Призрак. Идеальный дефект

Глава 11

Ани висела в воздухе, охваченная слепящим белым сиянием. Тяжёлые куски металла, вырванные из стен тюремного блока, летали вокруг неё со скоростью хороших артиллерийских снарядов. Мне пришлось полностью положиться на скорость своего симбиота. Чёрная хитиновая броня принимала на себя страшные удары, спасая мои кости от превращения в желе. Я уворачивался, прыгал и кружился в воздухе, медленно, но верно сокращая дистанцию.

— Ани! Это я, Влад! Вспомни! — орал я во всё горло, надеясь перекричать грохот разрушающейся тюрьмы.

Она вскинула руку, и в меня на полной скорости полетел массивный кусок генератора. Я принял его на выставленный щит симбиота. Удар был такой силы, что меня отбросило на пару метров назад, а в плече что-то неприятно хрустнуло. Но я не собирался сдаваться. Я знал, что под этой маской разрушителя всё ещё прячется моя настоящая Ани.

Собрав все силы, я активировал двигатели в ботинках и рванул прямо сквозь бурю обломков. Белый огонь её псионического поля обжигал броню, но я успел. Я обхватил её руками, крепко прижимая к себе, и заглянул прямо в эти слепящие глаза.

— Я здесь. Я вернулся за тобой. Как и обещал, — тихо, но твёрдо сказал я прямо ей в лицо.

И это сработало. Слепящий свет в её глазах дрогнул, моргнул и медленно начал угасать, уступая место привычному, тёплому золотистому свечению. Её тело внезапно обмякло, лишившись сил. Гравитация вернулась, обломки с жутким грохотом посыпались на пол. Ани тяжело осела в моих руках, полностью истощённая этим выбросом.

— Влад… — едва слышно прошептала она, пытаясь сфокусировать на мне уставший взгляд. — Ты живой…

— Ещё бы. Разве я мог умереть, не пригласив тебя на свидание? — криво, но искренне усмехнулся я, бережно подхватывая её на руки. — Кира, уходим! Живо!

Кира, всё ещё бледная и заплаканная после гибели Каэлена, молча кивнула. Она сжала кулаки и побежала вперёд. Я последовал за ней, но стоило мне выскочить в коридор, как Ани остановила меня, приложив горячую ладонь к груди.

— Нет, Влад, — тихо, но отчётливо произнесла она и ловким движением спрыгнула на холодный пол. При этом слегка пошатнулась, но всё же удержалась на ногах. — Мы не можем его оставить.

Ани кивнула на мёртвого Каэлена, и я понял, что она права.

— Он помог нам, — продолжила девушка. — И мы должны почтить его память.

С одной стороны, я всё ещё помнил нашу первую встречу с пиратом, когда он готов был сдать меня Империи или же попросту пристрелить. С другой…

— Да, — наконец выдохнул я и подхватил его тело левой рукой. Как ни странно, но веса я практически не почувствовал. То ли Каэлен не так много весил (что вряд ли, достаточно одного его доспеха), то ли в крови бушевал адреналин, который помогал мне даже в самых стрессовых ситуациях. Я посмотрел на Киру, в глазах которой читалась благодарность, коротко кивнул ей и уверенно произнёс: — Нам пора.

Мы пробивались на самый верхний уровень тюремного комплекса. Там, на посадочной площадке шпиля «Пантеона», нас должен был подобрать шаттл. Лифт давно не работал, поэтому нам пришлось карабкаться по техническим лестницам. Мои лёгкие горели, мышцы стонали от перенапряжения, но вид освобождённой Ани придавал мне сил.

Когда мы наконец-то выбили тяжёлый люк и выбрались на крышу, нас мгновенно окатило ледяным ураганным ветром.

На посадочной площадке бушевала настоящая снежная буря. Видимость была практически нулевой. Небо над нами то и дело озарялось страшными, багровыми вспышками взрывов — там, на орбите, наш живой корабль «Рассветный Странник» отчаянно дрался с целым имперским флотом.

Прямо посреди площадки, отбиваясь от наседающих дронов, возвышался Морж. Его мех был изрядно потрёпан. Броня покрылась глубокими вмятинами, из пробитых гидравлических шлангов хлестала жидкость, но огромный наёмник продолжал яростно поливать врагов огнём из роторных пушек.

Рядом с ним кружил Гюнтер, поливая всё вокруг огнём, тем самым мешая противнику прицелиться в Моржа.

— Какого чёрта так долго, командир⁈ — проревел голос Моржа из внешних динамиков, перекрывая вой ветра. — Я тут уже замерзать начал! Где наша карета⁈

— Шаттл задерживается! — крикнул я, пряча Ани за широкую металлическую опору радара. — Держим периметр!

Но периметр нам держать не пришлось. Потому что буря внезапно стихла. Снег перестал падать, а ветер словно наткнулся на невидимую, непреодолимую стену.

С небес, прямо в центр площадки, медленно и величественно опустилась фигура.

Она не касалась земли, паря в метре над покрытым льдом бетоном. Её окружал плотный, пульсирующий фиолетовый ореол телекинетической мощи. Половину её лица скрывала белая керамическая маска, а из-под неё смотрел налитый кровью и безумием глаз. Её тяжёлая броня тихо и угрожающе гудела.

Генерал Валериус собственной персоной.

«Вы действительно думали, что сможете вот так просто уйти, устроив беспорядок в моём доме?» — её холодный, надменный голос прозвучал прямо в наших головах, минуя шлемы и наушники.

Я не стал тратить время на пафосные речи. Опустил тело Каэлена и выхватил тяжёлый бластер. Вскинул его и выпустил очередь прямо в её керамическую маску.

Валериус даже не подняла рук. Она просто презрительно усмехнулась. Сгустки раскалённой плазмы резко затормозили в воздухе, не долетев до её лица жалких пары сантиметров, и с шипением осыпались на бетон бесполезными угольками.

Затем её глаз злобно сверкнул. Невидимая кувалда ударила Ани, отбросив её на самый край обледенелой платформы. Ани с глухим стоном врезалась в ограждение и безвольно сползла вниз, снова потеряв сознание.

— Не трогай её, стерва! — зарычал я, бросаясь вперёд.

Я попытался использовать своего симбиота для технопатической атаки. Если не берёт плазма, я взломаю её броню и отключу системы жизнеобеспечения. Мой разум, усиленный кодом Вазара, острым копьём ударил в её электронные щиты.

Но я наткнулся на ментальный барьер такой невероятной плотности, что у меня в глазах потемнело. Из носа, в который раз хлынула тёплая кровь. Меня отбросило назад, и я тяжело рухнул на колени, судорожно хватая ртом воздух.

— Какой же ты всё-таки предсказуемый и жалкий дефект, Волков, — медленно, растягивая слова, произнесла Валериус.

Она подняла руку в железной перчатке и медленно сжала пальцы.

Нас мгновенно придавило к земле невидимым прессом. Это было похоже на то, словно на спину резко положили бетонную плиту. Мои кости отчаянно заскрипели. Чёрная броня симбиота завыла, пытаясь компенсировать смертельное давление, но я всё равно чувствовал, как трещат рёбра. Кира, находившаяся чуть позади, вскрикнула от боли и упала лицом в снег, не в силах даже пошевелиться. А где-то в сторону послышался скрежет сминаемого хрома. Гюнтеру тоже досталось.

— Оу, май… — послышался его металлический хрип.

Мы умирали. Медленно и мучительно.

И тут в эфир ворвался дикий рёв Моржа.

— Ну уж нет! Никто не смеет так просто давить моих приятелей на моей смене! — заорал наёмник.

Я с трудом повернул голову и увидел, как его покореженный мех внезапно окутался густым красным свечением. Этот сумасшедший здоровяк намеренно отключил все предохранители на основном реакторе. Двигатели взревели так, что заложило уши. Машина превратилась в перегретую, готовую взорваться бомбу.

— За Фрост–9, сука! — проревел Морж.

Тяжёлый мех сорвался с места и на полном ходу, превратившись в пылающий таран, врезался прямо в телекинетический щит генерала.

Удар был поистине колоссальным. Посадочная площадка содрогнулась, словно при землетрясении. Непробиваемый барьер Валериус покрылся густой сетью светящихся трещин. Концентрация генерала сбилась, и невидимый пресс, раздавливающий нас, на долю секунды ослаб.

Мех Моржа не выдержал такого удара и разлетелся на тысячи горящих кусков. Но краем глаза я успел заметить, как в самое последнее мгновение бронированное кресло пилота с громким хлопком катапультировалось из огненного шара и улетело куда-то в сторону. Старый бандит снова умудрился выжить.

Валериус яростно закричала. Её телекинез вышел из-под контроля, отбрасывая горящие обломки меха в разные стороны.

— Вы все просто жалкие куски мяса! Я распылю вас прямо здесь! — завизжала она, вскидывая обе руки. Её глаз пылал чистым безумием.

Она приготовилась нанести фатальный удар, который стёр бы нас с лица этой планеты. Но великий и ужасный генерал Империи совершила одну маленькую, но критическую ошибку. Она совершенно забыла про моего самого маленького напарника.

Криптик внезапно почуял нечто невероятно притягательное. Колоссальный, просто божественно вкусный заряд энергии, который скопился в шлеме и щитах Валериус.

Движимый неутолимым голодом, пушистый зверёк выстрелил из подсумка серой, размытой молнией. Он пролетел по воздуху и с размаху прыгнул прямо на белую керамическую маску генерала.

Валериус даже не успела понять, что произошло. Криптик широко разинул пасть и мёртвой хваткой вгрызся острыми зубками прямо в светящиеся окуляры её шлема.

Генерал издала пронзительный визг. Маленький зверёк начал с невероятной скоростью высасывать всю энергию её защитного поля, работая как самый мощный в галактике живой насос. Валериус рефлекторно замахала руками, пытаясь оторвать от своего лица искрящегося паразита. Её телекинетический контроль полностью рухнул.

Это мой шанс.

Я не стал медлить ни доли секунды. Активировав ускорители в ботинках, я одним прыжком сократил дистанцию. Моя правая рука уже сжимала специальный инъектор. Внутри него плескался «Код Отмены» — уникальный нано-вирус, который Лиандра и Кира заботливо подготовили ещё несколько дней назад, словно предчувствуя эту встречу.

Я поднырнул под её руки и с силой вогнал толстую иглу прямо в уязвимое сочленение брони на её шее.

— Спокойной ночи, генерал, — тихо, но отчётливо прошептал я.

И нажал на поршень. Нано-вирус мгновенно попал в её кровеносную и электронную системы.

Эффект был моментальным. Мощная броня издала жалкий писк и полностью погасла. Все огни на ней потухли. Системы поддержки и жизнеобеспечения отключились. В одну секунду этот технологичный шедевр превратился в многотонный, абсолютно неподъёмный гроб из холодного металла.

Валериус с глухим стуком рухнула на колени, придавленная к бетону весом собственного доспеха. Она не могла пошевелить даже пальцем.

Криптик, наконец-то отпустив её шлем, сыто и очень громко икнул. Из его пасти вылетело облачко синих искр. Он оттолкнулся от её плеча и мягко приземлился рядом со мной, выглядя как толстый, довольный жизнью пушистый шар.

Я тяжело дышал, глядя на поверженную противницу. Снег снова начал засыпать посадочную площадку.

Валериус, не в силах поднять голову, смотрела на меня снизу вверх. И вдруг, сквозь завывание ветра, я услышал смех. Она смеялась. Это был по-настоящему жуткий смех.

— Глупый… какой же ты глупый мальчик, Влад Волков, — прохрипела она, задыхаясь под весом брони. Её голос больше не был холодным и надменным, он был полон злорадного безумия. — Ты действительно думаешь, что ты сейчас победил? Что ты спас свою драгоценную подружку и стал героем?

Она зашлась в сухом, лающем кашле, но не сводила с меня своего жуткого взгляда.

— Ты просто жалкая пешка, Волков. Ты устранил меня, но тем самым ты просто освободил место для Него. Твой путь, твоя мнимая победа — это всё часть Его великого плана. Папочка будет очень недоволен тем, как ты обошёлся с его любимой игрушкой. Но он уже идёт за тобой. И когда он придёт… ты сам будешь умолять меня о смерти.

Мы бежали к десантному шаттлу. Точнее, пытались бежать, потому что это больше напоминало отчаянное ползание под шквальным плазменным дождём. Посадочная платформа превратилась в настоящий филиал ада. Снежная буря смешалась с густым дымом, пеплом и искрами, а воздух вокруг непрерывно гудел от переизбытка высвобожденной энергии и пролетающих смертоносных зарядов.

Морж (этот жутковатый гуманоид выжил, как я и думал, но теперь был в своём самом простом экзоскелете, который совсем не скрывал жирные бока хозяина, а также ласты и другие отростки. Чёрт возьми, у него и правда имеются ласты!) бежал рядом. Он ревел, как раненый медведь, и тащил на своём плече тело Каэлена, пока я прокладывал нам дорогу, стреляю по всему, что движется.

Гюнтер же мне в этом активно помогал. Хотя после ментального пресса Валериус, его гусеницы и огнемёты сильно пострадали, отчего он забавно подскакивал на ходу.

— Давай, шевели поршнями, босс! — орал меж тем Морж во всю мощь своих лёгких, отстреливаясь из примитивного бластера (ну, хоть что-то). — Эти ребята в белом явно не хотят отпускать нас без памятных сувениров!

Я тащил Ани. Она всё ещё была слишком слаба после своего чудовищного псионического выброса в камере и удара Валериус, поэтому самостоятельно идти не могла. Её голова безвольно лежала на моём плече, дыхание было рваным и поверхностным. Каждый мой выстрел безошибочно находил свою цель в гуще бронированных имперцев, отбрасывая их назад.

До спасительного шаттла оставались считанные метры. Чёрный, угловатый корпус имперского челнока, который мы благополучно угнали задолго перед этим бардаком, казался сейчас самым прекрасным и желанным зрелищем во всей галактике. Капитан почти вовремя спустил его со «Странника», пока сам отвлекал внимание остального флота.

Морж с размаху врезался плечом в борт корабля и с силой нажал на кнопку экстренного открытия шлюза.

Панель противно пискнула, после чего загорелась тревожным красным светом.

— Командир! Эта консервная банка намертво заблокирована! — в панике рявкнул здоровяк, колотя огромным кулаком по терминалу. — Они дистанционно сменили все шифры! Мы застряли на пороге!

Сзади всё плотнее и плотнее смыкалось кольцо солдат. Нас вот-вот должны были просто задавить массой, не оставив ни единого шанса. Я уже приготовился вырезать замок клинком симбиота, отчётливо понимая, что на это уйдёт слишком много драгоценного времени, которого у нас совершенно нет.

Но тут в дело снова вступил мой пушистый напарник.

Криптик ловко спрыгнул на панель управления шлюзом. Зверёк деловито обнюхал мигающую красную лампочку, а затем широко разинул пасть и со всей силы вгрызся в проводку под пластиковой крышкой.

Раздался громкий треск. Во все стороны брызнули яркие синие и фиолетовые искры. Криптик с жадным, почти кошачьим урчанием начал высасывать энергию замка, попутно устраивая в системе мощнейшее короткое замыкание.

Система безопасности челнока просто сошла с ума. Замок жалобно пискнул, мигнул зелёным, и массивная аппарель с шипением откинулась вниз, ударившись о бетон платформы.

— Молодец, мелкий! Запрыгиваем! — закричал я, протаскивая Ани внутрь тёмного отсека.

Морж ввалился следом, тяжело отдуваясь. Кира и Гюнтер забежали за нами, и я нажал кнопку внутренней блокировки. Аппарель начала медленно подниматься, отсекая нас от града плазменных зарядов.

Я быстро усадил Ани в кресло второго пилота, набросил на неё ремни и прыгнул за штурвал. Пальцы привычно забегали по тумблерам и переключателям, оживляя двигатели угнанного челнока. Машина недовольно загудела, вибрация передалась на пол, и шаттл послушно оторвался от посадочной площадки.

— Держитесь! Уходим в небо! — выкрикнул я, до упора выжимая рычаг тяги.

Но шаттл не сдвинулся с места.

Вместо того чтобы свечой уйти в спасительную стратосферу, тяжёлая многотонная машина вдруг намертво зависла в воздухе всего в десятке метров над платформой. Двигатели ревели на абсолютном пределе своих возможностей, турбины выли, но мы словно увязли в густом, невидимом и прочном желе. Металлический корпус челнока начал страшно скрипеть и сминаться, будто его сжала в кулаке невидимая рука.

Я посмотрел на экран заднего вида, и у меня внутри всё похолодело.

Там, внизу, среди хаоса, огня и трупов на посадочной платформе, стояла Валериус. Вирус отключил её технологичную броню, но не победил её чудовищный разум. Она стояла на коленях, освободившись от шлема, волосы растрепались на ветру. Её лицо было искажено жуткой гримасой ненависти. Она даже не стреляла по нам из оружия. Она просто держала наш шаттл своей телекинетической мощью.

Прямо в моём мозгу раздался её ментальный крик:

«Никто не уйдёт! Вы все сдохнете здесь!»

Приборная панель замигала десятками красных предупреждений. Давление на корпус стало критическим. Ещё пара секунд, и она просто сплющит нас вместе с кораблём, как пустую алюминиевую банку из-под газировки.

— Гюнтер! — заорал я.

— Слушаю вас, герр коммандер!

— Подавай свой чёртов десерт! Живо! Рви реактор!

— С превеликим удовольствием! Приятного аппетита! — радостно лязгнул робот.

Гюнтер не задумываясь активировал мощные термические заряды, которые он заботливо и профессионально заложил в системе охлаждения главного реактора тюрьмы перед своим уходом.

Где-то глубоко под нами, в самом основании исполинского комплекса «Пантеон», произошёл чудовищный взрыв. Посадочная платформа содрогнулась с такой невероятной силой, словно вся планета внезапно раскололась пополам от удара астероида. Огромные бетонные плиты встали на дыбы, трескаясь и разлетаясь на куски.

Мощная ударная волна и дикая тряска мгновенно выбили почву из-под ног Валериус. Её концентрация нарушилась всего на крошечную долю секунды, но этого нам хватило с головой.

Невидимая хватка телекинеза ослабла. Двигатели шаттла, которые работали на пределе тяги, радостно взвыли, почувствовав свободу, и мы с сумасшедшим ускорением рванули прямо в чёрное небо. Нас с такой силой вдавило в пилотские кресла, что перехватило дыхание, а перед глазами поплыли тёмные круги.

Но взрыв центрального реактора не прошёл для нас бесследно. Догоняющая нас разрушительная электромагнитная волна больно ударила по корме челнока.

Свет в кабине мгновенно погас. Все навигационные приборы потухли, экраны почернели, а двигатели угрожающе чихнули и начали стремительно терять драгоценную тягу. Мы в одно мгновение превратились в просто падающий кусок железа где-то в верхних слоях атмосферы.

— Без паники! — рявкнул я, хотя у самого сердце отбивало бешеный ритм где-то в районе горла.

Я не стал тратить драгоценное время на попытки перезагрузить бортовые системы. Моя рука с тихим, зловещим щелчком раскрылась. Острые металлические когти симбиота пробили хрупкий пластик приборной панели и напрямую, без всяких переходников, вонзились в искрящие оголённые провода.

Я соединил свою собственную нервную систему с умирающими двигателями корабля.

Боль была поистине адской. Сотни вольт ударили мне прямо по обнажённым синапсам. В глазах потемнело, изо рта вырвался неконтролируемый хриплый стон. Но двигатели снова зарычали, повинуясь моей железной воле. Я на несколько минут стал живым, пульсирующим процессором для имперского шаттла.

Рядом со мной тут же оказался Криптик. Умный и преданный зверёк запрыгнул на пульт, обхватил мою дрожащую руку шестью лапками и начал быстро, жадно поглощать скачки напряжения, спасая мой мозг от неизбежного выгорания.

— Держись, пушистый, ещё чуть-чуть! — проскрежетал я зубами, отчаянно направляя трясущийся корабль всё выше и выше, пробивая плотную стратосферу планеты.

Холодный космос встретил нас пустотой и россыпью равнодушных звёзд. Но там, впереди, нас уже ждал главный сюрприз.

Реальность прямо по нашему курсу буквально разорвалась на части. Пространство исказилось, растянулось, и из сияющей фиолетовой воронки гиперпрыжка вынырнул «Рассветный Странник».

Он был изрядно помят, его хитиновая броня была покрыта глубокими подпалинами от выстрелов имперских крейсеров, но он был жив. И он был невероятно зол.

Живой корабль не стал тратить время на сложные и долгие протоколы стыковки или открытие обычных грузовых шлюзов. Он просто распахнул гигантскую, похожую на настоящую органическую пасть створку центрального ангара. Это выглядело так, словно космический хищник решил нами слегка перекусить.

— Заходим домой! — выдохнул я, направляя наш полумёртвый челнок прямо в это спасительное чёрное нутро.

Мы влетели в ангар на неконтролируемой скорости, едва не снеся посадочные опоры, и с громким скрежетом проехались днищем по палубе, высекая снопы искр.

Створки органического ангара мгновенно сомкнулись за нами, навсегда отрезая нас от враждебного космоса. Едва мы оказались внутри, Левиафан тут же совершил слепой гиперпрыжок в неизвестность.

Нас снова сильно тряхнуло, а затем всё стихло. Только мерное, успокаивающее гудение искусственной гравитации родного корабля нарушало эту благословенную тишину.

Мы оторвались. Оставили далеко позади орбитальную блокаду, разрушенную тюрьму и воющую от бессильной злобы генерала Валериус, застрявшую среди собственных руин.

Я устало выдернул металлические когти из панели и откинулся на спинку кресла. Криптик, издав протяжный, сытый ик, свернулся у меня на коленях. Сзади тяжело и хрипло дышал Морж. А рядом, в соседнем кресле, мне слабо, но невероятно тепло улыбалась Ани.

— Знаешь, — тихо прошептала она, медленно закрывая свои удивительные глаза. — А ты действительно умеешь устраивать шумные и незабываемые свидания, Волков.