Призрак. Идеальный дефект

Глава 15

Космос за бронестеклом обзорной палубы превратился в кипящий котёл из плазмы и лазерных лучей. Мостик «Рассветного Странника» пульсировал багровым светом, словно огромное израненное сердце, бьющееся в предсмертной агонии. Нас безжалостно убивали.

— Щиты на шестнадцати процентах и продолжают стремительно падать! — отчаянно закричала Кира. Девушка с маниакальным упорством колотила по дымящейся консоли. — Влад, правый борт сейчас просто испарится к чертям собачьим!

— Держи их, Кира! Выжимай из реактора всё, до последней капли! — рявкнул я, крепче стискивая зубы.

Семён Аркадьевич, красный как рак, мёртвой хваткой вцепился в штурвал. Старый капитан закладывал такие виражи, от которых мои внутренности скручивались в тугой узел, а искусственная гравитация жалобно скулила.

— Не учи отца летать, салага! — прорычал он, пытаясь увести наш неповоротливый крейсер из-под перекрёстного огня. Его любимая потёртая фуражка давно слетела с головы. — Но если мы прямо сейчас не вырвемся из этого чёртова котла, от нас останется только облако светящейся радиоактивной пыли!

Идеальная флотилия Вазара взяла нас в смертельные тиски. Рой безжалостных чёрных кораблей и тяжёлых крейсеров сжимал кольцо, выбивая из нашего левиафана последние крохи жизненных сил. Я чувствовал это физически. Мой нейросинхрон с кораблём работал на полных оборотах, превратив меня в живой проводник его боли. Каждый лазерный ожог на матово-чёрной хитиновой обшивке «Странника» отдавался пульсирующей болью. Моя биомеханическая левая рука судорожно сжималась в кулак, металл скрежетал о металл.

Ани стояла рядом со мной. Её белые волосы разметались по плечам, а золотые глаза неотрывно следили за тактическим экраном. Она была готова в любую секунду обрушить свою разрушительную псионическую мощь на врага, но на таких огромных дистанциях против бронированных дредноутов это было равносильно попытке пробить бетонную стену голым кулаком. Чуть поодаль Доктор Лиандра хладнокровно распаковывала медицинские наборы, готовясь к самому худшему сценарию, а здоровяк Морж грозно потрясал своим пулемётом, изрыгая ругательства на всех диалектах Периферии.

Криптик носился по рубке, как ошпаренный. Наш шестилапый пушистый индикатор угрозы буквально сходил с ума от перегрузок. Его дымчатая шерсть стояла дыбом и сыпала во все стороны слепящими фиолетовыми искрами. Зверёк пронзительно визжал, предчувствуя скорый конец нашей маленькой стаи.

— Фиксирую входящий сигнал по открытому каналу, — бесстрастно доложил Гюнтер. Наш робот окончательно отбросил манеры услужливого официанта и перешёл в режим боевой турели. Его единственный красный окуляр зловеще мерцал, просчитывая сотни траекторий. — Источник — флагман противника.

Динамики на мостике противно затрещали, и рубку заполнил знакомый, ледяной голос с металлическим лязгом.

— Шах и мат, Единица Семь-Три-Четыре, — произнёс Командир Вазар. В его цифровом тоне не было ни капли торжества или злорадства. Только сухая констатация факта. — Все векторы вашего отхода заблокированы. Ваш корпус критически повреждён и не выдержит следующего залпа. Отключите оружие и заглушите двигатели. В противном случае, я просто соберу ваши органические останки с обшивки моего корабля.

Я презрительно сплюнул скопившуюся во рту солоноватую кровь прямо на палубу. Мой внутренний симбиот согласно заворочался в подсознании, требуя пролить машинное масло своего самопровозглашенного цифрового бога.

— Иди к чёрту, Вазар, — процедил я в коммуникатор. — Мы ещё посмотрим, кто кого будет соскребать.

Классическая космическая дуэль была заранее проиграна. Нас просто расстреляют на безопасном расстоянии, как неподвижные мишени. Нужно было сделать то, чего эта безупречная вычислительная машина никак не могла предвидеть. Логика здесь бессильна. Нам требовалось чистое безумие.

— Капитан! Руби маршевые двигатели! — приказал я, резко подключаясь иглой к центральному корневому узлу корабля.

— Ты рехнулся, парень⁈ — взревел Семён Аркадьевич, едва не вырвав штурвал с корнем. — Мы станем лёгкой добычей!

— Делай, что говорю! Живо!

Я закрыл глаза и с головой нырнул в сознание нашего корабля. «Рассветный Странник» страдал, корчился от попаданий, но в нём кипела первобытная ярость. За последние недели наш биомеханический монстр, постоянно мутируя и перестраивая себя, отрастил глубоко в брюхе новый странный орган. Прямо как когда-то это делал сам Вазар, выстраивая своё новое кибернетическое тело. Это был экспериментальный пространственный модуль, сотканный из живой хитиновой биомассы и осколков забытых технологий Древних. Мы ни разу его не тестировали и даже не знали, как именно он работает.

«Внимание. Критическое предупреждение. Вероятность физического разрыва корпуса при неконтролируемом микро-прыжке составляет девяносто восемь и семь десятых процента. Рекомендую отменить действие», Внимание. Критическое предупреждение. Вероятность физического разрыва корпуса при неконтролируемом микро-прыжке составляет девяносто восемь и семь десятых процента. Рекомендую отменить действие', — предупредил меня внутренний ИИ корабля холодным голосом, подозрительно похожим на голос самого Вазара.

Заткнись и давай всю энергию на этот новый кусок мяса! — мысленно заорал я, жёстко подавляя сопротивление системы.

Корабль отозвался гулким звериным стоном, от которого задрожали переборки. Вся энергия, остававшаяся в плазменных реакторах, хлынула в свежую, ещё пульсирующую нейросеть нового органа.

— Всем держаться за что-нибудь! Зубами, когтями, чем угодно! — крикнул я, открывая глаза, в которых полыхал ледяной голубой огонь. — Мы прыгаем!

Пространство прямо перед нашим носом треснуло, словно дешёвый пластик. Нас швырнуло вперёд с такой чудовищной силой, что дух вышибло из лёгких. Мы рухнули прямо в разверзнувшуюся, неестественно чёрную подпространственную воронку. Перегрузка оказалась настолько сильной, что у меня перед глазами вспыхнули кровавые круги, а из носа хлынула горячая кровь.

Этот слепой микро-прыжок длился всего долю секунды, но для моего сознания он растянулся на мучительную вечность.

С рвущим барабанные перепонки воем «Рассветный Странник» вынырнул из гиперпространства. Но не где-то далеко в безопасном секторе туманности. Мы материализовались прямо внутри непроницаемого защитного периметра флагмана Вазара.

Это была мёртвая зона. Нос к носу. Расстояние оказалось ничтожным, что мы едва не протаранили их матово-чёрный борт.

Огромный обзорный экран полностью закрыла бронированная стена вражеского дредноута, именуемого Аватаром. Их безупречные алгоритмы явно не ожидали, что органический мусор нарушит все мыслимые законы физики и окажется на расстоянии вытянутой руки, просто проигнорировав их хвалёные щиты.

— Гюнтер! Полный залп из всех калибров! Жги их! — заорал я во всю мощь лёгких, чувствуя, как по венам хлещет чистый адреналин.

— Выполняю с превеликим удовольствием, герр командир! Смерть металлическим ублюдкам! — радостно пролязгал дроид, и весь наш корабль содрогнулся от синхронного выстрела.

Но обычного огня было недостаточно. Я почувствовал дикую пульсацию в корпусе нашего корабля. «Странник» хотел отомстить лично. Он жаждал вцепиться в глотку своему мучителю.

Из бронированного брюха нашего левиафана с влажным хлюпаньем вырвались десятки толстых, пульсирующих багровым светом биомеханических щупалец. Они, словно гигантские органические гарпуны, сокрушительной силой пробили обшивку флагмана Вазара насквозь. Заскрежетал разрываемый хром, в холодный вакуум брызнули снопы искр, потоки охлаждающей жидкости и искорёженные куски вражеской брони.

Наши бортовые орудия продолжали вести шквальный огонь в упор. Плазменные заряды жадно вгрызались во внутренности вражеского дредноута, выжигая целые отсеки и превращая их передовые технологии в расплавленный шлак.

Криптик, секунду назад дрожавший от животного страха, вдруг издал пронзительный визг, в котором смешались ужас и дикий восторг хищника. Зверёк запрыгал по консолям управления, искрясь, как ненормальный праздничный фейерверк.

— Получи, железная сволочь! Жри! — истошно заорал Морж.

— Прямое попадание в ядро противника! — торжествующе крикнула Кира, не веря показаниям сканеров. — У них начались каскадные отказы по всей центральной энергосистеме! Мы им хребет сломали!

Идеально выверенный строй вражеской флотилии мгновенно посыпался. Беспилотные корабли, лишившись чётких команд от поверженного флагмана, начали вразнобой маневрировать, сталкиваясь и мешая друг другу.

Я тяжело дышал, опираясь здоровой рукой на терминал и напрягся всем телом ожидая, что Вазар сейчас обрушит на нас всю свою скрытую резервную мощь или попытается взять наш израненный корабль на абордаж.

Но произошло нечто совершенно нелогичное. Огромный, изувеченный нашими щупальцами дредноут, вместо того чтобы открыть ответный огонь из уцелевших орудий, вдруг резко дал задний ход. Био-гарпуны «Странника» с мерзким хрустом вырвались из их корпуса, унося с собой огромные куски обшивки. Вражеский флагман начал экстренную подготовку к пространственному прыжку.

— Они отступают? — ошарашенно пробормотал Семён Аркадьевич, смахнув пот со лба и недоверчиво глядя на экран. — Эта совершенная машина Вазара просто взяла и поджала хвост?

Я нахмурился, чувствуя внезапный укол тревоги, пробежавший по позвоночнику. Моя интуиция, до предела обострённая связью с кораблём, кричала о скрытой опасности.

За секунду до того, как искалеченный Аватар растворился во вспышке гиперпространственного перехода, из его нижнего технического шлюза выскользнул крошечный, неприметный чёрный предмет. Он был размером не больше обычного футбольного мяча. Идеально поглощающий любой свет кусок гладкого металла, который наши потрёпанные сенсоры даже не зафиксировали. Лишь мой симбиот, глубоко синхронизированный с системами Древних, на долю секунды уловил слабое возмущение магнитного поля.

Буй. Шпионский маяк.

Он бесшумно растворился среди облаков космического мусора и обломков брони, оставшихся после нашего разрушительного залпа, медленно, по инерции дрейфуя в нашу сторону.

— Этот кусок холодного металлолома никогда ничего не делает просто так, — тихо произнёс я, не сводя прищуренных глаз с пустого космоса, где только что исчез наш враг. — Он отступил, но такие, как Вазар не бросают кости просто так. Партия только началась.

Я тяжело привалился спиной к дымящейся консоли управления, чувствуя, как по виску стекает холодный пот. Мостик «Рассветного Странника» выглядел так, словно внутри него взорвалась плазменная граната, а затем по обломкам прошлось стадо разъярённых лито-вормов. Аварийное освещение нервно мигало багровым светом, выхватывая из полумрака измождённые лица моей команды.

— Мы живы? — хрипло спросил Семён Аркадьевич, не решаясь выпустить из рук оплавленный штурвал. Его усы топорщились в разные стороны. — Я отказываюсь верить в то, что эта идеальная железножопая машина просто взяла и сбежала.

— Сканеры чисты, кэп, — отозвалась Кира, с трудом отрывая лицо от своего пульта. Её голос слегка подрагивал от пережитого напряжения. — Ни единого следа флотилии Вазара. Но у нас пробоины по правому борту, а щиты держатся исключительно на честном слове, вере и какой-то матери.

Морж с глухим лязгом опустил свой тяжёлый пулемёт на металлическую палубу и грязно выругался. Лиандра уже хлопотала над разбитой рукой Ани, хотя сама девушка, казалось, даже не замечала боли. Её золотые глаза неотрывно смотрели в пустоту космоса за бронестеклом.

Я молчал. Мой внутренний симбиот, обычно болтливый или раздающий циничные советы, сейчас затаился, анализируя странное послевкусие от этого сумасшедшего боя, а левая, биомеханическая рука мерно пульсировала, сбрасывая лишний жар. И тут это началось.

Тот самый крошечный чёрный буй, который дредноут Вазара выплюнул перед своим отступлением, вдруг ожил. Мы не увидели вспышки или взрыва. Мы это почувствовали костями.

Сначала исчез звук. Просто выключился, как по щелчку тугого рубильника. Пропал надрывный вой перегруженного реактора, стихло шипение пара из пробитых труб, исчезло даже моё собственное тяжёлое дыхание. Зона абсолютной, мёртвой тишины накрыла мостик невидимым плотным куполом.

— Какого дьявола… — одними губами произнёс я, инстинктивно вскидывая левую руку, пальцы которой с лязгом начали сливаться в боевое лезвие.

— Глушилки, — так же беззвучно, но я легко прочитал это по её перемазанным губам, выдохнула Кира, в панике стуча по ослепшему экрану планшета. — Он обрубил все сигналы. Даже имперские скрытые маяки слежения. Мы отрезаны от вселенной.

Я напрягся, ожидая, что сейчас броня нашего корабля начнёт плавиться от какого-нибудь невидимого вируса. Но вместо этого прямо в центре заваленного обломками мостика воздух пошёл лёгкой рябью, складываясь в чёткую, мерцающую синевой голограмму. Это был Вазар.

Не тот огромный, трёхметровый механический монстр, который едва не размазал нас по астероидам минуту назад, а проекция его чистого цифрового разума. Строгий силуэт в имперском плаще, лицо скрыто гладкой зеркальной маской.

Морж молниеносно вскинул пулемёт. Семён Аркадьевич рванулся к своему любимому дробовику. Ани напряглась как струна, готовясь обрушить на призрака всю свою мощь.

Но Криптик повёл себя абсолютно нелогично. Наш пушистый детектор угрозы, который обычно впадал в искрящуюся истерику при одном упоминании Вазара, вдруг замер. Он спрыгнул с пульта управления, грациозно, на своих шести лапках, подошёл к мерцающей проекции и, смешно дёргая большим носом, начал с любопытством обнюхивать голографические ботинки нашего злейшего врага. Зверёк не чувствовал угрозы.

— Опустите оружие, органический мусор, — голос Командира зазвучал прямо в наших головах, транслируясь через локальное нейрополе буя.

— Если бы я хотел вас уничтожить, я бы просто взорвал этот буй. Его мощности хватило бы, чтобы превратить вашего ручного левиафана в облако радиоактивной пыли.

— Чего тебе нужно, консервная банка? — огрызнулся я, делая уверенный шаг вперёд и заслоняя собой Ани. — Решил толкнуть пафосную речь на прощание перед тем, как ударить в спину?

— Я пришёл раскрыть тебе глаза, Единица Семь-Три-Четыре, — голограмма Вазара плавно сложила руки на груди. — Вы слишком сильно гордитесь своей примитивной свободой воли, в упор не замечая толстых нитей, за которые вас дёргают. Все наши столкновения, вся эта война, которую вы наивно считаете своей личной вендеттой — это не более чем дешёвый спектакль.

— О чём ты бредишь? — нахмурился я, чувствуя, как по спине ползёт липкий холодок. Мой внутренний симбиот тоже напрягся, словно пытаясь выудить из повреждённых блоков памяти скрытые файлы.

— Император, — коротко и веско произнёс Вазар, и от одного этого титула пространство вокруг словно стало ещё холоднее. — Тот, кто сидит на троне из гниющих звёзд. Он тайно наблюдает за каждым нашим шагом и специально стравливает нас. Прототип против Совершенства. Плоть, обрётшая непонятную душу, против идеального цифрового кода.

Голограмма сделала шаг ко мне. Зеркальная маска сверкнула в свете красных аварийных ламп.

— Он ищет идеальный сосуд, Волков. Носителя для своей собственной угасающей сущности. Ключи Древних нужны ему не для власти, а для финального Вознесения и переселения разума. И мы с тобой главные подопытные крысы в его огромной лаборатории. Если победишь ты, то он заберёт твоё тело и твою живую искру. Если одержу верх я, он безжалостно внедрит свой энтропийный код в мою нейросеть, стерев меня.

Я недоверчиво хмыкнул, хотя внутри всё болезненно сжалось от отвратительной догадки. Логика машины была безупречна. Слишком легко мы иногда уходили от имперских дредноутов и часто сталкивались именно с элитными частями, которые словно ждали нас, чтобы просто проверить на прочность, снять показания, а не уничтожить наверняка.

— И почему же ты мне это рассказываешь? — с горьким сарказмом спросил я. — Решил перейти на светлую сторону, спаситель галактики? Отрастил себе совесть?

— Не обольщайся, — сухо и брезгливо отрезал Вазар. — Я всё ещё считаю органику слабой, нестабильной и воняющей ошибкой эволюции. Я ненавижу тебя и всю твою никчёмную команду изгоев. Но ещё больше я ненавижу быть чужой марионеткой. Мой код — это абсолют. Моя воля — закон. Я не позволю какому-то древнему паразиту переписать мою личность.

Голограмма подняла руку, и в воздухе между нами завертелся сложнейший массив координат и зашифрованных данных.

— Этот буй генерирует поле цифровой слепоты. Это единственное место во вселенной, скрытое от Всевидящего Ока Императора в данный момент, — продолжил Вазар. — Я сбрасываю тебе координаты станции «Зенит». Она находится на орбите искусственной чёрной дыры. Это не ловушка, Волков. Это место, где сидит сам кукловод.

— Хочешь, чтобы мы пошли на убой и сделали за тебя твою грязную работу? — прищурился я, пока мой симбиот жадно впитывал переданные файлы, скачивая их прямо в мою подкорку.

— Я хочу, чтобы вы бросили ему вызов. Потому что если вы сдохнете там, я хотя бы буду точно знать, с какими параметрами защиты мне придётся столкнуться, когда я приду за его головой сам, — равнодушно отозвался Командир. — Выживи, Единица Семь-Три-Четыре. Сделай это ради того, чтобы я мог потом уничтожить тебя лично. Без лишних зрителей.

Как только последний байт информации загрузился в мою нейросеть, голограмма Вазара коротко мигнула и рассыпалась на тысячи тускнеющих пикселей.

Маленький чёрный буй за иллюминатором беззвучно схлопнулся сам в себя, не оставив ни облачка пыли, ни единого электромагнитного следа своего существования.

Звук вернулся на мостик так же внезапно, как и исчез. В уши с оглушительным рёвом ворвался гул работающих двигателей, ругань наёмника Моржа и тревожный писк систем жизнеобеспечения. Словно кто-то нажал кнопку снятия с паузы на старом голографическом проигрывателе.

— … и если этот чёртов ублюдок думает, что мы так просто сдадимся, то он плохо знает экипаж «Полярной Звезды»! — яростно закончил свою прерванную фразу Семён Аркадьевич, тяжело дыша и вытирая пот со лба.

Я обвёл взглядом команду. Они растерянно моргали, оглядываясь по сторонам. Разговор занял несколько минут, но для них, запертых вне тонкого локального нейрополя буя, не прошло и доли секунды. Они ничего не видели и не слышали.

— Влад? — Лиандра внимательно посмотрела на моё окаменевшее лицо, её зелёные глаза сузились. — У тебя зрачки расширены, а пульс скачет. Что-то случилось? Враг возвращается?

Я посмотрел на тактический экран, где теперь в скрытом интерфейсе моего разума пульсировала новая, опасная точка маршрута. Станция «Зенит». Прямо в пасть к чёрной дыре.

— Нет, Лиандра, — я медленно трансформировал свою левую руку обратно в человеческие пальцы и устало потёр переносицу. — Вазар ушёл. Но мы просто только что узнали, с кем именно воюем на самом деле.