Призрак. Идеальный дефект

Глава 16

Кают-компания «Рассветного Странника» казалась теснее обычного. Аварийное освещение заливало помещение багровым светом, отчего лица моей команды выглядели ещё более усталыми и измождёнными. Над центральным столом медленно вращалась проекция освоенной галактики. И почти вся она была закрашена красным цветом, зонами тотального контроля Империи.

Моя левая, биомеханическая рука жила своей жизнью. Чёрные матовые пластины тихо скрежетали, когти непроизвольно сжимались и разжимались в такт биению моего сердца. Симбиот Вазара внутри меня бесился, переваривая осознание того, что его самого, эту идеальную вычислительную машину, всё это время водили за нос.

— Я закончила расшифровку того пакета данных, который скинул нам Командир, — тихо произнесла Кира.

Она нервно кусала и без того искусанные губы, а её пальцы безостановочно бегали по экрану планшета.

— Нам показали полный лог активности станции «Зенит».

Девушка смахнула данные на центральный проектор. Галактика исчезла, уступив место чудовищной картине. Огромная космическая станция, похожая на чёрный шипастый венец, висела на орбите пульсирующей искусственной чёрной дыры. Но пугало не это. Вокруг станции пылали режущие глаз энергетические аномалии.

— Император не просто ждёт нас у себя дома, попивая чай, — продолжила Кира, и её голос заметно дрогнул. — Он уже собрал их. Почти все ключевые Артефакты Древних. Эта сволочь превратила свою цитадель в неприступную крепость, замкнув энергию Камертонов напрямую на ядро чёрной дыры. Единственный фрагмент силы, которого ему не хватает для полного контроля над реальностью…

Она не договорила, но все и так всё поняли. Все взгляды тут же скрестились на мне. Вернее, на моей мерцающей ледяным голубым огнём биомеханической руке. Этот недостающий фрагмент прямо сейчас тёк в моих венах. Я был последним куском его пазла.

— Математическая модель предельно ясна, — ледяным, лишённым всяких эмоций тоном констатировала Лиандра. Доктор стояла у переборки, скрестив на груди руки. — Если мы сунемся в сектор «Зенита» в лоб, вероятность нашей гибели составит ровно сто процентов. Даже если «Рассветный Странник» чудом прорвёт орбитальную блокаду флота, против совокупной мощи собранных Артефактов у нас нет ни единого шанса.

Лиандра сухо щёлкнула по голограмме, выводя сложные графики.

— Эмоциональный фон, который генерируют эти реликвии, просто раздавит нас. Император сможет стереть нашу волю и личности простым щелчком пальцев. Мы даже не успеем навести орудия.

Семён Аркадьевич тяжело вздохнул. Старый капитан сидел в кресле, ссутулившись под тяжестью новостей, и бесцельно вертел в руках пустую металлическую кружку из-под кофе.

— Значит, мы туда не летим, — проворчал он, хмуря густые седые брови. — Развернём корыто на сто восемьдесят градусов. Уйдём в глубокий Фронтир, заляжем на дно в каком-нибудь астероидном поле, где нас ни один радар не унюхает. Будем копить силы, искать наёмников, собирать свой флот…

— Это не сработает, капитан, — покачала головой Лиандра, мягко прерывая его. — Мы имеем дело не с обычным диктатором. Император не остановится. Он слишком могущественен. Вы думаете, можно спрятаться от существа, которое видит сами нити вероятностей? Он всё это просчитал ещё несколько десятилетий назад. Он создал Вазара. Он допустил создание клонов. Он знал, что Влад появится здесь и сейчас. У нас просто нет пути назад. Отступать некуда, сзади только пустота, которую он методично поглощает.

В самом тёмном углу отсека безмолвно сидела Ани. Её белые волосы слабо светились в полумраке, а тонкие пальцы методично, раз за разом, проверяли заряд батарей на виброклинках. Она готовилась к неизбежной смерти, как идеальный солдат. Чуть поодаль, у самых дверей, застыл Гюнтер. Робот молча, с пугающей тщательностью полировал куском промасленной ветоши огромный кухонный тесак. Здоровяк Морж лишь кряхтел, перевязывая свежие раны.

Я продолжал молчать. Мой взгляд был прикован к Криптику. Лемур сидел прямо на моём плече. Его дымчатая шерсть стояла дыбом, а в огромных фиолетовых глазах плясало отражение голограммы станции «Зенит». Зверёк угрожающе шипел на проекцию Императора, ловя усами мелкие статические разряды, летящие от стола.

Грубой силой эту партию было не выиграть. Плазменные пушки, хитроумные стелс-системы и тактические манёвры, всё это лишь игрушки для детей, когда твой противник управляет самой тканью мироздания. Чтобы убить бога, нужно самому стать богом. Или, по крайней мере, раздобыть пушку, способную пробить божественную броню.

Внезапно в моей голове вспыхнуло странное чувство Дежавю. Бесконечные, уходящие в темноту ряды полок со светящимися сферами. Стерильная чистота. И вежливое, сотканное из чистой энергии существо, принимающее облик идеального учтивого дворецкого.

— Кселиан, — неожиданно для самого себя вслух произнёс я.

Кира вздрогнула и удивлённо уставилась на меня.

— Кто? Влад, у тебя снова галлюцинации от нейроинтерфейса?

— Нет, Кира. Я в своём уме, — я выпрямился, сбрасывая с плеч усталость, и уверенно шагнул к столу. — Вы все говорите о том, что нам не хватает силы. Так давайте её найдём. Мы полетим к Хранителю. Нам нужна станция «Архив Бесконечности».

Морж, до этого момента не вмешивавшийся в разговор умников, гулко хохотнул, но смех вышел каким-то нервным и натянутым.

— Командир, при всём моём уважении к твоим талантам, ты сейчас бредишь, — прогудел гигантский наёмник. — Архив — это сказка для сопливых детей-шахтёров. Блуждающая станция-призрак, сумасшедший музей Древних. Даже если она существует, её невозможно найти дважды. Она болтается вне нормальных координат пространства и времени.

— Мы там уже были, Морж. В самом начале нашего пути, — мягко возразила Лиандра. — Влад прав. Это хранилище всех знаний вымершей цивилизации. Там могут быть прототипы оружия, способного хоть как-то уравнять наши шансы против Императора.

— Да, мы там были! — всплеснула руками Кира. — Но она исчезла! Просто растворилась в пространстве! У нас нет её координат, Влад. Искать её, это всё равно что искать песчинку в центре пылевой бури, да ещё и завязав себе глаза!

Я медленно опустил свою левую руку прямо на центр голографического стола. Проекция галактики послушно расступилась перед ней, огибая пальцы. Криптик, издав довольное мурлыканье, спрыгнул с моего плеча прямо на биомеханическое предплечье. Его шерсть мгновенно засветилась ровным фиолетовым светом. Энергетический резонанс.

— Мне не нужны чёртовы навигационные карты, Кира, — я посмотрел на техника, и мои глаза ярко вспыхнули ледяным голубым огнём симбиота. — Раньше я был просто сбежавшим клоном с амнезией. Но теперь я, наш живой корабль и эта призрачная Станция прочно связаны одной невидимой цепью. Это единая сеть Артефактов.

Я закрыл глаза, прислушиваясь к тихому, еле заметному гулу в собственной крови. Словно далёкая, едва уловимая песня, зовущая меня сквозь световые года.

— Я не знаю точных математических координат. Но я всем своим существом чувствую направление. Как магнитный компас чувствует север. Я смогу вывести нас прямо к порогу Кселиана.

Семён Аркадьевич долго, не моргая смотрел на мою мерцающую руку, затем перевёл взгляд на искрящегося от удовольствия Криптика. Старик тяжело поднялся из кресла. Он потянулся к поясу, достал свою старую, засаленную фуражку и с привычным жестом нахлобучил её на голову, надвигая козырёк на глаза.

— Уравнение с неизвестным, значит, — прокряхтел капитан, и в его голосе снова зазвучала былая командирская сталь. — Ненавижу математику. Но лететь на верный убой я ненавижу ещё больше.

Он решительно хлопнул огромной ладонью по столу, стирая голограмму вражеской Империи.

— Значит, навестим твоего призрачного друга. Прокладывай курс, компас. Мы летим вооружаться.

Раздался оглушительный металлический скрежет. Это Гюнтер, закончив полировку, с силой провёл лезвием тесака прямо по металлическому косяку двери. Красный окуляр дроида радостно мигнул.

— Искренне надеюсь, что у этих уважаемых призраков найдётся достаточно вместительный холодильник, — синтетическим голосом произнёс наш боевой повар. — Потому что мне срочно понадобится место. Я собираюсь заготовить очень много филе Императора.

Пытаться найти иголку в космическом стоге сена занятие для законченных идиотов. Мы же собирались заставить саму эту иголку радостно пищать и светиться в непроглядной тьме, пока мы несёмся к ней на спине взбесившегося биомеханического монстра.

Инженерный отсек «Рассветного Странника» сейчас меньше всего напоминал привычную корабельную серверную. Скорее бьющееся, истекающее синтетической кровью сердце огромного чудовища. Гладкие металлические панели давно скрылись под толстым слоем пульсирующей органики. С потолка свисали толстые, влажные жилы кабелей, по которым непрерывным потоком гналась светящаяся бледно-голубая жидкость.

— Кира, давай! — проорал я, с трудом перекрывая оглушительный, надрывный вой аварийных сирен. — Вливай весь массив прямо в центральный узел!

Моя биомеханическая рука была по плечо погружена в податливую биомассу главного пульта управления. Чёрный металл симбиота расщепился на тысячи тончайших игл-контактов, намертво сплетая мою нервную систему с мозгом нашего живого корабля. Боль была адской, словно мне в вены заливали жидкий азот вперемешку с битым стеклом, но я терпел, изо всех сил скаля зубы.

Кира, перемазанная с ног до головы мазутом и какой-то жуткой зелёной слизью, остервенело колотила по резервному терминалу.

— Влад, это самоубийство! — кричала она, смахивая едкий пот со лба. — Мы пытаемся разогнать сенсоры за пределы всех мыслимых законов физики! Если я сейчас напрямую интегрирую все наши данные о Древних в его нервную систему, у корабля может случиться критический сбой! Он просто разорвёт сам себя на куски!

— Значит, соберём его заново изолентой и крепким матом! Лей, я сказал! Нам нужно учуять этот проклятый Архив в складках реальности, иначе Император нас просто сотрёт из уравнения!

Кира громко, с чувством выругалась на грязном диалекте свалки Сектора 7 и с размаху ударила кулаком по большой мигающей кнопке подтверждения.

Терабайты нефильтрованной, первобытной информации о технологиях Древних, собранные нами в прошлых кровопролитных стычках, хлынули прямо в открытый разум левиафана.

«Рассветный Странник» взвыл.

Это был не звук скрежещущего металла. Корабль начал биться в настоящих конвульсиях. Коридоры вокруг нас начали резко сжиматься и разжиматься, как мышцы при жесточайшем спазме. Гравитация сошла с ума, подбрасывая незакреплённые инструменты к потолку и с силой впечатывая их обратно в палубу.

Я закрыл глаза, чувствуя, как меня буквально распирает от чужой, колоссальной мощи. Моё сознание вышвырнуло за пределы физического тела. Я видел, вернее, чувствовал, как трансформируется наша внешняя обшивка. И без того прочный матово-чёрный хитин начал стремительно утолщаться, покрываясь агрессивными, острыми шипами. Корабль на ходу наращивал дополнительные слои брони, перестраивая свою внутреннюю структуру. Из потрёпанного имперского крейсера мы окончательно превращались в настоящего, смертоносного звёздного хищника.

Раздался оглушительный треск короткого замыкания. Главный распределительный щит не выдержал перегрузки, и во все стороны брызнули снопы электрических молний.

Но на их пути тут же возникла пушистая серая тень. Криптик! Наш маленький шестилапый зверёк носился по горящим панелям со скоростью света. Он работал как живой предохранитель. Криптик бесстрашно бросался прямо под дуги высоковольтных пробоев, жадно впитывая в себя излишки опасного напряжения, которые иначе гарантированно поджарили бы нас с Кирой до хрустящей корочки. Шерсть лемура стояла дыбом, а его огромные фиолетовые глаза сияли в полумраке, как два мощных прожектора. Зверёк довольно урчал, раздуваясь от переполнявшей его энергии, и требовал ещё.

— Контур стабилизирован! — восторженно взвизгнула Кира, не веря безумным показаниям своих приборов. — Он переварил это! Влад, наш мальчик это переварил!

— Отлично! — прохрипел я, выдёргивая био-руку из пульта с противным влажным хлюпаньем. — Переведи всё управление на мостик! Я должен закончить синхронизацию!

Я бежал по пульсирующим коридорам, едва не спотыкаясь о вздыбленные плиты пола. Палуба ходила ходуном, но я чувствовал уверенность живого корабля. Он был готов. Он жаждал порвать эту галактику на части.

На капитанском мостике меня уже ждала Ани. Девушка неподвижно стояла у центрального ложемента пилота, её золотые глаза ярко светились смесью тревоги и ледяной решимости. Чуть поодаль капитан Семён Аркадьевич и Гюнтер из последних сил страховали дымящиеся системы жизнеобеспечения.

Я с разбегу прыгнул в кресло. Моя био-рука мгновенно, без всякой команды, слилась с главным штурвалом, прорастая в него чёрными металлическими корнями. Но этого было мало для такого прыжка.

«Инициирую полный симбиоз», — металлическим тоном произнёс Вазар в моей голове. На этот раз в его голосе не было привычной насмешки, только предельная концентрация.

Из спинки кресла с тихим шипением вырвались десятки гибких, светящихся кабелей. Они безжалостно, словно стальные змеи, впились прямо в мой позвоночник, пробивая одежду и кожу. Я закричал, невольно выгибаясь дугой. Боль была такой, словно меня прошило насквозь прямым попаданием из плазменного орудия дредноута.

И в этот критический момент на мои напряжённые плечи легли мягкие, холодные руки Ани.

Её мощнейшая псионика спасительным потоком хлынула в мой перегретый разум, работая как успокаивающий бальзам. Она стала моим якорем в бушующем океане данных. Ани ювелирно объединяла моё распадающееся от перегрузки человеческое сознание, холодный расчёт Вазара и первобытную ярость нашего биомеханического корабля в один монолитный разум.

Мои глаза широко распахнулись. Я перестал видеть привычный, мёртвый космос.

Бронестекло исчезло. Звёзды пропали. Я видел саму изнанку ткани мироздания. Галактика предстала передо мной не как плоская карта с точками планет, а как бесконечная, сложнейшая сеть сияющих энергетических нитей и вероятностей. Я воочию видел, как тяжело пульсируют гравитационные колодцы, как извиваются и рвутся потоки времени.

И там, среди этого ослепительного, сводящего с ума великолепия, я нашёл её. Тонкую, едва заметную энергетическую «струну», которая вела далеко за пределы всего сущего. Туда, где не работала логика и где навсегда кончались привычные координаты. Она вела в никуда. Прямо к порогу моего старого приятеля Кселиана.

— Влад, держись! — донёсся до меня отдалённый помехами голос Ани. — Твой разум растворяется! Ты можешь навсегда потерять себя в этом потоке!

Я лишь крепче стиснул неподатливый штурвал, чувствуя, как симбиотическая рука трещит от колоссального напряжения.

— Я не потеряюсь, Ани. Я точно знаю, кто я такой.

Гробовая тишина, внезапно повисшая на мостике, сменилась низкочастотным гулом. Этот пугающий звук пробирал до самых костей, заставляя стучать зубы. Я чувствовал каждой клеткой тела, как наш левиафан собирает всю свою мощь в один сокрушительный рывок.

Я моргнул, и когда снова открыл глаза, они были залиты чернотой, в бездонной глубине которой бешено плясали холодные синие искры.

— Я вижу след, — произнёс я.

Но это был не только мой человеческий голос. Он громко скрежетал, как металл о камень, жутко двоился и резонировал гулким эхом, смешавшись с цифровым голосом Вазара и древним, утробным рыком самого «Рассветного Странника».

— Мы идём в тень.

Наш корабль не стал вычислять безопасные векторы. Он не стал входить в подпространство обычным способом, как это делают все нормальные суда в Империи. Наш оживший биомеханический монстр просто выпустил невидимые ментальные когти и буквально с рвущим уши треском разорвал саму ткань реальности прямо перед своим носом.

Мы на огромной скорости нырнули в образовавшийся пылающий разлом. В холодную пустоту, ведущую далеко за грани известного космоса, навстречу опасным тайнам Древних и призракам нашего собственного прошлого.

Забавно. Все нормальные люди предпочитают бежать от своих самых страшных кошмаров. А мы с командой давно взяли за привычку врываться прямо к ним на вечеринку, выбивая входную дверь с ноги.