Симбионт 2

Часть вторая Защита от канцлера. Глава 1

Знакомство с «водным королём»

Тимофей Матвеевич Галкин был наделён такими полномочиями, что не снились даже высокопоставленному чиновнику. Рекомендации канцлера открывали секретарю двери в любой кабинет, и поэтому Басаврюк сумел поговорить даже с градоначальником Бражниковым с позиции человека требующего, а не просящего. Досье, собранное людьми князя Шуйского на безобразия, творимые в Уральске вызвали у Кирилла Владимировича самый настоящий шок. Он, оказывается, не подозревал, что там действует самая настоящая криминальная схема по краже и продаже людей в рабство, не говоря уже о других нарушениях законности. Следовало хорошенько разобраться, кто и зачем даёт липовые отчёты в губернский Департамент полиции.

Басаврюк едва успокоил его и попросил всего лишь подтверждения своих полномочий, хотя у самого было достаточно бумаг с такими печатями и подписями, что у любого ноги задрожали бы от страха.

После визита к Бражникову Галкин наведался к старшему следователю Мирскому, от которого узнал много интересного про Михаила Дружинина, и являвшегося целью. Оказывается, молодой человек не так прост. Жил себе, поживал, наслаждался своим положением мажора, красивые девушки, тачки. Но случилась авария, в которой парень чудом выжил. А потом… понеслось, как телега по ухабам, образно выразился Мирской. Сначала два трупа в «Европе», потом ещё больше — в «Сакмаре-плаза». Уже в Уральске на Дружинина совершено три (!) покушения. И снова невероятная удача. Парень остался жив.

Басаврюк слушал очень внимательно, изредка прикладываясь к чашке с терпким чаем. Картина складывалась весьма и весьма красноречивая. Ни физические данные молодого человека, ни его Дар, ни умение владеть магическими клинками не могли стать причиной столь удивительной живучести. Опять же, авария. Мог ли Александр Егорович скрыть факт гибели сына? Мог. И скрыл. Но заявка на клон Дружинина Михаила Александровича поступила в лабораторию «Спутника» сразу в день аварии. Клон доставили в усадьбу Дружининых. Значит, его использовали для рекуперации парня. Тогда зачем проводили ритуал?

Попрощавшись с господином Мирским, Басаврюк поехал домой, то бишь в особняк графа Татищева, и по пути продолжал ломать голову, протягивая ниточки от одного события к другому. Теперь, после разговора с Оленёвыми секретарь канцлера заподозрил Дружининых в похищении их Слуги — Борислава Оленёва. Вырисовывалась очень интересная картина. Михаил, возможно, погиб в аварии, поэтому срочно понадобился клон. Однако что-то пошло не так. Тогда было решено использовать Борислава в качестве жертвы, чтобы провести ритуал возрождения к жизни. Кровь Оленёва на Алтаре Ока Ра запустила неуправляемый процесс магического воздействия, отчего «спешащая» в тело княжича Григория демоническая сущность изменила траекторию и помчалась в Оренбург. В подвале Дружининых произошло слияние душ — демона и Михаила. Иначе невозможно объяснить невероятную живучесть мальчишки. А если всё же в клон имплантировали боевые кибердеки? Если бы не выявленная чародеями князя Шуйского трассировка пути сущности, Басаврюк без колебаний принял бы версию с имплантами. И дальше мог не заморачиваться, а вернуться в Москву и спокойно заниматься своими прямыми обязанностями. Однако же тварь из бездны умчалась в Оренбург, привлечённая очень сильной кровью или мощным ритуалом. Или тем и другим.

Кстати, надо узнать побольше о родовом чародее Дружининых. Кто такой Марк Ефимович Кузнич? Где сын иудейский получил магическое образование? Откуда у него знания по древним демоническим ритуалам? Кто обучал молодого Кузнича? Мысленно сделав пометку, Басаврюк стал обдумывать дальнейшие шаги. Имея на руках интересную информацию, касающуюся криминальных дел на юго-востоке Российской Империи, землях уральского казачества и прилегающих к ним Казахских Жузов, Галкин уже прикидывал, как он поступит дальше.

Путь его лежал в Уральск.

Высокородный дворянин Ростоцкий Герман Исаевич был весьма удивлён, когда к нему в гости заявился эмиссар самого канцлера Шуйского с тремя накачанными и плечистыми мужчинами, судя по специфическим повадкам — телохранителями. Охрана господина Галкина осталась снаружи, а сам он был любезно приглашён в гостиную хозяином.

— Чем могу быть полезен, Тимофей Матвеевич? — закинув ногу на ногу, Ростоцкий принял наиболее раскованную позу в кресле, но внутренне был напряжен. Всего лишь один вопрос крутился в его голове. Какого дьявола Шуйский заинтересовался его личностью? Слухи о канцлере ходили по Уралу и Сибири не самые добрые, и касались они самого дорогого, что было у дворян: Ока Ра. Якобы Шуйский хочет забрать себе все осколки древнего артефакта, поэтому безжалостно стирает с лица земли те дворянские роды, что посмели отказать ему в «маленькой просьбе». — Сколько не стараюсь, не могу понять, чем так прогневал Его Светлость Александра Александровича. Налоги плачу, благотворительностью занимаюсь, город развиваю…

— Успокойтесь, Герман Исаевич, — без намёка на улыбку ответил Басаврюк. — Я здесь по депутатскому запросу, касающемуся криминальной ситуации в городе. В Москве и Петербурге наслышаны, что в ваших краях происходят очень неприятные вещи. Уральск, Лбищенск, Аксай, Соль-Илецк испытывают негативное влияние бандитских группировок, занятых контрабандой, продвижением азартных игр, распространением наркотиков, похищением людей и ущемлением торгового люда, попросту — вымогательством. Рядом с вами лежат земли Казахских Жузов, через которые проложены тропы, по которым людей увозят в Бухару, Коканд, Хиву, Самарканд, где те растворяются, словно вода в песке. Остатки караванов уходят в Персию, Кашгар. Вы взяли на себя обязательство следить за порядком в Уральске, так как большая часть населения работает на ваших предприятиях, получает жалование, платит налоги. Господин Бражников отзывается о вас в очень положительном аспекте, и я не смею обвинять вас в корысти или неумении наладить отношения с дворянским и мещанским собранием. Работа проводится, и внешне всё пристойно. Вот только похищения молодых девушек участились. Сигналы идут всё более тревожные.

Ростоцкий слушал Басаврюка с каменным лицом и изредка вертел шеей, как будто накрахмаленный воротник рубашки душил его. Претензии Галкина он считал надуманными. Да, Род Ростоцких держит Уральск в крепких руках, и зачастую эти руки — криминальные. Например, тот же Сафар выполняет «грязные» поручения, которые влияют на сговорчивость землевладельцев, чьи участки заинтересовали Германа Исаевича. Ведь «Аквафина» уже давно не просто завод по выпуску минеральной водички, а крупный концерн, включающий в себя агропромышленный комплекс и строительный бизнес. Новые земли застраиваются красивыми домами, радуя взор горожан, прибыль растёт. Разве без криминала можно достичь высот? Увы, по-другому не бывает. А с контрабандистами должна бороться полиция, казаки и егеря-пограничники.

Этого он не сказал Басаврюку, боясь потом нарваться на гнев Шуйского. Это не император, старающийся вникнуть в проблему. Канцлер действует по принципу «лес рубят — щепки летят». С ним очень трудно отстаивать свою точку зрения и искать компромисс.

— Я вас ни в чём не обвиняю, Герман Исаевич, — мягко проговорил Басаврюк. — Не в моей компетенции переваливать проблему с одних плеч на другие. Вы в губернии — уважаемый человек. О вашей семье отзываются благожелательно. Да, критика существует, но, скажем так — мягкая. Больше для терапии, — секретарь улыбнулся и увидел входящую в гостиную очень красивую девушку в платье из голубого атласа. Ткань передавала все изгибы молодого тела и будоражила мужскую мысль. Басаврюк, никогда не имевший семьи, почему-то всегда мечтал, чтобы у него была дочь-красавица, а не оболтус-сын. Но судьба распорядилась таким образом, что Тимофей посвятил свою жизнь служению канцлеру, тихо любуясь расцветающей красотой княжны Натальи Александровны. Эта любовь была возвышенной, спокойной, эстетической. Отцовской.

— Моя дочь Алла, — представил Ростоцкий девушку, когда она подошла к беседующим мужчинам. — Это господин Галкин, Тимофей Матвеевич, секретарь князя Шуйского.

Басаврюк уже был на ногах. В силу своего возраста он рассматривал молодую девушку как художник, рисующий позирующую модель, как бесстрастный охотник на дичь через прицел ружья. Потому что именно эта девушка должна была стать связующим звеном между ним и Михаилом Дружининым. Про Аллу Ростоцкую он тоже заранее узнал, как от графа Татищева, так и из социальных сетей.

Она не стала подавать руку для поцелуя или рукопожатия, уловив важное. Этот старик — всего лишь Слуга, пусть и при советнике императора. Но улыбнулась, когда Басаврюк склонил голову.

— А мне сказали, в доме гости, — пояснила она своё появление перед мужчинами. — Вот, решила полюбопытствовать… Не буду вам мешать…

— Останьтесь, Алла Германовна, — неожиданно для девушки произнёс Басаврюк. — Очень хорошо, что вы здесь. У меня к вам просьба.

— Вот как? — не скрывая удивления, Алла присела на диван, огладила ткань платья на коленях. — Звучит интригующе.

— Вы знакомы с неким Михаилом Дружининым?

— Знакома, — подтвердила девушка. — Он сын известного оренбургского магната Александра Егоровича Дружинина. Сейчас учится в нашем университете. Имела возможность с ним встречаться. Миша произвёл на меня хорошее впечатление.

— В Оренбурге я имел возможность разговаривать со старшим следователем губернского департамента полиции господином Мирским. Он поведал весьма неприятную историю, в которую попал Михаил.

— Да, молодого человека как будто сглазили, — задумчиво проговорил Ростоцкий. — Обвиняли в убийстве нескольких человек в Оренбурге. А в Уральске его самого не единожды пытались убить. И ведь не скажешь по Михаилу, что он какой-то антисоциальный элемент, психопат или ещё хуже — маньяк.

— Папа! — воскликнула Алла с возмущением. — Ты же не знаешь его, зачем сгущать краски? В Оренбурге на него напали, хотели убить.

— За что? Ведь должен же быть мотив!

— Может, хотели отомстить Александру Егоровичу! — не сдавалась Алла, совершенно искренне защищая молодого Дружинина. — Конкуренты, бандиты — да мало ли причин для убийства сына крупного промышленника!

— Сейчас это не имеет никакого значения, — Басаврюк остановил зарождающийся спор. — Его Светлость князь Александр Шуйский дал мне задание разобраться в ситуации с похищением девушек. Полицию решено не привлекать, так как есть подозрение в коррумпированности некоторых её сотрудников. Поэтому основную роль должен сыграть Михаил Дружинин.

— Почему именно он? — девушка нахмурилась, сведя брови к переносице. Право интриговать с заинтересовавшим её юношей она относила только к себе и хотела извлечь из этого личную пользу. Но сидевший перед ней человек пытался использовать Мишу в своих целях, точнее ради канцлера Шуйского. — Или вы считаете, что одарённый с магическими саблями окажется куда эффективнее, чем спецподразделение с автоматами, гранатами и боевыми артефактами наступательного действия?

— Есть мнение аналитиков, что молодой человек прошёл рекуперацию с несанкционированной установкой запрещённых кибердеков, — строго проговорил Галкин. — Вы же понимаете, какое наказание может последовать к Роду Дружининых?

— Мнение — это не доказательство, — неожиданно поддержал дочь Герман Исаевич. — Мне не нравится, что в моём городе готовится какая-то спецоперация, пусть даже против бандитов. Вы уедете, а я ещё долго буду успокаивать население.

— Вопрос решён, — сухо произнёс Басаврюк. — Или против Дружининых возбуждается расследование под императорским надзором, или у них есть шанс доказать свою лояльность Его Величеству. Я более чем уверен, что Михаил сам захочет спасти девушек-студенток.

— Это безрассудство, — помрачнел Ростоцкий. — Парень может погибнуть. Контрабандисты действуют безжалостно, когда в их дело суют нос посторонние.

— Так вы передадите мою просьбу — пока просьбу — Дружинину, Алла Германовна? — не слушая его, Басаврюк посмотрел на кусающую губы Ростоцкую. — Да, самое главное, что нужно сказать: я знаю, где держат девушек.

— Я вас слушаю, господин Галкин, — вздохнув, проговорила Алла, не глядя на отца.

Друг или враг?

Никогда не думал, что буду физически ощущать, как быстро утекает время. На следующий день после поездки к Ибрагиму мы сразу же после окончания занятий вышли с территории университета. За воротами нас уже ждал микроавтобус. Арсен с Филом с самого утра колесили по южному концу Уральска, проводили разведку. И даже нарисовали карту улиц, примыкающих к пристани.

— «Карлыгач» действительно стоит на якоре у причала, — подтвердил старший личник, развернув двойной лист ученической тетрадки. Чтобы всем было видно, он положил его на сиденье, которое мы облепили со всех сторон. Неудобно, но приходилось терпеть. Зато в тепле, мелкий дождик шуршит по крыше. Окна от дыхания запотели. — Мы там всё внимательно осмотрели. Взяли в аренду старенькую тачку, покрутились по улицам, запомнили диспозицию. Что хочу сказать: не всё так просто. Забудьте про пристань. Это не то, к чему мы привыкли: какой-то самовольный деревянный пирс, к которому ещё надо спуститься с пригорка, заросшего узкой полоской кустарников. Несколько улиц: Конечная, Средняя, Стремянная, Есаульская — выходят на берег, откуда можно попасть на этот пирс. Кроме «Карлыгача» там, в основном, рыбацкие лодки, моторки, пара-тройка катеров. Но скажу я вам, контингент там живёт весьма специфический. Да ещё Татарская слободка рядом. Вопросов лучше не задавать, всё равно правды не услышишь. А вечером можно запросто пику под рёбра получить. Так что Нарбек знал, где делать схрон. Место неприятное.

— Но к пирсу вы смогли выйти? — нетерпеливо спросил я.

— Смогли, — кивнул Арсен и ткнул пальцем в нарисованный полумесяц. — Вот это Куренная кирпичная мечеть. Если от неё свернуть налево, можно спокойно доехать на машине до взгорка, а оттуда ножками спуститься к реке. Улица широкая, дома добротные, босяков ни разу не увидели. Но я предлагаю следующий вариант. Доезжаем до Чичерного переулка, сворачиваем к реке, сразу же ставим машину так, чтобы Ванька мог тут дать по газам и уехать с девушками в безопасное место. А те, кто будет брать плавающее корыто, пешочком пройдутся до пирса. Освещения там нет, так как, повторяю, причал «дикий», никому нет дела до электрификации. Наверное, у местной власти руки не доходят навести порядок на окраине. Казах, можешь пару-тройку человек обеспечить с оружием? Нужно будет охранять машину и девушек.

— Не вопрос! — оживился Шакшам. — Я могу уже сейчас позвонить дяде Жапару, договориться о встрече.

Арсен переглянулся со мной и объяснил:

— Обмозговал я ночью слова казаха, и решил, что помощь всё равно понадобится. Место больно паршивое. Днём-то всё пристойно, а что творится с наступлением темноты, можно только догадываться.

— Согласен, помощь не помешает, — согласился я.

— Главное, твой отец согласился прислать «тройку» Скаута, — ухмыльнулся Арсен и подмигнул мне. — С ними у нас шансы возрастают многократно.

Я кисло улыбнулся, вспомнив вчерашний разговор с папаней. Когда рассказал ему о похищении девушек и нашем решении спасать их, он долго орал. Казалось, телефон не выдержит экспрессивной лексики, выданной отцом. Зато я узнал о себе много интересного. Эгоист, шило в жопе, ходячая бомба, неблагодарный щенок, совсем не щадящий чувств родителей, головная боль семьи, и ещё куча красочных непечатных эпитетов вывалилась в мои уши. Пришлось терпеливо слушать рык старшего Дружинина, пока у того не иссяк пыл. Когда я сказал, какая участь грозит бедным девчонкам, он буркнул, что всё понимает, но спасательная операция — это работа полиции, а не мальчишек. Идти в логово бандитов, вооружённых огнестрельным оружием и ножами — самое безрассудное решение, что он слышал в жизни. Остыв, пообещал прислать группу Скаута.

В боевом крыле корпорации уже давно функционировали несколько групп высококлассных спецов, заточенных на решение деликатных вопросов. Ну, а что вы хотели? Защищать свои интересы в жестоком мире бизнеса приходилось и с помощью оружия. Устранение конкурентов, перешедших черту — один из столпов безопасности системы, выстроенной отцом. Ликвидаторы работали тройками. Отсюда и название. Специфика их работы больше походила на диверсионные мероприятия. Я, честно говоря, даже не знаю, где они получили такие знания и опыт. Отец никогда не распространялся на этот счёт. Есть такие люди, работающие на нас — и хорошо. Но впервые в мою голову закралась мысль, что ликвидаторы — побочный результат проекта «Ангел».

Скаута я не знал и в лицо никогда не видел. А вот Арсен подтвердил, что знаком с ним, поэтому лично встретит группу, чтобы не было никаких накладок. Об этом его попросил отец после разговора со мной.

— Итак, предварительный итог, — Арсен обвёл нас взглядом. — По словам Ибрагима Нарбек с похищенными девушками покидает Уральск в субботу. Но мы точно не знаем, когда именно. То ли с пятницы на субботу, то ли с субботы на воскресенье. А то и вовсе средь бела дня. Поэтому возникает проблема. Как мы отследим перевод заложниц из тайного убежища на «Карлыгач»? Наблюдатель отпадает сразу. Незнакомого человека сразу засекут, и участь его будет печальной.

— А если девушки уже в трюме буксировщика? — спросил Ванька, разглядывая самодельную карту.

— Вряд ли, — покачал головой Арсен. — Они будут кричать, стучать. Борта железные, шум привлечёт людей. Их, вероятно, держат в подвале какого-то дома, а перед отъездом переведут на судно.

— Чтобы не шумели, наркотой могут напичкать, — пожал плечами Шакшам. — Человеку тогда плевать на всё, будет бревном лежать.

— Нет, девчонок нельзя на наркотики подсаживать, иначе это уже не товар, — возразила Луиза. — Арсен, а в слободке есть Сеть?

— Есть, — ожил Фил. — Мы в забегаловку на Стремянной зашли перекусить, я попробовал по телефону новости посмотреть. Работает Сеть.

— Может, через полицейские камеры попробовать? — задумался Арсен.

— А ты что, умеешь системы ломать? — восхитился Шакшам, глядя на рыжую.

— Чего их ломать? — фыркнула девушка. — В провинциальных городах на защиту полицейских баз выделяют очень мало денег, специалистов днём с огнём не сыщешь. К уличным камерам можешь даже ты подключиться… при должной подготовке.

— Не, это не для моей головы, — отмахнулся казах. — Так что, мне звонить дяде Жапару?

— Звони, — разрешил Арсен, и увидев, что парень собирается вылезать на улицу, остановил его: — Можешь прямо в машине, чего под дождь лезть.

Шакшам пролез на заднее сиденье, приложил телефон к уху, и через минуту радостно воскликнул:

— Саламетсиз бе, агай[1]!

И затараторил по-казахски, размахивая одной рукой. Его скуластое лицо оживилось, но чем дальше, тем серьёзнее становился взгляд.

— Кажется, нашему степному другу делают внушение, — усмехнулась Луиза. — По попке прилетело. Боюсь, придётся своими силами справляться.

Шакшам что-то буркнул и закончил разговор. Яростно взлохматил волосы на макушке.

— Сказал не лезть в это дело, — увидев направленные на него взгляды, проговорил он. — Дядька рассердился, обещал отцу пожаловаться. Оказывается, ему известно, что похищают девушек. Он уже давно запрещает жене и дочерям выходить на улицу без охраны.

— Разумное решение, — кивнула Луиза. — Но он-то здесь живёт и знает, что происходит в Уральске… Ладно, дождёмся приезда Скаута. А я попробую проникнуть в базу уличных видеокамер.

Зазвонил мой телефон. Я вытащил его из кармана и хмыкнул, увидев, кто со мной хочет поговорить. Хочешь не хочешь, а вылезать под нудный дождик придётся. Сделал знак друзьям, что всё в порядке. Фил открыл дверь, и я оказался снаружи. Поежившись, поднял воротник куртки и нажал на иконку вызова. Алла была настойчива, значит, что-то случилось.

— Слушаю вас, Алла Германовна, — произнёс я, перейдя на другую сторону дороги. Заметил, что Фил оказался в нескольких шагах от меня, контролируя местность.

— Здравствуй, Миша, — девушка и в самом деле была чем-то взволнована. И волнение это отнюдь не приятное. — Как твоё здоровье? Я слышала, ты вернулся в Уральск?

— Да, уже несколько дней. Странно, что ты не знала. Чувствую себя сносно. А ты бы могла и раньше поинтересоваться, в одном университете учимся. Я ждал твоего звонка, — пошутил в ответ.

— Правда? — обрадовалась Алла. — Извини, что не звонила. Подумала, что тебе нужен покой, вот и не досаждала.

— Да ладно, не сержусь. По какому поводу звонишь?

— Мы могли бы встретиться? Желательно сегодня. Не хочу этот вопрос обсуждать по телефону.

— Ну… хорошо, — я прикинул, когда должен подъехать Скаут. Хотелось встретиться с ликвидаторами и обсудить с ними, как будем освобождать девчонок из лап Нарбека. — Только учти, у меня на вечер планы, поэтому смогу только с трёх до пяти.

— Тогда в три часа на Туркестанской площади, — сразу же ответила Алла. — Там есть много разных кафе, но мне больше нравится «Карнавал».

— Пусть будет «Карнавал», — не стал я спорить. Надеюсь, после встречи с дочерью «водного короля» меня не будет караулить очередной наёмник с пистолетом.

— Отлично, — облегчённо вздохнула девушка. — Тогда до встречи! Жду!

Я вместе с Филом вернулся в микроавтобус, зябко поёжился. Погода совершенно не радовала.

— Подытожим? — я обвёл взглядом команду. — У нас нет возможности следить за буксировщиком, и мы не знаем время, когда контрабандисты отчалят из Уральска. Но пока есть время, Луиза постарается извлечь хоть какую-то информацию из полицейской базы. В любом случае, к вечеру пятницы мы должны быть готовы и выдвигаться к Татарской слободке. Арсен, сможешь достать три ствола? Ваньке, Шакшаму и мне?

— Постараюсь, — пожал плечами телохранитель, не задавая ненужные вопросы. Раз молодому хозяину потребовался огнестрел, надо его найти.

— Тогда сейчас расходимся и спокойно занимаемся своими делами, — решил я, показывая знаком Ваньке и Шакшаму, чтобы они топали в общежитие. — Мне нужно на встречу сгонять.

Луиза при этих словах осталась сидеть на месте. Парни особо не огорчились и поспешили в общежитие. Погода навевала уныние. Мне самому хотелось завалиться на кровать и почитать какую-нибудь книжку с простецким сюжетом. Самое то, когда за окном моросит дождь, а по небу ползут тяжёлые тучи, которым конца и краю нет.

— Ростоцкая захотела срочно встретиться, — пояснил я своим телохранителям. — Едем в «Карнавал».

— Это где? — поинтересовался Арсен.

— На Туркестанской площади, — проявила знание города Луиза. — Кафешка так называется.

— Понял, — старший охранник свернул план слободки и сунул его во внутренний карман куртки, а сам ловко перебрался на водительское место.

— Цветы не забудь купить, — усмехнулась Луиза, откинувшись на спинку сиденья. — Кавалер…

В прошлом Туркестанская площадь прилегала к скотопромышленному двору, но с ростом города не самое приятное место ликвидировали и перенесли его за Чаган. А за счёт освободившейся территории расширили площадь, разбив здесь небольшой сквер с фонтаном. Со временем место облагородили, возвели модные магазинчики, замостили дорожки красивой плиткой. Кафе стали вырастать, как грибы после дождя. Автомобильное движение запретили, поэтому пришлось идти к «Карнавалу» пешочком в сопровождении Арсена и Луизы. Фил остался в микроавтобусе.

К моему удивлению Алла уже сидела за столиком, перед ней стояла чашка кофе и блюдечко с пирожным. Поглядев по сторонам, заметил парочку крепких ребят в кожанках. Они даже не скрывали, что охраняют барышню. Арсен с Луизой заняли один из свободных столиков, а я подошёл к Ростоцкой. Она улыбнулась, с благосклонностью принимая букет белых роз, и подставила щёчку, куда пришёлся мой поцелуй. Несмотря на излишнюю назойливость, Алла всё же оставалась очень красивой девушкой, с которой приятно находиться рядом.

Тут же возле нас появился официант. Я попросил его принести вазу с водой и чашку кофе с парой кусочков сахара. Раздевшись, повесил куртку на спинку стула, после чего сел сам.

— Отдых пошёл тебе на пользу, — заметила Алла, внимательно разглядывая меня. — Целитель постарался?

— Представляешь, каждый день процедуры назначал, — пошутил я. — Залечил так, что захотелось побыстрее вырваться из его цепких магических объятий.

Алла улыбнулась, оценив мою попытку развеселить её. Но я прекрасно видел, как лицо девушки периодически становится задумчивым.

— Так что такого случилось, что тебе захотелось срочно со мной встретиться? — поинтересовался я.

— Даже не знаю, как объяснить, — смущённо хмыкнула Алла и сделала паузу. Подошёл официант с вазой и моим заказом. Сначала он поставил чашку кофе передо мной, а потом засунул букет в воду. Пожелал приятного аппетита и занялся другими посетителями. — Сегодня утром к нам заявился какой-то странный пожилой человек. Через слугу попросил о встрече с отцом. Сказал, что у него есть важная информация, касающаяся не только города, но и репутации нашей семьи.

— Интересный подход, — я задумчиво почесал щеку. — Шантажист, что ли?

— Нет, — усмехнулась Ростоцкая. — Лет ему шестьдесят, не меньше. Хорошо одет, речь правильная, и самое интересное — я у него импланты заметила. Как думаешь, кто себе может позволить поставить оптические кибердеки в таком возрасте?

— Богатый дворянин или Слуга, — я не видел в этой ситуации ничего странного. — А как представился гость?

— Тимофей Матвеевич Галкин. Не дворянин, кстати. Приехал из Оренбурга.

— Не знаю такого, — я задумался на короткое время, но знакомых с такой фамилией не вспомнил. — Кто он такой вообще, и что ему от вас было нужно, и как с этим визитом связана наша встреча?

— Ты не поверишь… — Алла сделала маленький глоток и поставила чашку обратно, — но господин Галкин назвал твою фамилию и просил передать, что у него имеется важная информация для тебя.

— Для меня? — не поверил я.

— Да, для Дружинина Михаила Александровича, — кивнула Ростоцкая. — Сведения касаются последних событий, произошедших в городе. Каких, он не сказал, но я подозреваю, речь идёт о похищениях девушек.

«Какая-то лажа, — оживился Субботин. — Или хитрая комбинация нашего врага. Больше ничего в голову не приходит. Иначе какой смысл подкидывать тебе сведения, которые этот Галкин мог спокойно передать полиции?»

«Н-да… Но меня больше всего интересует, откуда Галкин знает Ростоцких»?

Я в задумчивости снова почесал щеку. Вроде бы вчера брился, а щетина снова лезет. С расстройства, что ли?

— Давай-ка разберёмся, Алла Германовна, — жестом показываю, что торопиться не надо, а сам отпил из чашки. Кофе не слишком крепкий, а с сахаром какая-то сладко-горькая жижа получается. Лучше бы пивка заказал. — К вам ни с того ни с сего заявляется какой-то странный тип и требует встречи с Германом Исаевичем, Главой семьи. И с какой-то радости рассказывает, что у него есть информация, важная как для города, так и для вашего Рода. Но эти сведения он требует передать мне. При этом мы не знакомы, нигде не пересекались. «Всё страньше и страньше», как говорила Алиса.

— Какая Алиса? — удивилась девушка.

— Из Зазеркалья, — усмехаюсь в ответ. — Разве не читала?

— Читала, но таких слов не помню. Наверное, другой перевод попался, — Алла пожала плечами. — Ладно, я тебе скажу то, что знаю. Этот Галкин приехал из Москвы в Оренбург с инспекторской проверкой, но не по линии полиции, а с депутатским запросом. До высоких лиц в столице дошли слухи о творящихся безобразиях в Уральске, вот он и приехал. Документы у него в порядке, папа проверял. Есть подпись градоначальника Бражникова, его личная печать стоит. Кирилл Владимирович, как бы, является куратором инспекции.

— То есть наверху знают о похищениях? — уточнил я.

— Вероятно, да. Я не знаю всех нюансов, но раз инспектор здесь, кто-то хочет большой огласки, из-за которой действительно пострадает наша репутация. Ростоцкие очень много сделали для Уральска… Может, кто-то хочет нанести по нам удар?

— Но почему в этой схеме фигурирую я? — мне стала надоедать эта непонятная таинственность. — Алла, что просил передать Галкин?

— В общем, ему кто-то подбросил анонимную информацию о местонахождении девушек. Сам господин Галкин не уверен, что это правда, но очень хочет убедиться в правдивости сведений.

— Может, этот тип из сыскной полиции? — я медленно откинулся на спинку стула. — Откуда у него специфическая информация, которую достают агенты, стукачи или криминальные элементы?

«Слушай, а ведь он может действовать инкогнито, прикрываясь каким-то липовым запросом депутатов, — возбуждённо пробормотал майор. — Если Галкин — из сыскной полиции, то картинка начинает складываться. Он приехал в Оренбург и наверняка встречался со следователем Мирским. Обрисовал ситуацию, они оба посидели, выпили коньячка, обмозговали проблему. И Мирской мог посоветовать обратиться к некоему Дружинину Михаилу, играючи отрывающему головы бандитам. И папочку с делом, в котором всё досконально зафиксировано. С фотографиями, аналитической запиской о психологическом типаже и заключением, что тебя можно привлекать к спецоперациям».

«Вот у тебя фантазия! — восхитился я, но смеяться мне не хотелось. А вдруг Субботин прав? — Хочешь сказать, этот старик приехал сюда, чтобы по-тихому организовать ликвидацию Нарбека чужими руками, не прибегая к помощи полиции?»

«Как версия, Мишка, как версия».

— Миша, ты почему замолчал? — встревоженно спросила Алла, внимательно глядя на моё застывшее лицо.

— Так что конкретно сказал Галкин? — я про себя чертыхнулся. Едва не выдал себя внутренним диалогом с майором.

— Он назвал адрес, где сейчас содержат девушек. Ты можешь проверить, так ли это на самом деле. Вернее, не ты сам. У тебя же есть опытные люди из боевого крыла. Прикажи им. Если его слова подтвердятся, Галкин готов с тобой встретиться. Я слышала, как Тимофей Матвеевич сказал отцу, что «пора заканчивать эту давнюю историю».

— Очень мутно, Алла, очень, — я допил кофе и отодвинул чашку в сторону. — Но готов услышать от тебя адрес. Говори…

— Татарская слобода, в доме Мустафы Хабирова.

«А мы почти угадали, — довольным голосом проговорил Субботин. — Но какая точная локализация! Как бы не подстава!»

— Подожди, — я показал жестом, чтобы Алла не вздумала уходить, а сам поднялся и подошёл к Луизе, с удовольствием лакомящейся мороженым. — Крис, найди всю информацию по Мустафе Хабирову. Что это за тип такой? Живёт в Татарской слободе.

— Ясно, — не удивилась новой вводной рыжая. — Закажу ещё одну порцию, пока буду базы шерстить.

Я подмигнул Арсену, попивающему пиво с орешками, вернулся к Алле.

— Хорошо, приму эту информацию. Только не хочет ли господин Галкин решить проблему с контрабандистами моими руками?

Задав этот вопрос, я сразу же вспомнил настойчивость Аллы, пытавшейся выяснить, напичкан ли я имплантами после рекуперации. А если Ростоцкие решили провернуть какую-то хитрую комбинацию?

— Миша, я этого не знаю, — девушка прикрыла тёплой ладонью мою левую руку. — Большую часть беседы с Галкиным папа провёл в кабинете. Он даже Лёву не позвал, представляешь? А тебе хочу сказать… если почувствуешь угрозу от этого человека, лучше откажись от встречи.

— Спасибо, — я в свою очередь накрыл её ладонь, подержал пару секунд, потом убрал руку. Говорить Алле о том, что девушек через пару дней увезут из Уральска, я не стал. Меня во что-то втягивали, поэтому следовало держать все немногочисленные тузы в рукаве до нужного момента. — Я ценю твоё желание помочь мне.

— Я хочу быть твоим другом, Миша, — искренне, как хотелось думать, улыбнулась Ростоцкая. — Пожалуйста, не обращай внимания на тот разговор про рекуперацию. Я вела себя не очень корректно, и прошу прощения.

— Прощаю, — не моргнув глазом, ответил я.

Алла облегчённо вздохнула и стала копаться в сумочке. Выложила деньги на столик, щёлкнула замком, поднялась из-за столика. Я помог ей надеть плащ, заслужив поощряющую улыбку. В этот раз букет был взят сразу же. Присоединившиеся к Ростоцкой охранники вывели её из кафе, а я показал знаком своей команде, чтобы быстрее допивали и доедали. Расплатился с официантом сразу за все наши заказы.

— Фил, за руль, — распорядился довольный Арсен, когда мы залезли в микроавтобус.

— Мог и бы и мне пивка взять, — пробурчал Фил, особо не сопротивляясь приказу старшего. Он перелез на водительское место, поправил зеркало и включил зажигание.

— В номере пиво есть, не плачь, — Арсен устроился поудобнее и спросил меня: — О чём девица с тобой говорила?

— Да какая-то дикая история, даже не знаю, что и думать, — я как можно точнее пересказал беседу с Ростоцкой. У Арсена было такое же лицо, как и у меня вначале, когда я слушал Аллу.

— Я пробила этого Мустафу, — дослушав рассказ, сказала Луиза. — Интересный тип, оказывается. Он — старшина Татарской слободки, следит за порядком, обеспечивает финансовую состоятельность общины, тесно общается с имамами мечетей. Сам ни в каких торговых и ремесленных делах не участвует, но его сыновья держат под контролем «татарский» рынок, имеют автомастерские по всему городу, и что интересно — у семьи Хабировых есть несколько катеров и барж.

— А я и не сомневался, что девушек спрятали в таком месте, куда полиция совать нос никогда не станет, — усмехнулся Арсен. — К Мустафе просто так, подозреваю, в гости не зайдёшь.

— Зато у Хабировых есть система видеоконтроля, — хищно улыбнулась Луиза. — Я, пока мониторинг полицейских камер проводила, засекла активность какого-то сервера. Причём, он находился как раз в Татарской слободке. Не стала туда влезать, попробую чуть попозже, в общежитии.

— И как ты туда проникнешь? — Арсен задумчиво поглядел на рыжую Ирмер.

— Да просто, — пожала плечами девушка. — Мимикрирую под легитимный трафик. Буду делать запросы на сервер, как от обычного сотрудника, проверяющего почту. Взломаю систему. Отработаю цепочку переадресаций, чтобы запутать исходную точку. Если во дворе Мустафы есть видеокамеры, значит, есть и база записей.

— А если камеры не подключены к компьютеру, имеющему выход в Сеть? — усомнился я.

— Тогда придётся ждать, когда девушек переведут на буксировщик, — развела руками Луиза. — Но мне не это интересно. Могу и телефоны прослушать… Как, говоришь, фамилия старикана?

— Эмм… Галкин Тимофей Матвеевич. По словам Аллы, я понял, что он или отставной сыскарь, или курирует службу имперского сыска. Официально прибыл из Москвы по депутатскому запросу. В столице обеспокоены ситуацией с похищениями в Уральске. Опять же, это лишь её слова. Но Галкину откуда-то известно местонахождение похищенных девушек. А такую информацию могут добыть только осведомители или агент, внедрённый в преступную группировку.

— Ладно, поищу и его, — Луиза откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза. — Поехали домой. Хочу принять горячий душ и закутаться в тёплый халат. А потом попить чаю с вареньем.

— У меня есть малиновое, из дому привёз, — быстро сказал я.

— Хитрый какой! — рассмеялась рыжая. — От малинового не откажусь. Маленькой была, всегда радовалась, когда мама открывала банку с вареньем. Тут же за стол садилась с большой ложкой. — На её лице мелькнула и погасла улыбка. — Приходи, так и быть. Угощу хорошим чаем, бухарским. Заодно и обсудим, что нам дальше делать.

Фил довёз нас до ворот университета. Мы попрощались с телохранителями до утра и вылезли наружу, в уличную сырость. Сгустившиеся сумерки разбавляли уличные фонари. Их свет отражался в лужах на тротуарах и дороге. Тяжёлые крупные капли, словно бриллианты, свисали с веток деревьев и часто-часто скатывались с крыш домов. Мы предъявили пропуска, проскочили через охраняемый пост и торопливо зашагали к общежитию, уютно светившему жёлтыми прямоугольниками окон.

Пообещав Луизе прийти через часок, я поднялся на свой этаж, поздоровался с охранником, сделавшим отметку в журнале. Ванька с облегчением встретил меня и сразу занялся чайником.

— Я думал, ты с Марго, — вешая куртку в шкаф, сказал я.

— Не вышло, — усмехнулся Дубенский, готовя бутерброды. — Маринка к кому-то в гости намылилась, Риту с собой взяла.

— К Голицыну? — я переоделся в тапочки и прошлёпал в ванную комнату, чтобы вымыть руки.

— Не-а, какую-ту знакомую встретили со старшего курса. Она в другой рекреации общаги живёт.

— Лишь бы не в городе, — проговорил я, присаживаясь за стол. — Опасно сейчас по улицам разгуливать, пока Нарбек в Уральске охотится.

— Будешь гуляш с пюре? Я в столовой набрал, думал, на ужин опоздаешь, — отчитался Ванька. — Наверное, с Аллой кофе да пирожными питался.

— Что бы я без тебя делал? — пошутил я. — Давай всё, что есть. И тоже садись рубай.

Мой Слуга быстро разогрел в пластиковой миске картошку с мясом и поставил её на середину стола. Горка бутербродов высилась на тарелке, нашлись даже соленые огурчики. Это заботливая Ольга Анисимовна снабдила сына домашней консервацией. Холодильник банками забит.

— Рассказывай, — хрустнув огурчиком, насел на меня Ванька.

— Мутная история, — наворачивая пюре, пробурчал я с набитым ртом. — Видимо, история с похищениями девчонок добралась до Москвы и Петербурга. В Уральск приехал какой-то старый инспектор, то ли частный, то ли в отставке… Алла сама не знает. Но самое интересное, знаешь, что?

— Говори-говори, я слушаю, — Ванька не отставал от меня. Друг… Ждал меня, тоже голодный.

— У него есть информация, где сейчас прячут девушек. Но почему-то вместо того, чтобы нагрянуть на этот адрес с полицией, он сливает его через Ростоцкую мне. Дескать, вот, дерзай. Спасай заложниц.

— Фигня какая-то, — удивился Дубенский. — Есть предположения?

— Только одно. Операция не санкционирована МВД, поэтому решено провернуть её тайно, с привлечением людей, которые грохнут всю банду и спасут девчонок. Чтобы никаких следов.

— А почему именно ты?

— Эмиссар, возможно, встречался со старшим следователем Мирским, и тот указал на меня.

— Ага, точно, — дошло до Ваньки. — Ты же мочишь людей, как мух. Тебе ничего не стоит ещё пять-шесть человек завалить… А не приходила тебе в голову мысль, что эта комбинация затеяна тем самым Мистером Икс? Заманят в ловушку, тюкнут по голове и увезут к какому-нибудь Алтарю, чтобы провести ритуал.

— Думал, — признался я. — В голове только эта мысль и крутится. Я и так, и этак прикидывал. Всё плохо, потому что не вижу всей картины. Но Веселину с Катей спасать надо, хотя мне очень не хотелось влезать в это дерьмо.

— Согласен, — кивнул друг. — Жаль только, что родственники Шакшама отказали в помощи.

— Да я и не ждал особо, — фыркнул я, приканчивая остатки пюре и гуляша. — С этой войны им никакого профита, а вот проблем могут огрести выше головы. Правильно поступили. Осуждать их не стоит.

— И сколько у нас бойцов будет?

— Скаут с парой ребят, Арсен и Фил, — перечислил я. — Мы с Луизой тоже пойдём, но будем тыл прикрывать. А ты с Шакшамом в микроавтобусе останешься.

— Может выгореть, — Ванька призадумался. — Пять человек, отлично владеющих оружием — это уже половина победы. Но мы не знаем, сколько бандитов будут сопровождать заложниц.

— Разберёмся. Чай налей.

…Утолив голод, я ушёл в спальню, завалился на кровать с телефоном в руке. Почитал местные новости, заглянул на университетскую страничку, потом изучил чат одногруппников. Ажиотаж от похищения Веселины и Кати поутих, и даже обидно стало, что вот так легко люди забывают о чужих неприятностях и смиряются с несправедливостью. Главное, их самих не коснулась беда, можно и дальше жить, развлекаться. Потом мысли перескочили на странное послание от Аллы Ростоцкой. Меня пытаются втянуть в мутную историю, это настолько явно, что даже анализировать не обязательно. Но в чём подоплёка?

Чтобы не гадать, я позвонил отцу. На моё счастье, он откликнулся сразу же.

— Привет, пап. Не отвлекаю?

— Здравствуй, Миша. Говори. Я только что поужинал, собираюсь с бумагами поработать в кабинете. Несколько минут есть.

Я не стал растекаться мыслью по древу и рассказал о странном эмиссаре, приехавшем из Оренбурга. А также о его «бескорыстной» помощи в виде информации по похищенным девчатам.

— Ты сможешь узнать, была ли встреча у Галкина со следователем Мирским?

— Узнаю. А фамилия-то больно знакомая. Слышал ведь, причём, недавно… Но ты сам никуда не лезь, понял? Скаут приехал?

— Арсен обещал позвонить, как только парни доберутся до Уральска.

— Ладно, приедут, никуда не денутся… Я тебе перезвоню.

Отец отключился, а я решил немного размяться, но только с ритуальным ножом, а не с саблями. Вытащил клинок и начал крутить его в руке, работая пальцами и запястьем. Постепенно разгонял магическую энергию, напитывая ею оружие. И в какой-то момент добился результата. Клинок замерцал алыми всполохами, переходящими в серебристое свечение, и стал вытягиваться, превращаясь в ятаган. Сила мысли или магизм помогли мне трансформировать нож в подходящее оружие. Взмахнув сталью, я с удовлетворением увидел осыпающиеся на пол лепестки роз.

Телефон, лежащий на кровати, ожил. На экране высветилось имя Арсена. Я нажал на «зелёную трубку» и прижал мобильник к уху.

— Слушаю тебя, Арсен.

— Скаут приехал, — обрадовал меня телохранитель. — Добрались нормально. Дорогих гостей разместили, ночью проведём разведку местности.

— Аккуратнее там, — предупредил я, хотя бы из-за того, что формально охранники и боевая «тройка» являются моими слугами, и ответственность за них несу полную.

Арсен с Филом переехали из гостиницы в частный дом по улице Ломанной, в котором был свой небольшой дворик и гараж. В условиях надвигающейся зимы помещение для микроавтобуса оказалось как нельзя кстати. Да и по деньгам выходило сносно. Жалование телохранителям платил отец, сняв с моих плеч финансовое обязательство.

— Само собой, — Арсен был предельно серьёзен. — У парней есть амулеты невидимости. Постараемся разузнать как можно больше.

Мы закончили разговор, и я решил сходить к Луизе. Пока есть время, и посещение «женского» этажа разрешено. Теперь, когда частная охрана бдит за порядком, вольностей стало меньше.

Опять звонок. Ага, папаня хочет что-то сказать!

— Галкин Тимофей Матвеевич, личный секретарь канцлера Шуйского, — доложил отец. — Он действительно приехал из Москвы на днях, заходил не только к Игорю Евсеевичу, но и успел нанести визит к Бражникову. После чего с полномочиями отбыл в Уральск. Но самое интересное, что я узнал… Галкин был у Оленёвых. Что-то вынюхивал. Подозреваю, наши бывшие Слуги послали жалобу по поводу пропажи Борислава, и теперь нам нужно хорошо постараться, чтобы правда о случившемся не всплыла наружу.

— Плохо, — я почувствовал, как пересохло во рту. — Если Галкин действует по приказу канцлера, то ему нужен я, а не Оленёв.

— А может, и ты, и он, — помолчав, ответил отец. — Но зачем ему помогать тебе? Или готовит ловушку? В любом случае, встретиться с ним придётся. Выясни, что ему конкретно нужно. Скаут пока останется в Уральске, можешь задействовать «тройку» для охраны. Один на встречу с Басаврюком не ходи.

— С Басаврюком? — переспросил я.

— Прозвище такое у Галкина. Вот говорю же, фамилия знакомая. Где-то мелькала, а вспомнить никак не мог. Преданный Шуйскому человек, прошёл рекуперацию, к твоему сведению.

— Потрошить меня приехал, — мрачно ответил я.

— Не паникуй раньше времени, — отец вздохнул. — Если же ситуация сложится таким образом, что нужно будет пойти на условия Шуйского — соглашайся. Я тебя одного не оставлю. Ритуал извлечения проведём официально, под контролем независимой стороны. У князя Шуйского больной сын, и симбионт, скорее всего, предназначался для него. Поэтому мы можем требовать от канцлера всё, что угодно. В разумных пределах, конечно…

— Я подумаю, — не хотелось разочаровывать отца. Допускаю, что Шуйский не станет потрошить меня, если я добровольно соглашусь на изъятие симбионта. Но как же тогда моё слово, данное майору Субботину? Ведь обещал найти ему «подходящее» тело, а на деле выходит — предам?

— Подумай, сын. Я на тебя не давлю, но обстоятельства требуют осторожности и разумности. Воевать с канцлером даже безумец не станет. А мы же понимаем всю серьёзность ситуации…

— Да, пап, постараюсь быть разумным, — я улыбнулся. — Спасибо за информацию.

— Держись, Мишка. Мы тут тоже не сидим на месте. Спокойной ночи…

— Спокойной ночи, — ответил я и отключился.

— Тёзка, я уже тебе говорил: если сильно прижмёт, не ломай голову и не пытайся принести в жертву свою жизнь, — прошелестел голос Субботина. — В конце концов я не умру, а всего лишь переселюсь в другое тело.

Я услышал смешок майора. Не унывает тёзка, всегда позитивен. Такое отношение к происходящему вызывает уважение.

— Главное, мы выяснили, что за нами охотится канцлер Шуйский, — ответил я, покручивая в руках огненный ятаган. Машинально выполнил «восьмёрку», и только потом спохватился, что могу попортить мебель. Перестал насыщать руку энергией, и клинок вернулся к своему первоначальному размеру. — Это серьёзный противник. Отец недаром поменял свою позицию и хочет, чтобы я сдал тебя. Но меня волнует один вопрос: а для чего тогда он готовит «ангелов»? Если судить по Луизе — программа очень дорогостоящая, требует постоянного вливания больших денег. Он же не закрыл её!

— То есть ты не хочешь отдавать меня? — поинтересовался Субботин.

— Хочу сначала встретиться с господином Галкиным, прощупать его позицию.

— А девчонок спасать будем?

— Конечно. Это даже не обсуждается.

— Отлично, а то я совсем закис, — усмехнулся майор и затих.

Наученный горьким опытом, я решил не расставаться с ножом. Он себя прекрасно чувствовал под футболкой, прикреплённый к сбруе. Да и мне спокойнее. В любой момент могу превратить ритуальный клинок в полноценное оружие, а в остальное время он не привлекает ничьего внимания.

— К Луизе схожу, — предупредил я Ваньку, который валялся на своей кровати и пялился в телефон.

— Что-то ты к ней зачастил, — Дубенский с удивлением поглядел на меня. — С Маринкой решил завязать?

— У меня с Ирмер деловые отношения, — сухо ответил я.

— Ага, деловые. Это психология, брат. Вас обоих едва не застрелили, вот на эмоциях вы и сблизились… Ладно, Мишка, не дуйся. Хочешь с Луизой встречаться, ради бога. Я же не против.

— Ладно, психолог, я ушёл.

Луиза действительно была в халате и с кружкой чая в руке. Она кивнула приветливо и посторонилась, пропуская меня в комнату.

— Я тебе варенье принёс, — показываю пол-литровую банку с малиновым вареньем.

— Отлично! — обрадовалась Луиза. — Поставь на стол. Если хочешь чай, наливай себе. Вода в чайнике горячая.

— Спасибо, меня Ванька напоил и накормил.

Я привычно сел на табурет и поглядел на аккуратно застеленную кровать Веселины. Стало немного не по себе. Хотелось верить, что девушка жива, и мы сумеем спасти её, как и других несчастных, мающихся в страхе и ужасе в подвале неизвестного нам Мустафы.

— Галкин — личный секретарь канцлера Шуйского, — сев на свою кровать, сразу же выложила результаты своих поисков Луиза.

— Я уже знаю, — улыбаюсь в ответ, хотя смешного мало. — С отцом разговаривал. Он подтвердил, что Галкин встречался не только с градоначальником Оренбурга, но и разговаривал со старшим следователем Мирским. Игорь Евсеевич ведёт моё дело по «Сакмаре-плаза». Кстати, знаешь, какое прозвище у секретаря? Басаврюк.

Луиза хмыкнула. Господина Гоголя она явно читала.

— Что-нибудь ещё интересного Александр Егорович сказал?

Я не стал говорить, что Басаврюк встречался и с Оленёвыми. Такие сведения неминуемо потянут за собой опасные расспросы. Любая неосторожная фраза про ритуал возвращения к жизни может выйти боком, и нашу семью призовут к ответу. Святая Церковь очень не любит культы и ритуалы, связанные со смертью, призывами демонов и прочей нечисти. Очень не хочется видеть, как возле нашего дома однажды появится боевой отряд монахов. В этом случае — однозначно эшафот, только после судебного разбирательства, а то и пыток. Это не шутка. Пытать будут с особым тщанием.

Луизе я доверял, но всегда следовало исходить из мудрой пословицы: что знают двое, знает и свинья.

— Отец одобрил встречу с Галкиным. Но сначала я должен убедиться, что его информация точная. Кстати, у тебя получилось проникнуть на сервер Мустафы?

— Да, удалось, и к камерам подключилась, — кивнула рыжая. — У него большой двухэтажный дом, довольно обширный внутренний двор. Есть подвал. Но вход в него, скорее всего, находится внутри дома. Очень много мужчин. Подозреваю, что это нукеры Мустафы, его личная гвардия и охрана. Атаковать усадьбу нельзя. Нас там перестреляют как куропаток. Поэтому остаётся только тот способ, что мы обсуждали. Нужно проникнуть на «Карлыгач». Кстати, а как переводится это слово?

— «Ласточка».

— Такое красивое название, а какие грязные делишки творятся на этом судне! — едва слышно скрипнула зубами Луиза, и соскочив с кровати, подошла к столу. Долила в кружку кипятка и открыла банку с вареньем. Зачерпнула ложкой гущину и отправила в рот. Застонала от удовольствия, да так, что у меня мурашки по спине пробежали. — Какая же вкуснотища! Спасибо, Миша. Это же настоящий антидепрессант!

— Угощайся на здоровье, — улыбнулся я. — А Нарбека ты не видела?

— Видела этого козла. Мелькнул один раз, но мне хватило узнать его. Значит, девочек действительно у Мустафы прячут… Миша, помнишь наш разговор на стадионе, когда я заинтересовалась твоими возросшими физическими возможностями? Я долго думала, анализировала, сопоставляла разные странности, и пришла к мысли, что ты всё же не проходил рекуперацию, но каким-то образом твоё тело модифицировали. У тебя не было ни единого шанса выжить во время нападения наёмников в больнице, а ты опять умудрился выйти победителем в драке. Причём, на ограниченном пространстве, без оружия. Прошлому Михаилу Дружинину такое не под силу.

— Я же говорю: берсерк.

— Ты вправе не отвечать, — Луиза отправила в рот ещё одну ложку с вареньем, облизала губы, а потом встала, обошла меня кругом и встала за спиной. Её руки оказались на моих плечах.

Я ощутил затылком тёплое дыхание девушки. И какое-то удивительное томление растеклось по телу.

— Но я хочу знать, кого охраняю. Всё не так просто, как казалось вначале, — негромко проговорила рыжая. — Сначала удивилась, когда Александр Егорович дал задание присматривать за тобой. Думала, какая-то шутка. Напичканный кибердеками и мощными имплантами «ангел» вдруг поступает в университет и приглядывает за мажором. Не обижайся, я знаю ваше отношение к жизни, как вы любите шиковать, разъезжать на дорогих тачках с красивыми девушками. Это нормально, если потом берётесь за ум. Вот я и недоумевала, что с тобой не так. А потом начала собирать информацию про тебя и очень многое узнала.

— И твой вывод? — я расслабленно повёл плечами. Было приятно, что Луиза не убрала свои маленькие, но крепкие ладошки.

— Несколько покушений, которых ты удачно избежал, да ещё завалил кучу народа… Пусть эти люди и не отличались добродетелью, но факт остаётся фактом: тебе каким-то образом каждый раз удавалось выйти победителем. Вот тогда впервые и возник у меня вопрос: а не рекуперирован ли ты с одновременным вживлением биологических модификаций, позволяющих человеку кардинально повысить реакцию, скорость мышления, обучаемость, моторику?

— Про такое я не слышал, — честно ответил я. Мне стало интересно, к каким выводам пришла Луиза. Двигалась она в правильном направлении, но не по широкой дороге, а по тропинке, заваленной лесным мусором.

— Разработки идут. Я читала в каком-то научном журнале, что иностранные компании из-за финансовых проблем изыскивают иные пути для усиления человеческого тела. Скажем, стимулятор коры головного мозга, лимбической системы. Различные акселераторы и синтолёгкие очень дороги в производстве, а их установка требует наличия здорового организма. Поэтому кибердеки начали заменять препаратами модифицирующего свойства, — Луиза вздохнула. — Вот у меня и возникли подозрения насчёт твоего неожиданного взрывного роста умений.

— Крис, давай считать, что такой биологический модификатор у меня есть. Эта разработка сугубо индивидуальна, к другим она не подходит.

— Опять врёшь, — по голосу я понял, что рыжая улыбнулась. — Не хочешь ничего говорить — не надо. Главное, ты не отрицаешь, что некие изменения есть.

— Однажды я тебе расскажу всё, — пообещал я, прижав рукой правую ладонь девушки. Её пальцы дрогнули от прикосновения.

— Если выживем, — ответ Луизы был весьма пессимистическим.

— А куда мы денемся? — я усмехнулся, стараясь показать свою уверенность в светлом будущем.

Девушка убрала руки с моих плеч и перебралась на кровать.

— Выходит, личный интерес канцлера Шуйского к тебе лежит в области биологических модификаторов? — задала она верный вопрос.

— Скорее, они биолого-магические, — усмехнулся я. — Но да, канцлер хочет заполучить меня, чтобы извлечь их с помощью какого-то ритуала. А я опасаюсь, что ритуал может стать смертельным.

— Значит, нельзя допустить, чтобы Шуйский до тебя добрался, — сделала вывод Луиза.

— Он уже добрался, раз Басаврюк здесь, — я развёл руками. — Если постоянно убегать от проблемы, ничего не выяснишь. Нужно поговорить с секретарём, как бы мне ни хотелось отказаться.

— Согласна. Тогда я пойду с тобой. Это моя работа.

Луиза заметила мой взгляд, брошенный на часы, и поднялась, чтобы проводить меня. Возле двери я обернулся. Рыжая стояла так близко, что мои руки сомкнулись на её талии, прижали гибкое и сильное тело к себе. Дыхание Луизы участилось, губы приоткрылись, словно требовали поцелуя. И я потянулся к ним.

— Остановись, Миша, — голос девушки стал колючим и морозным. — Не глупи. Я не тот человек, которым стоит увлекаться.

— Почему? — спросил я хрипло, сбрасывая наваждение. — Я чувствую твоё тепло, чувствую, как стучит твоё сердце. Ты живой человек, как ни крути. Кибердеки, импланты — всё это чушь полная. У тебя есть эмоции, кровь бегает по венам и артериям. Зачем себя хоронить?

— Со мной в постели ты не получишь того удовольствия, что может дать любая другая девушка, вроде Турчаниновой, или даже Ростоцкой…

— Подчиняешься приказу отца?

— Александр Егорович неглупый человек. Он сразу просчитал ситуацию, что ты увлечёшься мною. Поэтому и запретил мне сближаться с тобой… Но я бы смогла нарушить приказ, даже не сомневайся. Ты — приятный молодой человек, увлечься тобой можно легко. Только есть один момент…

— Психологический, — кивнул я, задержавшись на пороге. — Твоя память крепко держит то, что с тобой сотворили «гончарские».

— Мне потом сказали, что Александр Егорович требовал стереть из памяти этот эпизод, — тихо сказала Луиза, не отворачивая взгляд. — Видимо, плохо постарались. Отголоски той ночи до сих пор мучают меня. Поэтому я очень боюсь, что разочарую тебя. Кому нужно безэмоциональное бревно в постели? Вместо нежности, которую надо дарить мужчине, я буду раз за разом возвращаться в ту ночь…

Я вздохнул и крепко прижал к себе девушку, показывая не страсть, а поддержку. Луиза обвила мою шею руками и замерла на несколько секунд, даже не дыша. Потом отпрянула, завела локон рыжих волос за ухо.

— Когда встречаешься с Басаврюком? — спросила она обычным голосом.

— Сегодня Арсен со Скаутом и парнями проведут разведку, — ответил я. — Может, запретить им? Ты ведь достаточно увидела через камеры.

— Лучше воочию осмотреть место будущей операции, — возразила Луиза. — Мне кажется, проводить захват «Карлыгача» лучше ниже по течению, подальше от Уральска. У Мустафы много нукеров, они могут помочь Нарбеку.

— Ладно, завтра будем думать, — я провёл ладонью по щеке Луизы-Кристины. — Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, Миша, — девушка всё же потянулась ко мне и чмокнула в щеку, словно исправляя свою недавнюю холодность. — До завтра.

Я кивнул и вышел в коридор. На меня с интересом посмотрела какая-то девица, прошлёпавшая мимо с полотенцем, навёрнутом на голову. Улыбнулся в ответ и поспешил покинуть «женскую» половину. Из всего разговора с Луизой меня заинтересовала одна деталь. Утверждение специалистов, что частая рекуперация стирает память клона безвозвратно, ошибочна или намеренно искажена. Манипуляции с памятью возможны. А значит, Луизе запросто могли подсадить «чужие» воспоминания. Только зачем?

Примечание:

[1] Здравствуй, дядя (казах)