Симбионт 2

Глава 4

Передышка

— Мишка! — радостно завопила Иринка, увидев меня выходящим из микроавтобуса. Она распахнула окно своей комнаты, находившейся на втором этаже, и едва не вывалилась наружу через подоконник от избытка эмоций. — Я сейчас!

Вокруг нас началась суета. Слуги подхватили дорожные сумки и потащили их в дом. Чехол с клинками я никому не отдал, а перекинул через плечо. Личное оружие чужих рук не любит, всё время повторял Варяг, и я следовал этому совету. Луиза с некоторой растерянностью наблюдала за происходящим, не зная, что делать дальше. Арсен и Фил обнимались со своими друзьями, охрана почтительно здоровалась со мной.

— С приездом, Михаил Александрович! — откуда-то вынырнул Ильхан. — Как здоровье?

— Спасибо, вашими молитвами, — я пожал сухую крепкую ладонь воеводы. — Отец-то где?

— У него с самого утра какие-то совещания бесконечным потоком идут, — пояснил Ильхан, с любопытством поглядывая на молчащую рыжеволосую девушку, незнакомую ему. — Обещал к ужину вернуться. А Евгения Викторовна дома. Никак, Луиза? Гляжу — и глазам своим не верю.

— Привет, Ильхан, — улыбнулась мой «ангел». — Давненько не виделись.

Я себя почувствовал идиотом. Как так-то? Почему Арсен и Ильхан хорошо знакомы с Луизой, а я о ней раньше ни слухом, ни духом? Точно знаю, что никогда с рыжей не пересекался, и о её существовании даже не подозревал.

— Девушка пострадала за меня, вот я и решил компенсировать её ранение приглашением в Оренбург, — предупреждаю боевика. — Поживёт здесь недельку.

— Как скажете, — Ильхан ещё раз окинул взглядом рыжую, слегка напрягся, заметив, видимо, сверкнувшие импланты в её глазах. — Мы гостям всегда рады.

Иринка вылетела из дома, как камень из пращи, в наскоро накинутой на плечи куртке — день всё-таки был прохладный — и, едва не теряя тапочки, сбежала с крыльца. Тут же кинулась мне на шею, крепко прижалась, жарко дыша в ухо. И вдруг расплакалась.

— Ты чего, сестрёнка? — я улыбнулся, отодвинул от себя Ирину и провёл ладонью по её мокрым щекам. — Чего болото разводишь?

— Тебя могли убить! — шмыгнула носом сестра и смешно сморщила его.

— Ну… для вечной жизни у меня есть клон, — неловко пошутил я.

— Дурак! — она в сердцах стукнула меня кулачком в грудь. — Я же не совсем это имела в виду! В последнее время тебя словно сговорились сжить со свету! Почему не бережёшься?

— Да как, Ириша? — удивился я. — Окружить себя десятком телохранителей и даже в туалет ходить под надзором?

— Говорю же — дурак, — нелогично ответила Иринка и перевела взгляд на улыбающуюся Луизу.

— А, кстати! Познакомься, это Луиза-Кристина Ирмер, мы с ней на одном факультете учимся, — я простёр руку в сторону своей личной охранницы. — Тоже была ранена в той стычке. Нам дали неделю на реабилитацию, вот я и решил её пригласить в гости.

И напрягся. Если уж и сестрёнка с ней знакома…!

— И правильно сделал, — дружелюбно откликнулась сестра и протянула руку рыжей. — Мама рассказывала про какую-то девушку, которая тебя спасла. Добро пожаловать, Луиза-Кристина! Как интересно, почему двойное имя?

— Ну… Луизой меня при рождении назвали, — усмехнулась однокурсница. — А самой мне имя Кристина нравится. Вот твой брат и норовит при случае пошутить.

— Тогда если ты не против, я тоже буду тебя Кристиной звать.

— Можно Крис, — милостиво разрешила рыжая бестия.

— Пошли в дом, я тебе комнату покажу, — сестра довольно бесцеремонно схватила гостью за руку и потащила в дом. Я усмехнулся и пошёл следом.

Мама ждала меня посреди гостиной в домашнем платье, стянув на груди кончики пухового платка. На её красивом лице промелькнуло облегчение, когда увидела, что её сын передвигается на своих ногах, а не приехал в носилках. Ну, это я уже шучу. Нервное напряжение последних дней вдруг спало, как будто неведомая сила выдернула из позвоночника штырь, и я мгновенно обмяк.

— Привет, мам! — я шагнул навстречу и попал в объятия. Пусть мы виделись совсем недавно, но всё равно ощутить мягкие и нежные руки родного человека равно терапевтическому воздействию. Сразу захотелось стать маленьким, отгородиться от всего произошедшего за последние два месяца, перевести дух.

— Сынок, как ты? — с тревогой спросила она. — Я слышала, на тебя кто-то пытался напасть в больнице? Это правда?

— Всё нормально. Охрана хорошо сработала, на входе перехватила, — соврал я. — Видишь, живой и здоровый стою перед тобой. Познакомься с Луизой Ирмер. Ты не против, если она погостит у нас?

— Это та самая девушка, которая спасла тебя? — мама с одобрением посмотрела на молчащую Ирмер, рядом с которой застыла Ирина. — Очень приятно познакомиться, Луиза. Позвольте выразить свою благодарность за Мишу. У меня до сих пор в голове не укладывается, как такое могло произойти прямо в университете! Вас, Луиза, ангел послал!

Ирмер улыбнулась, но в глазах промелькнула тревога. Впрочем, мама никак не могла знать о проекте, который замыслил отец со своими высокопоставленными друзьями. Я сделал знак, чтобы рыжая расслабилась. Всего лишь случайно оброненное слово, без всякого подтекста.

— Я всегда ношу в сумочке оружие, — призналась рыжая. — У меня есть разрешение даже на его применение. Папа постарался после одного случая, произошедшего со мной. Видите, пригодилось. Хотя и не мне.

— Ирина, а что ты стоишь? Покажи нашей гостье самую лучшую комнату! — встрепенулась мама. — Луизе надо отдохнуть с дороги. Скоро должен вернуться отец, и будем ужинать!

Девушки поднялись наверх, а я расспросил маму о последних городских новостях. По её словам, после моего отъезда в Уральск как-то сразу стало тихо. Это и понятно. Все кровавые события оказались связаны со мной.

— А кто у Луизы родители? — спросила она.

— Фермеры с Поволжья, — честно ответил я. — Вполне обеспеченные люди.

— Надеюсь, у тебя не появилась привязанность к этой девушке? — осторожно поинтересовалась мама. — Психологи утверждают, что благодарность за спасение жизни перетекает в бурные отношения.

— Поменьше читай этих болтунов! — я не выдержал и рассмеялся. — Нет, не переживай. Ничего такого у нас нет. Луиза вообще старается держаться особняком, да и друзей у неё мало.

— Миша, я не против, если у вас возникнет лёгкий роман, — вдруг расщедрилась мама. — Я вижу, как она на тебя смотрит. Но будь аккуратен. Даже если родители девушки очень богатые фермеры — это не наш уровень. Нужно дружить так, чтобы при расставании не было слёз и укоров.

— Хорошо, мам! — вздохнул я, не собираясь втягиваться в ненужную сейчас полемику о взаимоотношениях. Она же явно напоминала о Лизе Алеевой. Меня больше всего заинтересовало, как именно родительница разглядела в глазах Луизы, что я ей нравлюсь. Рыжая девушка сразу сказала, что никакого романа между нами быть не может. И чётко придерживалась этого правила.

В это время в гостиную ввалились Варяг и Лёшка — мой младший брат. Он держал в руке чехол со своими саблями. Судя по взмыленному лицу и тёмным пятнам на спортивном костюме братца, Мастер клинков беспощадно гонял его в парке и в тренажёрном зале.

— О! Мишка приехал! — кинулся ко мне младшенький. — Может, теперь Варяг отстанет от меня и займётся тобой?

— Обломись! — рассмеялся я, прижимая к себе Алексея и похлопывая по спине. — У меня реабилитация после ранения. Я даже клинки ещё не держал в руках.

— Разминочные занятия не помешают, — подал голос Мастер, и братец весело заржал, радуясь перспективе увильнуть от тренировок. — С завтрашнего дня и начнём. Алексей, ты особо не радуйся. Никто не отменял ежедневную практику.

Лёшка сразу же заскучал. А я крепко обнялся с Варягом, ощущая какую-то удивительную радость от встречи с домашними, даже если они только служили роду Дружининых.

Поднявшись в свою комнату, я с облегчением сбросил на застеленную кровать чехол с саблями. Сумка с вещами уже была на месте. Один из слуг поставил её на стул так, чтобы она сразу же бросилась в глаза. Ладно, потом разберу. А сейчас хочу в душ. Потом — часика полтора подремать. К тому времени к ужину позовут.

Постояв под тугими струями воды, я вылез из душевой кабинки, тщательно растёр спину, а вот грудь — с осторожностью. Посмотрелся в зеркало. Входное отверстие на груди и в плече уже покрылось розовой кожицей благодаря манипуляциям Целителя.

— Попортили шкурку, — проговорил Субботин, тоже разглядывая пулевые раны. — Скажу банальность, но шрамы украшают мужчину. Девушки таких мачо особенно любят.

— По себе судишь? — усмехнулся я, причёсывая влажные волосы.

— Я с Надей когда познакомился, уже дважды был ранен, — охотно пояснил майор. — Что странно, тоже в плечо и грудь, как и ты. Когда она впервые увидела эти заросшие кожицей «звёздочки», у нас случился страстный секс.

— Ну, это от темперамента женщины зависит, а не от дырок в мужской шкуре, — я улыбнулся.

— Не скажи, тёзка! Визуальный эффект от ран очень сильный. Женщине сразу хочется окружить заботой и лаской своего партнёра, показать, как она ценит его мужество, — разглагольствовал Субботин, тщательно скрывая за словами свою боль от того, что никогда не сможет прикоснуться к своей женщине, да даже просто увидеть её. — Маринка оценит.

— Далась тебе Маринка! — я накинул на себя халат. — Она же не девка из мещанской семьи, а дочь серьёзного человека. За ней Род, а не один отец. Не хочу, чтобы потом меня под венец потянули только из-за того, что я разок переспал с Турчаниновой.

— Так рассуждать — вообще ни одной аристократки не попробуешь до брака!

Майор, конечно, шутил, и я спокойно воспринимал его слова. Лиза ещё очень сильно держала меня. Слишком глубокие корни она пустила в моём сердце. Нужно время, чтобы они отмерли и отвалились. Поэтому заводить новые отношения я сейчас совершенно не хотел. Нельзя также забывать, что за мной идёт охота, и любой человек, находящийся рядом, автоматически подвергнется опасности.

— Поживём — увидим, — философски рассудил я и вышел из ванной комнаты. Времени до ужина было полно, поэтому мысль подремать возникла как нельзя кстати. Надев шорты и футболку, я убрал чехол с саблями в шкаф и завалился на кровать. Ничего удивительного, что только закрыл глаза, тут же погрузился в сон. Организм ещё был слаб после ранения, поэтому сам решил, когда мне отдыхать.

Я ещё не разомкнул веки, но уже понял, что кто-то находится в моей комнате. Судя по запаху парфюма с густыми нотками грейпфрута и мандарина, это был отец. Любимый его запах, знакомый мне с детства.

— Хорош притворяться спящим, — пророкотал папаша, сидя на стуле в нескольких шагах от кровати. — Глазные яблоки бегают, не обманешь.

— Давно тут за мной наблюдаешь? — я отчаянно зевнул и спустил ноги на пол. Растёр лицо, сгоняя дремоту.

— Минут десять. Узнал, что ты вернулся, вот и решил узнать, как у тебя дела. Не хочу за ужином поднимать эту тему, — отец закинул ногу на ногу, пальцами рук обхватил колено. — Ты зачем приехал?

— А что, нельзя навестить родных? — удивился я такому вопросу. Даже неприятно стало.

— Тебе сейчас нужно держаться от нас подальше. Я хочу знать, кто так страстно желает твоей смерти, — отец помрачнел. — Извини, Мишка, но ситуация гораздо хуже, чем я представлял. Какая-то неприятная возня идёт за нашими спинами. Возможно, между твоей и моей проблемой есть связь. Безопасники пытаются выяснить, что замышляет старая аристократия в столице, но пока никакой путной информации. Вот почему тебе надо было остаться в Уральске.

— Меня всё равно от занятий освободили, — я немного расслабился. Не в бате дело, значит. — Предложили отдохнуть недельку. Вот я и подумал, что надо смотаться домой. Хочу, чтобы меня Карл Николаевич подлатал. Ещё чувствую слабость. Чтобы быть наготове, нужно прийти в форму. Заодно с Варягом позанимаюсь.

— Ладно, отдыхай, — отец вздохнул. — Без охраны из дома не выходи. Ты уже человек взрослый, должен понимать, что это не моя прихоть. Сейчас вся семья с сопровождением передвигается.

— Что за проект «Ангел»? — спросил я его в лоб.

— Откуда тебе известно о нём? — как пружина, резко выпрямился отец. Глаза его мгновенно почернели и стали злыми. — Ах, чёрт… Забыл. Ирмер!

— Ну да, Ирмер, — кивнул я. — Сам же предложил мне поговорить с ней откровенно. Луиза мне рассказала, кто она такая на самом деле. О проекте упомянула вскользь, так что расслабься. Я ничего не знаю, кроме названия. Но вся возня со «спящими» боевиками — это же не твоя задумка? Что происходит, пап? Поделись тайной. Я-то свою раскрыл.

— Хорошо, — старший Дружинин поднялся со стула и сел рядом со мной на краю кровати. — Только учти, что после услышанного ты станешь носителем тайны, раскрытие которой повлечёт за собой очень много смертей. Я иду на такой шаг только потому, что очень надеюсь на твоего майора. Он боец, и не позволит тебе бездарно погибнуть или попасть в лапы неприятных людей.

«Надо же, признали мои достоинства, — усмехнулся Субботин. — Спасибо».

— Майор тебя благодарит, — едва заметно улыбнулся я.

— Да? Хм… До сих пор не могу понять, как ты с ним сосуществуешь. Ладно, слушай, сын… Вся эта непонятная возня тянется уже лет двадцать, не меньше. Мой отец только-только начинал вводить меня в правление своей торгово-промышленной компании, где я учился вести бизнес в качестве обычного сотрудника. Когда батя отошёл от дел, он передал все дела в мои руки, а сам вместе с твоей бабушкой уехал в Казань. Дескать, хочет отдохнуть от всего, потому что уверен: я справлюсь. Но дело не в моих способностях. В те же времена начали происходить странные дела. По всей стране прокатились необъяснимые трагедии с дворянскими родами, владеющими Оком Ра. Кто-то старательно и методично уничтожал хозяев этого артефакта вместе с семьями и близкими родственниками. За два года из Бархатной книги дворянства исчезло восемь выморочных Родов! Восемь, Мишка! Потом внезапно всё прекратилось. Расследование ни к чему не привело. Следы удивительным образом терялись, следствие не могло дать чёткого ответа, кто же виноват в таком количестве смертей.

Отец перевёл дух, задумчиво поглядел себе под ноги. Глухо продолжил:

— Но через пару лет затишья по России вновь прокатилась волна похожих смертей. Все, кто имеет Алтарь Ока, заволновались. В любой момент участь погибших могла коснуться и их. Мы стали объединяться, создавать некую структуру безопасности. Агентура, боевики, силовая поддержка, закупка оружия, наём опытных инструкторов — всё это происходило втайне от тех, кто был близок к императору.

— Вы подозревали, что инициатива чисток идёт от Романовых? — кое-какие паззлы стали складываться в моей голове.

— Да! Нам казалось, старая аристократия любыми путями хочет вернуть себе влияние на общество. А то что получается, купеческое сословие, стремительно богатея, начало подминать под себя всю промышленность, банковскую сферу, торговлю. Допустить появление конкурирующего сословия, уже во весь рост встающего рядом с князьями, природные аристократы не могли. Так мы рассуждали, поэтому и стали готовиться к неизбежному столкновению.

— К гражданской войне…

— Ну… да. К самой настоящей гражданской войне, — подтвердил отец. — У нас не было исчерпывающей информации о происходящем, но ведь кто-то разрушал Алтари и подчинял себе родовое Око очередной погибшей семьи! Понадобилось ещё некоторое время, чтобы из Москвы и Петербурга стали поступать скупые крохи новостей. Кто-то из правительства затеял опасную игру. Дело в том, что промышленно-торговые кланы полностью поддерживают Романовых. Законы, принятые Думой, направлены на развитие экономики страны, на улучшение жизни её граждан. Если у мещанина или крестьянина в кармане появляется лишний рубль, чтобы купить себе приглянувшуюся вещь, разве оно того не стоит? В конце концов этот рубль окажется у купца в кармане. С него он заплатит налог в казну государства. Мы двигаем Россию вперёд, а кому-то захотелось вернуться во времена разграбления ресурсов и перераспределения его между пятью-семью кланами старой аристократии. Так вот, появилось подозрение, что кто-то начал играть против Романовых. Причём, очень искусно. Не буду погружаться в мелочи, тебе же не это важно… В общем, я и ещё несколько крупных промышленников решили создать боевое подразделение из людей, напичканных с ног до головы имплантами.

— Универсальные солдаты? — до меня стал доходить масштаб происходящего за кулисами большой политики.

— Что? Хм, а ведь какое точное определение! — отец с интересом поглядел на меня. — Майор подсказал?

— Мы с ним частенько беседуем, — кивнул я. — Иногда его идеями пользуюсь… Значит, вы решили создать универсальных солдат? И каким образом?

— Для этой цели нам нужны «свежие» покойники, извини за такую подробность; женщины и мужчины, не важно, — отец не выдержал, встал и начал расхаживать по комнате, засунув руки в карманы брюк. — Подходили не все. Чтобы человек был тебе предан и благодарен за вторую жизнь, мы искали только тех, для кого создание клона под предстоящую рекуперацию было финансово невыполнимо.

— В таком случае вам нужно было заранее найти такого кандидата, взять у него генетический материал, создать клон и ждать, когда человек умрёт! — воскликнул я.

— Так и есть, — спокойно подтвердил отец, замерев у окна. — Кандидатов отбирали тщательно. Не все соглашались на особые условия, которые мы требовали от них. Тем не менее, картотека будущих бойцов пополнялась. Мы начали отбор генетического материала пять лет назад. Проект назвали «Ангел». Заказы на выращивание клонов распределяли равномерно по всем трём корпорациям. «Альтаир», «Спутник» и «Пульсар» — частные организации, им плевать, кто заказывает клона для рекуперации. Другой вопрос, кто именно «ставит начинку», как бы грубо это не звучало. Выращенные клоны забирались и перевозились в лаборатории, которые уже были подготовлены для пациентов. Там клоны хранились до того момента, когда человеку понадобится рекуперация. Импланты закупались через сторонние компании, чтобы никто не мог отследить, куда уходят весьма дорогие и многофункциональные кибердеки. Некоторые из них имеют статус биотехнологического оружия. За ними ведётся жесточайший контроль.

— Лихо, — покачал я головой, поражённый разворачивающейся передо мной картиной какого-то невероятного и ужасающего грядущего. — Вот только с Луизой Ирмер какая-то нестыковочка выходит.

— И в чём ты её видишь? — усмехнулся отец.

— Слишком быстро вы провели рекуперацию после её смерти, как будто уже был готов клон. Если матрицу души подселять в «пустой» клон, не имеющий генетический материал умершего, могут возникнуть очень огромные риски, вплоть до окончательной смерти реципиента, — пояснил я. — Или я что-то упустил?

— С Борей Ирмером я познакомился, когда только-только развивал логистическую сеть и расширял свою будущую торговую империю. Фермерские хозяйства поставляли продукцию в Оренбург, вот я на этой почве с Борей и сошёлся. Закупал у него гречиху, сахарную свёклу, подсолнечное масло и реализовывал по губернии. Луиза росла неприметной девочкой, лет так до четырнадцати, а потом словно с цепи сорвалась, — отец засмеялся. — Увлеклась стрельбой, рукопашным боем, совершенно не желала заниматься семейным бизнесом. Я стал к ней приглядываться, беседовать, а потом ради шутки предложил поработать на меня.

— И она согласилась? — недоверчиво гляжу на отца.

— Когда раскрыл некоторые детали, Луиза просто загорелась идеей. Сдала генетический материал «на вырост», так сказать. Мне же нужна была не девочка-убийца, а вполне созревшая молодая девушка с чётким пониманием своей задачи. Когда она приехала в Оренбург учиться, мы встретились, обсудили все деликатные вопросы. Я убедился, насколько барышня целеустремлённо идёт к своей цели. Она, кстати, первой предложила вариант с усыпляющим уколом. Дескать, чего тянуть и ждать? Очень уж хотелось ей заполучить импланты. Но я не торопился. Признаюсь, подобные уколы применялись к людям, уже безнадёжно больным. Насколько помню, всего пять или шесть случаев добровольного ухода из жизни. Теперь они составляют костяк «Ангелов».

— Получается, на момент смерти у Луизы уже был клон? — любовная история рыжей бестии стала приобретать иные очертания. Мои подозрения насчёт готовой реплики для девушки подтвердились.

— Был, — подтвердил отец.

— И девушка, зная об этом, сознательно пошла на знакомство с одним из гончарских ублюдков?

— Это мне не понравилось, действительно. Я понимал, что Луиза играет с огнём, и рано или поздно такая эффектная девушка станет объектом насилия. Пришлось приставить к ней человека, чтобы тот следил о её перемещениях по городу. Всё же она была дочерью моего компаньона, и я нёс за Луизу ответственность.

— Как так вышло, что вы проворонили момент, когда её насиловали, а потом зверски убили? Только не говори, что ты сам дал приказ не вмешиваться…

Отец долго молчал, опустив голову вниз, как будто изучая блеск начищенных туфель.

— Ясно, — глухо обронил я. — Лучше бы действительно сделали усыпляющий укол. Так было бы честнее.

— Она сама хотела поднять уровень своих физических возможностей, — кажется, отец пытался оправдаться. — И шла к этому целенаправленно. Как только Луиза стала встречаться с этим парнем из Гончарских рядов, я заподозрил неладное. Любая нормальная девушка будет держаться подальше от подобных знакомств. Ты же помнишь, несколько лет назад по Оренбургу прокатилась целая серия убийств девочек из медицинского техникума?

Я кивнул. Было такое. Сначала думали, что в городе появился маньяк-ритуалист, так как места убийств очень уж походили на подготовленные капища. Но потом оказалось, что за этим стояли гончарские. Точнее, парочка сбежавших с каторги варнаков. Комар и Лют. Они раньше жили в Гончарских рядах, поэтому и прятались именно там, имея поддержку от своих корешей. Вот оба каторжника и слетели с нарезки, каждый день видя столько красивых молоденьких девушек, гуляющих по городу. В итоге, в один прекрасный день оренбуржцы обнаружили на набережной посаженных на кол двух насильников с описанием их зверств. Никто так и не узнал, кто совершил праведную месть. Полиция несколько дней рыла носом землю с большой неохотой, позже дело совсем заглохло. Правда, и гончарские на какое-то время притихли, стараясь не появляться в центре города. Понимали, что зверства их корешей могут и на них отразиться самым негативным образом.

— Миша, я предупреждал Ирмер, — тихо проговорил отец. — Она осознавала степень опасности, и, тем не менее, влезла в это дело с головой. Девушка проявила недюжинные способности к агентурной деятельности. Уже в то время она умела уходить от наблюдения, хорошо стреляла, великолепно водила машину. Не говоря об аналитических способностях. Действительно, какая из неё домохозяйка? Но у человека есть предел физических возможностей. А Луиза… по её фигуре не скажешь, что она смогла развить свои способности, равные мужским. Ей нужно было расти дальше.

— То есть вы дали ей зайти в ловушку, — скрипнул я зубами.

— Да не могли мы даже подумать, что компания, с которой она связалась, пойдёт на такую жестокость! — воскликнул отец. — Зато потом, когда Луиза прошла рекуперацию и решила отомстить обидчикам, никто не стал ей мешать. И справилась она блестяще.

— Не знаю, что и сказать, — пробормотал я. В чем обвинять отца? В том, что он готовится к схватке со старой аристократией любыми возможными методами? Магические способности нового дворянства далеки от совершенства, только Око Ра даёт шанс выстоять в возможной грядущей войне. Но в остальном промышленно-торговым корпорациям придётся надеяться на бойцов, оснащённых имплантами. И чем больше их будет, тем меньше шансов, что нас не перережут полностью. Луиза сделала свой выбор, не до конца понимая, что путь к совершенству лежит через боль и страдание.

— А ничего и не говори, — старший Дружинин расправил плечи, словно почувствовал, что я не собираюсь его осуждать. — Если бы мать не оживила тебя с помощью ритуала, то я напичкал бы тебя имплантами по самую маковку.

— Кибер-боец на защите семьи? — догадавшись, хмыкнул я. — А что, неплохой вариант. Поэтому ты и ждёшь момент, когда меня грохнут, и проведёшь рекуперацию, чтобы поставить кибердеки?

— Ну, ты перебарщиваешь, — отец на мгновение прикрыл глаза, пряча это самое желание.

Как будто я не знаю его! Жёсткий, со своими принципами человек, даже родного сына не побоится разменять на благополучие семьи. Спасибо хотя бы за то, что даёт мне шанс использовать симбионта по своему усмотрению.

«Тяжко тебе придётся, Мишка», — прошелестел сочувственный голос майора.

— Кто ещё из дворян участвует в проекте? Мне нужно знать, чтобы не нарваться на предателя.

Отец назвал несколько фамилий, одна из которых была очень знакомой. И почему я не удивлён? Ну, хотя бы из-за того, что Турчаниновы имеют свой Алтарь Ока и тоже рискуют попасть в число тех, кого следует ликвидировать. Получается, на мои плечи падает забота о Маринке. Но девушка не должна об этом знать. Будет лучше, если она вообще перестанет обращать на меня внимание, увлечённая другими кавалерами.

В дверь постучали. Один из слуг пришёл звать нас на ужин. Я переглянулся с отцом, и мы оба синхронно кивнули. Наш разговор должен остаться в тайне от всех членов семьи. Отныне я становлюсь носителем очень важных секретов, завязанных на благополучие близких и любимых мне людей.

Понемногу раскрываем карты

Я вновь лежу на своей кровати, вытянувшись в струнку. Руки прижаты к телу, голова не на подушке. Глаза закрыты. Тёплые ладони Карла Николаевича едва касаются моей груди и живота. Что-то невидимое покалывает в области сердца. Именно туда попала одна из пуль. Последствия опасного ранения Зибер сейчас и исправлял. Он впускал в моё тело горячие сгустки магической маны, и, подобно скульптору, заново «лепил» нарушенные воздействием чужеродного тела энергетические каналы. Медленно, зашивая разорванные нити, которые видны только Целителям, но никак не обычным докторам. Меня, конечно, подлатали штатные лекари-маги, но Зибер был недоволен.

— Сикось-накось, — бурчал он где-то рядом со мной. — Бездари! Сшивка каналов безобразная, два из них вообще болтаются на соплях. Поэтому организм недополучает свою порцию маны из ядра.

— Не ругайте их, Карл Николаевич, — медленно, словно в трансе, отвечаю я. — Они же старались спасти меня, а не мои каналы.

— Удивительно, каким образом пуля изменила направление, — пробормотал Зибер, словно не слыша меня. — Ей же ничего не мешало. Всё-таки аурное поле помогло…

Я промолчал. Субботин утверждает, что это его работа. Склонен верить ему, а не семейному эскулапу. Зибер не знает всей картины ранения, поэтому строит догадки, исходя из собственного видения ситуации. Но работает он уверенно, выправляя повреждённые каналы и напитывая их энергией, причём, щедро делясь своей.

Ощущение лёгкости стало невероятно острым. Я бы сейчас вскочил с кровати и выпрыгнул из окна с уверенностью, что не поломаю себе ничего, приземлившись на поверхность земли. Каждая клеточка организма источала живительную энергию и отдавала его ядру. А оно, в свою очередь, перерабатывая её, укрепляла маной аурный контур.

— На сегодня хватит, — крепкая рука Зибера легла на мою грудь, словно предотвращая попытку взлететь вверх. — Полежи десять минут, а потом можешь вставать.

— Карл Николаевич, а вот вы сейчас ничего интересного не заметили? — спросил я. — Я же знаю, что вы ведёте картотеку на каждого члена нашей семьи с самого детства.

— Заметил, конечно, — фыркнул Зибер. — Если вы, Мишенька, о той сущности, с которой вам приходится делить одно тело, то скажу так: она очень умело маскируется. Чужой аурный след не просматривается. Рисунок всё тот же, как и в момент рождения.

— Вы их все помните?

— Естественно! Это моя работа. Даже с закрытыми глазами, отключив магическое зрение, я смогу с помощью ладоней определить, кто передо мной.

— А если так? — улыбаюсь лукаво и отдаю управление Субботину, с которым договорился заранее. — Посмотрите…

В комнате несколько минут стояла гробовая тишина.

— Передо мной совершенно другой человек, — дрожащим голосом проговорил Зибер. — Совсем не Миша Дружинин. Это поразительно! Какая интересная аура! По-видимому, ваш симбионт ещё при жизни получил осколочно-взрывное ранение. Много факторов, указывающих на это. Аура в какой-то момент была разорвана в клочья, но сейчас я вижу островки возрождения. Удивительно, удивительно!

— Карл Николаевич, вы хотите сказать, что есть шанс восстановить ему ауру? — напрягшись, спросил я.

— Небыстрый, но есть.

— А чем мне грозят повреждения симбионта?

— По этому вопросу ничего не знаю, — Зибер пожал плечами. — Я могу только выдвинуть версию, основанную на научных трудах великих Целителей прошлого. Две ауры в одном теле существовать не могут. Рано или поздно произойдёт замещение той, которая окажется слабее. Внешне человек будет выглядеть так же, но его психология, темперамент, привычки, реакции кардинально изменятся. Как будет в вашем случае — не угадаешь.

— В моём случае понятно. Симбионт сильнее. У него есть жизненный опыт и сильный характер. Он очень целеустремлённый… человек.

— Это ещё ни о чём не говорит, — пробормотал Зибер, сам не веря в свои слова. Но ему надо было поддержать меня, что он и делал.

— Карл Николаевич, а если найти для симбионта «чистый» клон? — решился я на откровение. — Провести ритуал перемещения, разделить нас, как сиамских близнецов — и каждый пойдёт своей дорогой!

— Идея хорошая, но есть сомнения, — Зибер потёр гладко выбритый подбородок. — Во-первых, клон — чья-то копия с соответствующим ДНК, темпераментом, характером, набором болезней…

— Болезни можно убрать из генетического кода, — быстро сказал я.

— Очень дорогостоящая процедура! — Целитель вскочил и возбуждённо заходил по комнате, как недавно мой отец. Семейный доктор мгновенно включился в умственную работу, оценивая шансы и риски. Значит, не всё так плохо.

«Скажи ему, что я не против, если получу тело хоть с хроническим герпесом, хоть с гусарской болезнью, — пошутил Субботин. — Ради второй жизни готов перетерпеть!»

Я добросовестно передал Зиберу слова майора, и Целитель, не выдержав, рассмеялся.

— А ваш приятель шутник!

— Так мы возьмёмся за это дело? — я пытливо посмотрел на семейного эскулапа, который задумчиво потирал ладони.

— Почему нет? — он пожал плечами. — Но сначала мы должны поговорить с Александром Егоровичем, чтобы он сам дал добро на эксперимент. И без Кузнича не обойтись, сам понимаешь. Как-никак, ритуалист — ключевая фигура. Ну и найти клон нужно, более-менее подходящий для твоего соседа. Каким он был при жизни? Высоким или коротышкой? Лысым или кудрявым? Может, есть предпочтения? Сразу предупреждаю, что дело это небыстрое. Возможно, пройдёт год или два. Не помешает, кстати, взять у вас, Михаил, кровь на анализ, когда вы отдаёте управление симбионту. Какая у него группа, интересно?

«Скажи ему, что у меня первая отрицательная, — усмехнулся майор. — Чего лишний раз шкуру дырявить?»

— У него первая отрицательная, — передал я, — как и у меня.

— Н-да, довольно интересно, — хмыкнул Зибер, сжав в задумчивости подбородок. — Универсальная у обоих. Очень интересно. Возможно, этот фактор и позволяет вам сосуществовать мирно. И всё же меня беспокоит вопрос замещения.

— Думаю, за год-два симбионт меня не заместит.

— Дай бог, — вздохнул Зибер. — Ладно, Михаил, отдыхайте. Сегодня никаких резких движений! Лежите в постели, бездельничайте. Энергоканалы должны за ночь прийти в норму, а завтра я ещё раз осмотрю вас.

Целитель вышел из комнаты, но я не выдержал и поднялся. Лежать в постели, когда в голове крутится только одна мысль, было невыносимо. Со стороны могло выглядеть забавно, как я расхаживаю от окна до двери и обратно, разговаривая вслух с невидимым собеседником. Впору вызывать санитаров. Шизофрения в чистом виде.

— Что думаешь, майор?

— Надо соглашаться. Я ведь о таком варианте развития думал, но не хотел тебя расстраивать раньше времени. Тем более, разделение душ как раз ложится в нашу стратегию. К тому же есть возможность напичкать меня имплантами и этими… как их… деками.

— Кибердеками… Да, кстати. Очень дельное предложение. Думаю, отец согласится. Ты боевой офицер, умеешь воевать и убивать. Будешь «ангелом».

— Скорее, дьяволом, — ухмыльнулся Субботин. — Но для начала нам нужно решить проблему с Мистером Икс. Боюсь, он от нас не отстанет.

Я только поморщился. Разговор с отцом вскрыл очень неприятную проблему, куда серьёзнее, чем мои разборки с неизвестным высокородным из столицы. Как-то не по себе становится, когда представляю, к чему готовится «новое» дворянство. Гражданская война в то время, когда Российская империя имеет устойчивый экономический рост, безопасность на всех границах и огромное влияние на многие иностранные государства, ввергнет страну в неконтролируемый хаос. Прольётся столько крови, что хватит насытить все Алтари по самую маковку. Но меня больше всего заинтересовал один вопрос: если Род уничтожен, кто подчиняет себе Око Ра? Физически это несложно. Опытный ритуалист проведёт отвязку от старых хозяев без особых затруднений. И так же привяжет к новому владельцу. Но ведь должны существовать какие-то механизмы защиты! Идя дальше в размышлениях, можно догадаться, что родовые артефакты скапливаются в одних руках. А если их объединить, что произойдёт? Надо бы с Марком Ефимовичем на этот счёт поговорить. Чародей много интересного знает.

Я не стал валяться в постели, придерживаясь рекомендаций эскулапа. Раз уж нахожусь дома, надо выяснить, что вообще здесь происходит. Данька с Лёшкой, наверное, на тренировке. Варяг каждый вечер гоняет их в хвост и гриву. Это Алексей мне пожаловался. Говорит, уже рук не чует. До моего отъезда всё было не так. Мастер клинков распределял нагрузку таким образом, чтобы каждый из нас посещал тренажёрный зал три раза в неделю. Этого хватало для прокачки энергоканалов и слияния с саблями. Неужели отец готовит братьев и Иришку к возможным потрясениям? Ох, как же хочется, чтобы он ошибся!

С лестничной площадки я рассмотрел гостиную, где сейчас находились Ирина с Луизой. Девушки о чём-то разговаривали, не забывая перелистывать глянцевые журналы мод. И оживлённо обсуждали заинтересовавшую их модель. Рыжеволосая очень быстро и органично влилась в нашу семью, хотя прошло всего несколько часов. За ужином я обратил внимание, что Даниил поглядывает на мою телохранительницу с большим интересом. Но Ирмер вела себя с ним вежливо и нейтрально, не давая повода к попыткам познакомиться поближе. Интересно, каким образом отцу удалось рекуперировать Луизу, не привлекая внимания домочадцев? Это ведь нужно привезти тело в поместье, переместить его в клинику на виду прислуги и охраны… Если бы Данька уже был знаком с рыжей, он бы и вёл себя соответственно.

К девчатам подошла мама, присела рядышком с Иришкой и охотно присоединилась к обсуждению фасонов платьев. Я задумчиво почесал макушку. Кузнич, как и семейный эскулап, жил в другом крыле особняка, и чтобы туда добраться, нужно было миновать гостиную и столовую. Спустившись вниз, поинтересовался у дам, видели ли они, где находится Марк Ефимович.

— Известно где — у себя, — фыркнула Иришка. — Он после ужина всегда в своём кабинете закрывается и самообучается.

— Чародей как воин — всегда должен быть в форме, — пошутил я. — Хочу ему пару вопросов задать.

— С тобой всё в порядке? — поинтересовалась мама. — Зибер рекомендовал тебе лежать в постели, а ты уже бегаешь по дому.

— Нормально, мам, — успокаиваю родительницу. — Карл Николаевич и обязан чуточку нагнетать ситуацию. Было бы хуже, лежал бы сейчас с книжкой в руках.

Кузнич оказался там, где и посоветовала его искать сестрёнка: в своей комнате. Когда я постучался и вошёл к нему, он сидел за столом, обложенный стопками книг, большая часть из которых представляли из себя потрёпанные и много раз читанные фолианты.

— Не отвлекаю, Марк Ефимович?

— Ни в коем случае! — улыбнулся чародей и отодвинул от себя какой-то альбом с гравюрами. — Проходи, Миша, присаживайся… где удобнее.

Я выбрал для себя кресло, в котором хозяин комнаты, вероятно, по вечерам предавался медитациям или почитывал какую-нибудь простецкую книжонку. Не всё же время в магических трудах проводить! Огляделся по сторонам с любопытством. Кажется, ничего не изменилось с тех пор, как я последний раз побывал здесь. Кузнич не слишком любил принимать у себя гостей; его практика проходила возле Алтаря, где он мог черпать свои силы для магизма. А вот нас, детей Александра Егоровича, он иногда приглашал, чтобы дать почитать книги по овладению магии холодного оружия. Варяг только-только начал обучать нас бою на клинках. Именно здесь, в этой комнате, я выучил один из конструктов, с помощью которого теперь визуализирую огненные розы на своих саблях. Мне было тринадцать… Неужели пять лет прошло? А шкафы с книгами всё те же, что и неброская мебель, расставленная вдоль стен. Старенький, но чистый ковёр полностью покрывает пол. Из нового только миниатюрный системный блок компьютера с небольшим монитором, скромно пристроившийся в дальнем углу на столе.

— Осваиваете? — кивнул я в ту сторону.

— Удобная вещь, — усмехнулся Кузнич, откидываясь на спинку офисного кресла. — Как же раньше отрицал сие чудо технологического прогресса? Места много не занимает, зато информации — как в Императорской библиотеке.

— О сколько нам открытий чудных готовит просвещенья дух! — улыбнулся я.

— Да-да, именно так! — чародей внимательно поглядел на меня. — Рассказывай, Миша, зачем пришёл?

— Появилась одна мысль, не даёт покоя… Вы же знаете, чем занимается отец? Я не имею в виду его основной бизнес. Это кое-что другое.

Я с напряжением ждал, что скажет Кузнич. Если папаша сохранил в тайне возню с клонами, мне может крепко влететь за болтливость.

— Ты о проекте «А»? — не удивившись, кивнул чародей. — Да, я в нём участвую. Интересно получается… Думал, что Александр Егорович только твоему старшему брату открыл тайну. Выходит, ты тоже в курсе. Подозреваю, неслучайно. Это связано с твоим симбионтом?

— Не важно. Главное, я теперь с вами в одной упряжке.

— Хорошо, буду знать, — с невероятным спокойствием ответил ритуалист. — Задавай свой вопрос.

— Вы знаете, что происходит с Оком Ра, когда его хозяин погибают? Отец рассказал, что идёт планомерное уничтожение Родов, у которых есть Алтарь с Оком. Кто-то же должен забрать к себе артефакт! Или он остаётся в уничтоженном Алтаре?

— По нашим сведениям, — Кузнич зачем-то обвёл пальцем пространство вокруг себя, как будто хотел показать, что посвящённых в тайну людей вокруг нас хватает, — кто-то из столичной аристократии начал войну против дворянского сословия новой формации. Мы пока не выяснили, кто именно затеял опасную игру, но этих людей не так много. Просто не хватает фактов… А по поводу Ока скажу так: его отвязывают от погибшего Рода, проводят очистку и заново привязывают к крови другой семьи.

— А не может быть так, что все деактивированные Ока Ра находятся в одном месте? Может, этот одержимый специально собирает артефакты в кучу, чтобы потом провести какой-то мощный и губительный для кого-то ритуал?

— И такой вариант возможен, — почему-то оживился Кузнич. — Миша, у тебя, оказывается, есть способность мыслить широко в отсутствии информации! Впрочем, чему я удивляюсь, зная, куда ты поступил учиться. Да, у нас есть подозрение, что алтарный артефакт каждого погибшего Рода концентрируется в одних руках. И это очень плохо. Идёт накопление магического ресурса. И на кого будет направлено его ужасающее действие, нетрудно представить.

— Думаете, целью станет Дом Романовых? Свержение?

— Я бы не торопился с таким резким суждением, — всё же вильнул Кузнич. — А если это некий аристократический Род, задвинутый историей на самые задворки, и сейчас вдруг получивший некий импульс для возрождения?

— Неужели аналитики отца не могут вычислить кандидатов? — удивился я. — Не так много аристо, приближённых к императору. Это может быть генерал-прокурор, обер-прокурор, канцлер, кто-то из представителей Госсовета, министры.

Ритуалист грустно улыбнулся, покачал головой.

— Это точно человек системы, Миша. У него власть, возможности, доступ к секретной информации, влияние на армию. Представляешь, если он узнает о проекте, зародившемся на Урале? Нас всех сожрут, и косточек не оставят.

— Так всё равно уже жрут, — заметил я. — По одиночке, чтобы не спохватились.

— Это и беспокоит, — кивнул Кузнич. — Но очень влиятельные и серьёзные люди Поволжья, Урала и Сибири всё же сообразили, что вместе нам будет легче сопротивляться давлению старой аристократии.

— Я понял, Марк Ефимович. Ещё вопрос…

— Задавай, раз здесь сидишь, — усмехнулся чародей. — А то ещё лет десять не заглянешь к старику в гости.

— Ну, какой же вы старик…

— Увы, годы нас не жалуют, хоть мы и стараемся выглядеть моложе своих лет.

— Если вы соединили две души, то можете ли их разъединить? — напрямую спросил я. — Надо извлечь из меня матрицу души симбионта и дать ей пристанище в каком-нибудь клоне.

То, что Кузнич не удивился упоминанию о симбионте, говорило об одном: отец оповестил всех, кого считал нужным, какая опасная сущность находится во мне. Пусть так. Это уже не тайна для главных игроков. Знаете, я даже облегчение испытал. Одно дело носить в себе тяжёлый груз, из-за которого может пострадать вся моя семья, и совсем иное настроение, когда ты не одинок. Пусть я не знаю всех планов старшего Дружинина, но теперь уверен, что он меня не бросит.

— Сам ритуал не сложен, — медленно подбирая слова, ответил чародей. — Извлечение подселённой матрицы может провести даже выпускник Академии Магизма, вооружённый знаниями подобного рода. А дальше начинаются проблемы. Нужно идеально нарисовать пентаграмму с определёнными символами и правильно прочитать текст. Недопустимо менять тембр голоса, останавливаться, чтобы перевести дух, нельзя двигаться во избежание нарушения пентакля. На первый взгляд трудность яйца выделенного не стоит. Но после сбоя результат может быть печальным.

— Но вы же сделали это, — напомнил я. — Чётко, без ошибок. И я сижу перед вами живой и невредимый.

— Да, только есть одно исключение, — помрачнел Кузнич.

— Это не ваша ошибка, а невероятное совпадение, что кто-то проводил ритуал призыва. Вы оказались сильнее и опытнее, — польстил я Марку Ефимовичу.

Тот погрозил мне пальцем, дескать, на такой приём меня не поймаешь. Но всё равно ему было приятно услышать о своём профессионализме.

— Нужна основательная подготовка, — твёрдо заявил чародей. — Я смогу дать симбионту шанс жить в собственном теле. Но предстоит проделать очень много попутной работы. И самое главное… без ассистентов я проводить ритуал не буду.

— Сколько их вам нужно? И где взять?

Кузнич развёл руками и тяжело вздохнул:

— Вот это и есть то самое препятствие, которое может надолго отодвинуть разделение душ. Ритуалистами не становятся — они получают знания в процессе обучения. А учатся на них только в Петербурге, в Академии. Мне нужны два ассистента, умеющих держать язык за зубами и не бояться древних ритуалов.

— Н-да, это проблема, — я почесал макушку. — Тогда собирайтесь, пойдём к отцу. Раз пошла такая пьянка, нужно создать оперативный штаб и решать проблему системно.

Это мне Субботин подсказал, внимательно слушавший мой разговор с Кузничем. Чародей только кивнул и встал с кресла. Одёрнув пиджак, он показал на дверь, и вместе со мной вышел из комнаты. Приложил к замку ладонь. Бледно-фиолетовое сияние распространилось по всему дверному полотну и через пару секунд исчезло. Я понял, что Марк Ефимович поставил печать, ограждающую от проникновения чужаков в его жилое и рабочее помещение. Вряд ли найдутся идиоты, которые сунут нос в эту дверь. Во-первых, можно изрядно пострадать от магического воздействия, а во-вторых, господин Дружинин за подобное любопытство мог запросто утопить наглеца в Урале. Почему я знаю? А была уже история, закончившаяся именно так. Один слуга оказался агентом конкурентов. Чтобы проникнуть в наш дом, он устроился через контору по найму прислуги в качестве слесаря-сантехника. Отец каким-то образом узнал, что у нас завелась крыса, вот вместе с чародеем и поймал её на живца. Кузнич нарочно громко стал жаловаться чуть ли не на каждом углу, что у него стала барахлить магическая печать на двери. Любой может теперь, используя кусок фольги, проникнуть в кабинет. Дескать, она является самой лучшей защитой от утечки магических токов. К нашему удовлетворению, из всех слуг только один оказался идиотом, поверившим в этот бред. Именно тот, кто недавно и нанялся слесарем. Сначала его хорошенько приложило защитным импульсом, а потом Прокл — наш начальник СБ — вытряс из него признание, зачем он вообще полез в комнату мага. Отец не удивился, услышав фамилию конкурента. Такие фокусы проделывают не только аристократические кланы, но и промышленники с купцами. Шпионаж во всей красе.

В общем, шпиона вывезли на середину Урала и в зашитом мешке с грузом утопили. Так, расходный материал. Не жалко ни тем, ни другим.

Вместе с Кузничем я миновал гостиную, уже пустую. Девушки или ушли прогуляться в парк перед сном, или сидят у кого-нибудь в комнате, сплетничают. Иринка невероятно счастлива, что есть с кем поговорить, пошушукаться о девичьих тайнах. А то кругом одни мужчины, братья. Мамино участие заключалось в мониторинге всех знакомых ухажёров дочери, и в постоянном напоминании ей, что в столь «опасном» возрасте нужна осмотрительность и соблюдение определённых правил поведения. Проще говоря, мамуля следила за Иринкой всеми возможными способами, вызывая у той приступы бешенства и слёзы.

У отца в кабинете было то ли внеурочное совещание, то ли релаксация с дегустацией коньяка. А удивляться было чему. Здесь находились воевода боевого крыла Ильхан, начальник СБ Прокл Сазонов, Мастер клинков Варяг и семейный эскулап Зибер. При нашем появлении они стали переглядываться, не понимая, зачем Кузнич притащил меня… Ну, или наоборот я — чародея.

— Сын, я занят, — нахмурил брови отец, сидя в своём кресле.

— Если разговор идёт о моём симбионте или о проекте «А» — я здесь не лишний, — я смело взглянул в глаза папаши. — Тем более, здесь всё силовое крыло собралось. Разве что дворецкого Савелия не хватает.

— Александр Егорович, действительно, парня надо ввести в курс дела, — Ильхан незаметно подмигнул мне. — Он и так уже по уши вляпался. Личное кладбище имеет. Не каждый в его возрасте столько покушений пережил.

— Не ерничай, Ильхан, — вздохнул отец. — Мишка ещё пацан, несмотря на умение убивать… чужими руками. Садись, сын, и ты, Марк, раз уж пришли. Что хотели сказать-то?

Я пристроился рядом с Зибером, который задумчиво крутил пальцами стоящий на столе стакан с недопитым коньяком. Прокашлялся.

— Предлагаю дать моему симбионту тело клона, — сказал я. Эскулап с ужасом уставился на меня. Ильхан переглянулся с отцом, словно не веря услышанному. Варяг хмыкнул. Прокоп остался спокойным, как будто услышал новость, не стоящую внимания. — Марк Ефимович не возражает, но для ритуала ему нужны два ассистента. Я хочу знать, отец, ты поможешь?

— Неожиданно, — кожа кресла заскрипела под тяжестью тела. Хозяин поместья наклонился вперёд, переплёл пальцы рук и положил их на стол. — Марк Ефимович, хочу услышать твоё мнение, как ритуалиста. Не спрашиваю о возможности такового процесса, потому что понимаю, насколько трудно. Ответь другое: тот, от кого Миша хочет освободиться, не создаст нам проблемы, будучи в физическом теле?

— Насколько я сумел разобраться в феномене симбионта, он всего лишь обычный человек, наделённый специфическими способностями, — неторопливо начал Кузнич. — По словам Миши — это боец, прошедший несколько военных конфликтов в разных частях земного шара. Если мы дадим его душе пристанище — у нас появится отличный воин, да ещё с уникальными имплантами.

В кабинете возникло оживление. Я внимательно поглядывал на силовиков. Кажется, их обрадовала идея вытащить из меня нестабильную сущность.

— Нужно понимать, что чем дольше внедрённая матрица чужой души будет находится в Михаиле, тем выше у вашего сына шанс потерять идентичность, — Кузнич повторил тезис Карла Николаевича, вызвав на лице отца тревогу.

— Это точный диагноз?

— Предполагаемый, — не стал юлить чародей. — Я уже две недели пересматриваю старинные книги по магическим ритуалам, пытаясь найти подобный случай. Пока ничем обрадовать не могу. Попытки были, но все они заканчивались неудачей на разных этапах.

— Что думаете, господа? — отец взял себя в руки и оглядел собравшихся.

— А у нас есть какой-то выбор? — Ильхан провёл рукой по аккуратной бородке, словно искал в ней силу или ответ, как избежать беды, нависшей над нами всеми. — От Михаила не отстанут, это ясно. Будет ещё пять, десять или сорок покушений, пока однажды всё не кончится плохо. Сущность нужна какому-то великородному аристо. Видите, какие силы он начинает привлекать. Уже в больницу наёмники проникают. Поэтому что совой об пень, что пнём по сове — не вижу разницы. С другой стороны, Миша очень уверенно себя чувствует, когда симбионт находится с ним. Я бы всё так и оставил, но как услышал про замещение душ, стало не по себе. Я за извлечение.

Остальные одобрительно загудели, покивали.

— Майор и сам хочет получить тело, — сказал я. — Какая бы выгода не была от его симбиоза со мной, у каждого своя жизнь. Думаете, легко постоянно ходить с говорящим приёмником в голове?

«Ты не преувеличивай, тёзка, — обиженно пробурчал Субботин, — не всегда я такой говорливый!»

— Может, он сам с нами побеседует? — неожиданно предложил Кузнич. — Уверен, у всех есть вопросы.

— Действительно, — отец пристально поглядел на меня. — Сможешь побыть ретранслятором, Мишка?

— Легче лёгкого, — я пожал плечами. — Только у нас всё по-другому. Я отдам ему управление телом, не пугайтесь. Мне нужно сесть в кресло, чтобы было удобнее. А то завалюсь на пол.

Отец решительно поднялся, уступая своё место. Я пересел в него и с удовольствием ощутил, насколько комфортное это кресло. Мягкое, скрипучее, пахнущее кожей — век бы сидел в нём, даже по дому катался бы, не вставая. Надо потом себе такое же купить.

«Разрешаю контроль», — про себя сказал я, давая сигнал Субботину.

Комната и лица подчинённых отцу людей — все поплыло перед глазами, потеряло резкость на мгновение. Пару раз моргнул, приходя в норму. Теперь мне казалось, что гляжу со стороны на происходящее. Едва не рассмеялся, глядя на жадно смотрящих на меня Кузнича, Ильхана, Зибера. Представляю их разочарование. Они ожидали увидеть незнакомца, а в кресле до сих пор находился не кто иной, как Мишка Дружинин.

— Это так не работает, — проговорил вместо меня Субботин. — Моё настоящее лицо может видеть только Михаил. Я же могу только управлять его телом, реакциями, движениями… О, прошу прощения. Позвольте представиться: майор Субботин, Михаил Юрьевич, офицер русской армии, служил в отряде Сил Специальных Операций в Сирии. Погиб в бою с террористами. Каким-то образом моя душа попала в тело молодого человека, произошло слияние.

Вот сейчас проняло всех. Хоть майор и говорил моим голосом, но в произнесённое им поверил каждый, кто находился в кабинете. Отец, оставшийся стоять на ногах, недолго думая, взял со стола ополовиненную бутылку с коньяком и щедро плеснул в свой стакан. Он понимал, что все ждут от него, как от хозяина, вопросов, поэтому мучительно думал, как именно вести беседу.

— Господин майор, вы уже успели оценить опасность, которая угрожает моему сыну, — взвешенно и без торопливости проговорил отец. — Как думаете, насколько вероятен трагический исход?

— Ильхан прав: рано или поздно Михаила достанут. Неважно, сколько человек будет охранять его. Неизвестному бенефициару нужна голова молодого человека, не обязательно, кстати, и живого, — откликнулся я-Субботин. — Во время нападения в больнице враг так и хотел сделать. Отделить голову от тела и передать своему хозяину.

— Сомнительно, — откликнулся Кузнич. — Душа может находиться где угодно, голова не играет большой роли… Простите, Александр Егорович, не выдержал.

— Марк, давай, ты потом свои комментарии дашь, — отрезал отец. — Значит, нам нужно самим атаковать первыми? Найти этого бенефициара?

— Так точно. Я часто беседую с Мишкой, уже перебрали столько версий… Пришли к мысли, что этот человек живёт в столице, очень влиятельный или близок к этому. Ритуал он проводил с целью вызвать какую-то невероятно страшную и жестокую сущность, которую хотел подселить в тело своего сына, ослабленного давней болезнью, — уверенно ответил майор. — Это всё, что я смог уловить в хаотичных образах и мыслях, пока мою душу тянули из родной реальности.

— Призыв демона, — выдохнул Кузнич, вытирая ладонью внезапно выступившую испарину со лба. Он проигнорировал просьбу отца, потому что был испуган. — Это самый настоящий ритуал призыва демонической твари! Подселяясь в тело умирающего или ослабленного тяжёлой болезнью человека, она помогает ему выздороветь, набраться сил, а через некоторое время полностью замещает его. Но до того момента реципиент может наворотить таких дел… я даже не могу представить степень его силы!

— Мне повезло. Ваш призыв оказался сильнее, — я-Субботин повернулся в сторону чародея и изобразил лёгкий поклон.

— Или вы сами, господин майор, выбрали подходящее тело, — отзеркалил поклон Кузнич. — Значит, ваша рассудительность, логика поведения, понимание происходящего стали решающими в выборе хранилища души.

— А другое тело? — Ильхан сжал бородку.

— Чёрт его знает, — пожал плечами я-Субботин. — Мне стало страшно, что кто-то следил за мной из преисподней жутким взглядом. Может, это и был тот демон, которому я перешёл дорогу? Вот и нырнул в первое подходящее тело. Оно мне симпатичным показалось.

Все невесело рассмеялись.

— У нас появилась зацепка, — подал голос Прокл, внимательно слушавший рассказ симбионта. — Высокородный аристо, у которого сын болеет неизлечимой или очень тяжелой болезнью. Кто это может быть?

— Собери всю доступную информацию, — приказал отец, морща лоб в поисках нужного ответа. — Начни со столичных аристократов, потом займись московскими Родами. Проклятье! Вертится что-то в голове, не могу уловить… Какая-то история с одним из князей приключилась. Сейчас-сейчас…

Он залпом выпил остатки коньяка в стакане, со стуком поставил его на стол, и как будто озарённый порцией алкоголя громко воскликнул:

— Точно! Вспомнил! Княжич Григорий Шуйский! Года три или четыре года назад он приехал из Европы будучи тяжело больным. Тогда либеральные газетёнки много писали про этот случай! Якобы Романовы захотели извести парня, чтобы спровоцировать канцлера Шуйского на необдуманные действия, но свалить свои злодеяния на иностранцев. Слишком большое влияние на аристократию приобрёл князь Александр Александрович. Думали. Что Шуйский занервничает, начнёт поспешно собирать оппозицию, чтобы отодвинуть Романовых от власти.

— А у графа Татищева есть связь с канцлером? — спросил я через майора.

— Так он вассал Шуйского! — фыркнул отец. — Почти в каждом крупном уральском городе сидит человек канцлера, это даже не секрет, а констатация факта!

— Выходит, за мной охотится канцлер Российской Империи? — невесело пошутил я-Субботин.

— Это не доказано, — покачал головой Кузнич. — Когда Прокл соберёт всю информацию, тогда и будем действовать сообразно проблеме.

— Шуйский — очень подходящий кандидат, — мрачно проговорил Варяг. — Складно всё выходит.

— Не сам же канцлер посылает головорезов в Уральск, чтобы добраться до Михаила! — воскликнул Ильхан. — Значит, есть посредник, обладающий гораздо большей информацией. Вот его бы найти!

— Михаил Юрьевич, — посмотрел на меня отец. Со стороны это выглядело, наверное, очень забавно. — Прошу вас оставаться пока рядом с сыном. Так я чувствую себя гораздо спокойнее. Всё же симбиоз душ выглядит достаточно эффективно. Мишка до сих пор жив, враги умирают. А со своей стороны сделаю всё возможное, чтобы вы обрели тело. Не пожалею средств и ресурсов.

— Куда мы денемся с подводной лодки? — хмыкнул я-Субботин. — Да и привык к Мишке. Его ещё учить и учить. Но, хотя бы, уже научился давать в морду особо оборзевшим нахалам. Ещё бы физические данные подтянул, цены не было бы.

— Согласен, — подтвердил Варяг. — Как ни странно, в рукопашном бою у него есть успехи. Но это благодаря господину майору. Чужие реакции очень заметны. И насчёт физических тренировок тоже надо подумать.

Я почувствовал, что майор перестал контролировать моё тело, и предупредил всех о своём возвращении. Оглядел немного ошалевших от происходящего мужчин и поинтересовался:

— Надеюсь, теперь у вас нет сомнений, что ко мне подселилась душа нормального человека, а не какой-то там твари?

— Да, ты нас избавил от необходимости быть начеку, — кивнул отец. — Это радует.

— Но мне по-прежнему придётся надеяться на себя?

— К сожалению, Миша, так и есть. С тобой останутся Арсен и Фил. Думаю, достаточно.

Интересно, что он не сказал о Луизе Ирмер. Неужели рыжую у меня забирают?

— Фил неопытен в роли телохранителя, — попытался я отказаться от парня. У меня не было к нему никаких претензий, но учитывая, какие звери за мной охотятся, он недолго проживёт.

— У нас нет опытных личников, — сказал Прокл. — К сожалению, все распределены для охраны членов семьи Дружининых и членов Директората концерна. Если Александр Егорович даст приказ изыскать резервы, я найду пару человек.

— Нет, — жёстко ответил отец. — Михаил под надёжной охраной.

И посмотрел очень выразительно в мою сторону, что сразу отбросило все сомнения. Луиза-Кристина останется со мной. С симбионтом в себе и с девушкой, напичканной всевозможными имплантами, шансы выжить вырастают. Что ж, на сегодняшний момент это наилучший вариант.