Симбионт 2

Глава 4

Операция «Труба»

Капитан внимательно посмотрел на Скаута, оценивая его грозный вид, но не выдержал и усмехнулся:

— Ну, мы, речники, обычно называем трюмом жилое или служебное помещение. Под палубой часто расположены жилые каюты экипажа, камбуз и санузел. Но на «Карлыгаче» трюма, как такового, нет. Там отсеки, разделённые водонепроницаемыми переборками. Есть носовой отсек — форпик, кормовой — ахтерпик, цистерны и машинное отделение. У вас только два пути, по которым можно добраться до отсека, где держат моих людей и ваших девушек. Можно проникнуть через люки и палубные входы, — капитан воодушевился, не обращая внимания, что его очень внимательно слушают. — Это самый очевидный способ, но он опасен, если бандиты ждут атаки.

— Они ждут, — кивнул Скаут.

— Смотрите, ещё есть сходные люки и тамбуры. Главные входы в жилые помещения трюма расположены в палубных рубках. Они закрываются на задрайки — это специальные винтовые затворы — изнутри или снаружи. Но их точно задраили, гадать не надо. Есть крышка-комингс. Её тоже можно попытаться открыть, но это шумно и тяжело. Да и скорее всего, бандиты этот люк изнутри заблокировали. Смотровые и измерительные лючки слишком малы для прохода человека. Не получится никак. Самый эффективный способ — использовать штатные корабельные системы. Но они для профессионалов, а вы на них не похожи, уж простите.

Хозяин судна опять усмехнулся, успев оглядеть наше воинство. Ну да, никто из нас не тянул на профессионального бойца, умеющего штурмовать закрытые помещения. Одни нукеры Алдияра чего стоят. Степные гангстеры какие-то, а не воины.

— А вы говорите-говорите. Не ваше это сейчас дело, думать за других, — ласково произнёс Скаут, покачивая стволом пистолета вниз-вверх.

— Ну, хорошо… Есть путь через трубы трюмной системы. Они диаметром около пятидесяти сантиметров, и проходят по всем отсекам, где есть специальные приёмники-раструбы с сетками и невозвратными клапанами, которые не дают вытекать воде обратно. Они расположены в самых низких точках помещений, чтобы откачивать скопившуюся воду. В машинном отделении находится главный коллектор и насосы этой системы. Если вы сможете разобрать соединение трубы, ведущей в запертый трюм, то получите прямой доступ.

— Каков там диаметр трубы? — навострил уши Кукарача.

— Примерно шестьдесят сантиметров, — покачал головой капитан. — А есть у вас усыпляющий газ?

— Был бы, мы уже давно его накачали в трюм, — проворчал Арсен.

— А вот девушка вполне может пролезть по этому коллектору, — оценив габариты Луизы, предложил капитан. — Бандиты точно не ожидают, что кто-то появится из трубы, как призрак. Надо лишь открутить фланец. Дело в том, что невозвратный клапан на конце трубы в трюме открывается только внутрь (на всасывание). Я не думаю, что контрабандистам придёт в голову контролировать этот путь. Они даже не подумают, что трубу можно использовать для проникновения. Я могу подсказать девушке, по какому пути двигаться. Да там ошибиться невозможно. Ползи вперёд и слушай внимательно, откуда звуки идут.

— Луиза, ты сможешь провернуть этот фокус? — посмотрел на неё Арсен.

— Смогу, — пожала плечами Луиза. — Если диаметр трубы позволит, и мне дадут инструмент для откручивания фланца.

Она даже не стала говорить, что такая работа не под силу обычной девушке, и не попросила помощи.

— Тогда проверяем и зачищаем машинное отделение, — решительно проговорил Скаут.

— Оттуда идет труба осушительной системы, — подсказал капитан. — По ней, кстати, тоже можно пролезть. Размером она одинакова с коллекторной…

— Как вас зовут, уважаемый?

— Ларион Фёдорович, — степенно проговорил хозяин буксировщика.

— Слушайте сюда. Как только мы проверим жилые помещения и машинное отделение, дадим знать. Спускаетесь вместе с девушкой внутрь и показываете, что к чему. Это ясно?

— Предельно, — кивнул Ларион Фёдорович.

— Алдияр, проверь ещё раз верхнюю палубу и возьми под контроль все выходящие наружу двери и люки. Особенное внимание на крышку… как её… комингс. Вдруг шакалы оттуда полезут.

— Понял, брат, — старший Шарипов перехватил автомат поудобнее и стал раздавать приказы своим нукерам. — А куда парнишку?

Он кивнул на дрожащего от утреннего холода, а может, и от страха, матросика.

— Пусть останется с Ларионом Фёдоровичем, — решил Скаут. — Вдруг понадобится и его помощь.

Буксировщик окончательно замер тяжёлой металлической тушей, встав на якорь. На востоке появилась серебристо-белая полоса восходящего солнца. Ещё немного — и на реке могут появиться местные жители на своих лодках. Да и судоходство ещё не закончилось. Рано или поздно кто-то может проплыть мимо. А речники — люди ответственные, друг другу помогают. Начнут спрашивать, чего это мы вздумали загорать посередь пути. Нет, в нашем случае помощь нежелательна.

— Миша, пойдёшь со мной? — спросила вдруг Луиза. — Ты бы со своим Даром пригодился. По комплекции, вроде бы, сможешь пролезть в трубу.

— С радостью, — я вытащил из чехла нож и напитал его Силой, создавая клинок нужного размера. В узких коридорах судна длинной саблей не помашешь, но без магического оружия мне там появляться опасно. К тому же я не специалист по освобождению заложников. Кстати, а Субботин?

«Нет, не обучен, — тут же откликнулся майор. — У нас для этого существуют отряды быстрого реагирования со всякими спецсредствами».

Ларион Фёдорович и матрос с вытаращенными от удивления глазами смотрели на мои манипуляции с клинком, который то удлинялся, то укорачивался в зависимости от Силы, которой я напитывал нож. Огненные лепестки беззвучно опадали на палубу, усиливая впечатление от магизма. Неужели никогда не видели одарённых, работающих со своими родовыми саблями? Хотя, да… Всю жизнь на реке, которая приносит совсем другие сюрпризы, чем на суше.

Откуда-то из глубины судна раздалась автоматная очередь и заглохла.

— Палуба, приём, — зашипела рация Алдияра.

— Слушаю! — казах напрягся.

— Была засада. Минус один у Нарбека. Заходим в машинное отделение.

«Десять негритят решили пообедать. Один вдруг поперхнулся — и их осталось девять», — иронично проговорил в моей голове Субботин.

Я едва сдержался, чтобы фыркнуть от смеха. Не соскучишься с таким симбионтом! Интересно, что это за стишок? Или песня?

«Агату Кристи читал?»

«Не-а, не знаю такую», — веду мысленный диалог с майором.

«Значит, в вашем мире она не существовала, а если и была, то сто с лишним лет назад писала детективы. Вряд ли помнишь».

Я ничего не ответил.

— Только бы не раскурочили мне «Ласточку», — между тем перекрестился капитан.

— Не бойся, отец, — не совсем уверенно ответил старший Шарипов. — Не будем же здесь гранатами кидаться…

— Вы мне, ироды, своими бомбами и пулемётами все палубные надстройки поломали! — завёлся Ларион Фёдорович, не совсем справедливо обвиняя нас в тотальном варварстве. Разве что капитанскую рубку разворотили, да и то не критично.

Я машинально поглядел на небо. Уже совсем рассвело, и солнце своим краешком появилось из-за горизонта. Валёк до сих пор не позвонил. Добрался ли до общежития? Томительно на душе, волнуюсь за него.

— Что-то долго, — заволновался Арсен, тоже с тревогой кидая взгляд на светлеющее небо. — И не слышно ничего.

— Палуба! Приём! — тут же пшикнула рация.

— Есть палуба! — откликнулся Алдияр.

— У нас лёгкий. Машинное зачищено. Сделали ещё минус два. Давайте капитана сюда, и «диверсанта» не забудьте.

Это он на Луизу намекает.

— Ну что, наша очередь, Михаил? — девушка вытащила из-под куртки пистолет. — Уважаемые, давайте, ведите нас в машинное отделение. И инструменты захватите.

— Пашка, сгоняй в кладовую, там брезентовая сумка слева от двери висит, — распорядился капитан. — И сразу дуй в машинное.

Матросик кивнул и рванул в тёмный зев надстройки. Никто за ним не пошёл. И так ясно, что экипаж не собирается строить нам пакости. Сами подневольные. Капитан кивнул, приглашая нас идти за ним. Мы спустились по металлическому трапу вниз, прошли по узкому коридору, по обеим сторонам которого находились распахнутые настежь двери. Судя по кроватям, мебели, уютным безделушкам — это были каюты экипажа. «Тройка» уже здесь прошлась, поэтому и не стала закрывать двери, давая остальным знак «безопасно».

Возле металлической полуовальной двери мы встретили Пашку с висящей на плече сумкой, в которой что-то позвякивало. Он почему-то робел зайти внутрь и дожидался нас.

Раненым оказался Кукарача. Парень сидел на полу, привалившись к какому-то агрегату с кнопками и рычажками, на правой ноге пониже колена белела повязка, наложенная поверх штанины.

— Икру пробило насквозь, — оскалился в улыбке Кукарача, увидев усмешку на губах девушки. — Ходить могу.

— Герой, умудрился пулю поймать от какого-то абрека, — обронила она, проходя мимо к стоящим неподалёку Скауту и Пузу.

— Это ему просто повезло! — оправдывался уже в её спину непутёвый Кукарача.

— Ну что, Ларион Фёдорович, где эта труба? — нетерпеливо спросил старший «тройки». — В темпе, в темпе, дорогой! Эта тварь сейчас начнёт заложников убивать!

Капитан кивнул и поманил за собой Пашку. Мы тоже присоединились к ним, чтобы убедиться, насколько большой диаметр трубы, и сможем ли вдвоем пролезть по ней.

— Вот она, труба осушительной системы, — сказал Ларион Фёдорович, хлопая по маслянисто блестевшей поверхности металла. — Пашка, я сейчас перекрою клапаны, а ты отсоединяй трубу от насоса.

И работа закипела. Матросик шустро крутил накидным ключом болты, но некоторые из них прикипели, приходилось использовать полую трубку в качестве рычага. Понимая, что время неумолимо тикает, приближая гибель кого-то из своих друзей, Пашка не думал останавливаться, только на секунду, чтобы вытереть пот со лба.

— Да, примерно шестьдесят сантиметров, даже чуть больше, — прикинула Луиза. — Должна пролезть.

Посмотрела на меня внимательно, оценивая разлёт плеч. С сомнением покачала головой.

— Откроют лаз — попробую, — понял я скептицизм девушки. — Где плечи пролезут, там и весь пройду.

— Не факт. Задница легко может застрять, — хмыкнула Луиза и обратилась к капитану: — Сколько метров нужно проползти до трюма, где держат девушек?

— Почитай, десять, не меньше, — не задумываясь, ответил тот. — Да ты услышишь голоса, сориентируешься. Выход из трубы аккурат под трапом. Там всё заставлено ящиками, никто не увидит, если сильно шуметь не будете.

— Помогите кто-нибудь, — пропыхтел Пашка, гремя ключом. — Надо в сторону насос отодвинуть.

Арсен с Алдияром, не сговариваясь, подошли к пареньку, и втроём они быстро освободили проход, уходящий чёрным раструбом в самое нутро буксировщика. Чтобы сразу убедиться, что смогу проползти по этой норе, я встал на колени и затолкал голову в отверстие. Мысленно перекрестившись, полез дальше, но не торопясь. Н-да, тесновато. Плечи всё-таки упираются в холодные металлические стены. Не критически, продраться можно. Для верности углубился ещё на пару метров и попятился, перебирая коленями и руками. Представляю, как сейчас ухмыляется Луиза, видя мой зад.

Вылез наружу и понял, что жутко вспотел. А ведь и двух минут не прошло! Вытер лицо шапочкой и снова напялил её на голову.

— С трудом, но пролезу, — сказал я, предвосхищая вопросы. — Плечи упираются в стенки, ход медленный.

— А быстро и не надо, — посоветовал Ларион Фёдорович. — Потихоньку, помаленьку, чтобы железо не гремело, — и хлопнул себя по лбу. — Голова садовая! Совсем забыл! Мы же ремонт клапанов затеяли, когда в Уральске стояли. Думали, ещё пару-тройку дней захватим, а тут нас и «обрадовали» срочным выходом. Дело-то в чём… не все клапаны успели обратно закрутить, на герметик прихватили. Планировали дойти до Гурьева, а уж там и закончить. Один из таких клапанов должен выходить как раз в трюм с заложниками. Надо только его раскачать или подоткнуть чем-нибудь тонким. Пашка, дай барину отвёртку помощнее. И на всякий случай ключ и трубу захватите. Мало ли, понадобится как рычаг.

— Не надо, у меня нож есть, — отказался я от лишнего груза.

Всё правильно. Первым должен идти я. Да, модифицированные клоны физически развиты, и для Луизы откручивание болтов (если всё-таки придётся с ними столкнуться) покажется сущим развлечением. Но сейчас девушке предстояло сконцентрироваться на глушении связи, как минимум до тех пор, пока мы не окажемся в нужном трюме. Там уже всё будет быстро.

— В трубе должны тряпки лежать, забыли убрать, — помялся Пашка. — Чтобы мягче лежать было. Вам они пригодятся, чтобы железо об железо не било.

— Пашка, в Гурьев придём, я вас заставлю все трубы до блеска вылизать! — запыхтел капитан. — Ишь, удумали хлам всякий оставлять во внутренних коммуникациях!

— Телефоны отключаем, — предупредил я, пряча ножик в чехол, и беря в руку массивный ключ и трубку-рычаг. Вздохнув, снова встал на колени и начал свой бесконечный путь в неизвестность. Ну вот что стоило нам слить полиции данные о Мустафе, в подвале которого прятали похищенных девчонок? Зато стало бы предельно ясно, есть ли в департаменте стукач, или это лишь догадки отца, Басаврюка и градоначальника Оренбурга? Подумав, обругал себя. Ведь так на моей совести могли оказаться загубленные жизни шести девчонок. Взрослые гораздо разумнее, поэтому и не стали поднимать шум. А насчёт «крота» они потом разберутся.

Ладони стали жирными от сажи или пыли, по щекам покатились первые капли пота, да и пахло не очень приятно: смесью машинного масла и солярки, от которой сразу замутило. Надо было лицо обмотать платком, мелькнула запоздалая мысль. В подошвы кроссовок то и дело утыкалась голова Луизы. Почему-то подумал, как тяжело будет девушке отмывать свою рыжую шевелюру. Посмеялся про себя и продолжил путь, стараясь не задевать железками трубу. Любой подозрительный шум сейчас для них как сигнал опасности. Ага, появился первый раструб, ведущий в один из нижних отсеков. Мы замерли, вслушиваясь в звуки, идущие оттуда. Ничего, кроме непонятного поскрипывания.

— Дальше, — прошептала Луиза.

Ко второму раструбу подползли гораздо быстрее, но и здесь ничего не услышали. Зато наткнулись на большой кусок ветоши. Не обманул Пашка. Захватив с собой тряпку, я продолжил движение. И следующий раструб оказался «счастливым». Голоса людей — злые, нервные — звучали именно из этого отсека. Какой-то идиот даже курил. Сладковато-тяжёлый запах травки просачивался в трубу, отчего захотелось чихнуть. Яростно потерев переносицу, чтобы сбить это желание, стал ощупывать по кругу клапан. Судя по размеру, он очень широкий, и вроде бы закреплён надёжно. Но вдруг понял, что не чувствую пальцами ни шляпок болтов, ни контргаек, только отверстия. Ой, как хорошо! Медленно выдохнул и положил ключ с трубой на ветошь, отодвинул подальше, чтобы не мешались. А где, кстати, болты-гайки? Наверное, матросы с собой забрали, или они снаружи где-нибудь лежат.

— Что у тебя? — прошептала Луиза.

— Кажется, клапан на «соплях» висит, — ответил я тоже шёпотом. — Сейчас попробую ножом сковырнуть.

Немного поворочался, чтобы убрать правую руку назад, что оказалось совсем нелегко. Потом попробовал лечь набок. Ножны ведь под курткой находятся, и чтобы достать клинок, пришлось изворачиваться, как дождевому червяку, попавшему в руки рыбака.

— Чего телишься?

— Сейчас-сейчас, — я нащупал чехол и извлёк из него нож. Опять стал щупать пальцами, выискивая сочленение. Заодно и ругал себя, почему не захватил фонарик. Если бы руки были свободными, шлёпнул бы себя по лбу, как капитан буксировщика. А на что мне магия? Я остановился и закрыл глаза, чтобы сосредоточиться на разгоне магической энергии. Немного, совсем чуть-чуть. Мне света нужно как от зажжённой спички. Нож стал медленно наливаться бледно-красными красками, освещая мрачную внутренность трубы, как будто мы в кишке какого-то громадного червя находимся. Но главное было достигнуто. Я увидел, куда мне нужно затолкать лезвие. С освещением дело пошло быстро. Действительно, клапан был посажен на прочный клей, но горячий клинок смог срезать герметик по окружности вместе с резиновой прокладкой. Скажу вам, это было непросто. Взмок, как в бане.

Обхватил выступающую часть клапана и стал его раскачивать.

«Лишь бы не скрипнул!» — взмолился я.

Сдвинулся! Тяжеловато, но пошёл! Раз-два, раз-два! Методично, сжав зубы от напряжения, расшатываю его и про себя поражаюсь тому, что вообще делаю. Мишка Дружинин, сын крупнейшего магната Южного Урала, лежит в грязной трубе и пытается выдрать воздушный клапан! Расскажи кому, не поверят!

«Я до армии кем только не поработал, — развлекал меня Субботин. — Автослесарь, кассир на пассажирском автобусе, на рыболовецком сейнере в море ходил в вахту. С шестнадцати лет начал копейку зарабатывать».

«Какой у тебя широкий разброс по профессиям, — ухмыльнулся я, продолжая методично раскачивать клапан. — Потом, видать, надоело горбатиться, решил в армию податься?»

«Ну, в армии тоже не мёд, знаешь, — парировал майор. — Особенно там, где готовят настоящих профессионалов»,

— Скоро? — прошептала Луиза.

— Ещё чуть-чуть, не торопи, — пропыхтел я.

— Эй, на палубе! — вдруг раздался громкий голос человека, стоявшего (или сидевшего?) где-то поблизости от трубы. — Вы ещё не ушли? Я ведь предупреждал, что начну убивать заложников, если не выполните моё требование! И какой шакал глушит связь?

Луиза что-то пробормотала, пройдясь по всей родословной ублюдка Нарбека. Даже странно слышать такие словесные обороты от девушки.

— Время вышло! — заорал человек. Видимо, выслушал какой-то ответ и разозлился. Заплакали девушки. — Я сейчас разнесу башку одному из ваших матросов!

От злости у меня прибавилось сил. Пусть руки и тело занемели от положения, в котором я находился, но мне необходимо проникнуть в трюм! Клапан уже болтался, внушая оптимизм, и лишь одно напрягало: а если он вытаскивается только наружу? Вдруг сейчас вывалится и загрохочет по полу, сорвёт всю операцию?

Не знаю, что помогло: или конструкция клапана, позволяющая его выталкивать в ту или иную сторону; или невероятная удача, что этот чёртов клапан удалось втащить вовнутрь. Но я сделал это. Опустив железяку на ветошь, отодвинул её от себя подальше.

— Готово! — выдохнул я. — Теперь слушай. Вылезаю, жду тебя. И только потом начинаем.

Луиза легонько сжала мою правую ногу, как бы давая понять, что услышала. Я напрягся, разгоняя родовую магию по каналам и меридианам, питающим энергетически точки, и как только ощутил знакомое покалывание в кончиках пальцев, высунулся по плечи наружу. Нож, конечно, мешал, но сейчас не это было главным. Оценил обстановку. Отсек был похож на прямоугольный пенал, освещаемый несколькими плафонами, закреплёнными на стенах. Какие-то трубы, провода, тянущиеся вверх, над моей головой виднеется металлическая лестница, о котором упоминал капитан. Справа и слева деревянные ящики загромождают выход на «оперативный простор». Это хорошо. Нас не заметят, если не будем шуметь.

С трудом разглядел девушек, плотно прижавшихся друг к другу в дальнем углу. В тусклом свете их лица стали похожи на восковые предсмертные маски. Девчонки напуганы до ужаса, устали от неопределённости и постоянного ожидания самого худшего, что могло с ними произойти. Мужчины сидят у противоположной переборки со связанными руками и ногами. Тем не менее, за ними присматривают двое бандюков с пистолетами. Один расхаживает по трюму и что-то шипит в рацию. Четверо сидят на ящиках спиной к нам. Так и есть. Из десятерых оставшихся команда Скаута ликвидировала троих. Оставшиеся семеро здесь.

Я сжал зубами остывшее лезвие ножа, и, очень медленно, стараясь не дышать, ужом выскользнул из трубы, упираясь ладонями в ребристый пол. Раскорячившись, утвердился на четырёх костях и осторожно переполз за груду ящиков. Нож снова оказался в руке. Перевёл дыхание. Неужели удалось? Луиза, благодаря своему комплекции, вылезла быстрее меня. Прижалась ко мне, словно хотела дать мне почувствовать, как бешено стучит её сердце. Да, рыжая была живой женщиной, а не машиной, умеющей действовать по алгоритму, как бы сама не принижала свою физиологию.

Показав знаком, чтобы я не торопился, Луиза достала из-за пазухи трубку глушителя, навинтила её на ствол. Растопырила четыре пальца и ткнула одним из них в мою грудь. Типа, это я должен их кончить? Ну… теоретически магический ятаган может снести все головы одним ударом. Главное, правильно и хорошо размахнуться. И побольше Силы в клинок, побольше! Я киваю в ответ.

— Всё! — рявкнул человек, замерев на середине трюма. — Казбек, тащи сюда повара! Эй, Алдияр, сейчас я казню одного из заложников. Пусть его смерть будет на твоей совести!

«Не вмешивайся, — предупредил я Субботина, почувствовав его желание разобраться с бандитами. — Справлюсь сам. Когда у меня в руке магический клинок, сила Дара возрастает».

«Понял тебя. Если понадоблюсь, дай знать, — откликнулся майор. — Удачи тебе, Мишка».

— Пошли! — пошевелила губами Луиза, и я с разгорающимся в руке клинком бесшумно выскользнул из-за ящиков.

Нашего появления никто не ожидал. Как и говорил капитан, мы буквально выросли из ниоткуда, из черного провала захламлённого угла. Прочертив в воздухе «восьмёрку», я насытил клинок «огненной» энергией. Передо мной задрожало силовое поле, окрашенное в серебристо-алые цвета. Конечно, это всё произошло достаточно быстро, и никто не понял, что случилось с четырьмя сидящими бандитами. Раскалённый до белизны росчерк мелькнул слева-направо, срезая, как бритвой, непутные головы. Они, глухо постукивая, посыпались на пол, не проронив ни капли крови. Огненное лезвие мгновенно прижгло разрезы, не дав крови разлиться по полу.

Завизжала какая-то девица, заметившая жуткую картину: чёрная фигура со сверкающим большим мечом за спинами обезглавленных людей внезапно раздвоилась, и её двойник вышел из тени, вскидывая обе руки.

Банг! Банг! Банг!

Трижды сухо и металлически кашлянул пистолет, практически без задержек. Визуальные кибердеки Луизы давно определили приоритетные цели, рассчитали баллистику и возможность рикошетов. Оставалось только нажимать на курок и переводить ствол согласно выданной схеме. Нарбек мотнул головой и на подогнувшихся ногах рухнул на пол. Бандит, тащивший побелевшего от ужаса кока на расправу, пал вторым. Густые красные брызги на лице человека, едва не расставшегося с жизнью, были малой платой за спасение. Третий контрабандист только сейчас начал поворачиваться, но не успел, получив пулю в затылок. Он с грохотом завалился неподалёку от сжавшихся девушек, дёрнулся пару раз и затих окончательно.

— Неплохо, напарник, — бесстрастно проговорила Луиза, отвинчивая глушитель. — За несколько секунд справились. Хороший был удар.

— Вот и нету таракана, вот и нету великана, — почему-то пробормотал я, чувствуя жуткое опустошение. Видимо, организм перенасытился маной, которую я влил в клинок, и её избыток едва не сжёг каналы. Переволновался, потерял контроль. Варяг был бы очень недоволен. Зато девчонок спасли.

В отсеке повисла тяжёлая тишина. Заложники ещё не понимали, как себя вести, кто сейчас стоит перед ними, расправившись с контрабандистами: более опасные люди или спасители?

— Луиза? — раздался знакомый голос. Веселина в разодранном плаще, с пожелтевшим синяком на подбородке поднялась на ноги и несмело шагнула к нам. — Луиза, это ты?

— Я, Веса, — усмехнулась рыжая и едва не была сбита с ног. Обхватила за плечи прижавшуюся к ней девушку и стала гладить по растрёпанным волосам. — Ну, всё… Плакать потом будешь, а сейчас нам нужно очень быстро уходить.

— Вы кто? — словно только проснувшись, и не понимая, что происходит, спросил мужчина в таком же кителе, как и у капитана. У него даже бородка была аккуратно подстрижена. Такие, кажется, называют «шкиперскими».

— Спецназ, — усмехнулся я, поднимая с пола рацию. Нажал на тангенту. — Палуба! Как слышно?

— Что, Нарбек, совесть замучила? — зашипел голос Алдияра. — Выходи наверх с поднятыми руками. Обещаю, всех отпущу. Моё слово верное.

— Нарбеку твоё слово уже не нужно, он перед Аллахом сейчас отчитывается.

— Михаил? — словно не поверил старший Шарипов. — Ты где, в трюме? У вас всё в порядке?

— Банда уничтожена. Открывайте верхний люк, будем выводить людей, — устало ответил я и попал в объятия Веселины. Горячие поцелуи обожгли мои щёки. Приятно.

— Спасибо, Миша! Спасибо тебе, что не бросил! — девушка всё же не выдержала, расплакалась.

Остальные заложницы тоже захлюпали носами, но уже радостно.

— А где твоя подруга, Катя, кажется?

— Я здесь, — к нам подошла девушка в пальто с оторванными пуговицами. Толстая русая коса растрепалась, на лице побоев не видно, но глаза — как у человека, уже находящегося за чертой. Они были похожи на бездонные омуты, загляни в которые, увидишь всё, что пережила их хозяйка. — Спасибо, Миша. Веселина всё время твердила, что нас спасут, и это будут Луиза и ты. Как в воду глядела.

— Колдунья, наверное, — улыбнулся я. — С вами всё в порядке? Никто не пострадал? Вас не били, не лезли с… намерениями?

— Нет, слава Богу, — дрогнули ресницы девушки. — Нарбек запретил своим людям приближаться к нам.

— Какие они люди? — дрожа от пережитого страха, воскликнул кок. — Ублюдки, звери…

— Хватит! — неожиданно рявкнула Луиза, прислушиваясь к металлическим звукам над головой. — Мужчины, помогите открыть верхний люк! Да поживее!

Опасливо обходя потёки крови, четверо членов экипажа «Карлыгача», поднялись по трапу, разогнули проволоку, которой были обвязаны ручки люка, и с кряхтением толкнули вверх обе створки. Снаружи им сразу же помогли. В отсек хлынул солнечный свет.

— Все живы? — крикнул Арсен, помогая матросам подняться на палубу. — Девушки в порядке?

— В порядке, — ответил мужчина со «шкиперской» бородкой. Надо полагать, это был помощник капитана. — Только напуганы сильно.

Началась суета. Похищенные девицы, одна за другой появлялись на верхней палубе, и Ларион Фёдорович дал распоряжение коку отвести бывших заложниц в кают-компанию и напоить их горячим чаем; заодно и согреются, пока мужчины будут решать, куда девать трупы контрабандистов.

А с ними решили поступить просто: в мешки, и с грузом — в воду. Зарывать в землю чревато. Ларион Фёдорович предупредил, что в этих местах много диких кабанов водится, поэтому и охотники с собаками здесь любят побродить. Животные могут учуять захоронение, разроют. А в реке можно многое сокрыть.

Нашлись и мешки, и балласт в виде каких-то ржавых железок. Один за другим тринадцать контрабандистов канули в тёмно-коричневых водах Урала.

— Извини, отец, но все остальные следы убирайте сами, — сказал Арсен, когда девушек перевезли на берег, и мы ждали, когда лодки вернутся за нами. — Нет у нас времени.

— Кровь смоем, не проблема, — проворчал Ларион Фёдорович. — А вот как, мил человек, я объясню, почему у меня рубка разворочена, в кормовой части дыра от гранаты? Приду я в Гурьев, а меня сразу за шкирку — и под следствие. Или дружки Нарбека заявятся, что ещё хуже. Не думаю, что здесь вся его банда.

— Тут как повезёт, — меланхолично заметила Луиза.

— Полиция даже не знает, что похищенных девушек должны были вывезти на твоём буксировщике, — ответил Арсен. — Даже если возникнут подозрения, отвечай: ничего не знаешь, Нарбека никогда в жизни не видел… Кстати, как так вышло, что ты ему помогаешь? Вроде бы нормальный речник, контрабандой не занимаешься… или занимаешься?

— Мил человек, я ведь могу и промеж глаз засветить, — сжал кулак капитан. — Дело давнее, помог мне однажды Нарбек, должен я ему был.

— Товар по реке перевозить?

— Как ни странно, ни разу не обращался, а вот когда я в Уральск пришёл с баржей, нашёл меня и предъявил счёт. Пришлось согласиться.

— Мутишь ты, Ларион Фёдорович, ох, мутишь, — покачал головой Арсен. — Ну да ладно, не моё дело. Живи с этим сам. А насчёт следов от пуль и взрывов скажи, что кочевники обстреляли, судно хотели захватить.

— Кому нужен буксировщик? — хмыкнул капитан «Карлыгача». — Скажешь тоже, кочевники. Хотя… Мысль неплохая. Обмозгую с мужиками.

Наконец, лодки вернулись обратно, и мы стали прощаться с экипажем. Ларион Фёдорович самолично пожал всем руки, но с особым уважением — Луизе и мне. Ему уже рассказали, как нам удалось расправиться с бандитами.

— Не верил, что справитесь, — покачал он головой. — Спасибо, ребятки, за экипаж. А насчёт вывороченного клапана не переживайте. Отправлю Пашку, он ремонт закончит, разгильдяй этакий

Попрощавшись с многострадальным «Карлыгачем», мы вернулись на берег. Пока бойцы сдували лодки и упаковывали их в чехлы, я пошёл искать микроавтобус. Первоначальный план решено было изменить. Никакой угрозы бандиты уже не представляли, поэтому девушки поедут вместе со всеми. Довезём до Уральска, передадим родителям на руки. И вот здесь у нас начинают вырисовываться проблемы. Возвращение дочерей вызовет очень большие вопросы у родителей и, конечно, же у полиции. Следователи очень серьёзно возьмутся за девушек, чтобы узнать, как это им удалось освободиться, кто помог. Ментатов привлекать не станут, об этом меня проконсультировал Фишлер. Нужно согласие родителей на проведение опасной для здоровья процедуры. Они на это точно не пойдут, особенно после того, что произошло с дочерьми. И так удар по психике очень сильный, а тут ещё в мозги кто-то полезет. Значит, надо девушек предупредить, чтобы они твердили одно и то же: не знаю, не видела, повязка на глазах, кто освободил — не ведаю. Никто имён не называл, спасатели действовали молча. Главное, стоять на своём. И побольше слёз, даже немножко истерики не помешает. Только этот вариант не даст нам оказаться в следственном изоляторе. Вообще-то мы его и обсуждали ещё в Уральске, как один из возможных. Алдияр со своими нукерами в Уральск не поедет. Он решил сразу возвращаться домой. И это правильно. Нечего ему в городе светиться.

— Ну как, барышни? — улыбнулся я, заглянув в «Рено», где сидели все спасённые девушки. — Настроение повысилось?

— Домой хочется, — призналась незнакомая брюнетка, усыпанная веснушками. Девчонки немножко отмылись, и выглядели гораздо лучше. Кстати, все симпатичные, фигуристые. Нарбек, сука, хорошо знал, какой «товар» в ходу.

— Скоро будете, — кивнул я. — Теперь давайте проработаем легенду, как вы оказались на свободе. Ничего выдумывать не надо, но слегка сместить акценты придётся. Когда вас похитили, вы не знали, где находитесь. И это правда. Потом вам всем завязали глаза, куда-то повезли. Когда оказались в трюме судна, вам никто ничего не сказал.

Девушки закивали. Пока всё правильно и логично. Ведь так и было на самом деле.

— Кто вас освобождал, тоже не знаете. Лица были закрыты масками. Скажете, что неизвестные спасители завязали вам глаза, посадили в машину, и вы всю дорогу до Уральска ничего не видели. На ваши вопросы никто не отвечал, сказали, что домой везут и перестали с вами общаться. А там вы от нервов задремали. И никаких имён, ради бога! Плачьте, ревите, истерите, так от вас быстрее отстанут.

— Понятно, — Катя, оказавшаяся весьма миловидной девицей, когда смыла пыль и сажу с лица, посмотрела на меня оценивающим взглядом. Думаю, она Ваньку с Шакшашом уже горячо отблагодарила поцелуями. Вон, стоят, лыбятся с довольным видом. — Мы вроде бы и не скрываем ничего, но в то же время не даём никаких ниточек полиции.

— Всё правильно, — подтвердил я. — И главное, не паникуйте, стойте на своём, рассказывайте эту версию. Полиция даже пальцем не пошевелила, чтобы схватить похитителей, всегда об этом помните. А ваша благодарность к нам будет выражаться только в одном: в дружном молчании, кто уничтожил бандитов.

Закрыв дверь, я отошёл в сторону и подозвал к себе Ваньку с Шакшамом.

— Валёк не звонил?

— Вы же договаривались, что будете только между собой общаться, — пожал плечами казах. — Нет, не звонил, и никаких сообщений не было.

Дубенский только руками развёл. Ему страстно хотелось узнать, как мы расправились с Нарбеком и его дружками. Видимо, рассказ девушек, что произошло в трюме, воспалило воображение друга. Но я показал знаком, что все подробности будут попозже, вытащил из кармана телефон. Нажав на кнопку включения, дождался загрузки. И хмыкнул про себя. Час назад Зазнобин звонил, причём, три раза.

Решил не тревожить его. Мало ли, вдруг уже спит? А если нет — то ещё раз позвонит.

И позвонил. Буквально через пять минут. Я нажал на «приём» и поднёс телефон к уху.

— Слушаю тебя, дружище, — бросил я и нахмурился.

Голос, который прозвучал в ответ, принадлежал вовсе не Вальку. И он мне не понравился.

— Михаил Александрович! Ну что же вы так рискуете, посылая неискушённого жизненными перипетиями мальчика в змеиное гнездо? Хорошо, что мои люди оказались вовремя рядом, спасли его от непоправимого…

— Где Валентин? — скрежетнув зубами, потребовал я ответа.

— Со мной, чай пьёт, интересные истории рассказывает, — усмехнулся Басаврюк. — А давайте, Михаил Александрович, вы ко мне подъедете, и свою историю поведаете?

— Говорите адрес.

— Гостиница «Чаган». Вас встретит мой человек и проводит в номер. Жду с нетерпением.

Счастливый день для Валька

Валька Зазнобин сам не понимал, зачем согласился на столь опасную авантюру, которая пахла очень дурно. Он, как сын адвоката, задолго до поступления в университет уже неплохо знал «Уголовное Уложение Российской Империи», и то, что хотели совершить его новые друзья, могло квалифицироваться как серьёзное преступление по злому умыслу. Не говоря уже о приготовлении, покушении, соучастии… Ребятам могли впаять такой срок, что вся жизнь пройдёт на каторге. Но…

Ему очень нравилась Веселина Копылова — милая и скромная девушка с выразительным взглядом, от которого у впечатлительного юноши начинало колотиться сердце. Кляня себя за робость, Валёк рисовал в мечтах тот момент, когда сможет подойти к Веселине и, набравшись смелости, позвать хотя бы в кафе. Ведь с чего-то нужно начинать!

И похищение девушки внезапно разбудило в нём клокочущий магмой вулкан. Хотелось куда-то бежать, что-то делать, а не сидеть на месте и охать, выслушивая сплетни. Да, ректорат университета приложил силы, чтобы маховик расследования закрутился в нужную сторону, но день шёл за днём, результатов не было. И как же обрадовался Валентин обрадовался, когда узнал, что к поискам девушек подключился Миша Дружинин со своим Слугой Иваном, и — удивительное дело — Луиза Ирмер, подруга Веселины. Зазнобин уговорил Шакшама принять участие в благородном деле. Казах охотно согласился. Вот так у них образовалась активная группа поиска, которая сработала куда эффективнее, чем вся полиция Уральска.

Справедливости ради, без Михаила у них ничего бы не вышло. У сына промышленного магната была возможность привлечь клановых бойцов, что он и сделал. Но и сам не сидел на месте, как и Луиза. Они собирали информацию, куда-то ездили после занятий, встречались с какими-то людьми. Какую роль играла симпатичная рыжая немка, Валентин не знал, однако девушка постоянно находилась рядом с Дружининым. Даже появилось подозрение, что у них роман.

Только ради Веселины Валёк согласился на авантюру. Каково же было его разочарование, когда в спасательной операции ему не нашлось места! И услышав, что нужен наблюдатель в Татарской слободке, тут же предложил себя.

Он вместе со Скаутом поехал к месту будущей засады, как уже определил место, где будет следить за бандитами. Неторопливо проехав до Конечной улицы, боевик повернул в какой-то проулок с высокими заборами из металлопрофиля, не забывая поучать Валька:

— Главное, что ты должен зарубить себе на носу, студент: никакой инициативы. Сейчас я тебе покажу место, откуда будешь следить за домом Мустафы. И оттуда ни ногой. Сиди, лежи, хоть на голове стой, но не двигайся.

— Почему? — поинтересовался Зазнобин.

— При движении магическое поле, создаваемое артефактом, начинает колебаться, создавать волны, как при миражах. Опытный чародей даже в темноте сможет разглядеть деформацию пространства и определить её источник. Поэтому сидишь тихо, как мышь под веником. Обязательно засеки время, когда активируешь первый амулет. Не жди до упора, пока его энергия не начнёт падать. Лучше заранее, минут за двадцать, активируй второй.

Скаут ещё несколько раз повернул руль, и внедорожник выехал на широкую улицу, где дорога была покрыта асфальтом. Бордюры, замощённые брусчатым камнем тротуары, аккуратные подъезды к широким воротам домов — всё говорило о достатке жителей этой улицы.

— Видишь слева красивый дом с коричневой крышей? — кивнул мужчина, проезжая мимо ворот, возле которых стояли трое человек. Они проводили взглядом незнакомую машину, которая и не думала останавливаться. — Это и есть жилище Мустафы. Девушки сейчас находятся там, в подвале. Ночью их вывезут на машине к причалу. Твоя задача простая: отследить, на самом ли деле они туда поедут. Потом пройти за ними и убедиться, что пленниц садят на буксировщик.

— А вы мне покажете этот самый буксировщик? Я плохо представляю, как он выглядит.

— Покажу, — кивнул Скаут, выезжая на Среднюю улицу, как гласила табличка на углу крайнего дома. — Видишь палисадник?

— Да, — Валёк внимательно разглядел небольшой садик, огороженный крашенным в весёлый зелёный цвет штакетником.

— Вот сюда и залезешь. Открой бардачок… Там очки лежат, возьми их.

Валёк выполнил просьбу и достал обыкновенные на вид солнцезащитные очки, только почему-то с тёмно-зелёными стёклами. Обратил внимание, что дужки чересчур толстоваты, да и сами стёкла оказались массивными, как будто с большими диоптриями. Повертел в руках, вопросительно поглядел на мужчину.

— Ночью наденешь, — пояснил тот, выезжая к берегу Урала. Остановился, но двигатель глушить не стал. — Это очки ночного видения. Почти как армейский ПНВ, только батарейка маленькая, на пять часов активного действия хватает. На правой дужке находится прорезиненная кнопка. Маленькая такую… Ага. Она и есть. Активация прибора — при нажатии. Потом побалуешься. А сейчас смотри…

Он протянул Вальку армейский бинокль, в котором сразу стало хорошо видно несколько десятков лодок и моторок, прижавшихся к причалу, два катера и какой-то кораблик возле рукодельного пирса.

— Кажется, я сам догадался, как выглядит буксировщик, — проговорил Валёк и двумя словами описал увиденное судно. К его удовлетворению, Скаут подтвердил, что это и есть «Карлыгач». — Значит, мне сначала нужно проследить за домом Мустафы. Если девушки действительно там, их выведут и посадят в машину. Как мне проследить, куда повезут пленниц? На пристань или вообще куда-то в другое место?

— Да, это важный момент, — кивнул Скаут, разворачивая машину на пятачке, выходящем на взгорок, откуда открывался вид на Урал. — Бежать за бандитами опасно. Но есть нюанс, который тебе нужно твёрдо усвоить. Если микроавтобус повернёт налево, значит, девушек повезут через Буян. А если направо — то к пристани. Потому как слободка упирается в берег, а моста через реку нет. В этом случае тебе бежать не нужно. Иди спокойно. Усёк?

— Да.

— Но бандиты могут провернуть фокус с разделением. Одних девушек повезут в каком-нибудь крытом фургоне, других — на судне. Поэтому следи, сколько машин поедет, куда повернут. Сразу же звони Михаилу, если всё пойдёт так, как я предположил.

— Для нас вариант с разделением неприемлем, — Валёк подумал, что в таком случае некоторых пленниц уже не получится найти. Сгинут на чужбине, трижды перепроданные на невольничьих рынках Хивы или Коканда. — Что же тогда делать?

— Поднимать полицию на ноги, — пожал плечами мужчина, выезжая на Большую Михайловскую, заполненную гуляющими людьми и вереницами машин. — Только в этом случае нам придётся раскрыться. Сам понимаешь, с каким удовольствием местные следователи начнут жрать нашу команду.

Валёк кивнул. Он прекрасно осознавал, чем чреват провал спасательной операции. Ведь Михаил действовал на свой страх и риск, фактически — нарушая закон. Какими бы благородными не были мотивы, правосудие его накажет, или попытается наказать, если только Дружинины не воспользуются рычагами давления. Всё-таки этот Род богатый, известный и влиятельный.

— А ничего, что мы разъезжали по слободке, демонстрируя номера машины?

— Это фальшивые, — ухмыльнулся Скаут. — У нас таких — несколько штук. Вот когда в Оренбург поедем, поставим настоящие.

Валёк покачал головой. Мелькнула подленькая мыслишка спрыгнуть с набирающего ход поезда, чтобы не свалиться вместе с ним в пропасть. Но пересилил себя. Да, он не владеет оружием, не умеет защищаться от ножа, но отследить маршрут бандитов под магическим куполом невидимости вполне может. Не так трудно, правда? Сиди себе тихонько, и в нужный момент предупреди друзей.

— Как же мне попасть в слободку ночью? — задумался Валёк.

— Закажи такси, — пожал плечами мужчина, следя за обстановкой на дороге. — Но не до Татарской слободки, понял? Доедешь до Есаульской улицы, а оттуда пешочком до своего НП. «Закрыться» амулетом не забудь, чтобы никто не видел, куда тебя чёрт несёт ночью. При медленной ходьбе искажение пространства от действия артефакта незначительное, как дуновение ветра. Почувствовать, конечно, могут, но на моей памяти редко кого так вскрывали.

— Что такое НП? — переспросил юноша.

— Наблюдательный пункт. Так, давай-ка ещё разок повторим, что ты должен сделать…

Зазнобин обстоятельно и чётко пересказал весь план своих действий, ни разу не запнувшись. Скаут молча выслушал его, и даже не перебивал. Лишь когда остановился возле дома, превращённого в «оперативный штаб», сказал:

— В университет тебе сейчас не стоит ехать.

— Я знаю, — не стал спорить Валёк. — Иначе будет много вопросов, куда это я ночью собрался. А так могу соврать, что познакомился с местной девушкой, заночевал у неё.

Он покраснел, но в темноте салона Скаут этого не заметил.

— Мы уедем раньше, поэтому такси вызывай не из этого дома. Прогуляйся до какого-нибудь кафе, закажи себе чашечку «арабики», и уже оттуда делай заказ. В это время народу ещё полно по улицам гуляет, всё-таки выходной на носу.

Зазнобин кивнул, чувствуя, как его начинает потряхивать от возбуждения, хотя ещё ничего не произошло. До того момента, когда он окажется наедине со своими страхами, во враждебном окружении, среди тех, кому не нравятся чужаки, шастающие возле их домов, оставалось достаточно времени. А сейчас нужно просто расслабиться, ни о чём не думать. Потому что мысли о Веселине, томящейся в грязном подвале и ждущей незавидной участи рабыни, разрывали сердце.

Когда за окнами сгустилась темнота, к дому подъехали два внедорожника с казахами. Тут же все оживились, потянулись на улицу. Михаил на прощание ободряюще похлопал Валька по спине и пожелал удачи.

— Она, скорее, вам понадобится, — скривил губы Зазнобин. — А я так… пришёл-ушёл.

— На эту тему потом подискутируем, — усмехнулся Дружинин.

— Когда будешь уходить, дом закрой, ключ повесь вот на этот гвоздик, — напомнил Вальку Арсен и отодвинул дощечку под крыльцом, откуда пахнуло мышиным помётом. — Сразу слева.

— Понял.

— Ну, давай, студент, — улыбнулся телохранитель Михаила. — Главное, не дрейфь. Всё будет нормально.

Валёк проводил взглядом кавалькаду машин, полную вооружённых людей, и неожиданно для себя перекрестил перед собой воздух, словно прося помощи у Бога помочь друзьям в благородном деле. А сам стал потихоньку настраиваться на трудную и бессонную ночь.

До Татарской слободки юноша добрался без приключений. Он всё сделал так, как его учил Скаут. И палисадник тот самый нашёл, и через штакетник перелез, как заправский уличный пацан. Довольный собой, что догадался захватить с собой поролоновый коврик, он кинул его на сырую землю. Оставалось только следить за нужным домом. Это было просто. Уличные фонари хорошо освещали часть улицы, где жил Мустафа, поэтому очки Валёк не надевал. Не было необходимости. Он и так видел, что возле ворот прохаживались двое парней в кожаных куртках.

Первым делом Зазнобин включил телефон, поставил его на беззвучный режим, даже вибрацию отключил, и быстро набрал текст, что прибыл на место и следит за домом. Отослал сообщение Дружинину, отключил аппарат. Теперь только ждать.

«Купол невидимости» не спасал от сырого воздуха, тянущегося от реки. Но тёплая куртка и надетый под неё свитер помогали пережить холодную ночь. В два часа ночи на дороге показался чёрный микроавтобус. Он неторопливо доехал до особняка Мустафы — перед ним тут же распахнулись ворота, и машина скрылась во дворе. Валёк оживился. Развязка была близка.

За полчаса до того момента, когда первый амулет перестанет действовать, Зазнобин вытащил запасной артефакт и сжал его в руке. Дождавшись активации, поменял голыши. Единственное, что беспокоило юношу — сильное желание сомкнуть глаза и подремать хотя бы минут десять-двадцать. Даже холод не был помехой. Начни падать сейчас снег, и он бы не остановил Валька. Веки, как налитые свинцом, сомкнулись сами собой, и в какой-то момент юноша отключился. Всхрапнув, вскинул голову, ошалело глядя по сторонам. Чуть не проспал, идиот! Как же вовремя! Из ворот особняка уже выехал «Риф», и туда садились люди с оружием. Следом за ним медленно, шурша колёсами по асфальту, показался микроавтобус. Замыкали колонну две легковушки, тоже заполненные под завязку.

Валька опять затрясло. Но теперь от возбуждения и азарта. Пропустив мрачную кавалькаду, он засунул за пазуху свёрнутый трубой коврик, вылез из палисадника, и, прячась в тени заборов, заторопился следом за машинами. К его облегчению, они направлялись к пристани. Прикинув, что бандитам понадобится сделать небольшой крюк, Зазнобин рванул со всех ног по дороге, начисто забыв о предупреждении Скаута не делать резких движений под «куполом». Он надеялся, что чародеи его не обнаружили, но вот собаки разом взвыли и зло залаяли, взрывая ночную тишину улиц. Звенели цепи, когти скребли заборы — настоящая какофония.

Валёк домчался до взгорка, расстелил коврик под кустами и рухнул на него. Нацепил очки, нащупал на правой дужке маленькую кнопку, с силой нажал. Мир перед глазами мгновенно окрасился в зелёный цвет.

— Ух ты! — восторженно прошептал парень. Он ведь был далёк от всех военных технологий, больше увлекаясь юриспруденцией и всем, что ей сопутствует. Зачем стрелять, накачивать мышцы на тренажёрах, кидать ножи в мишени, если его благосостояние будет зависеть от клиентуры, желательно — богатой?

Теперь он очень хорошо видел подъехавшие к причалу внедорожник и микроавтобус. Легковушки отстали или не поехали дальше. Возможно, перекрыли дорогу к реке, чтобы не допустить появления посторонних. Машинально бросив взгляд на часы, Валёк засёк время. Половина четвёртого. Где же девушки?

Сначала из внедорожника вылезли люди, разошлись по причалу. На палубе буксировщика тоже замелькали фигуры. Скинули сходни. И только тогда из микроавтобуса стали вылезать девушки. По движению, тонким фигуркам, суетливым шагам Валёк определил, что это были именно они. Даже показалось, что разглядел Веселину.

За пленницами внимательно следили, не давая им даже шанса сделать шаг к реке. Мало ли, вдруг среди них окажется какая-нибудь пловчиха? Нырнёт в воду, спасётся и побежит в полицию. Вариант? Почему бы и нет?

Успокоив дико бившееся сердце, Валёк посчитал девушек. Их было шесть. Он надеялся, что здесь все похищенные, и остальных не повезли другой дорогой. Следом за ними поднялись трое мужчин с автоматами. Остальные пока никуда не отходили от машин, как будто кого-то ждали. Время словно замерло, тягуче двигаясь в морозной темноте.

По борту буксировщика мазнули фары подъехавшего автомобиля. Из него выбрались ещё трое мужчин. Судя по тому, как оживились люди, один из них был важной шишкой. Вполне возможно, сам Нарбек заявился. Эти трое взошли по сходням на палубу, а за ними потянулись остальные. В общей сложности Валёк насчитал одиннадцать человек, взошедших на борт «Карлыгача», не считая, конечно, девушек. Сходни убрали, микроавтобус и внедорожник уехали, а вот легковушка осталась. И стояла она долго, пока расплывшаяся по тёмной воде туша буксировщика не отчалила от берега. Застучал двигатель, что-то громко заскрипело, звякнуло железо. «Карлыгач» медленно растворялся в глухой ночи.

Валёк облегчённо вздохнул. Всё-таки бандиты решили идти по реке до Гурьева, а значит, неминуемо попадут в засаду. Лишь бы друзья не сплоховали! Боязно за них, пусть даже с большим отрядом опытных бойцов поехали!

Он снял очки, «выключил» их и аккуратно положил в карман куртки. Затем активировал телефон, отбил сообщение о выходе «Карлыгача». Но, подумав, решил позвонить. Услышав сонный голос Дружинина, тихо бросил в трубку:

— Они вышли. Девушки на буксировщике. Их сопровождает большая группа бандитов. Будьте осторожны.

— Спасибо, Валёк, сообщение я получил, — ответил Михаил. — Готовимся. А ты топай домой, только осторожно, бережком-бережком.

С чувством выполненного долга Зазнобин привычным движением скрутил коврик. Не оставлять же его здесь, вдруг ещё пригодится! Внимательно поглядел по сторонам, и, не заметив никакой опасности для себя, неторопливо пошёл вдоль берега, ориентируясь на подсвеченные купола Михайло-Архангельского собора. В какой-то момент почувствовал дуновение холодного ветра и болезненное давление на уши, которое сразу же пропало. Ничего не понимая, Валёк остановился и закрутил головой. Показалось, рядом мелькнул расплывчатый силуэт. Бежать! Надо бежать, нервы и так в диком напряжении от ожидания чего-то нехорошего.

Он хотел было ускориться, но, к своему ужасу, столкнулся лицом к лицу с каким-то мужиком с оскаленной рожей. Тускло блеснувшее в скупом свете дальних фонарей лезвие большого ножа, которым только свиней резать, оказалось возле горла Валька.

— Куда торопишься, малыш? — дыхнул ему в лицо жутким запахом лука, жареного мяса и чеснока мужик. — Чего вынюхиваешь?

«А как же меня заметили? — заметалась заполошная мысль в черепной коробке. — Амулет раньше времени разрядился?»

— Язык от страха проглотил? — сильный удар в живот заставил Зазнобина согнуться в кашле. Даже коврик не помог. Он упал на землю. — Говори, с кем здесь? За кем следил? И что это за хрень у тебя?

— Дядя, отпусти, заплутал я, — прохрипел Валёк.

— Ай, Омар, какой ты молодец, — вдруг невпопад произнёс мужик. — Как разглядел невидимку?

— Свои секреты не разглашаю, — густой мужской голос за спиной Валька излучал удовольствие. — Юнец неопытный, много чего не знает. А значит, кто-то ему передал амулет невидимости и научил пользоваться. Найди у него артефакт, а я Нурисламу позвоню, чтобы сюда людей прислал. Надо весь берег проверить.

— Стой и не дрыгайся, — мужик, по-прежнему держа нож у горла Зазнобина, шустро ощупал карманы студента, вытаскивая севший амулет и очки. — Держи, Омар.

— Очки непростые, — хмыкнул невидимый Омар, по-прежнему стоя за спиной. — Всё проверил? На шее у него ещё один амулет висит. Вон и коврик для лежания. Точно, готовились. Не случайно мальчик тут появился.

— Может, того… Горло перерезать — и в воду?

— Ты дурак? Бери его и веди в дом старейшины. Там допросим. Нужно же знать, кто мальчика послал, с каким заданием.

И вот только сейчас Валёк осознал, насколько глубоко он влип. И страх гадкой скользкой змеёй вполз в сердце.

— Дяденьки, я здесь просто так ходил! С друзьями поспорил и проиграл. Они и выбрали мне наказание, — зашмыгал носом юноша.

— Сказки старейшине расскажешь, — Омар был непреклонен. — Веди его, Кудряш…

Хлоп, хлоп!

Голова Кудряша как-то странно дёрнулась, брызгая чем-то тёплым на лицо Зазнобина, а сам мужик тяжёлым кулём завалился на землю. Валёк разинул рот, сделал шаг назад и едва не упал, запнувшись о что-то непонятное. Крепкая рука схватила его за шиворот и оттащила в сторону.

— Тихо! — ещё один мужской голос, властный, грубый, полностью обездвижил Валька.

Высокая, широкоплечая фигура вытянула руку с непонятным длинным предметом. Хлоп! Голова Кудряша снова дёрнулась. Хлоп! Тело, по-видимому, принадлежавшее Омару, приняло в себя пулю.

— Контроль, — непонятно пояснил мужчина и спрятал оружие под куртку. — Бери за ноги вот эту кучу дерьма и потащили к реке.

Не в силах воспрепятствовать приказу, Валёк схватился за ноги Омара, и пыхтя от тяжести, помог незнакомцу донести труп до берега. Как ещё хватило ума вытащить из кармана убитого очки и амулет! Мужик довольно легко спихнул тело в воду.

— Пошли за вторым, — приказал он.

Через несколько минут Валёк уже сидел в тёплом нутре легковушки и дрожал, отходя от пережитого. Почему-то казалось, что уйдя от смерти, он попал в не менее дерьмовую ситуацию.

— Кто вы? — лязгая зубами, спросил юноша севшего за руль убийцу.

— Твой спаситель, — не поворачивая головы, ответил мужчина.

— Мне нужно в общежитие университета! — зачем-то сказал Валёк.

— Не торопись. С тобой хочет поговорить один человек. Поэтому сначала поедем к нему…