Симбионт 2

Глава 6

Кто в доме хозяин?

— А я говорила тебе, что с Дружининым не всё так ясно! — Алла ворвалась в гостиную, когда Вадим с бутылкой пива пристроился на диване и смотрел футбольный матч на телевизионной панели. — Может быть, пересмотришь своё отношение к моему интересу?

— И что случилось с твоим мальчиком? — Вадим приложился к бутылке и сделал пару глотков. — Неужели не умер на больничной койке?

Про нападение на студентов в университетском городке в Уральске судачили уже несколько дней, строя различные версии. Большинство сходилось во мнении, что какие-то две богатые семьи сцепились из-за серьёзных разногласий. Вот одни и послали наёмников, чтобы предупреждение было эффективным и сразу же доходящим до мозгов. Ростоцкие, являвшиеся главными меценатами городской клиники, имели полную информацию о финансовых и лечебных делах. Поэтому Алла едва ли не первая узнала о поступлении пациента по фамилии Дружинин с огнестрельными ранениями в грудь и ещё куда-то там. Она самолично позвонила заместителю главного врача и поинтересовалась, насколько плохи дела. И заволновалась, когда узнала, что ситуация критическая. Девушка заволновалась и попросила держать её в курсе происходящего, объяснив свой интерес близким знакомством с раненым. На самом же деле ей хотелось удостовериться, что в смерти Дружинина не будет никаких тайн. И об отправке тела на рекуперацию она узнает тут же.

— Представляешь, его хотели убить в самой палате! — воскликнула Алла, рухнув рядом с братом. Положила руки на колени и повернулась к Вадиму. — И Михаил сумел отбиться! Мало того, повязал двух бандитов!

— Они к нему в палату пробрались, что ли? — об этом Вадим не знал, поэтому искренне удивился. — Может, охрана сработала?

— Охранник тяжело ранен. А Дружинин обоих нападавших умудрился задержать!

— И к чему эта история?

— Да к тому, что парень рекуперирован! — воскликнула Алла. — И напичкан боевыми имплантами по уши! Как иначе ему бы удалось выжить? К нему пришли не дилетанты, а самые настоящие профессионалы, умеющие убивать!

— Дался тебе этот Дружинин! — пробурчал Вадим. — Допустим, он прошёл тогда рекуперацию, ну и что?

— Зачем ему импланты, повышающие физическую силу и ловкость?

— Мало ли… Вдруг на Дружининых охотятся конкуренты? Да и в обычной жизни прокачанные умения всегда пригодятся. Появилась у Главы Рода возможность усилить возможности сына, он ею и воспользовался, — брат пожал плечами, как будто удивлялся, почему столь логичная мысль не пришла в голову Аллы.

— Надо к нему сходить, — решила девушка.

— Сестрёнка, ты в последнее время ведёшь себя несколько… несдержанно, — подобрав слово, Вадим снова приложился к бутылке. Потом облизал губы, снимая с них приятную солодовую горечь. — Не забывай, кого отец хочет видеть твоим мужем. Никак не Мишку Дружинина.

— Андрон от меня никуда не убежит, — уверенно ответила Алла. — А вот Дружинина я желаю препарировать.

— Да зачем? — не выдержал Вадим и чуть сильнее, чем нужно, пристукнул бутылкой о крышку стеклянного столика. Вздрогнул от ожидания треска прозрачной поверхности. Но столик оказался прочным. — Ты всё время говоришь: должна, хочу, мне нужно. Зачем? Поясни толком?

— А сам не понимаешь? — Алла вскочила на ноги, прошлась по гостиной; подол длинного платья при каждом шаге обвивал её ноги. — Допустим, Михаил всё же рекуперирован. Тогда импланты ему ставили в Оренбурге. Понимаешь, на что я намекаю?

Вадим пожал плечами. Он в эту тему не влезал, считая преждевременным думать о каких-то клонах, имплантах. В их семье все живы, счастливы, никто ещё не проходил рекуперацию, хотя у каждого из Ростоцких свой собственный клон уже имелся.

— В Оренбурге есть монополист по выращиванию клонов и установке в них имплантов, — пояснила Алла, остановившись посреди гостиной. И скрестила руки на груди. — Это компания «Спутник». Наш генетический материал хранит «Альтаир». Он же отвечает и за рекуперацию. Отец состоит в Совете Директоров…

— Ах, вот ты о чём, — почесал макушку Вадим. — Хочешь на примере Дружинина изучить методики конкурентов?

— Слава Богу, дошло! — выдохнула девушка. — Но не только! Михаил мне нужен для важного дела: разобраться с Сафаром и его поганой бандой.

— Что-ооо? — вытаращился на неё брат. — Алла, ты, извини меня, сбрендила! Я тебя предупреждал, чтобы ты ни под каким соусом не соприкасалась с этим человеком! Мне едва удалось замять претензию, когда Дружинин переломал половину его команды! Не забывай, что отец с ним имеет какие-то делишки, пусть и тёмные, но не нам осуждать его.

— Сафар — страшный человек, — заявила сестра с такой уверенностью и злостью, что Вадиму оставалось только вздохнуть. — Грязная скотина, не гнушающаяся путаться с Нарбеком и похищать девушек. Этот бизнес на торговле людьми безнравственен.

— В Уральске нет полиции? — молодой человек схватил бутылку, посмотрел на свет, сколько там осталось, и решительно допил. — Пусть она занимается Сафаром и иже с ними. И почему именно Дружинин должен наказать его? Он тебе кто? Наёмник, убийца, каторжник, бывший вояка-спецназовец? Михаил Дружинин — сын крупного уральского магната! А ты хочешь вовлечь его в криминальную схему! Не-не, я вынужден рассказать отцу о твоих заскоках! Пусть тебя скорее замуж выдаёт за Андрона!

— Не хочу быть женой мальчишки! — взъярилась Алла, выплёскивая накопившееся недовольство, что её личная жизнь — всего лишь видимость независимости. Когда финансовая и внутриполитическая необходимость диктует необходимость создать нужный альянс или союз, никто молодых не спросит, а чего хотят они. — Андрон младше меня на четыре года!

— А кто сказал, что ты за Андрона пойдёшь? — рассмеялся Вадим, наслаждаясь видом краснеющей сестры. — Отец уже давно пересмотрел приоритеты и договорился с Мироном Ивановичем, что для тебя есть самый подходящий кандидат.

— Кто? — прошипела Алла, а сама лихорадочно перебирала родню Яковлевых. Вроде бы у Андрона не было старших братьев. Две сестры уже замужем. Остался сам Андрон и ещё одна младшая сестра. Поэтому Мирон Иванович очень тщательно выбирал партии для своих дочерей, выдавая их замуж за связи и деньги, как бы кощунственно не звучали эти слова. Единственный сын наследует его металлургическую империю, его к этому и готовят. Наверное, какой-нибудь племянник всплыл на горизонте…

— Сергей Иванович, дядька Андрона, — Вадим на всякий случай не сводил взгляд с Аллы. В воздухе уже опасно потрескивало от насыщенности магической энергии.

— Ему уже тридцать пять лет! — завопила девушка. — Старый хрыч! Его даже ходящим под ручку с женщиной никогда не видели! Закоренелый холостяк! А вдруг он вообще…

Алла осеклась и закусила губу, чтобы не ляпнуть лишнего даже перед своим братом.

— Зато второе лицо после Мирона Ивановича, и очень богатый жених, — Вадиму, сделавшему вид, что он не заметил оговорки, стало жалко сестру. Действительно, отец слегка перегнул палку, когда решил отвергнуть вариант с Андроном. С другой стороны — десять лет разницы совершенно не играют роли. Многие стараются сдать генетический материал в самом расцвете сил, чтобы уйдя из жизни в глубокой старости, иметь возможность возродиться заново в молодом теле. Риски, конечно, были огромные. Новый клон после глубокой рекуперации (так назывался перенос души постаревшего человека в «молодой» дубликат) мог довольно неожиданно умереть вполне здоровым. «Генетический сбой», говорили в таких случаях специалисты из Центра Рекуперации. Однако глубоко в душе Вадим был рад такому решению. Сестра стала опасно чудить. Странные заскоки с Дружининым, какая-то патологическая ненависть к Сафару — это могло плохо кончиться. Отец спасёт Аллу, если выдаст её замуж за «старика» Яковлева как можно скорее. Иначе быть беде…

Голова у сестрёнки варит, это надо было признать. Пусть все три института биотехнологий занимались одним делом, однако у каждого были свои уникальные наработки по рекуперативным технологиям. За специалистами шла самая настоящая охота, а студентов расхватывали ещё на стадии обучения. В перспективе им можно было рассчитывать на практику в Центрах, повышенные стипендии и гранты. Алла действовала в интересах Рода, который тесно связан с «Альтаиром», вернее — наоборот. Ведь деньги на развитие биотехнологий давали аристократы, и они же могли сменить приоритеты, если что-то могло не понравиться. Например, технологическое отставание от конкурентов.

Но это обстоятельство не меняло общей картины происходящего. Алла зарывается, совершенно не смотрит по сторонам, опасно заигрывает с криминалом.

— Почему отец ничего не сказал? — обиделась девушка. — Вы тоже промолчали. Я для вас только разменная карта? Отдать замуж за человека, для которого одиночество столь привычно, как утром почистить зубы. Как буду с ним общаться? И буду ли?

— Ну-ну, успокойся, — Вадим подошёл к ней и ласково обнял, поглаживая по спине. Плечи девушки подрагивали. Похоже, что плачет. Но свою сестру молодой человек хорошо знал. Обычная игра эмоций, не более. — Никто тебя не собирается бросать в пасть чудовища. Мы лишь обсудили перспективы твоего брака с Андроном и поняли, что поторопились. Аналитики выдали вердикт, что Андрону в силу своего темперамента и характера будет тяжело руководить концерном. А Сергей Иванович — жёсткий, бескомпромиссный человек, не упускающий ни один мало-мальски выгодный контракт. Скорее всего, Мирон Иванович доверит свои дела брату, чем сыну. Пока Андрон наберётся ума-разума, пройдёт лет десять-пятнадцать. А может, и совсем не наберётся.

— С чего вдруг вы считаете Андрона неспособным взять в свои руки бразды правления родовым концерном? — выскользнула из объятий брата Алла. — Мальчик вроде не дурак.

— Вспыльчив, обидчив, самоуверен, — пояснил Вадим. — Дуэль с Дружининым это доказала. Вспыхнул, как порох, от пустяшных слов. Как результат — проиграл.

— Вот тебе и ещё одно доказательство, что Михаил изменился, — Алла поправила причёску. — А Яковлев… Я и сама не слепая, вижу его слабые и сильные стороны. Слабых больше, увы. Но за его дядю замуж не пойду. Скорее, за Мишку выскочу. С ним интересно.

— Он тебя погубит, — со всей серьёзностью сказал Вадим, в душе испугавшись новой идеей-фикс сестры. — Мне кажется, за ним смерть по пятам ходит.

— Не говори глупости, — Алла поёжилась.

— Два покушения уже было, причём одно за другим, с интервалом в несколько дней. Я бы ещё понял, что местные за своего дружка Батыра мстят, но в больнице к Михаилу в палату пробрались какие-то залётные. Сегодня я, кстати, встречаюсь с Сафаром, постараюсь выяснить, что это за люди. Мутная история.

— А зачем тебе встречаться с Сафаром? — девушка с подозрением посмотрела на брата. — Сам недавно кричал, чтобы я не вздумала к нему приближаться. Или опять с Лёвой что-то задумали?

— Мужские дела, — брат увернулся от прямого ответа и посмотрел на циферблат наручных часов. — Ладно, мне пора. Ты сегодня уже никуда не пойдёшь?

— Нет. Буду сидеть дома и скучать, — обиделась Алла. — Как же плохо, когда в семье только братья. Строите из себя вечно занятых.

Тут девушка лукавила. И Лёва, и Вадим души в ней не чаяли, и когда появлялось свободное время, всегда старались развлечь любимую сестрёнку. Концерты приезжих артистов, танцпол в молодёжном клубе, театр — они всегда сопровождали Аллу. Но последние два года Лёва всё чаще проводил время с отцом, обучаясь руководить крупным предприятием, и Вадим как-то сразу нашёл себе иные интересы. Именно из-за скуки девушка заинтересовалась таинственной историей, случившейся с Мишей Дружининым. И когда узнала, что его пытались убить, буквально через несколько минут после того, как расстались у кафе «Шарман», ощутила невероятное возбуждение. «Вот оно! Не зря у меня было подозрение, что за Дружининым тянется какая-то загадка!», подумала Алла.

Вадим надел пальто — вечера в Уральске уже были достаточно прохладные — и вышел во двор, где его поджидал любимый «Адлер» серебристого цвета. Вокруг машины крутился молодой казах в рабочей спецовке. Он усердно протирал мягкой тряпочкой и без того сверкающие детали автомобиля.

— Кайсар, дыру протрёшь! — пошутил Вадим. — Как мне потом по улицам ездить? Все будут пальцами тыкать, смеяться.

Парень улыбнулся и распахнул перед ним дверцу со стороны водителя.

— Зато как блестит! — залюбовался своей работой казах. — Молодому хозяину не нужно переживать! Вы надолго, Вадим Германович?

— Думаю, часов до восьми, — прикинул в уме Ростоцкий. — А где Берик с Петькой?

— В гараже видел, — доложил парень. — Сейчас должны подъехать.

— Кайсар, тебе задание, — в ожидании телохранителей Вадим решил подстраховаться. — Глаз с Аллы не спускай. Если она вдруг решит прогуляться по городу одна или с подругами — позвони мне. Только чтобы сестра не видела.

— Сделаю, Вадим Германович, — парень скомкал тряпку и засунул её в карман спецовки.

Чёрная «Татра» с аэродинамическими обводами проехала мимо и устремилась к воротам. Берик и Петька всегда сопровождали Вадима в городских поездках на этом седане, готовые в любой момент прикрыть машину молодого хозяина усиленным рунами корпусом своего авто. А если надо — пересадить его на «Татру» и быстро покинуть опасное место. Мощность движка позволяла развивать приличную скорость.

Вадим ехал за телохранителями в один из ресторанов города, где была запланирована встреча братьев с Сафаром. Младшему Ростоцкому не нравилось, что их семье приходится пользоваться услугами человека, на котором был завязан криминальный бизнес в Уральске. Точнее, с одним из… Был ещё Нарбек, контрабандист и наркоторговец. До мерзости и ужаса опасный человек. Удивительно, почему он до сих пор на свободе, а не на каторге кайлом машет. Хорошо, что отец не имеет дел с этим ублюдком. Хватало Сафара.

Неподалёку от «Сахары» — так довольно странно для местных реалий назывался двухэтажный ресторан купца Кондакова — уже стоял чёрный «Опель» Лёвы. Вадим пристроил свою машину рядом с ним. Дождался телохранителей и вместе с ними направился к ресторану. Метрдотель распахнул дверь и поклонился, пропуская известного в Уральске молодого человека. Сыновья господина Ростоцкого имели в этом заведении свой постоянный столик, куда Вадим и направлялся. Оставив пальто в гардеробе, он поднялся на второй этаж. Лёва сидел не один, а в компании с Сафаром. На столе, кроме пустых столовых приборов и тарелок, ничего не было. Показав жестом Берику и Петьке, чтобы они глаз не спускали с бандита, сам подошёл к брату, пожал ему руку и холодно кивнул его собеседнику.

— Добрый вечер, Вадим Германович, — нисколько не обиделся местный криминальный авторитет, и даже широко улыбнулся, демонстрируя великолепные зубы. — Что-то вы немилостиво на меня поглядываете.

Он был настолько спокоен, что даже не обратил внимание на телохранителей, вставших за спинами братьев Ростоцких.

К столику подошёл официант, и, прервав начавшийся разговор, поинтересовался, что будут заказывать господа. Сафар развязно попросил графин водки и холодных закусок к ней. Лёва покачал головой и добавил к заказу стейк из сёмги для себя, и жаркое из свинины с овощами для Вадима, так как хорошо знал вкусы младшего брата. Тот с прохладцей относился к рыбным блюдам, но вот мясо уважал в любом исполнении.

Увидев, как исказилось лицо Сафара, Вадим мысленно поаплодировал Лёве. Заказать свинину в присутствии мусульманина мог только сильный и смелый человек, коим являлся старший брат. Но здесь, в первую очередь, был тонкий расчёт на то, что вид не халяльного блюда выбьет почву из-под ног бандита.

— Не обращай внимания, — откликнулся Вадим. — У меня нет к тебе претензий, Сафар, кроме одной…

— Какой же? — не выдержал возникшей паузы местный авторитет. Он довольно быстро пришёл в себя и натянул на лицо маску бесстрастности.

— В нашей семье тебя в последнее время стало слишком много.

Сафар весело рассмеялся, запрокинув голову. Резко оборвал себя и впился взглядом в Вадима.

— С такой претензией обращайтесь к своему отцу. Я же не виноват, что Герман Исаевич заинтересован в сотрудничестве со мной. Поверьте, своих дел хватает.

— Ну надо же, ужасный Сафар прибедняется, — усмехнулся Лёва, глядя на то, как подошедшие официанты ловко сервируют стол. Дождался, когда они отойдут, взялся за нож и вилку. — Не знал бы тебя, поверил.

— Давайте уже к делу, господа Ростоцкие, — Сафар наполнил водкой рюмку Лёвы, но увидев, что рука Вадима накрыла свою рюмку, понятливо хмыкнул, отставил графин в сторону. — Если по поводу моих требований по компенсации несчастному Батыру, то так и быть: пять тысяч, но меньше не могу. Слишком большие расходы на Целителя, да и пацанам нужно отслюнявить за то, что Алла Германовна некорректно выставила заказ.

Вадим криво улыбнулся. Вот же гнида этот Сафар Жангалиев! Имеет наглость диктовать условия, нисколько при этом не боясь, что ему могут свернуть шею прямо здесь, на виду всего ресторана. Зря отец с ним якшается.

— Будут тебе деньги, — решительно проговорил Лёва, успев прожевать кусок сёмги, пока бандит разглагольствовал. — Но с одним условием. Предупредишь свою шпану, чтобы ни одно рыло не крутилось возле Аллы в пределах ста метров. Да, чуть не забыл… Наша сестра — девушка увлекающаяся, поэтому иногда в её компании появляются молодые люди. Так вот, к ним тоже не должно быть никаких претензий. И здесь не играет никакой роли тезис «он не из нашего города, значит — чужак».

— Вы про студентов университета? — на всякий случай уточнил Сафар, так и не притронувшись к водке. Но зато отдал должное холодным закускам.

— Про них самых, — подтвердил Лёва. — Ты вообще понимаешь, зачем я беспокоюсь о кавалерах сестры?

— Не совсем, — Сафар покачал головой.

— У Аллы в друзьях молодые люди и девушки из высокородных семей, а не какие-нибудь нищеброды, — ловко орудуя ножом и вилкой, пояснил Ростоцкий. — Если кого-то из них обидят, родственники предъявят претензии отцу. Для бизнеса это нехорошо. Это потеря репутации, срыв контрактов, потеря денег…

— Я понял, — не совсем вежливо оборвал его собеседник. — С этой стороны можете быть спокойными. Пацаны не станут обижать друзей вашей очаровательной сестрёнки. Кроме одного… Он покалечил Батыра, а значит, должен ответить за свою грубость.

— Кстати, — оживился Вадим, — а не твои ли стервятники подстрелили того самого парня возле университета? Тогда претензия с твоей стороны снимается!

— Нет! — твёрдо ответил Сафар. — Пацаны уже всё разнюхали. Это какие-то залётные. Приехали из Оренбурга, ни с кем из наших в контакты не вступали. Хотели пробить по гостиницам, но те оказались хитрее, надёжно спрятались. В общем, следов никаких.

— Говорили, там был ещё один. На тачке уехал, — подсказал Вадим.

— Искали мы машину, — нехотя ответил Сафар. — Да вряд ли после такого провала он будет в Уральске прятаться.

— А в больнице кто хотел парня убить?

Бандит вытаращился на Вадима и перевёл взгляд на Лёву, как будто это известие его ударило пыльным мешком по голове.

— Да кто он такой, ваш Дружинин? Что такого он сделал, чтобы за ним наёмники гонялись?

— Ты и фамилию уже узнал? — Лёва усмехнулся и налил себе водки.

— Уральск — мой город, — сказал Сафар и сразу исправился: — Когда все спят… Конечно узнал! Михаил Дружинин, из Оренбурга. Папаша — крутой перец. Но это не отменяет моего права наказать наглеца за пацанов! Слушайте, а может, вся эта свистопляска вокруг него только из-за отца?

— Мы этого не знаем, к сожалению, — Лёва кинул взгляд на часы. Золотом блеснул браслет. — Ладно, Сафар, пора нам. Если ты даёшь слово, что не твои люди в последнее время с оружием по городу бегают за одним студентом, то поверю. Потому что не похоже на твои методы.

— Так я о чём говорю? — собеседник покосился на окна, за которыми уже сгустилась темнота, и налил в свою рюмку водку.

— А как же Аллах? — усмехнулся Вадим.

— Уже можно, — последовала ответная ухмылка. — Не переживайте, господа. В городе есть люди, которые обеспечивают порядок. Передайте уважаемому Герману Исаевичу, что моей вины в последних событиях нет. А с залётными мы теперь будем разбираться очень вдумчиво.

Они вышли на улицу втроём, как самые лучшие друзья, разговаривая на какие-то отвлечённые темы. Сафар попрощался и быстро направился прочь от ресторана, подняв воротник пальто, чтобы немного прикрыть уши от холодного ветра, дующего от реки.

— Что скажешь? — полюбопытствовал Лёва, неторопливо спустившись с лестницы.

— Жаль, что это не дело рук Сафара, — неожиданно ответил Вадим.

— Объясни, — старший брат даже остановился.

— Если бы местные гопники решили поквитаться с Дружининым, мы бы смогли держать Сафара за глотку. Дескать, не контролируешь свою братву. Но у нас нарисовалась серьёзная проблема, — Вадим огляделся по сторонам, как будто боялся, что их могут подслушать. — Кто-то упорно охотится за Мишкой. Как бы нам не вляпаться в чужие проблемы. Да и Алла словно с ума сошла: убеждена, что за Дружининым тянется какой-то шлейф тайн. Дескать, он скрывает рекуперацию, в результате которой его напичкали секретными имплантами, отчего Михаил приобрёл невероятные физические качества.

— Вот дура, — поморщился Лёва, подходя к своему «Опелю». Пусть он и любил сестру, но подобные высказывания показывали её не в лучшем свете. — Боюсь даже предположить, какой из этого наша дорогая Аллочка сделала вывод.

— Самый идиотский. Она хочет руками Дружинина избавиться от Сафара.

На этот раз Лёва не сдержался и выругался непечатно. Сняв машину с сигнализации, он открыл дверцу, но залезать в салон не торопился.

— Ты с ней поговоришь? — с надеждой спросил Вадим.

— Тут разговорами не обойтись, — задумчиво откликнулся брат. — Розги, ремень, ссылка к родственникам в Нижний Новгород. Ладно, я с отцом этот вопрос решу. Как бы не пришлось нашу сестричку срочно замуж отдавать… Слушай, а что такого в Дружинине? Я особо не интересовался…

— Обыденная история. Попал в аварию, но выжил. Алла на основании каких-то своих логических умозаключений сделала вывод, что Михаил умер и был рекуперирован. После этого произошло несколько странных событий, с ним связанных. Его уже не первый раз пытаются убить, Лёва. События в Уральске — это лишь продолжение того, что было в Оренбурге. Почитай на досуге о происшествиях в «Сакмара-Плазе» и в «Европе».

Старший брат присвистнул и медленно сел в водительское кресло. Посмотрел на брата снизу.

— В таком случае Алле нужно держаться от него подальше, — сказал он.

— Так я о чём и талдычу ей постоянно! — раздражённо ответил Вадим.

— Ладно, езжай домой, а я ещё к одному человеку загляну. Через часок вернусь. И с отцом обязательно поговорим. Думаю, совместными усилиями сможем повлиять на Аллу.

И это называется отдыхом?

У меня появились нехорошие подозрения, что майор Субботин каким-то образом влияет на мою физиологию. Я никогда не был сторонником раннего пробуждения, а уж фанатиком утренней пробежки и интенсивных тренировок после неё — тем паче. Поэтому законный недельный отдых мечтал провести в постели как можно дольше. Друзья все разъехались по своим университетам, с Лизой уже не было смысла встречаться. Оставалось пролёживать бока и читать книги, а после обеда Варяг тащил меня в тренажёрный зал, где мы отрабатывали разные техники на саблях.

Когда я на третий день своего пребывания в родных пенатах проснулся в пять часов утра, сначала не придал этому значение. Бывает так, когда организм успокоился, отдохнул и потихоньку начинает своевольничать. Майор Субботин бодрым голосом возвестил о начале настоящих тренировок, а не этих маханий саблей. Я поинтересовался, чем мы будем заниматься, и вздрогнул, когда тёзка начал перечислять, к чему он хочет приобщить меня.

— Теперь вставай, напяливай на себя спортивный костюм и шагом марш на тренировку! Сегодня бежим пять километров!

Мне выпало непередаваемое удовольствие увидеть лица охранников ночной смены, когда я вышел в половине шестого на улицу и поёжился от утреннего холода. Потом обогнул угол дома и трусцой побежал по дорожке, ведущей к тренировочной площадке, предназначенной для занятий боевого крыла Рода. Это был настоящий спортивный комплекс с кучей разных тренажёров и полосой препятствий. Беговая дорожка была выложена из какого-то упругого и пружинящего материала, по которому я и стал наматывать круги. Один круг равнялся примерно трёмстам метрам, и чтобы не «перебегать» лишнее, пришлось считать. Это шестнадцать полных кругов и ещё кусочек. Наверное, сдохну.

— Не сдохнешь, — подбодрил меня Субботин. — Главное, не торопись, беги в среднем темпе.

И я побежал, мысленно отсчитывая километры, оставшиеся за моей спиной. К десятому кругу уже судорожно втягивал в себя прохладный воздух, пытаясь пробить пробку, вставшую где-то в груди. Майор чувствовал моё состояние и подбадривал, читая какой-то забавный стих, который хорошо ложился на ритм бега:

— Я бегу навстречу счастью,

Избавляюсь тем от страсти;

Я бегу и знаю точно:

Я совсем не одиночка!

Слишком много вредно бегать,

Но спасает бег от неги;

Ведь изнеженные духом

Не войдут к Христу по слухам.

Бег трусцой полезен в малом,

Но полезно быть усталым…

— Шутник, блин! — прохрипел я, с трудом одолевая последние метры. Краем глаза заметил, как к площадке подтягиваются бойцы Ильяса и с удивлением смотрят, как я наматываю круги. Не привыкли к такому Мишке Дружинину. Можно по пальцам пересчитать, когда я приходил сюда сугубо для разминки по совету Варяга.

Когда я услышал голос Субботина, что сегодняшняя норма выработана, едва не рухнул на дорожку. Но влекомый какой-то неведомой силой, побрёл к турнику.

— На первых порах обычный бег и простое подтягивание приведут твои мышцы в тонус, — наставлял меня майор, пока я пыхтел, вздёргивая подбородок над перекладиной. — Давай, не ленись. Потом отжимание от земли и снова подход к турнику.

— Сдохну!

— Повторяешься, тёзка, — усмехнулся Субботин. — У нас ещё вечерняя пробежка будет, не расслабляйся. Но там поменьше, два километра.

Как ни странно, я в этот день действительно не помер, несмотря на дневную тренировку с Варягом.

Следующим утром я снова открыл глаза в пять часов, как будто по будильнику, хотя завёл его на девять! И только на четвёртый день меня посетило откровение.

— Майор, это твои шуточки? — прорычал я, взглянув на циферблат часов.

— Ты про что? — невинно спросил Субботин.

— Я никогда так рано не встаю! Это ты меня будишь?

— Понятия не имею, в чём претензия, — а в голосе проскальзывает ехидство.

— Мы же договаривались, что никакого вмешательства без моего ведома! А ты каким-то образом заставляешь просыпаться по какому-то определённому графику!

— Не сердись, тёзка. Но без волшебного пенделя ты так и будешь продолжать лениться, — Субботин вздохнул. — Понимаю, тяжело своё тело подвергать физическим нагрузкам, но так надо. Я хочу добиться от тебя гибкости, координации, силы в руках и ногах. Если ты будешь ловким и сильным, мои способности тоже усилятся. Когда мне приходится брать под контроль твоё тело, я не чувствую отклика. Это как… на чужого коня сесть. Вроде бы можешь управлять, а чувствуешь — не то. Сечёшь, о чём речь?

— Секу, не дурак, — признавая правоту майора, откликнулся я. — Получается, теперь мне постоянно нужно держать форму?

— Я многого не требую, Мишка. Регулярный бег, занятия на силовых тренажёрах, гантели, утяжелители всякие, но без оголтелости. Попозже мы с тобой составим план не в ущерб твоим занятиям и личным делам. В университете есть где заниматься?

— Да. Там отличный зал с самыми разными тренажёрами.

— Ну и ладненько. Всё будет тип-топ, тёзка. Когда мы придём к Мистеру Икс за его головой, то нас не остановит ни одна падла. Пусть хоть целую армию выпускают.

— Армию мы не победим, — усмехнулся я.

— Вспомни, каким образом тебе удалось вырваться из подвала графа Татищева. Ты же использовал магию, а мне оставалось только сгенерировать всю эту дикую энергию и направить её на противника.

— Только наличие Алтаря поможет нам, — у меня были сомнения в словах майора, но я пока не стал его разочаровывать.

— Так в чём дело? Заманим к Алтарю нашего оппонента и кончим его без сожаления.

Субботин до сих пор витал в своих эмпиреях и не понимал, куда его занесло. Старая аристократия сильна кланами, а новая, к которой принадлежу я — корпорациями, синдикатами. Обе стороны имеют достаточно сил, чтобы стереть друг друга с лица земли, поэтому правильно расставленные императором противовесы сдерживают ненасытное желание и тех, и других от взаимоуничтожения и сваливания страны в гражданскую войну. Потому что кланы и корпорации — это, в первую очередь, простые люди: бойцы, слуги, учителя, инженеры, рабочие. Без них представители высшей касты быстро превратятся в обыкновенных бандитов, отжимающих друг у друга ресурсы, магические Алтари и жизни. Идти против кланов в одиночку могут только безумцы или Супермен Кал-Эл с планеты Криптон. У американцев комиксы и фильмы с его участием до сих пор вызывают щенячий восторг.

Но в чём-то майор прав. В любом случае нужно найти человека, которому потребовался я или моё тело — выбирай любой вариант — и ликвидировать его. Как там тёзка говорил? «Нет человека — нет проблемы». Значит, эту проблему и придётся решать, попутно устраняя с дороги всех, кто мешает нам идти к цели. Подобраться, совершить всего лишь один смертельный бросок, подобно кобре, и тихо уйти. Но сколько же времени понадобится на эту акцию? Доживу ли?

— Доживём, — уверенно ответил майор. — Главное — верить в себя, в свои силы. А для этого и нужно закалять тело тренировками. Ты подожди, я тебя ещё стрелковому и взрывному делу научу. Будешь диверсантом экстра-класса!

Я отмахнулся от наполеоновских планов Субботина. Сейчас хотя бы обезопасить себя от постоянных покушений. Понятно, что теперь рядом со мной будет находиться Луиза Ирмер. Маринке не понравится, это точно. Ай, ладно. Кто мне Турчанинова, невеста что ли? Побесится, да найдёт себе новое увлечение. Не попади я в нынешнюю ситуацию, увлёкся бы этой девушкой из богатого уральского Рода.

Вечерние занятия по сабельному бою проходили всё там же, в тренажёрном зале. К моему удивлению, их стала посещать и Луиза. Она переодевалась в спортивный костюм, садилась на скамеечку и терпеливо ждала, когда мы с Варягом закончим махать клинками. А потом выходила на середину помещения и начинала танцевать. Только не как балерина, а как дикая грациозная пантера с выставленными когтями-ножами. Она двигалась по кругу, изгибалась, перетекала с места на место, взмахивала то одной, то другой рукой. Ножи со свистом рассекали воздух, хищно сверкая матовыми лезвиями, делали невероятные пируэты и замирали в узких, но сильных ладонях.

В чёрном облегающем костюме рыжая Луиза-Кристина была чертовски хороша. Невысокая, гибкая, стройная, порхающая, как бабочка — можно было подбирать эпитеты до бесконечности — в своей стихии она преображалась: её неподвижное лицо озаряла улыбка, глаза наливались изумрудным цветом. Огненно-медный «конский хвост» болтался по спине стремительной змейкой, когда девушка делала очередное движение.

— Хороша, — сразу отметил Субботин, пока я, вытянув ноги, отдыхал и любовался тренировкой Луизы. — Какая-то смесь ушу и айкидо. Где она такому научилась?

— Так у неё есть возможность подключаться в Сети к обучающим программам, — усмехнулся я, вспомнив изумрудный блеск девичьих глаз. — Сетевые импланты передают на зрачок голографическое изображение инструктора. Луизе остаётся только повторять его движения.

— А-аа, — понятливо протянул майор. — Но я-то вижу, что её движения далеки от ученических. Она уже довольно уверенно работает руками и ногами. Не меньше года упорных тренировок.

На третий день Луиза закончила свои разминочные и обязательные упражнения, остановилась передо мной, вытянула руку и поманила меня характерным движением ладони.

— Что? — я сделал вид, что не понял её намёков.

— Поднимайся, ленивый мальчик, — улыбнулась рыжая и неуловимым движением пальцев смахнула со лба капельки пота. Да, она была живым человеком, несмотря на многочисленные изменения в теле после двух рекупераций, и это ещё больше вызывало в ней симпатию. — Давай, покажи мне, как ты умеешь драться.

— Простая рукопашка? — уточнил я, поняв, что от Ирмер мне никак не избавиться. Варяг, вышедший из подсобки, стоит и ухмыляется. Прислонился к стене, скрестил руки на груди и с интересом ждёт продолжения.

— Почему простая? — Луиза выдернула из ножен, притянутых ремешками к левому бедру, нож и бросила его мне. — Бой на клинках. Только не на таких, как твои жуткие сабли.

К своему облегчению я сумел поймать нож за рукоять (возможно, помогли рефлексы Субботина), покрутил его, разглядывая широкое матовое лезвие, сужающееся к концу острым, как зуб ядовитой змеи, жалом.

«Пока не вмешивайся, — предупредил я майора, выходя на середину зала. — Сам попробую».

«Сам так сам, — не стал спорить тёзка. — С удовольствием погляжу на представление».

Луиза встала напротив меня и крикнула Варягу:

— Мастер, побудете нашим судьёй?

— Охотно, — отлип от стены Варяг и подошёл к нам поближе. — Какие правила?

— До двух побед, — Луиза подмигнула мне, убавив яркое свечение имплантов. — Но Михаил не должен использовать Стихийный доспех.

— Это противоречит правилу безопасности членов семьи Дружининых, — предупредил Варяг.

— Но я не могу ставить доспех, — мило улыбнулась рыжая и резким движением вывернула кисть, чтобы ударить меня рукоятью ножа. — Клянусь бить только так. Но это будет считаться моей победой. Михаил может не имитировать удар. Разрешаю.

Варяг колебался. Историю Луизы он знал. Абы кого Александр Егорович не станет приближать к своей семье, но сомнения оставались. Передо мной стояла опасная штучка с боевым ножом, и кто знает, как поведёт себя человек, прошедший двойное воскрешение. Всякое бывает…

— Согласен, — кивнул Мастер и отошёл подальше от нас. — Бой!

Мы закружились, готовые в любой момент взорваться каскадом обманных финтов и нанести быстрое поражение противнику. Варяг и Ильяс всегда напоминали бойцам, что ножевой бой — это не красивые па на паркете, а правильный выбор позиции, молниеносная и смертельная атака. То же самое сказал и Субботин перед началом схватки. Но от его слов легче не стало. Луиза с бесстрастным лицом просчитывала все мои движения, и сама изредка пробовала нанести удар, когда я слишком увлекался нападением.

Нож рыжей девицы со свистом пролетел в считанных миллиметрах от груди, едва не вспоров костюм. Сердце от испуга ёкнуло, рука с силой сжала рукоять ножа — и вдруг клинок покрылся всполохами магического огня, две миниатюрные розы расцвели на кончике и тут же стали осыпаться лепестками. Луиза ахнула от удивления и едва не пропустила тычок лезвия в живот. Она выгнулась в обратную сторону, избежав ранения, и тут же кувырком ушла в сторону. Вскочила на ноги и сразу же выставила перед собой нож.

Хм, как интересно. Ведь бытует твёрдое убеждение, что только личный клинок может генерировать магическую энергию, а чужое холодное оружие к проявлениям Стихийного Дара безучастно. Нельзя влить в железо, не прошедшее соединение с Оком Ра, свою Стихию. А у меня уже второй раз получается сотворить подобное. Сначала ритуальный нож в Алтарном зале Татищевых, теперь — клинок Луизы.

Спонтанный выплеск Стихии на какой-то миг отвлёк меня, отчего рука рыжей бестии мелькнула распрямлённой пружиной и врезалась мне под левый сосок. Сжатая рукоять ножа замерла, фиксируя удар.

— Один-ноль. Госпожа Ирмер ведёт, — спокойно констатировал Варяг. Неужели его не заинтересовала проявившаяся у меня способность влиять на чужое оружие?

— Симпатичные розочки, — губы Луизы дрогнули в улыбке. — Почему не ударил меня? Ты же был готов к атаке.

— Так нечестно, — брякнул я. — Да и применять Стихийный элемент в атаке против незащищённого соперника в учебном бою запрещено.

— Ну, подумаешь, — пожала плечами девушка. — Зато отработал бы в реальных боевых условиях удар. И прекрати играть в благородство. Давай, включай свой запасной ресурс. Мне интересен настоящий бой.

Я отошёл на несколько шагов и наклонил голову, делая вид, что проверяю свою экипировку, а на самом деле скрывая от Луизы момент перехода контроля тела под управление Субботина.

«Ну-с, повоюем? — довольным голосом поинтересовался майор. — Девица шустрая, но техника слабовата. Не работают с ней почему-то. Это упущение».

Я дождался, когда мутноватая пелена уйдёт из глаз и кивком подтвердил готовность к бою. И ощутил, как кисти моих рук стали гибкими, мышцы налились упругостью, движения стали мягкими и плавными. Наверное, Луиза сразу почувствовала метаморфозу, произошедшую с моим телом. Взгляд её стал острым, пронзительным и оценивающим.

Луиза в каких-то компонентах не уступала майору, но я чувствовал, что его опыт владения холодным оружием намного превосходит технику рыжей. Через пару минут она уже только отбивалась, закусив губу от усердия и отчаяния. Продержалась ещё немного, выгадав только возможность поучиться некоторым финтам. Я рукой Субботина нанёс девушке лёгкий удар рукоятью ножа в левый бок. Луиза расстроилась и замерла на месте, тяжело дыша. Обтянутая плотной тканью грудь вздымалась, неосознанно привлекая моё внимание.

Варяг повеселел и присудил победу мне.

— Решающий бой!

Луиза пригнулась, выставив правую руку с ножом перед собой, а левую держала в готовности, чтобы при необходимости поставить блок или перехватить мою руку с клинком. Несмотря на внешнюю готовность драться до победы, в глазах девушки поселилась неуверенность. Она уже оценила странное преображение Мишки Дружинина и не знала, как вести бой дальше. Эта неуверенность сквозила в стойке и в готовности идти на нож первой, ничего не боясь. Чтобы не усугублять её страдания, я-Субботин раскачал тело маятником, меняя направление атаки, и глубоким выпадом обозначил точку, куда хочу нанести удар. Рыжая вышла из глубокой задумчивости и оживилась. Если нет вариантов, защищаться куда легче. А Луиза это умела делать. Правда, её хватило на минуту. Каким-то образом майор провёл хитрый финт, после которого рука девушки попала в болевой захват. Кисть оказалась вывернута на излом, отчего Луиза вскрикнула и выпустила нож из руки. Он с глухим звуком брякнулся на пол. А рукоять моего клинка прижалась к шее рыжеволосой однокурсницы. Прямо туда, где билась синеватая жилка.

— Победа Михаила, — Варяг изобразил аплодисменты. — Занятия закончены. Можете топать в душ.

Я прикрыл глаза, чтобы момент трансформации не увидела Луиза. Кого надурить собираюсь? Вряд ли она столь наивна, чтобы не заметить преображение человека, до этого двигавшегося, как корова на льду. Это с саблями я могу показать класс. Вспоминаю, сколько потов согнал с меня и братьев Варяг, гоняя по тренажёрному залу. Индивидуальные занятия, парные, бои по заданию, спарринги с наставником… всего не перечесть. Хоть мою подготовку отец считает самой слабой, по сравнению с Данькиной и Алёшкиной, не говоря уже и об Ирине, совсем-то недооценивать меня очень опасно.

На лестнице, ведущей в особняк, Луиза пихнула меня плечом, привлекая внимание.

— Всё-таки с тобой что-то сделали, — сказала она. — В какой-то момент показалось, что против меня дерётся волкодав, для которого такие как я — на один зубок. Даже страшновато стало. Какая-то ментальная техника, позволяющая включать режим профессионального бойца? Опять же, всё утыкается в проблему физических возможностей. Не обучали тебя ножевому бою так, как это делают в спецподразделениях. Но почему-то твои движения очень похожи на те, что как раз и дают в таких закрытых структурах. В первой схватке ты вообще не применял их, а действовал в рамках подготовки сабельного боя. Совершенно иначе двигался.

— Ты это выяснила по ходу боя? — поинтересовался я. — Заметно было, как ты подключалась к Сети.

— Да, пришлось немного отвлечься, — усмехнулась рыжая, и остановившись на площадке, откуда наш путь лежал в жилую зону особняка, прижала указательный палец к моей груди. — Или ты рекуперирован, или в твою голову вложили некую ментальную программу. Но я больше поверю в первый вариант. Впрочем, не оправдывайся. В твою жизнь я не собираюсь вмешиваться. У телохранителя иная задача.

Мы расстались на втором этаже и разошлись каждый по своей комнате, предварительно договорившись встретиться завтра на тренировке. Луиза решила плотно поработать со мной в паре. «Нужно привыкнуть к клиенту», как пошутила девушка.

Меня подмывало спросить, как Луиза будет пользоваться статусом телохранителя в Уральске. Ведь теперь, когда её истинная причина поступления в университет раскрыта, она поневоле станет моей постоянной спутницей. Что выльется в конфликтную ситуацию с Турчаниновой. А с Маринки станется вызвать Ирмер на дуэль. С саблями она дружит, и весьма неплохо. Видел ролик в Сети, где моя однокурсница лихо разбирается с манекенами. Рубит их в пластиковую капусту без сожаления.

Да, девушки тоже имеют право на сатисфакцию. У них даже свои дуэльные вечеринки есть. Парней на них не приглашают, а многих так и подмывает увидеть воочию, как дерутся прекрасные амазонки. Можно потом посмотреть на видео, но обычно записи выкладывают в Сеть через день-два. Доходило до анекдотических случаев, когда молодые люди пытались проникнуть на территорию, где эти вечеринки проходили. Но нанятая охрана, опять же из женского частного охранного предприятия (есть и такие в России!), бдительности не теряла и отлавливала лихих ребят, как цыплят.

Но проблема ещё и в том, что Луиза — не одарённая, а значит, не может противостоять Марине в магическом поединке на клинках. Или очень хорошо скрывает свои возможности. Ирмеры давно живут в России, и даже если у них когда-то была искра Дара, то давно погасла. Не от чего им подпитываться. Есть вероятность, что слабенькие возможности остались: огонь в печке зажечь, головную боль снять, усилить рост растений — это всего лишь отблеск былого магического величия немецкой аристократии.

Впрочем, не стоит ломать голову над проблемами, которые могут вызвать только улыбку. Мне над другим стоит подумать. Как узнать бенефициара, заказавшего мою голову? Понимаю, что граф Татищев — единственная ниточка, тянущаяся к тому человеку. Сам граф ничего не скажет, а значит, нужно подключать Луизу.

Ополоснувшись в душе, я надел шорты и футболку, пригладил влажные волосы пятернёй и решительно направился к рыжей. Девушка открыла мне дверь сразу же, как будто ждала моего появления. Она была в длинном махровом халате и с намотанным на голове полотенцем. Вероятно, только что из ванны вылезла. Вся распаренная и розовая.

— Забыл что-то? — без улыбки, но с интересом спросила Луиза, склонив голову к плечу.

— Просьба появилась, — я шагнул через порог, закрыл за собой дверь и оказался в небольшой уютной комнатке, скажем так, «эконом-класса». Присутствовал обязательный гардеробный шкаф с ростовым зеркалом на дверце, стол, пара табуретов, симпатичные занавески с цветочками, на полу между кроватями — небольшой вязаный коврик. Даже маленький холодильник есть. Ну и разные девичьи мелочи, оживляющие интерьер казённого учреждения, куда же без них.

— Можешь помочь?

— Смотря о чём просишь, — девушка направилась к холодильнику, вытащила оттуда две банки с пивом. Одну бросила мне, даже не интересуясь, хочу ли я глотнуть холодненького пенного. Конечно, хочу!

Она села в кресло, закинула ногу на ногу, не забыв при этом прикрыть оголившуюся ногу халатом. Но изящную лодыжку выставила напоказ. Дескать, тебе этого достаточно, мальчик. Впрочем, о чём мыслит рыжая бестия — это всего лишь мои фантазии.

— Нужно взломать почту графа Татищева, — дёрнув на себя ключ-открывашку, сказал я. Раздалось шипение, вверх взметнулось облачко белесого пара. Холодненькое, ещё и из морозилки! Неужели Луиза знала, что я приду и заранее подготовилась?

— С какой целью? — девушка припала к банке, сделала глоток, другой.

— Мне нужно знать, с кем из высокородных аристо ведёт переписку, кому посылает отчёты, если таковые существуют, и понять, с кем он больше всего контактирует.

— Проще говоря, узнать, чей он вассал, — кивнула Луиза, — и перед кем отчитывается.

— Да. Правильно поняла.

— Хорошо, узнаю. Вечером скажу. Хотя мог бы спросить у своего отца. Уж он-то в курсе взаимоотношений высокородных дворян.

— Спрошу, если ты не сможешь выяснить.

Луиза кивнула, сделала ещё один глоток, и пристально взглянула на меня.

— Теперь вопрос к тебе: зачем?

— Хочу понять, почему он похитил мою бывшую девушку. Какая у Татищева была причина? — Я немного слукавил, потому что причина похищения уже давно известна: заманить меня на Алтарь и извлечь душу призванного, то бишь Субботина. Но не говорить же об этом Луизе! Пусть сама придёт к нужной мысли. Она девочка умная, догадается когда-нибудь.

— Речь идёт о Лизе Алеевой? — уточнила Ирмер.

— Да, — я с удовольствием припал к банке, не догадываясь, что сам даю некоторые ответы ей в руки.

— Хорошо, попытаюсь проникнуть в почту графа, — Луиза подстраховалась на случай неудачи. — Вечером дам ответ.

Она поднялась, давая понять, что задерживаться в её комнате нежелательно. Отцу могли доложить о моём визите к телохранительнице, и ему вряд ли понравится, что Луиза даёт повод для нашего сближения. Я попрощался и ушёл к себе. У меня в планах было позвонить Ваньке Дубенскому. Честно признаюсь, волновался немного за своего друга. Его ведь могли использовать в качестве наживки, как и Лизу. А я обязательно захочу его спасти. Такой уж у меня характер.

— Что на этот раз интересного узнал? — Александр Егорович жестом показал на кресло, когда Варяг зашёл в кабинет.

— Сегодня наблюдал за спаррингом Михаила и Луизы, — присев, доложил Мастер. — Я не знаю, как можно объяснить увиденный феномен… В общем, Михаил каким-то образом привязал к своему магическому Атрибуту нож девушки.

— Ты дал им разрешение драться с боевыми клинками? — брови Дружинина сошлись на переносице. Человеку, плохо его знающему, могло показаться, что один из богатейших людей Южного Урала сейчас начнет выплёскивать раздражение и гнев. Но Варяг был спокоен. Хозяин всегда показывал свою бесстрастность, когда речь заходила о Михаиле. Мастеру клинков казалось, что Александр Егорович совершенно не любит среднего сына, в отличие от Даниила или Алёшки. Взросление Миши проходило больше на глазах матери, чем отца, поэтому и взаимоотношения их отдавали прохладцей. Варяг мог ошибаться, поэтому свои мысли никогда никому не озвучивал.

— Да, под личную ответственность, — твёрдо ответил наставник. — Я внимательно следил за каждым движением Луизы Ирмер, но не увидел ни малейшей попытки нанести вред Михаилу. Бой, кстати, парень выиграл.

— Это радует, — спокойно отреагировал на приятную новость Дружинин. — Ты лучше расскажи, каким образом Мишка привязал к себе чужой нож?

— Сам не знаю. Но клянусь, лезвие ненадолго покрылось розами.

— Получается, что сын может превращать любое холодное оружие в магическое, и вскрывать Стихийные доспехи? — вот теперь Дружинин ожил и даже привстал с кресла. Правда, тут же опустился обратно. — Как такое может быть? Клинок — вещь индивидуальная. Пока его не коснётся поток родового Ока Ра, магия в нём спит.

— Я сразу об этом и подумал, но ответа не нашёл, — признался Варяг. — Ножи принадлежат девушке. Она их постоянно приносит с собой на тренировки, никому не даёт. Вряд ли кто-то из вашей семьи выпросил у Луизы клинок и тайком сходил к Алтарю. Опять же, без Кузнича эта затея яйца выеденного не стоит.

— Без чародея ничего не получится, — подтвердил Дружинин, в задумчивости обхватив подбородок ладонью. — А как Мишка победил? Использовал ли помощь майора?

— Первый раунд он провёл самолично, — Варяг оживился. — И проиграл. Но, как мне кажется, парень стал более уверенным, не побоялся идти на сближение, даже атаковал в некоторых моментах довольно опасно. А вот следующие два раунда Михаил изменил свою тактику кардинально. Это был уже профессионал, фактически размазавший Луизу по рингу. Без шансов.

— Знаешь, Лёня… мне всё чаще и чаще приходит в голову крамольная мысль: не отпускать майора от Мишки. Пусть их симбиоз останется как можно дольше. Ну, или продать его подороже, к нашему общему спокойствию.

— Понимаю ваше желание, Александр Егорович. Всем нам спокойнее будет, — Варяг вздохнул. — Но расслабляться не стоит. Сейчас вроде всё затихло, но в глубине души кошки скребутся. Что-то надвигается.

— Конечно, надвигается, — пробурчал Дружинин. — Из столицы в Самару, Саратов, Ставрополь-на-Волге[1], Казань зачастили эмиссары княжеских родов. Их интересуют речные компании «Кавказ и Меркурий», Волжско-Камское коммерческое пароходство, «Русь». По моим сведениям, идёт активная обработка директоров компаний, акционеров.

— Аристократы решили податься в купечество? — удивился Варяг.

— Пока не могу понять, куда ветер дует, — поморщился Александр Егорович. — «Уральская речная компания» пока под моим уверенным контролем. Но ведь я ещё и в акции волжских компаний вложился. А значит, скоро и ко мне начнут гонцов засылать с предложением их продажи. И с Мишкой беда… Вроде бы проблемы на разных полюсах лежат, но иногда проскальзывает мысль, не присутствует ли здесь некая комбинация. Вроде бы ничего не показывает на то, что «Уральскую Логистику» пытаются свалить конкуренты, однако же… Скользящий удар может превратиться в нокаут.

— И что делать?

— Когда убили Нила Родина, я не стал делать резких движений, — задумчиво проговорил Дружинин. Он абсолютно доверял Варягу, входящему в силовой блок Рода, поэтому мог с ним беседовать на такие темы, которые не раскрывал даже перед своим старшим сыном Даниилом. — Выждал некоторое время, а потом послал Оракула и Аскара в Петербург, а Сову и Хруста — в Москву, с заданием собирать информацию по всем бенефициарам.

Варяг кивнул. Имена, которые он сейчас услышал, не были ему знакомы. Возможно, они принадлежали «Ангелам» — самому засекреченному проекту уральских миллионщиков. Выяснять это у хозяина было бы совершеннейшей глупостью. Когда наступит момент, Александр Егорович сам всё расскажет. Гибель Родина в Москве от рук неизвестных, встревожила Совет Директоров «Уральской Логистики» и стала причиной подготовки к предстоящей войне корпораций. Все понимали, что рано или поздно древние княжеские Роды захотят вернуть статус-кво, утерянный ими к середине двадцатого века. К драке готовились все, кто вкусил плоды власти и денег, но не желал расставаться с привилегиями.

— То есть пока сидим ровно, — понял Варяг и встал, собираясь уходить. Он понял, что хозяин хочет остаться один.

— Гоняй моих оболтусов получше, Лёня, — устало проговорил Дружинин. — Пожалуй, нужно ещё и Ильхана озадачить. Пусть обучает ребят владеть огнестрельным оружием как можно лучше. Попадать в центр мишени в спокойной обстановке — это хорошо. Но я бы предпочёл, чтобы они умели недрогнувшей рукой влепить пулю в лоб каждому, кто представляет угрозу их жизни.

— А Михаил?

— Что — Михаил? За него я, как раз, вообще не беспокоюсь, с таким-то учителем. Не знаешь, Лёня, где бы ещё пяток подобных достать?

Примечание:

[1] Ставрополь-на-Волге — в настоящей истории в 1964 году он был переименован в г. Тольятти.