Сын империи. Чароплет. Том 2

Глава 10

Боровик Иванович многое повидал на своём длинном, по его личному мнению даже слишком длинном веку, но никогда ему ещё не доводилось видеть такого масштабного и фееричного прорыва. Причём ладно, если бы это был переход на новый класс, но нет. По строению источника Алексей точно был Младшим Чароплётом, и теперь просто поднялся на пик своего класса, избавившись от приставки «младший».

— Чернобог безжалостный и справедливый, да кто этот парнишка такой?

И если бы кто ни будь из одарённых мог видеть то, что предстало перед глазами Боровика Иваныча, то он бы ни один сейчас стоял с раскрытым ртом.

Аспекты вокруг, что составляли ткань реальности, будто сума сошли. Земля, воздух, вода, огонь, те, что несли на себе солнечные лучи и даже какие-то иные, тёмная материя, изумрудная жизнь, а ещё иные, тонкие настолько, что даже его искушённый и опытный глаз не мог распознать еле ощутимые всполохи.

Да и сам парень весь светился изнутри, так как человеческое тело и дух тоже состояли из аспектов.

Мир завибрировал, а потом слеза Алены вылетела из кармана, куда Алексей её положил, и устремилась в его рот.

Однако, на её пути возникла полупрозрачная фигурка небольшого крылатого змея, в котором Боровик узнал Аспида, сына Чернобога.

Аспид резко выбросил одну из лап вперёд и поймал уже почти достигшую своей цели слезу.

— Ты не получишь его, — прошипел змей с головой птицы.

— Ты, — услышал он неестественно звонкий, будто состоящий из миллионов колокольчиков голос.

Боровик Иваныч смотрел на то, как над висящем в воздухе телом меряются силой дух великой Алёны, а никто иной это не мог быть, и сын Чернобога, ставший судя по форме фамильяром Алексея, и не мог поверить своим глазам.

— Ты, жалкая тень тени своей, даже когда был жив, не обладал силой достойной сына Чернобога! — в этот миг воды пруда слёз вспучились и две тугие стури ударили по призрачному змею, отчего тот разжал лапу и слеза очутилась внутри Алексея.

«Неужели это из-за духа Алёны такой странный прорыв?» — подумал Боровик, вот только ничего не кончилось.

Вокруг Алексея закружилась разноцветная энергия, а затем резко втянулась в тело, и мир погрузился в густую тишину. Боровику Ивановичу даже показалось, что если он захочет что-то сказать, то у него ничего не получится, поэтому древний живой гриб предпочёл молча продолжить наблюдать.

Тело Алексея медленно опустилось и в миг, когда ноги коснулись земли, его глаза открылись, осветив всё вокруг яркой синевой.

Парень огляделся и недовольно произнёс:

— Ещё один пассажир на мою голову.

Это было необычно, даже для всего того безумия, что я здесь видел и пережил.

Когда я подумал, что сознание отключилось от болевого шока, всё оказалось куда более интереснее.

Рывком меня выдернуло из тела, и я парил над собой, глядя как мир вокруг превращается в хаос. Реальность, будто воск от огня, плавилась и текла с каждым мгновением всё стремительнее и стремительнее, пока в какой-то момент из моего кармана не выскочила та самая слеза Алены и не устремилась ко рту.

Внутри что-то кольнуло, и я усилием воли рванул к телу. Внезапно время, что до этого казалось бесконечным потоком, резко ускорилось.

А потом на пути слезы появился Аспид. Мелкий змей поймал наглый камешек, чем подарил мне такие необходимые мгновения. Надо будет после его силой накачать, да позволить полетать свободно.

Оказавшись в своём теле, я ощутил на себе невероятное давление, а затем и вторжение.

«Ну, гостья дорогая, с чем пожаловала?» — мысленно обратился я к пришелице, логично предположив, что это сама Алена, точнее, её дух.

«Тебе лучше послушно отступить и растворится!» — прогремел сильный женский голос в голове.

«А иначе что?» — скептически поинтересовался я у сущности.

«А иначе ты познаешь боль и страх, которых никогда не ощущал в своей жизни!» — с каким-то мрачным торжеством произнесла она.

«Вот как… — протянул я, будто размышляя над её крайне „заманчивым“ предложением. — А давай так! — произнёс я мысленно, словно меня только что осенило. — Давай ты сейчас заткнёшься и принесёшь мне клятву или покинешь меня навечно. Как тебе такая идея? На мой взгляд сто из ста!»

«Шутник значит! — прошипела она. — Сейчас ты… Что⁈ Что происходит⁈ — её злость сменилась сначала непониманием, а затем и откровенной паникой. — Что ты делаешь?» — наконец дошло до неё.

«Аспид, ну что там?» — обратился я к своему фамильяру.

«Я могу поглотить её душонку в любой момент, — довольным донельзя голосом отчитался он. — Защита хоть и мощная, но внимание она всё перевела на тебя. Не думала, что ты можешь меня незаметно напитать силой по нашей связи».

«Так ты фамильяр этого слабого мальчишки⁈» — изумлённо воскликнула Алёна.

«Он не позволил захватить своё тело и подчинил меня, — как-то без энтузиазма произнёс Аспид. — Он достоин».

«Ладно, — вздохнул я. — Заканчивай с ней, а то дел ещё много».

«Да, мой господин. С величайшим удовольствием! Её суть усилит меня, а значит и вас».

«Это хорошо. Это самое то!»

«Стойте! — воскликнула Алёна. — Я… я принесу клятву, но взамен ты должен пообещать…»

«Нет, — резко отрезал я. — Либо ты еда Аспида, либо моя слуга и точка».

Алёна замолкла, а я хотел уже было отдать команду своему цепному змею, как она приняла мудрое решение:

«Я согласна!»

«Тогда назовись полным истинным именем и поклянись своей сутью что не солгала», — недаром я читал фэнтези литературу, там чтобы заключить контракт с каким-то существом, обязательно требовалось настоящее имя.

Алёна дёрнулось, но произнесла с большой неохотой:

— Я клянусь своей сутью, что моё имя Алёна Всеволодовна Вещая в прошлом великая ведунья Сибирских Лесов.

Внутренний голос подсказал, что она не солгала.

«Вот и отлично! — обрадовался я. — А теперь давай подпишем договорчик?»

«Что?» — не поняла древняя.

«Контракт сейчас будешь заключать, — откровенно заржал Аспид. — Это шоу будет даже лучше банального поглощения».

Удивительно, но чем дольше при мне был этот змей с головой петуха, тем больше словечек он от меня перенимал, и это притом, что мы толком и не общались.

«Что ещё за шоу?» — всё так же непонимающе, но уже с толикой подозрения на неладное спросила Алёна.

«Вы, гражданка не отвлекайтесь, повторяйте за мной…»

Открыв глаза, я огляделся. Реальность осталась прежней, несмотря на недавно бушевавший ураган энергий. И прудик, мертвенно спокойный, и деревья…

— Ты кто такой вообще? — раздался ошеломлённый голос Боровика Иваныча.

— Я? Типичный попаданец в мир меча и магии, — с ходу ответил я и расхохотался, глядя на обалдевшего старика.

— Что за «по-па-да-нец?» — по слогам произнёс он, нахмурив брови.

— Не бери в голову, старик, — махнул я рукой на него.

Настроение было отличным, даже слишком. Хотелось двигаться, а потому в руках неосознанно появилась коса. Я с некоторым удивлением посмотрел на духовное оружие, после чего хмыкнул и глянул на старика.

— Пойдём, мне нужен спарринг! Срочно!

— А где Алёна? Я же чувствую, что она не захватила твоё тело! Где великая ведунья?

— Она подалась в горничные, — шагая прочь от прудика слёз, хохотнул я. — Колдуньей у неё не очень получилось, вот и решила сменить профессию.

— Как это? — догнал он меня и обогнав, полетел спиной, не заботясь о том, что может влететь в дерево.

— Ну вот так, — протянул я, довольно ухмыляясь. — Говорит, хочу тебе служить, добрый молодец, сил нету!

— Ты принудил её заключить контракт фамильяра? — не обратив внимание на шутку, раскрыл рот Боровик Иванович.

— Ну почему сразу принудил, — оскорбился я. — Просто дал выбор. А это уже она сама решила.

В это мгновение на краю сознания я отчётливо уловил женский: «фырк».

— И что за выбор? — судя по скепсису в голосе, вопрос был риторическим.

— Быть съеденной Аспидом или служить мне! — засмеялся я. — Но ты не думай, контракт у меня как положено, льготы там всякие, отпуски по состоянию здоровья, — я задумался, вспоминая текст клятвы.

— Какое ещё состояние здоровья у бестелесных духов? — нахмурился боровик.

— Это уже вопросы не ко мне, — тут же открестился я.

В этот момент мы вышли на залитую солнцем поляну, где ещё недавно шёл смертельный бой между отрядом огнелюдов и бойцами Святого леса.

— Здесь будет в самый раз, — Боровик Иванович отлетел от меня подальше и добавил: — Нападай во всю силу, не сдерживаясь.

— Только, старик, потом не плачься, что тебя пацан побил. Я так-то старость уважаю, ценю, так сказать. Вот только в поликлиниках вы уж слишком ворчливые, особенно в очередях.

— Давай уже, — выдохнул Боровик. — Сил уже нет слушать твои шутки!

Чего это он, весело же? Ну, раз не нравятся шутки, тогда покончим с ними.

Прислушавшись к себе, я взмахнул косой, и с её лезвия сорвался искажающий реальность тёмный серп. Переместившись за спину противнику, я создал несколько рун в форме тёмных трёхмерных зубастых «пакманов», которые тут же напитал пространственным аспектом и отправил в Боровика.

Тот мгновенно окутался непроницаемым ледяным коконом, в который и влетели мои атаки. Серп оставил небольшую царапинку, в которую тут же хлынули руны, даже удивительно как я их так быстро создал. Мои заклинания вгрызались в защиту, разрушая и искажая её структуру, попутно поглощая чужеродную магию, самостоятельно восполняя потраченную энергию.

Затем я выдохнул и, вновь переместившись в этот раз уже вплотную к Боровику Ивановичу, вонзил свою косу в растущую с каждым вздохом трещину и пустил по ней аспект жизни. Всё это была чистой воды интуиция, поэтому я верил, что всё получится. Внутренний голос меня ещё ни разу не подводил.

Так и в этот раз, коса резко позеленела, а поток энергии, по ощущениям горячий и живой, попав внутрь льда, резко начал его растапливать. По кокону побежали трещины, и он начал на глазах разваливаться.

Я не стал упускать возможности и создал несколько рун, чёрт возьми, я их даже пальцем не рисовал, а просто представил целиком, будто у меня теперь компьютер вместо мозга, и отправил их внутрь.

На этот раз руны были не очень мощными, но этого и не требовалось. Руны, которым меня обучил Сильвестр, собирали чужую энергию, которую впоследствии можно было использовать по собственному желанию.

Внезапно голос внутри завопил об опасности, а Аспид вместе с Алёной, выглядевшей почти невидимой под солнечными лучами расплывчатой фигурой, выставили передо мной ледяной щит, который с треском разлетелся от ударившей в него волны силы. Но благодаря щиту я успел телепортироваться подальше от источника угрозы.

— Отличное чутьё на опасность, — раздался гудящий голос Боровика Ивановича. — Но это тебе не поможет.

Кокон мгновенно восстановился, и в меня полетели крупные ледяные сосульки, неизвестно откуда появившиеся, причём со всех сторон сразу!

И тут мой спасительный внутренний голос ясно дал понять, что ни одну из сосулек мне не остановить, что бы я ни делал.

Выдохнув, я заставил косу исчезнуть и стал прыгать, аки кузнечик на поле, за которым гоняется проворная лягушка, где любая ошибка, грозит прямым попаданием в желудок.

Спустя минуту я ощутил небольшую слабость, что означало одно. Вскоре придёт усталость, и реакция затупится. Нужно было срочно что-то придумать.

А Боровик Иванович тем временем, не вылезая из своего ледяного убежища, продолжал клепать свои сосульки, без всякой жалости выцеливая меня. Что он там говорил про опасности реального боя для ученика? Теперь понятно, почему Сильвестр согласился меня притащить в самое пекло! Вот он, отбитый на голову старик, сосульки которого сразу наглухо прикончат меня, если я не смогу защититься, и никакой целитель не спасёт!

Выдохнув, я вернул себе косу и, сделав несколько взмахов, отправил в кокон старика серпы.

— Эта уловка не сработает дважды, — с разочарованием произнёс старик.

— Так это другая, — выкрикнул я, и активировал заложенные в серпы руны.

Раздался оглушительный взрыв, и во все стороны полетели ледяные осколки, да такие, что пришлось интуитивно закрыться щитом.

Когда ледяная пыль развеялась, на поляне остался Боровик Иванович, лишённый одной из конечностей, но при этом без единой капли крови на ране. А у грибов она вообще имеется? Когда с дедом ходил собирать, не наблюдал. Но то обычные, земные, а тут разумная форма жизни.

Рука Боровика Ивановича тут же начала отрастать, а его лицо осветила улыбка:

— Ты с самого начала это придумал? А всё остальное было лишь для отвлечения внимания?

— Да, — честно признался я и вдруг до меня дошло: — А сосульки не были смертельно опасны, лишь казались таковыми?

— Верно, — хмыкнул старик. — Иначе ты бы не выложился на полную. — А затем погрустнел: — Жаль, что ты сразу понял, до Сильвестра дошло только тогда, когда в него попало и не убило. Я ему правда ещё память трижды подтирал, но на четвёртый раз уже стало опасно, — посетовал он.

М-да, а я уже начал считать его нормальным.

— Ладно, надо лес восстановить, — сказал Боровик Иванович, уже полностью исцелившийся. — А вообще ты молодец, эти пассивные руны, что всё это время собирали и конвертировали мой лёд в огонь — гениальное решение.

— Да, но в них ничего заложить нельзя кроме схемы, — кивнул я. — Иначе вы бы их сразу обнаружили.

— А тут мы с тобой можем пораскинуть мозгами, — подмигнул мне Боровик Иваныч. — А пока смотри и учись как работать с энергией жизни. Через руны лучше всего.

Он начал рисовать в воздухе крупные, чтобы мне было понятно, руны и каждой завитушке стал давать объяснения. И я под этими рунами чувствовал себя просто отлично, будто заново родился, уже в третий раз, получается.

Несколько дней мы восстанавливали уничтоженный огнелюдами лес. Оказалось, что невозможно, или во всяком случае Боровик Иваныч не знал как помочь всем деревьям сразу, и приходилось на каждую сосёнку тратить несколько секунд.

Я же воспринимал это как тренировку начертания рун в не экстремальных условиях, что сильно отличалось от горячки боя, поскольку тут была возможность спокойно думать. Но как бы я ни отстранялся, скорость сильно не возросла.

Покончив с озеленением, мы вернулись в Святой лес, и я попал в тиски объятий своей супруги. Несколько секунд мы так стояли, не в силах отлипнуть друг от друга. Наконец она отстранилась от меня и посмотрела в глаза.

— Я переживала.

Я ободряюще улыбнулся.

— Нет никакого смысла переживать, лучше верить в своего избранника, и всё будет хорошо, — произнёс я и поцеловал девушку.

— Что там случилось?

— Да так, мелочи, ничего серьёзного, — я улыбнулся. — Лучше пойдём в комнату, у нас есть одно крайне важное дело, — а потом поразмыслив, добавил: — Но для начала мне нужен плотный обед и душ.

Жизнь потекла размерено, отчего я начал ощущать лёгкую тревогу. Так бывает, когда всё идёт слишком гладко, невольно начинаешь ждать какую-то пакость.

Примерно через месяц ощущение надвигающейся опасности начало расти со скоростью приближающегося поезда к застрявшему на пути неудачнику.

— Я думаю, что скоро произойдёт нечто ужасное, — решил я рассказать о своих ощущениях Боровику Ивановичу.

Тот с удивлением посмотрел на меня и, прикрыв глаза, замер, словно к чему-то прислушиваясь.

— Ничего такого не чувствую, — озадаченно произнёс он и, немного поразмыслив, добавил: — Однако, у тебя сильная интуиция. Это нельзя игнорировать. Можно обратится к Полудницам, если что-то действительно серьёзное надвигается, то они могут дать подсказки. Хотя, не факт, что они вообще заговорят. Я даже не уверен, что они разумны в привычном понимании.

— Настоящие пророки? — заинтересованно спросил я.