Сын империи. Чароплет. Том 2

Глава 8

— И чему он меня может научить? — спросил я.

— Магии, конечно, — хмыкнул Топтыгин, явно наслаждаясь моей реакцией на ожившего мухомора.

Но под моей вздёрнутой бровью стёр с лица улыбку и пояснил:

— Этот народ рождён с помощью древнейшей магии леса и не способен жить вне его пределов. Они буквально дышат ей.

— Тогда почему мне в наставники дали Лютого? — нахмурился я.

— Видимо, ваш класс тогда ещё не позволял полноценно использовать волшебство, — пропищало существо со странным для него именем Сильвестр. После чего прищурился, вглядываясь в меня и продолжил: — Да и сейчас я вижу множество внутренних ограничений по использованию силы.

— А ведь точно, — вспомнил я, — тогда я был ещё Оруженосцем, а теперь — Чароплёт.

— Потому и наставника вам дали того, кто больше использует физическую мощь, нежели магическую, — поднял он вверх один из четырёх, вполне человеческих на вид пальцев.

Сам Сильвестр имел до крайности бледный вид, а из одежды на субтильном тельце красовалась коричневая меховая жилетка и всё. Штанов не было, как и того, что они призваны были прикрывать. Конечно, он же говорил, грибница. Как они там размножаются, спорами, кажется?

— Хорошо, Сильвестр, — кивнул я. — Пошли, будешь меня учить этой вашей магии.

Полигон оказался рядом с внушительным трёхэтажным бревенчатым особняком Топтыгина, который очень походил дизайном на дворец Волховеца.

— Сейчас я посмотрю, на что вы способны, а после мы отправимся в учебный класс для углублённого изучения теории волшебства! — торжественно пропищал Сильвестр, будто не обыденность какую-то сказал, а нечто сакральное.

Несколько минут я показывал свои успехи на магическом поприще, а потом он подал мне сломанную ветку:

— Покажите уровень силы жизни! — пропищал он.

Взяв сухую ветку, я, одновременно с этим концентрируясь на сердцебиении, представил, как она оживает и на ней появляются зелёные листочки.

Импульс, и я ощутил, как рука до плеча онемела. В следующий миг перед глазами всё поплыло, а ноги перестали удерживать тело.

— Понятненько. Интересненько, — донёсся до меня приглушённый писк Сильвестра, а потом, вместо привычной тьмы, что обычно неотступно следует за вот такими приступами перерасхода силы, моё тело внезапно наполнилось энергией и взгляд прояснился.

— Это… — я поражённо посмотрел на Сильвестра, который сидел на высоком стуле, какие обычно используют у барных стоек.

— Вердикт такой! — не обратив внимания на мой ошеломлённый вид, произнёс он, — Ты никогда не учился волшебным наукам. Практически не способен контролировать расход силы, отчего большая часть энергии бесполезно развеивается, а ещё твой аспект жизни совсем недавно пробудился.

— Всё по существу, — справившись с удивлением, хмыкнул я, внутренне радуясь, что передо мной настоящий профессионал своего дела, раз смог сходу определить такие вещи.

— Будем учится! — пропищал он и его стул ожил и словно верный конь поскакал в особняк.

Сюда его Топтыгин на плече принёс, и я всё гадал, как он передвигается с такими короткими ножками, а оно вон как. Всё чудесатее и чудесатее.

Путь к вершине силы оказался не просто тернист, а невозможно тяжёл! Нужные лекции, бесконечные записи и редкие просветы практики.

В целом, ничего сложного. Каждый маг может использовать все аспекты, что существуют в мире, а их бесчисленное множество, так как есть основные, второстепенные и третьестепенные. Так вот, из этих аспектов или стихий составляется заклинание, которое в свою очередь пишется чистой энергией волшебника.

По факту, это работает просто. Ты создаёшь из своей природной энергии руну, а она уже притягивает нужные элементы, чтобы магия сработала. И чароплёту остаётся только вызубрить и практиковать выученное. Вроде просто, но как и везде есть нюансы и их, к сожалению, очень и очень много. И вот этим нюансам меня и обучал Сильвестр.

К примеру, если вокруг вода, то руна, призванная создать пламя, будет работать слабее или вовсе не активируется.

Ну и конечно скорость сотворения заклинания. Этой теме мы уделяли даже больше времени, чем всему остальному. Он обучил меня нескольким ментальным техникам, которые при должной тренировке будут ускорять мыслительный процесс.

Так же были вспомогательные руны, которые накладывались перед боем, и многое-многое другое.

Но у всего было одно общее — каждая руна и техника требовали полной отдачи и ежедневных тренировок.

Днями я пропадал на занятиях, а вечера проводил с женой.

Спустя месяц Сильвестр прибыл на занятие не как обычно, а на живом барменском стуле. Он сидел внутри странного деревянного коня троянского дизайна.

Я даже не сразу понял, что это за штука, пока с боку не открылось окошко и оттуда не высунулась голова в мухоморной шляпе. Конь был полноценного размера, поэтому места внутри для Сильвестра хватало.

— Сегодня мы отправимся на поле настоящего сражения.

Я нахмурился. Получалось, что с войнами на волшебной территории не всё так просто. И если некоторые конфликты решаются на своего рода спортивном состязании, то есть и такие, где происходят полноценные военные действия с ранеными и убитыми.

Как ни странно, я совсем не удивился такому раскладу. Но тем не менее, спросил:

— Это ещё зачем?

— Ты должен увидеть, как волшебники сражаются насмерть. Твоя цель требует именно подобного подхода, иначе ты не сможешь стать по-настоящему сильным. Без этого твой потолок — талантливый новичок, что в будущем может стать просто сильным, не более. Величайшие куются в огне сражений, — он посмотрел пристально на меня своими жуткими глазами и качнул головой: — Да кому я это объясняю? Ты сам всё это время только и делал, что бежал по лезвию, отчего и достиг такой впечатляющей силы меньше чем за год.

— Говорят, что риск, дело благородное, — улыбнулся я. — А для меня, видимо, необходимое.

— Такой настрой мне нравится! А теперь садись в седло и поехали. По дороге готовься к возможному боестолкновению, — произнёс он и спрятался внутри деревянного скакуна. Затем изнутри донеслось: — И никакой интуитивной магии, только руны!

Я забрался в седло, на вид самое обыкновенное, из коричневой дублёной кожи.

Как только взялся за деревянные полозья, что торчали на манер поручней, мы двинулись в путь. Сначала медленно, но с каждым пройденным метром лошадь начала ускоряться, пока в итоге не сорвалась в галоп.

Было круто по началу. Ветер и свобода в лицо. Тепло, солнечно. Лепота!

А потом мы нырнули под землю, и я понял, что скоро вынырнем в лесу и нужно срочно защитить себя от веток.

На бешеной скорости было крайне сложно нарисовать руну у себя в разуме, после чего ещё и наполнить её энергией. Обычно на занятиях я это делал пальцем по воздуху, концентрируя силу на кончике указательного, но не сейчас с такой тряской.

В итоге, пока мы мчались по ровной поверхности подземного перехода, мне всё-таки удалось представить в деталях руну и то, как в её мгновенно наполнила моя энергия.

Магическая руна засияла всеми цветами радуги, после чего меня окружила мыльная плёнка защиты, и я облегчённо выдохнул.

В этот момент мы выскочили в лесу, и мой щит замерцал от многочисленных ударов ветками.

Спустя час конь резко остановился, а я ощутил целый пожар из энергии, что пульсировал впереди. Причём ауры принадлежали разным существам, я ещё не различаю их. А потом до меня донеслись звуки взрывов и крики.

— Сегодня ты увидишь, как умирают жители Святого леса. Будь крепок сердцем и готовься сражаться за свою жизнь, — наставительно пропищал Сильвестр, на этот раз не показываясь из своего укрытия и транспортного средства в одном флаконе.

— Я запомню, — с мрачной решимостью ответил я.

На деле же эти существа не были для меня кем-то значимым, разве что мой будущий наставник, который тоже где-то здесь воюет. Но он крайне силен, по словам Сильвестра, и не умрёт ни при каких обстоятельствах.

Как по мне, неубиваемых нет, я тому живое доказательство, но верить в лучшее — вполне хорошая стратегия в сложившейся ситуации.

Спрыгнув с деревянного скакуна, я наложил ещё несколько защитных и усиливающих рун, в том числе ту, что кратно ускоряла работу мысли. Их на самом деле было несколько десятков вариантов, каждый из которых являлся на определённый вид деятельности, к примеру, боевая или для создания различных мелких вещей. Да и у самой руны было множество уровней сложности, как в рисовке, так и в требуемом количестве энергии.

Закончив с приготовлениями, я двинулся вперёд, в поисках каких-нибудь кустов, откуда смогу увидеть сражение магов в реальных условиях.

Не имело смысла бросаться в битву. Это не моя война. А вот посмотреть было интересно. Мне хотелось разобраться что к чему, ну и да, посмотреть на бой магов, ведь именно за этим мы сюда и прибыли, наверное.

Сафокл, седьмой в племени огнелюдов из каменных гор Алтая, сын низшего огнелюда Ираклия, пил восстановительное зелье и про себя ругался. Ему пришлось отправиться на это задание, как одному из сильнейших владетелей пламени из пришлых во владения Мары. У него и выбора как такового не было, хочешь, чтобы жили твои сородичи под защитой леса — сражайся.

На вопрос, почему не на соревнованиях по правилам, как все, ответ оказался неприятно доходчивым — так надо.

Им выдали человеческий камуфляж, а тела, что хоть и были похожи на людские, но отличались цветом и текстурой, закрыли сильной иллюзией. Они должны были сыграть роль княжеских сил, что отправились сражаться под самые стены Святого леса.

На его ещё один, вполне законный и очевидный вопрос: «зачем?», он получил столь же полный ответ, даже больше, чем ожидал услышать: «для отвлечения внимания основных сил в ходе войны».

Он, конечно, не поверил до конца, но был вынужден довольствоваться этим.

А ругался Софокл сейчас из-за нежданной встречи с мастером воды — Боровиком Иванычем. Личность в кругах потомков как зверей, так и богов весьма известная, особенно своим дрянным характером и огромным талантом к волшбе.

Боровик подавлял, и Сафокл понимал, что выбора у него нет, а потому он плюнул на всё и скомандовал:

— Снять ограничения! Принять истинную форму! Огненная геена, и отступаем!

Он надеялся, что при разоблачении обмана никто не подумает, что алтайские огнелюды, которые жили преимущественно в горной местности вдали от человеческих поселений, перебрались в лес Мары, и их посчитают самостоятельными единицами, что по неизвестной причине решили поохотится на чужой территории под личинами княжеских войск.

Никто не задал ни единого вопроса. Те, кто сейчас удерживали общий щит, вспыхнули яркими факелами, а в небо взметнулись всполохи рыжего огня.

Сам Сафокл поступил так же, отбросив пустую бутыль, он сжёг одежду вместе с иллюзией, превратившись в живой сгусток огня и тоже ударил в небо.

А в следующий миг, его отряд рванул прочь, словно реактивные ракеты, прожигая себе путь в лесной чаще, попутно поджигая всё вокруг.

Спустя несколько минут изнуряющего полёта, огнелюды приземлились на одной из полянок, рядом с человеческой границей.

— Сафокл, — обратился к нему его друг Петрей, — ты уве…

В этот миг голова его друга исчезла с плеч, а над поляной раздался страшный голос:

— Вы откуда путь держите?

Огнелюды вспыхнули, но их пламя оказалось тусклым и беспомощным по двум причинам. Первая — тотальная усталость и вторая — враг ощущался как безбрежный океан силы.

— Не стесняйтесь, рассказывайте, — «подбодрил» их голос невидимого противника, и ещё один член отряда Сафокла, остался без головы, — где бывали, что видали? Особенно мне интересно встречался ли вам молодой человек с белыми волосами и ярко голубыми глазами.

Всё закончилось быстро. Я даже толком понять ничего не успел. Вот один отряд защищался от второго ревущем пламенем в форме купола, в которое летели ледяные колья, шары и непрерывно бил ослепительно белый луч холодного света, а в следующее мгновение защита взорвалась ослепительной вспышкой, и во все стороны ударила волна горячего воздуха.

Я видел отряд, который воспринимался мной как людской, и я уже хотел было вмешаться, остановив конфликт и принудив стороны к диалогу. В конце концов, люди просто не знают, что их противники тоже разумны и с ними можно иметь дело. А торговля всегда лучше войны.

А что, хорошая идея! Бизнес между мирами, не теневой, а именно открытый! Я, как представитель правящей верхушки Святого леса и человеческой расы, буду идеальным кандидатом на роль посредника.

Вот только не сегодня, видимо. Те, кого я принял за людей, обратились в обугленных сухих антропоморфных существ, у которых на головах пылал огонь, вместо волос.

Существа ударили огненными столбами в небо и, превратившись в живые факелы на реактивной тяге, кометами рванули в лес.

— Это наставник, — голосом полным обожания прошептал Сильвестр, который каким-то образом оказался рядом. — Смотри!

И правда, там в воздухе висел небольшой, даже меньше Сильвестра, человечек, в коричневой шляпе. Он завис над выжженой площадкой, которую недавно занимали огненные существа.

Его окружило несколько крупных медведей, видимо, ожидая приказов. Выглядело забавно, такие огромные, просто исполинские косолапые, слушались мелкого.

А в следующий миг наставник, видимо мне его так тоже уже стоит называть, резко поднял голову и посмотрел в небо, после чего по поляне разнёсся гул его утробного голоса, что совершенно не вязалось с внешностью карлика:

— Небо! Щиты!

А потом мир превратился в ад! С неба полил огненный дождь, который тут же заставил меня обрядится в чёрную броню и призвать Аспида. Тот без слов понял в чём дело и окружил меня ледяным куполом, пока я остервенело рисовал одну защитную руну за другой. Я не смотрел на то, как огненные капли просачиваются сквозь лед Аспида и падают на защиту, выставленную мной перед тем, как начать наблюдать за боем, не было смысла.

Внутренний голос вопил о необходимости держаться изо всех сил, и что смерть, падающая с небес — самое страшное с чем я сталкивался в своей жизни.

Внезапно надо мной возник ледяной купол, куда больший, чем мог позволить себе аспид.

— Щит долго не протянет, — рядом напряжённо пропищал Сильвестр. — Вскоре наставник погасит это заклинание, но до этого момента используй всё что можешь, но выживи!

— У меня другое задание, — оскалился я и продолжил рисовать руны, при этом через одну я создавал ускоряющие сознания.

В какой-то миг под носом и в ушах стало мокро, а голова начала кружится. Но я лишь крепче сжал зубы и продолжил. Мой путь силы — это бежать по лезвию.

Внезапно выставленная защита Сильвестра лопнула, и раскалённая лава устремилась на меня.

Этот момент совпал с тем, как я закончил последнюю руну и, прислушавшись к внутреннему голосу, наполнил её силой.

Боровик Иваныч не ожидал такого подвоха от врага. Мало того что вместо княжеских бойцов с ними сражались огнелюды из алтайских каменных гор, так ещё они применили огненный дождь! Руна явно получена от людей, поскольку сами огнелюды просто не додумались бы до такого, что наводило на некоторые подозрения.

Руна дождя, призванная сеять жизнь на земле, была осквернена пламенной начинкой, из-за чего его отряд, кого он не успел прикрыть, сейчас умирал в страшных муках, заживо сгорая. Боровик Иваныч, конечно, закрыл подчинённых от пламени и даже нескольких пострадавших от волшебного огня успел спасти, но далеко не всех.

Внезапно на краю сознания вспыхнула знакомая волшба. Это заставило обернуться древнего Боровика, помнящего ещё самых первых богов, когда те были лишь стихиями, и только-только под велением времени и верований смертных обрели разум.

На краю полянки висел знакомый купольный щит Сильвестра, который с каждым мгновением таял на глазах.

«Мелкий негодник», — пронеслось в голове Боровика.

Он уже хотел было помочь ученику, как на пути раскалённой смерти образовалась тонкая тёмная плёнка, в которой проскакивали изумрудные искры. И весь поток, искажённый под силой структурированного аспекта пространства, начал аккуратно огибать защиту.

Древний Боровик с любопытством прищурился, параллельно наращивая вокруг ледяной щит, стараясь охватить как можно больше пространства.

«Это кто? Он решил, что жар от магической лавы может причинить ему вред и поэтому включил в руну немного аспекта жизни? Кто этот потомок зверя или богов, который использовал по своему усмотрению магический конструкт и получил пугающую эффективность? Какого гения привёл сюда негодный Сильвестр? И главное — для чего? Вот он у меня получит!»

Несмотря на внутренние ворчание, Боровик Иваныч был искренне рад встретить юное дарование, способное мыслить творчески.

Когда заклинание себя истощило, Боровик Иванович оказал помощь пострадавшим и медленно подплыл по воздуху к своему ученику и тому, чьим щитом так восхитился.

— Сильвестр! — рявкнул он. — Что это всё значит⁈ — и не получив внятного ответа от прячущего взгляд ученика, грозно рыкнул: — А⁈