Сын империи. Чароплет. Том 2

Глава 9

— Сильвестр! — рявкнул Боровик Иванович. — Что это всё значит⁈ А⁈

— Это мы так по лезвию ходим, — вместо Сильвестера отозвался хозяин пространственного щита, который оказался, как бы это не звучало абсурдно — человеком!

— Сильвестр! — Боровик проигнорировал слова человека и требовательно уставился на своего нерадивого ученика.

— Это Алексей Николаевич, — Сильвестр всё же начал выдавать информацию, пусть и с огромной неохотой. — Он является моим временным учеником. Его мне Топтыгин поручил. А ещё он хозяин чёрной брони Чернобога, убийца богов, муж Зеваны и человеческий боярич с двумя аспектами, — Сильвестр с каждым словом становился всё смелее и смелее.

— Значит ты, — припечатал Боровик Иванович, — решил отправить чароплёта, и судя по развитости источника и навыкам, вчерашнего оруженосца, в самую мясорубку?

Сильвестр вжал голову в плечи и нервно пропищал:

— Ну, я думал, что увидеть магическую битву на грани жизни и смерти, будет полезно. Мы не собирались вступать в реальное сражение!

— Сильвестр, — внезапно и очень пугающе для своего ученика, успокоился Боровик Иванович, — ты это сам придумал?

Сильвестр мгновение колебался, после чего его плечи опали, и он промычал:

— Это Топтыгин сказал, что нужно проверить его на прочность. Если пройдёт испытание, значит достоин.

— А я вот даже не удивлён, — хмыкнул человек, поднимаясь с земли и оглядывая выжженую вокруг землю. — Этот косолапый, судя по всему, просто помешан на силе.

Боровик посмотрел на парня и недовольно покачал головой:

— Ему тоже достанется за такой фортель.

— Да ладно вам, — шире улыбнулся парень. — Лучше скажите, когда вы начнёте моё обучение?

Конечно, наказать Топтыгина будет нужно в обязательном порядке, но сейчас меня больше интересовал этот старичок с длинной седой бородой и мудрыми фасетчатыми глазами. Потому как я видел, как он создал огромный щит и одновременно оказывал помощь тем, кто всё-таки попал под волшебный огонь. Силён, чего уж! Силён и мастеровит! Мне такой учитель нужен.

— Моё имя — Боровик Иваныч, — окинув меня с ног до головы оценивающим взглядом, произнёс он, вполне обычным, в отличии от Сильвестра, голосом. — Топтыгин не имеет власти надо мной, а кого попало я не принимаю в ученики. Прежде чем ты услышишь моё решение, ответь на один вопрос.

Он как-то прищурился, будто вглядываясь в меня, после чего опустился на выжженную землю и поводил по золе ладошкой. От его движения по земле волнами разошлась изумрудная энергия в виде мельчайших гранул, каждая из которых впитывалась в почву. Спустя секунду, под моим изумлённым взглядом, из земли начали пробиваться ростки зелёных растений.

Интересно, я когда-нибудь привыкну к чудесам этого мира или так вечно и буду изумляться очередной невероятной магии?

— Скажи, что я сейчас сделал? — с явным подвохом спросил Боровик Иванович.

Я задумался. Здесь явно ощущалась та же энергия, что использовала Зевана при работе с аспектом жизни, да и на мою тоже было похоже, но всё же…

Догадка опалила разум, и я с недоверием посмотрел на старичка-боровичка.

— Да быть такого не может!

На то он звонко рассмеялся:

— Может, ученик.

— То есть каждая крупица той энергии, является микро-руной⁈

— Одной компонентой, — подтвердил он мою догадку.

— Но как⁈ Такие маленькие…

— Поговаривают, что на свете, среди рода людского, живёт мастер-артефактор, который может подковать даже блоху.

— Левша? — пребывая в шоке от осознания, на автомате уточнил я.

— Точно так, — удивлённо посмотрел он на меня, после чего задумчиво продолжил: — Так вот, разум способен на многое, и люди здесь, на самом деле, самые страшные. Может в вас мало помещается волшебства, но вот способность творить самую невероятную волшбу делает из вас лучших чародеев в мире.

— Вы научите меня? — желание было таким острым, что я был готов прямо здесь и сейчас начать интенсивную учёбу.

— Хорошо, — кивнул Боровик спустя несколько секунд размышления, — сейчас раздам указания и пойдём на первый урок.

Быстро определив нового командира, самого, на мой взгляд, здоровенного мужика, с густой вихрастой бородой, на плечах которого лежала медвежья шкура, а на голове — медвежий же скальп, Боровик Иваныч направился куда-то в сторону.

— Отправляйся за ним, — прошептал мне Сильвестр, и помявшись, сконфуженно добавил: — Извини за всё это. Я и не подозревал что мы окажемся в такой, — он замялся, подбирая слово, а я хмыкнул:

— В жопе?

— Лучше и не скажешь, — тяжело вздохнул Сильвестр. — Я и правда не подозревал, что всё так выйдет, да и Топтыгин не хотел рисковать твоей жизнью. Лишь проверить.

— Ладно, — сказал я, делая шаг вслед за новым наставником, — прощаю на первый раз, — и более строгим тоном добавил: — Но в следующий раз накажу.

И не оборачиваясь, я пересёк полянку и нырнул в заросли, так и не увидев, как Сильвестр испугано сжался от моих слов.

— Да я разорву его на куски! Да как он смел! — бесновалась Зевана, меряя шагами их с Алексеем комнату. — Убью! Нет, превращу в лягушку и заставлю жить на болоте и ждать принцессу, что поцелуем сможет его расколдовать! Наложу чары, отпугивающие хищников, а его суть не даст постареть и умереть! Он у меня вечность квакать будет!

— Всё же обошлось, — произнёс Волховец, стоя у окна и глядя куда-то вдаль. — Топтыгин сам лично новости принёс. И о том, что на нас напали не люди, а скальные ублюдки, и то, что Алексей не должен был попасть под удар.

— Но это же настоящая битва, а не наша война по правилам! — не могла успокоится Зевана.

— А он твой муж, — обернулся Волховец. — И если он будет избегать опасностей, то никогда не достигнет своей цели. А ты сама знаешь, как у древней боярской крови с этим обстоят дела. Слова, что он, возможно когда-то произнёс не серьёзно, впечатались в саму суть и стали частью его. Всё что он делает и планирует, продиктовано лишь одной единственной нуждой — стать сильнейшим, — отец вновь повернулся к окну и вздохнул: — Благо, его потенциал делает эту цель реальной, в противном случае, он мог бы уподобится некоторым людским князьям, которые не ведают покоя ни днём ни ночью.

— И что ты мне предлагаешь? — подошла она к отцу и упёрлась лбом в его плечо.

— Верить в супруга, которого сама выбрала, — вздохнул Волховец, и приобнял дочь.

Именно в этот момент Зевана решила, что должна хотя бы поговорить с этим наглым медведем, и узнать, где её возлюбленный сейчас.

— А ещё меня беспокоит тот факт, что огнелюды были замаскированы под княжеское войско. У них были имперская форма, артефакты и провизия, — задумчиво проговорил Волховец.

— Ты думаешь, тётушка? — вполне логично предположила Зевана. — Мара никогда не чуралась различных методов.

— Возможно, — нахмурился Волховец. — Но если так, то это означает, что её лес уже плотно сотрудничает с человеческой расой. Намного сильнее, чем я предполагал изначально.

— Мы вроде как тоже, — пожала плечами Зевана.

— Ты не понимаешь, — покачал головой Волховец. — Люди безмерно опасны, и твой муж — тому живое подтверждение.

— Тогда вопрос времени, когда они нас уничтожат, — в ответ пожала плечами Зевана.

Они немного помолчали, после чего Волховец с непонятной для Зеваны интонацией то ли радости, то ли безмерной грусти сказал:

— Тогда Алексей — это наша официальная возможность заключить союз с Великосибирским князем. Но перед этим он должен стать сильнее и обрести вес в человеческом обществе.

— Его двойной дар подтвердит его древнюю кровь, а сила — заставит уважать, — уверенно произнесла Зевана.

— А ум, — с улыбкой продолжил Волховец, — не позволит погибнуть на этом опасном пути.

— Ладно, — развернулась Зевана, уже успокоившись, — пойду пообщаюсь с медведем, пусть мне расскажет всё лично.

— Дочь, — осуждающе посмотрел на неё Волховец.

— Что⁈ — она с возмущением надула губки. — Я всё поняла и не буду никого карать. Хочу только лично узнать о ситуации из первых уст и не более!

— Я рассчитываю на твою рассудительность, — вздохнул Волховец.

— Конечно, — лучезарно улыбнулась Зевана и, подскочив к отцу, на носочках дотянулась поцелуем до его щеки.

После чего она выскочила из своей комнаты, провожаемая недоверчивым отцовским взглядом, и помчалась по дворцовым коридорам. Она ведь не обещала, что не отправится за мужем лично?

Место, в котором мы оказались, на первый взгляд не было чем-то примечательным. Небольшой прудик с низко склонившимися по берегам ивами и камышами.

— Здесь когда-то давно, чаровница Алёнушка обронила свои слёзы, что по преданиям старины, обратились в драгоценные камения, — рассказывал Боровик Иванович.

Я не стал прерывать его историю, пытаясь вспомнить в какой сказке был похожий сюжет. Уж больно имя у главной героини было колоритным.

— А почему она плакала?

— Ее братец Иванушка испил из мёртвого источника и превратился в козлоногого раба владыки пустоты или, как его называют некоторые, Безымянного.

Я хотел было уточнить что за Безымянный такой, но Боровик продолжил:

— И с тех пор этот пруд считается источником жизни в Святом лесу.

— И никто ещё не решил его уничтожить? Вы ж постоянно воюете, вон, даже правила магические не останавливают от кровопролития, — удивился я.

От этих слов Боровик Иваныч поморщился:

— Это огнелюды, они живут в алтайских горах, а не в лесу Мары.

— Гастролёры значит, — кивнул я.

— Что? — непонимающе воззрился на меня старичок.

— Говорю, наняли их, вот и всё, а в военную форму нарядили сразу по ряду причин. Вообще грамотно придумано, Мара — молодец.

— Если ты прав, я бы не стал хвалить её. Нас, потомков богов и зверей, становится всё меньше и меньше с каждым годом.

— Это всё из-за резервации, — покачал я головой, объясняя очевидные для меня вещи. — Как только вы примите людей и смешаете свою кровь с нашей, ваш род снова начнёт увеличиваться.

На это Боровик лишь бросил на меня задумчивый взгляд и сказал:

— Так вернёмся к Алёнушке.

— А она тоже была из ваших? — всё же не утерпел я, только что вспомнив сказку про несчастную девушку и глупого мальчика, который, презрев антисанитарию, попил из копытца. А вообще интересно, как в мой мир попадали эти сказочные истории? Неужто такой же попаданец, как и я, принёс?

— Нет, — с лёгким раздражением произнёс Боровик Иванович. — Алёнушка с братцем Иванушкой, как и ты, были избраны богами и жили среди нас.

— А кто тогда этот ваш Безымянный? — решил я всё же утолить любопытство, раз всё равно отвлеклись от главной темы.

Боровик Иванович тяжело вздохнул и начал что-то рисовать пальцем в воздухе, от каждого движения оставляя тёмный след.

Спустя секунду раздался треск, и от рисунка повеяло такой жутью, что я с трудом не сделал шаг назад, моментально покрывшись холодным потом.

— Владыка пустоты — есть повелитель аспекта страха, воплощение его силы и мощи. О нём мало что известно, но некоторые считают его сильнейшим божеством этого мира, которому нет дела до смертных и бессмертных.

— Тогда это что? — кивнул я на чернеющий знак в виде черепа рогатого козла.

— Это его знак. Используя волшебство, любой может создать его и получит часть силы тёмного божества.

— Любой? — не поверил я, и даже забыл о пугающем эффекте руны.

— Любой, — с интересом и как-то по-новому посмотрел на меня Боровик Иванович. — А что ты чувствуешь от этой печати страха?

— Жуткая она. Аж потом весь покрылся, — и я стёр холодные капли со лба. — А так в целом — терпимо.

— Неужели ты часто ходил по краю жизни и смерти?

— Не то чтобы часто, но бывало, особенно в последние полгода.

— Вот как, — покивал Боровик Иванович. — Тогда слушай внимательно. Магия безымянного сильна, но в то же время заёмная и всегда требует расчёта в срок. Никто не знает, чем придётся пожертвовать за эту силу, может облысеешь, а может, потеряешь душу обратившись в раба. Я слышал, что существует культ, в котором не осталось свободных, лишь его послушные безвольные слуги. Поэтому, никогда не используй эту магию, даже если сильно прижмёт.

— Но вы же использовали сейчас символ, — заметил я.

— Лишь дотронулся до клапана источника, но проклятую силу не использовал.

— Понял, — я с любопытством оглядел печать, запоминая каждую чёрточку. Жизнь сложная штука, и всякое может пригодиться.

— Запомнил? — следя за мной, спросил Боровик Иванович.

— Конечно, — хмыкнул я.

— Хорошо, — почему-то довольным тоном произнёс мой наставник. — Истинный чародей должен знать всё, будь это хорошее или плохое. Познание — это истинная цель любого, в чьих венах течёт волшебство.

Говорил он одухотворённо, и я вдруг вспомнил свою школьную учительницу по математике, которая с таким же энтузиазмом вещала о верховенстве её предмета над остальными.

— Так что с этим прудиком? — кивнул я на небольшой водоём, на берегу которого мы общались.

— Да, — спохватился Боровик Иванович. — Это место могут найти только те, кто рождён из великой грибницы Старичка Боровичка.

— Но почему?

— Именно Старичок Боровичок помог Алёне пережить горе и одолеть в битве изменившегося братца Иванушку. За это она признала его своим другом и отдала власть над прудом.

— И что же этот пруд делает?

— Он ничего не делает, — проворчал Боровик Иванович. — Этот источник пробуждает магические силы и дарует покой всем, чьи души находятся в смятении.

— Но моя магия уже пробуждена.

— Ты сейчас всего лишь Чароплёт, а испив воды из этого пруда, можешь подняться на ступень выше.

Я наморщил лоб, вспоминая местную классификацию силы. Кажется, в этом классе следующая ступень называется Старший Чароплёт или что-то в этом роде? Ну а что, неплохо для начала!

Я сел на корточки и, зачерпнув воды, уставился на мутную жидкость в ладонях.

— Выглядит не безопасно. Я от дизентерии не умру?

— И такое может быть, — Боровик Иваныч разразился каркающим смехом. — Но маловероятно. Ведь в тебе есть аспект жизни, он должен спасти от болячек.

— Но почему такая грязная? — не унимался я, и тут же заметил, как мимо меня по воде пробежала водомерка.

— Потому что источник жизни, а не смерти, — логично заметил Боровик Иваныч.

Я вылил жидкость обратно и прислушался к внутреннему голосу.

Вроде всё нормально, и никакого отторжения, но что-то будто зудит на краю сознания.

«Интересно, как выглядит слеза Алёны? Как алмаз?» — возникла мысль в голове, и рука непроизвольно опустилась в мутную прохладу воды.

Достигнув дна, я ощутил какой-то камешек. Схватив его, вытащил руку из воды, и на солнце заблестел неогранённый самоцвет.

— Слеза Алёны… — прошептал Боровик Иванович и с каким-то то ли ужасом, то ли восторгом посмотрел на меня. — Она тебя одарила!

— И что мне это даёт? — с любопытством разглядывая камешек, спросил я.

— Это бесценный артефакт! — воскликнул Боровик. — Теперь любая вода, в которой находится слеза Алены, превратится в сильнейший магический допинг! И не только постоянный, как этот пруд, но и усиливающий временно!

— Не плохо, — я иначе посмотрел на свою находку.

— Не плохо⁈ — возмущённый моим легкомысленным отношением к реликвии воскликнул Боровик Иванович. — В отличии от ныне существующих зелий усиления, слеза не будет иметь никаких побочных эффектов!

— А постоянное усиление можно использовать лишь раз?

— Увы, и только на начальных этапах развития, — развёл он руками.

— Тогда ладно.

Спрятав в карман ценную находку, я зачерпнул воды из прудика.

Глоток, и по телу будто разряд тока пробежал. Меня всего передёрнуло, а потом в районе сердца что-то сначала закололо, а потом задавило. Схватившись за грудь, я, тяжело дыша, упал на колени.

— Концентрируй волшебную силу в районе сердца, — слышал я будто издалека голос Боровика. — Старайся, чтобы магия не расходилась по телу дальше грудной клетки. Это поможет сдержать отдачу.

Я быстро задышал и, морщась от накатывающих волн боли, последовал указаниям. В тот же миг действительно полегчало.

— Спасибо, — с благодарностью кивнул я старичку.

— Не расслабляйся, сейчас будет пик силы и прорыв. Приготовься. Должна быть вспышка боли, после чего…

Его голос потонул в бешеном биении моего сердца, что заполнило весь мой мир, а потом пришла БОЛЬ! Её было так много, что на какой-то миг захотелось тупо умереть и не мучиться. Но внутренний голос напомнил, что в таком случае мне не стать сильнейшим в мире, да и сдаваться при первых трудностях — совсем не дело.

Нецензурно ругаясь, я глубоко дышал, пока давление всё нарастало и нарастало.

На самом пике боли рост прекратился.

Теряя сознание, я услышал отчётливый хруст в своей груди.