Сын империи. Чароплет. Том 2

Глава 22

Я пошатнулся и едва не упал на колени, но устоял. Горло разодрал кашель, и на зелёную траву брызнула рубиновая жизнь.

— Почему я не чувствую свой источник? — ошарашенно спросил предок.

Я в ответ лишь ухмыльнулся.

— Это средняя руна⁈ — в ужасе и восторге спросил он. — Ты в одиночку создал такое⁈ Но быть не может… Это просто невозможно!

— Всё возможно, если твой учитель древний говорящий гриб, а ты сам из тех, кто не разменивается по мелочам, — оголил я окровавленные зубы.

— Ты не понимаешь! — продолжил он. — Ты должен был умереть. Даже с аспектом жизни, для твоего ранга и класса, эта магия недоступна!

— Боровик Иванович так же говорил, — в моих руках появилась коса. — И я эту руну учил на будущее, когда достигну нужных кондиций. Но ты, — я сплюнул кровь, — выбесил меня своим нытьём и истерикой.

Зона без возможности использования волшебства всеми кроме меня, именно этому большую часть времени я обучался у Боровика Ивановича. Все эти мелкие руны, которые были интересными и полезными, не приближали меня к настоящей силе, поэтому я решил изучить что-то серьёзное на будущее. Ха-ха, как же оно быстро наступило!

— Но даже так, — предок сделал шаг назад, с явной опаской разглядывая мою косу, — в таком состоянии ты не сможешь не то, что драться, ты на ногах то стоишь с трудом!

— Это заблуждение, — покачал головой я, чувствуя, как аспект жизни уже начал заживлять внутренние повреждения, и судя по той боли, что я испытывал ежесекундно, травм было очень много.

Но я не подавал вида, поскольку верил, что, поддавшись слабости, я уничтожу тот стержень, что сейчас внутри меня не позволяет упасть без сил.

Энергия из сердца непривычно медленно, словно тягучая раскалённая смола, растеклась по телу и спустя целую секунду вернулась в источник.

Я крепче сжал косу, и как когда-то давно сделал обычный, без всяких телепортов, рывок.

Предок тоже не собирался сдаваться.

— Может у меня и нет возможности обратится к своей силе, но моего щита должно хватить на то, чтобы я успел выйти из зоны покрытия твоих чар! — С этими словами он развернулся и рванул от меня в сторону.

Я не знал радиуса влияния средней руны, но подозревал что-то около десятка метров, не более. Всё же я ещё не достиг своей цели и не стал сильнейшим, но сегодня я стал чуточку ближе к ней.

Догнал я его мгновенно, и моя коса врезалась в барьер, после чего с разноцветными искрами отскочила.

Тело от такого издевательства чуть не заклинило. Как же меня бесит эта ограниченность и слабость!

Я крепче сжал косу, чувствуя, как ярость внутри конденсируется в нечто новое, ранее никогда мной не испытываемое. Нет, это не ненависть, я и раньше ненавидел. Это что-то иное…

— Я не проиграю, — прорычал я, глядя в спину убегающего призрака.

После моих слов он запнулся и с удивлением обернулся.

Мы стояли и смотрели друг на друга. Я упрямо, а он удивлённо.

— Это… Да кто ты, черт возьми, такой⁈

Великий Предок, первый император людей, сильнейший из когда-либо живших одарённых с непониманием смотрел на Алексея.

Он существовал в тонкой части мироздания и мог проникать в людские сны, взаимодействовать с умершими и подглядывать за живыми.

Именно так он узнал о готовящемся полномасштабном вторжении, с использованием княжеской дружины. Мара никогда бы не отправила своих солдат напрямую, но вот отдать их Безымянному во временное пользование за хорошую плату — вполне.

Скользкая и мерзкая змея, к тому же ещё и безумная, что не щадит своих рабов.

Предка перекосило, когда он вспомнил ту отвратительную сцену с несчастным гоблином, разговором с предателем рода человеческого, и последовавший за ним разврат, который заставил духа на некоторое время покинуть реальный мир, чтобы потом вернуться и продолжить слежку.

И вот когда он узнал всё необходимое и смог протиснуться в сон души, что сам подселил в тело потомка, случилось непредвиденное. Этот упрямец не только проигнорировал его помощь, но и чуть не сдох, не желая мириться с реальностью.

Всё это было в той или иной степени предсказуемо, сильная душа, как никак. Но вот чего первый император людей не ожидал от Алексея, так это ауру истинной власти.

То, что когда-то его самого выделяло из сильнейших и достойных, позволяло влиять и покорять судьбы, теперь в руках этого мальчишки, хотя какой он теперь мальчик? Он истинный правитель, что имеет право отдавать приказы и распоряжаться жизнями своих подданных. А ещё, он точно не станет отсиживаться за спинами своих подчинённых и обязательно засунет голову в самое пекло.

Предок тяжело вздохнул. Он потратил слишком много сил за эти дни. Но он надеялся, что к сражению успеет восстановиться, и новый, безусловно достойный, сын империи выживет.

Предок с улыбкой, исполненной отеческой гордости, прикрыл веки и растворился в эфирном океане.

Проснулся я больным. Меня знобило так, что зуб на зуб не попадал. Хотелось укутаться в одеяло и обложиться грелками.

— Тебе не хватает огня, — раздался рядом голос Желы.

Я молча попытался сотворить огненное заклятие, но трясло так сильно, что руна просто распадалась, не успев завершится.

— Я дам немного, — с заботой произнесла Жела, но я поднял трясущуюся руку.

— Нет, — выдавил я из себя. — Сейчас всё пройдёт.

Прикрыв глаза, я вспомнил тот самый гул, что слышал во тьме, а перед глазами, с чашкой горячего чая в руках, возник улыбающийся дед. Он сидел около печки, в которой огонь пожирал свежезасыпанный уголь.

В этот миг в груди стало теплее, а после тепло растеклось по всему телу.

Нос уловил знакомый запах открытого огня, и я открыл глаза.

— Это невозможно, — услышал я рядом шёпот.

Посмотрел на Желу. Та явно была чем-то поражена, и проследив за её взглядом, я тоже замер, наверное даже с открытым ртом, но это не точно.

На краю нашей небольшой площадки сидела знакомая ящерица и, не моргая, следила за мной.

Вот только был один момент, появившаяся саламандра состояла из ярко-синего пламени и не представляла опасности, судя по молчавшей чуйке.

Несколько секунд мы смотрели друг на друга, после чего я услышал в голове голос:

«Хозяин, мы служить»

Сомнений в том, кому принадлежал голос, у меня не возникло ни на миг.

— Это жгучая саламандра, — восхищённо пробормотала Жела.

— А где все остальные ящерицы? — с любопытством поинтересовался я. — Их ведь было несколько десятков.

— Она всегда одна, но её много, — туманно произнесла огнелюдка.

— Понятно, — я с трудом поднялся и обратился уже к саламандре: — Буду звать тебя Огоньком.

Подойдя к огненному духу, ну какой зверь мог бы жить в месте, где из еды только огонь, дотронулся до его головы. И ящерка только что не замурлыкала.

— Жгучая стала твоим фамильяром? — Жела поражённо посмотрела на меня и рухнула на колени. — Ты, великий Ифрит, прими меня, недостойную Эмежел, в наложницы и правь народом огня так, как считаешь верным. Наши жизни отныне — твои.

Нет, они, конечно, меня уважали за то, что я смог подарить им Пламень Жизни, но от этого точно попахивало фанатизмом.

— Я же уже принял вас, — выдохнул я, разгоняя от сердца по телу энергию жизни, после перегрузок ощущалась тяжесть, но мой аспект всё исправил. — От чего ты так всполошилась? Какое значение имеет для вас Огонёк?

Я погладил удивительно прохладную и гладкую огненную голову саламандры. Всё же волшебство — поразительная вещь, ломающая все законы мироздания, в которые я раньше верил.

— Именно Жгучие Саламандры создали наших прародителей — огненных духов. И тот, кто сможет их подчинить, не используя волшбу, — истинный Ифрит народа огня, правитель и бог, — после чего она низко поклонилась, буквально распласталась по земле.

— Вот только без этого, — поморщился я, поднимая Желу на ноги. — Я человек широких, можно сказать, взглядов и никого насильно удерживать рядом не буду. Вы мне не рабы, а те, кто будет процветать под моей рукой. Это ясно?

Она округлила свои огненные глаза и медленно кивнула.

— Вот и отлично, а теперь идём, нужно поторопиться. Что-то у меня нехорошее предчувствие.

Я отправил ящерку к Аспиду и Алёне, и мы с Желой поспешили спуститься с горы в селение.

В селении собралась приличная толпа огнелюдов. Они недоверчиво поглядывали на меня.

Я же, не теряя времени, приступил к созданию перехода. Пришлось развешивать огненные шары для освещения, тоже тренировка. Всё же, как ни крути, такую ораву народа тайно в Святой лес не провести, да ещё и мимо городов и сёл. Вот и осталась лишь магия, а с этим были проблемы. Требовалось выложится по полной, снова.

Пот покрывал моё лицо, а я всё никак не мог закончить малую руну массовой телепортации. Я её учил плохо, отдавая предпочтение боевой магии и нащупыванию аспекта времени, поэтому приходилось туго.

Раз за разом я чертил на камне символы, используя обыкновенный древесный уголь. Выходило так себе, но ничего лучше, кроме как обгорелой головёшки, я не нашёл. Можно было воспользоваться энергией, но расходовать силы, которые понадобятся для запитки руны, я не мог.

Да и с магией тоже не всё просто, особенно когда рунический символ не доведён до автоматизма. Если рисунок углём я мог подкорректировать после нанесения, то вот магический пришлось бы рисовать заново.

Магия, это только внешне просто, ну и когда используешь простейшие формы, вроде шаров и стрел, у которых есть лишь одно свойство.

Закончив с начертанием сорока рун, я ещё раз всё перепроверил, найдя пару неточностей и исправив их, влил аспект пространства. И даже так сила ушла вся без остатка, а внутри где-то в груди образовалась пустота, хотя и не такая сосущая, как после средней руны. Я до сих пор не понимаю, как эта средняя руна у меня вообще получилась, да ещё и косу призвал потом, и тело усилил. Но это точно не было сном, во всяком случае, не обычным. В этом я был уверен на сто процентов.

Перед глазами раскинулось усыпанное холодными звёздами небо, что в горах всегда ближе, чем где бы то ни было. А передо мной засияла арка портала для массовой телепортации.

— Ифрит…

— Ифрит…

Со всех сторон донеслись испуганные шепотки.

— Ифрит, — рядом оказалась Жела, что уже несколько дней меня обучала секретам огненной магии их народа, увы, практической пользы от этого пока было мало, но надо же с чего-то начинать.

— Время, — произнёс я, ощущая, как на лице стягивает кожу. — Все, кто прибыли, идут сейчас. Остальные — ждут следующего портала, самим не пытаться идти к Святому лесу! Оставь здесь кого-нибудь, чтобы объяснил всё опоздавшим и защитил их от монстров.

— Слушаюсь, — Жела склонила огненную голову.

— И ещё, — остановил я уже собравшуюся исполнять приказ Желу. — Передай всем, что Святой лес воюет насмерть с Марой и Безымянным. Каждый должен понимать на что идёт.

На лице огнелюдки появилось предвкушение.

— Я всё передам, — улыбнулась она и крикнула: — Мы идём на войну с Марой!

Огнелюды загомонили, а я закрыл лицо рукой. Ну я ведь не так сказал! И почему я слышу только радость в их криках? А где желание жить и естественный страх? Вот же огненные отморозки!

Глядя, как в раскрывшийся портал заходят огнелюды, я думал о том, что сильно изменился с попаданием в этот мир. Конечно, я всегда был амбициозным человеком, этого не отнять, но… сейчас я стал более настойчивым, что ли? Или целеустремлённым?

Моя цель стать сильнейшим в мире внезапно стала больше, и включила в себя получения власти и установления справедливого мира. Причём, я не собираюсь останавливаться на Святом Лесе и даже на империи. Нет, я соберу под своей рукой все государства, будь то сверхдержавы или те, которых и на карте без лупы не найдёшь. Ну а чего мелочиться-то?

После того, как Жела вслед за огнелюдами последней вошла в арку перехода, я разорвал энергетический контур, при этом оставив все руны кроме одной насыщенными. Немного переделал и вложил в неё образ гостиничного номера, после чего вновь запустил поток силы.

Арка портала вспыхнула вновь, а мгновение спустя я уже шагнул в неё.

Всё это время я не переставал размышлять над текущей ситуацией.

Нет, предок был не прав. Не было у меня одержимости. Каждая моя цель — только моя и продиктована она исключительно моим собственным желанием.

Просто в прошлом мире не было магии, но было множество сдерживающих и ограничивающих факторов. Здесь же я оказался в лесу в одних штанах да рубахе, без семьи, друзей и знакомых. Совершенно один, полностью свободный от ежедневной и неизбежной рутины, быта, начальников, генералов и тому подобное.

Сердце царапнула мысль о супруге, и я не стал отгонять эту мысль. Это нужно принять и отпустить. Я никогда не забуду того счастья, что она мне подарила, но мой путь теперь иной, как и у неё. Если мы однажды встретимся, то я буду рад ей, как хорошему другу, а вот Серёге точно глаз натяну на одно место. И это не фигурально! Я ведь маг жизни теперь, научусь отращивать длинные глазные нервы, или на чем там глазное яблоко держится, и натяну, чтобы он сразу в две стороны смотрел, и с разных ракурсов!

Хохотнув придумке, я оказался на той стороне портала.

— Любимый! — воскликнула девушка с зелёными волосами, при виде которой я растянул рот в счастливой улыбке. Я дома.

— Любимая, — подхватил я её на руки, и мы слились в долгом поцелуе. Хотелось большего, но времени уже и так не было. Надеюсь, огнелюдов не уничтожили, когда те внезапно вышли из портала прямо у главных дворцовых дверей. — Свяжись с отцом, скажи, что огнелюды от меня. Это срочно.

Без единого вопроса она взмахнула рукой, и перед нами возникла волчья голова, которая через секунду ожила.

— Огнелюды от Алексея, — сразу же сообщила супруга.

— Понял! — кивнула голова и уже куда-то в сторону: — Они говорят правду! Они наши!

На это я не стал уточнять, поскольку в скором времени планировал своими сделать всех в Святом лесу.

— Тебя долго не было, — счастливо заявила Зевана, когда связь с Волховцом оборвалась. — И как всегда, ты стал ещё сильнее.

— Точно! — улыбнулся я. — Среднюю руну смог применить.

Её брови взлетели вверх.

— Это же просто чумаааа!!! — завизжала она и запрыгнула на меня, крепко обнимая. — Такими темпами ты скоро и отца в силе догонишь!

На это я лишь улыбнулся. Волховец крайне силен. Боровик Иванович как-то сказал, что тесть и десятой части силы не показывает. Собственно, как и Илья, и тот майор, уверен все они скрывают свой настоящий уровень, что значит только одно — нужно ускоряться, иначе, когда я вступлю в большую игру, меня просто раздавят. Уверен, никому не понравится малолетний выскочка, который поступил на халяву в имперскую академию, да ещё и урвал себе сверхценные земли с целой волшебной расой. Ох и пообломают они все об меня свои зубы и клыки.

Я улыбнулся, а потом серьёзно спросил:

— Безымянный уже напал?

— Они оказались более расторопны, чем мы думали, — помрачнела Зевана. — Даже слишком. Княжеские силы уже собрались на границе и готовятся к маршу. Разведка сообщает, что там кроме обычных солдат не менее трёх сотен сильных одарённых. Среди них есть и настоящие чудовища, что не уступят моему отцу. Не знаю откуда они в княжестве, но выглядит всё так, будто это планировалось давно и тщательно, а бойцы были уже проплачены и наготове.

Сейчас не имело смысла говорить о том, кто именно за всем стоит. Нужно было решать проблему и в самое ближайшее время.

— Ясно, — кивнул я. — А что по силам самого Безымянного?

— Они окопались на внешнем круге и ждут выдвижения войска людей, — Зевана помолчала, и добавила с надеждой глядя на меня: — Что будем делать?

— Как что? — ободряюще улыбнулся я. — Пойдём за покупками.