Один континент

Глава 26

Это была первая наша ссора, которая прошла без ора и оскорблений брошенных вслед.

Объяснение просто - мы перестали быть вечно недовольными друг другом соседями и теперь

спим друг с другом.

На дворе ночь. За окном пляшут монстры. У нас отличный секс и отношения. Поэтому мы не

кричим, не обзываемся, чтобы не усугубить и без того непростую ситуацию.

Джейк уходит не то к себе в квартиру, ни то ко мне в гостиную. Плевать! Я иду спать, хотя

еще долго ворочаюсь и не могу уснуть.

Конечно, вряд ли мы понимали это в ту минуту, но позже я подумала о том, что на

подсознательном уровне мы оба осознавали это.

Что бы я сказала прежде на такую выходку? Что бы я сказала человеку не одернувшемму меня,

не вытянувшему с дороги, если бы я не видела машины, которая могла сбить меня, а он - да?

Я бы сказала, что он чертов дебил. И еще, я сомневаюсь, что мы стали бы общаться позже.

Отношениям пришел бы конец. Что это за отношения такие в которых ты не дорожишь тем кто

рядом с тобой?

Так и здесь.

Я не назвала Джейка придурком, но без озвученного вслух определения он не перестал быть

таковым.

Он может быть монстром, таким же как Раф и те двое. Предположим, да черт с ним с

предположениями! Он не представляет опасности и у него есть какие-то чувства ко мне,

которые держат в узде это чудовище, но!

И это “но” должно писаться с огромной буквы.

Он должен был предупредить меня о них, обязан был рассказать об этом всем нам.

Я то и дело думаю, как погибли Анна и Билл? Они попались в лапы чудовищ или попросту не

успели вернуться домой до заката и были сожраны существами?

Может быть даже сам Джейк слопал их?

Спасибо, что сказал мне про границы острова, про ту его часть по которой я и Паоло с Лизой

можем передвигаться без опасения. Я, если честно не понимаю, что мешает этим людям

нагрянуть к нам и нарушить установленные ими границы?

Неужели все дело только лишь в Джейке? Они как-то делят территорию? Как ареалы обитания?

Он общается с ними? Почему они слушают его?

Много вопросов. В том числе, меня неотвязно преследует мысль куда пропадает этот мужчина

время от времени? Присоединяется к ним в их пиршестве?

- Ты все еще думаешь об этом?

Я очнулась от своих мыслей, смущенно улыбнувшись Паоло. Он смотрит на меня вопрошающе и я

понимаю, что на какое-то время выпала из реальности, иду рядом глядя вперед замутненным

взглядом.

- Да.

От детей можно скрыть многое. Можно обмануть их, заставить верить в существовании того

чего нет, например, в существование Санты. Но от них не скроешь отношение между людьми. Им

всегда есть с чем сравнить. Они видели, как было раньше и наблюдают что происходит сейчас.

- Я не видел его среди тех, - говорит мне мальчишка, - ни разу.

Что касается этих двух ребят они просто попали в дом в котором им все было чуждо,

прислушивалась к каждому шороху и шуму и естественно, что не пропустили ни слова из нашего

разговора. Хорошо, что не испугались и не сбежали на следующий день. Льщу себя той мыслью,

что они прониклись каким-никаким, но доверием ко мне, хотя, если подумать… К черту!

- А она?

Паоло пожимает плечами. Сейчас он делает это не так легко, как обычно - на его плечах

тяжелый рюкзак.

- Говорит, что не помнит такого.

- Не помнит, но это еще не значит, что его не было.

Паоло поворачивается ко мне и очень выразительно приподнимает брови. В некоторых жестах

этого мальчика я вижу подражание поведению одного знакомого мне человека. Я улыбаюсь про

себя. Двенадцатилетний пацан, как настоящий мужчина не лезет не свое дело, но выгораживает

своего… Вот тут я затормозила в определении.

- Ты не веришь, что он такой.

Да, я не верю. Не хочу верить, что я так жестоко ошибалась в нем, что начала влюбляться в

монстра и под монстром я не имею ввиду внешние изменения. Я говорю только о делах. Этот

чертов монстр то и дело, что напоминает о себе в лице мальчишки, что сейчас вышагивает

рядом со мной.

- А ты?

- Я верю Лиз, - говорит он твердо.

По его словам Лиза смогла продержаться дольше всех. Она видела, как не стало ее мамы, как

не стало мужчины, который помог им выбраться из квартиры в многоэтажном доме. Она видела,

как пропадают самые капризные и слабые дети, а также те, кто пытался бежать оттуда. Откуда

Паоло знал это? Лиза умеет говорить, но пока общается только с ним.

- Почему вы решили бежать, если знали, что вас могут убить?

Я натягиваю ему на ухо край шапки. Мальчишка не возражает и не морщится от этого жеста

заботы. Теперь нет места долгим объяснениям и увещеваниям, что так надо, так будет

правильно иначе, он заболеет. Он и сам понимает это. Старается, заботится обо всех, но

больше о Лиз.

- Она решила, - он кивает в сторону девочки. - Я появился в том подвале совсем недавно.

- Сколько ты пробыл там?

- Полтора месяца.

- Да уж, недолго, - я отворачиваюсь, говоря в сторону беззвучное, - Суки!

Лиза идет впереди нас. В ее руках мой клинок, ручку которого пришлось укротить для того,

чтобы ей удобно было пользоваться им. Надо сказать она преуспела в этом умении. Существа

даже вякнуть не успевают, как их объятая электричеством башка откатывается в сторону. Чаще

всего девочка после этого бежит в сторону двери, света, приманивая их к Паоло или ко мне,

реже ждет, когда я и мальчишка докромсаем оставшихся. Я при первом варианте часто ругаю

ее. Она не совещается со мной или с другом, но правда умудряется быть очень юркой или

наоборот незаметной. Однако, переживать за нее я тем не мене не перестаю.

- Нас стали переводить наверх.

- Почему?

- Стало холодно.

Я так и не смогла добиться от него сколько их там было. Он говорит, что в том подвале было

несколько помещений, но если конкретно о том помещении где был он и Лиз, то их было

шестеро.

- Многие из нас заболели.

Их с Лиз, как самых тихих оставили напоследок.

- Это был последний шанс.

- Заботливые, черт бы их побрал.

Паоло согласно кивает, сплевывая себе под ноги, за что получает тычок в плечо. Нет

общества, нет хороших манер и осуждающих взглядов, но есть я и учительница во мне, которая

еще не умерла,с убеждением, что не стоит забывать о том, что делает нас людьми.

- Ты все равно помиришься с ним.

Наверное так и будет. Я не разговариваю с ним. Обмен междометиями и короткими ответами

“да” или “нет” не в счет.

- Может быть.

Я не дождалась от него главных слов. Мне не нужны были извинения за многие вещи что

происходили между нами.

Мне нужно его осознание.

Он ведь не всемогущ, чтобы он там о себе не думал и не сможет уберечь от всего.

Я тем более не всесильна и прекрасно понимаю это, поэтому мы “гуляем” подальше от внешних

“границ” острова. Каждый день думаю о том, что произошло с этими детьми и о том, что

происходит с остальными, которые продолжат жить в отеле Хилтон. Прекрасно понимаю, что

думать об их спасении бесполезно и винить себя мне не в чем, но все равно думаю, глядя на

своих ребят.

Надо бежать. Но куда? Куда бежать, если везде все одинаково?

На необитаемый остров, куда не смогла добраться болезнь? Такое себе спасение, но все-таки

лучше чем ничего.

Я перебрала в голове все более менее подходящие острова и лучшим вариантом мне кажется

остров Эллис.

Для такого глобального переезда нам понадобится много чего. Но главным образом средство

передвижения. Вот и сейчас мы идем со стороны пристани. Те яхты, что там пришвартованы на

мой взгляд совершенно бесполезны. Вид у них изрядно потрепанный, какие-то из них ушли под

воду, но самая главная проблема никто из прежних владельцев не додумался оставить ключи.

Жаль. Очень жаль.

Я только думаю над таким вариантом побега с острова, но в моем плане не проработано очень

большое количество пунктов.

Прошло полтора месяца, как с нами Паоло и Лиза. Они теперь больше похожи на детей, чем в

первый день моего знакомства с ними. Пропала агрессивность и настороженность во взгляде,

вместо пугающей бледности и синевы под глазами появился румянец на щеках, блеск в темных

глазах, потрескавшиеся губы зажили и мне кажется, что дети немного поправились.

Наступила зима. Их легкие шорты и тонкие брюки сменили теплые джинсы, толстовки и куртки.

Последние им раздобыл Джейк.

Не думать о нем совсем не получается, да и не возможно это. Я вижу его каждый день, не

могу не замечать каких-то мелочей, что выдают его заботу обо мне или о новых жителях

нашего дома. Я вижу, как ему время от времени подражает Паоло.

Кто бы мог подумать,что Паоло станет тянуться к нему? Наверное, я знаю его секрет - он так

же как и я не старается понравиться мальчишке и скорее всего похож на кого-то из

родственников Паоло.

Н-да. Этот парень залез ко мне в голову на этот раз через детей.

Я смотрю на мальчика, что старается и двигаться так как он.

“Черт бы тебя побрал, Джейк!” - ругаюсь я про себя, отворачиваюсь и улыбаюсь себе под нос.

Паоло не долго возится с брошенными машинами, открывая их найденной фомкой. Иногда, ему

удается найти полезные штуковины, например, аптечки в которых обычно имеется инструкция

какой препарат и для чего конкретно предназначен или же, изоленту, какие-то остатки от

стройматериалов, гвозди или растворитель.

Он кстати, вооружен почти таким же клинком, что и я, но только свой он собрал

самостоятельно, наблюдая за мной, слушая, как я слово в слово повторяю рассказанное мне

когда-то Рафом. Каждый день возится с ним, точит и следит за тем, чтобы у оружия были

исправные батарейки. Клинок практически всегда у него в руках, а вот фомка закреплена у

рюкзака.

- Я был в Нью-Йорке на Рождество, мы приезжали в прошлом году.

Я не сразу понимаю к чему он ведет, потом только спохватилась, понимая о чем он.

- Нас позвал к себе в гости брат отца. Он только переехал в Нью-Йорк и ему хотелось

похвастаться в каком шикарном месте они живет.

- Наверное, после этого вы решили перебраться сюда?

Паоло скривится и с видом знатока отрицательно качает головой.

- Неа, слишком дорого. У нас Питтсбурге был целый дом, а у дяди крохотная квартирка на

отшибе города. Мы до центра добирались часа два и туалет с ванной делили на четыре

квартиры.

Понимаю его прекрасно. Жилье в Нью-Йорке всегда было недешево и хорошую, недорогую

квартиру надо еще поискать и уж тем более хорошенько постараться, чтобы оно располагалось

в непосредственной близости от работы. Ни разу не слышала ни о чем подобном, так что это

можно считать фантастикой.

Проблема транспорта была наиглавнейшией перед каждым кто когда-либо жил или работал в

Нью-Йорке. Но возможность лицезреть город в канун Рождества - пожалуй, два часа это не

самая большая плата за то, чтобы увидеть Нью-Йорк во всем своем волшебном великолепии.

Паоло рассказывает, что им пришлось пережить по дороге в город, а я вспоминаю за что же я

обожала и терпеть не могла этот праздник.

Я любила Рождество - именно за его дух, обожала празднично украшенные улицы, запах хвои,

рождественские мелодии и песни Синатры из каждого радиоприемника. За запах дров и табака

от отцовской трубки, за запах печеных каштанов приготовленных мной прямо в камине папиного

кабинета.

Я ненавидела клонов Санты на каждом шагу, битком набитые торговые центры, заоблачные цены

и нехватку индюшек в супермаркете.

Я ненавидела его за запах пунша, а именно алкоголя, потому что тот всегда напоминал мне о

предстоящем, о неизбежном и предсказуемом окончании праздника - мама под конец вечера была

уже не в силах сдержать себя и начинала нести весь свой бред о том, что ей не за что

благодарить ни уходящий год, ни господа Бога. Эту “песню” я слышала дважды в год, несложно

догадаться, что первый раз приходился на день Благодарения.

О дне Благодарения Паоло, как не странно не вспомнил. Не мудрено, правда? За что

благодарить Бога в такую минуту? За жизнь? Или же за выживание?

- Много вас было?

- О, да! - откликается он довольно, но через секунду освещенное радостью лицо меркнет. -

Мы могли полностью занять все свободные места в автобусе.

В этом году все будет иначе. Бог покинул нас и забрал свой праздник. Я обхватываю

подростка за плечи, прижимая к себе и касаясь его прохладного виска губами.

- Мы обязательно что-нибудь придумаем, - говорю я ему имея в виду Рождество.

Он смотрит на меня, как будто очень хочет попросить о чем-то, но так и не решается.

- Что? Что ты хотел сказать?

- У меня не осталось после них ничего.

Я жду продолжения, останавливаясь. К нам возвращается Лиза, бежит, но не так как если бы

спасалась от кого-то, а просто вприпрыжку. Я смотрю на девочку в ярко-оранжевой шапке на

фоне “блеклого” города.

- Паоло, вряд ли мы сможем добраться до Питсбурга.

- Поэтому я и не хотел продолжать.

Лиз сначала смотрит на Паоло, потом на меня, затем вновь на мальчика и дергает того за

рукав куртки. Тот только бросает “ничего” и идет вперед.

- Хочет иметь что-то из старой жизни, - объясняю ей я. - Фотку или бейсбольную перчатку,

объясняю ему, что это пока невозможно.

Лиза закатывает глаза, перед этим кивая, соглашаясь со мной. Вот уж не ожидала чего-то

такого и тем более от него. Но ладно, как бы не храбрился мальчик, как бы взросло он не

выглядел и не вел себя - Паоло не перестает быть ребенком, который скучает по своей семье,

особенно после разговора о самом семейном из всех праздников.

- Ты тоже хочешь навестить свое прежнее жилье?

Лиз задумывается и медленно, но все-таки кивает. Ну, вот! Теперь у меня будет болеть

голова еще и за это.

- Хорошо, поговорим об этом вечером.

Понятия не имею, где достать игрушки, остались ли где консервы из птицы и совершенно не

парюсь из-за подарков. Теперь мне доступно все и ничего одновременно.

Им и не нужно это все, им нужен кусочек прошлого, а у меня не осталось даже этого. От

мистера Сноу остались лишь промасленные осколки, которые давно покоятся на помойке в двух

кварталах отсюда.

Зато будет снег, Синатра и елка в ближайшем парке, которую мы сможем украсить, но не

положить под нее подарки. Может даже организуем костер и пусть все монстры этого мира

сойдут с ума!

- Нельзя иметь все сразу - выдала я, сконцентрировав взгляд на оранжевой шапке Лизы. -

даже, если этого очень захочется!

Она оборачивается ко мне, удивленно приподнимая брови.

- Я в очередной раз зависла.

Лиз растягивает губы в улыбке, но как и во все остальные дни не говорит мне ничего. Это

уже другой день. Паоло кажется забыл о своей просьбе, но я-то помню и не перестаю думать

об этом!

Она кивает мне и, показав глазами наверх, хватается за трос, перед этим щелкнув кнопкой-

застежкой у перчаток, на запястье.

- Да, иди!

Паоло уже залез наверх, приняв наши рюкзаки и теперь ждет, когда мы заберемся следом. Я

всегда лезу домой последняя, сижу на чем-нибудь неподалеку, “страхую” и держу наготове

револьвер.

- Алекс!

Я поднимаю глаза. Сердце ухнуло куда-то в пустоту. Я подскочила, но веревки из рук не

выпустила. Что случилось?!

- Паоло?

Мальчишка показывает куда-то перед собой, туда же смотрит Лиза. Блин! Что они там увидели?

Я смотрю в указанном направлении, но не нахожу ничего такого. Ветер со всей силы швырнул в

лицо холодную крошку.

- Лимон! - кричит мне сверху Паоло.

Лимон? Он смог увидеть с такой высоты брошенный кем-то лимон? Не может такого быть!

- Да-да! Лимон!

Я смотрю в том же направлении, что и они, продолжая удерживать страховку. Они не видят

лимон-фрукт, они видят огромное изображение не то лимона, не то лайма на одном из домов,

находящихся неподалеку. Юридически - это наша территория.

Еще, я больше не находила посланий от Рафа. Его самого я тоже больше не встречала. Гадала

куда он пропал и жив ли вообще.

А сейчас вот это! Это самое огромное оповещение говорящее, что обо мне не забыли, что он

жив, с указанием места встречи одновременно, которое я когда-либо видела в своей жизни.

Ни ранним утром, ни днем, когда мы уходили его не было.

Я смотрю на часы, улыбаясь про себя, но если честно губы так и норовят расплыться от

радости в обе стороны. Время уже позднее и я конечно уже никуда не пойду. Я хочу в тепло,

надеть вязанные носки и угги, выпить горячего чаю с бульонным кубиком, послушать как

читает Паоло и посмотреть как рисует Лиза. Я хочу знать, что понадобилось этой страшилке.

- Неужели лимоны закончились?

Я оборачиваюсь на присоединившегося ко мне Джейка. Я курю у окна в соседней квартире,

глядя на темный город и на светящееся изображение выполненное флуоресцентными красками.

- Наверное, - я жму плечами и отворачиваюсь от него.

Наверное, Раф и раньше пытался связаться со мной, но благодаря одному очень ревнивому

мужчине все его попытки сделать это не увенчались успехом.

- Говорить тебе, чтобы ты не ходила туда, будет совершенно бесполезным делом?

Он чиркает зажигалкой и слышно как затягивается, как шумно выдыхает первую затяжку.

- Наверное, - повторяю я, рассматривая изображение перед собой.

Возле нашего дома совсем тихо, монстрам не дает покоя рисунок на здании, даже отсюда

видно, как они бросаются на стену в попытке сделать хоть что-то. Понятно дело, что у

тварей ничего не получается. Некоторое время мы просто стоим и курим. Я соскучилась по

совместным перекурам.

- Алекс, - говорит он тихо, так что это кажется всего лишь вздохом и ничем больше.

Его руки ложатся мне на бедра, задерживаются на них совсем ненадолго. Я даже замерла от

этого прикосновения, осознав как все-таки соскучилась по нему, по его компании, голосу и

даже тому, как он курит. Его ладони скользят сначала вниз, потом наверх, затем он

разворачивает меня к себе.

- Что?

Он рассматривает меня как будто исподлобья. Я вижу, как искрятся его глаза, как вспыхивают

они, как будто в них затаились маленькие звезды и даже понимаю, что за чувство в его душе

они отражают сейчас. Джейк наверняка злится.

- Скажи мне, почему он?

Я была права. У него хорошо получается притворяться и держать себя в руках, но он злится.

- Почему он?

Знаю, что он ревнивый. Но хочу понять, что конкретно он имеет ввиду в данном случае.

Кажется, что зря.

- Почему он, а не я?

Я выкидываю окурок за окно и тянусь к пачке. Джейк прижимает меня к себе так тесно, что

становится трудно дышать. Я ощущаю его злость в этом движении, в голосе, в неразличимых

сейчас светлых глазах, в его взгляде.

- Отпусти меня.

- Ответь на мой вопрос.

Я не хочу злиться, однако, это чувство все-таки не обходит меня стороной. Почему он

сомневается во мне? Почему так неуверен в себе?

- Потому что с тобой я сплю, а с ним дружу, - говорю я, отворачиваясь от него. - Ты

хочешь, чтобы было наоборот.

Джейк держит меня в руках и не спешит отпускать. Мне приходится посмотреть ему в лицо. Я

вижу, как начинают светиться его глаза. Зрелище затягивает своей необычностью.

- Я не хочу, чтобы было наоборот. И только?

Я пытаюсь высвободиться, но у меня не получается. Меня бесит этот вопрос.

- Да, Джейк. Люди не только враждуют и трахаются, они еще и просто общаются друг с другом.

Так вот я с ним дружу.

Он не перебивает меня.

- Доволен? Теперь отпусти меня.

- Значит, мы с тобой, не дружим?

Я качаю головой и знаю, что он видит это. Он мне не друг.

- Друзья не лезут друг другу в трусы.

- А он не пытался?

Я отталкиваю его от себя. Ну, что за придурок?!

- Слушай, отвали. Спроси у него. Погадай на картах или раскинь кости может они дадут тебе

какие-то еще ответы, раз одного, однажды сказанного тебе уже недостаточно.

Я подхватываю пачку сигарет и зажигалку и иду вниз.

- То есть это был не повод?

Он быстро нагоняет меня и идет рядом. Я в очередной раз думаю, что мне в любовники

достался мужчина по уровню эмоционального развития близкий к шестнадцатилетнему подростку.

- Алекс?

Я пытаюсь открыть дверь, но у меня ничего не получается. Я не захлопнула ее, просто он

держит ее рукой.

- Я вообще не понимаю о чем ты говоришь. Убери руку!

Он молчит. Я все-таки отхожу от него в сторону, сажусь на ступеньки и закуриваю еще одну

сигарету. Джейк подходит ко мне, наклоняется и в одно движение подхватывает на руки,

усаживаясь на моем месте, а меня устраивает на коленях.

- Что ты творишь?!

Сигарета падает на ступеньки, ярко вспыхнув в темноте не потушенным угольком. Джейк

прижимается ко мне, уткнувшись лицом мне в грудь.

Черт! Черт! Черт!

Он прижимает меня к себе так крепко, что не обнять его в ответ, просто невозможно. Я

притягиваю его к себе за шею, запуская пальцы в густую шевелюру и только вздыхаю в ответ.

Ну, а что я хотела? Как это должно было произойти? Я ведь не хотела, чтобы он ползал

передо мной на коленях и извинялся.

- Извини, - говорит он негромко, но я слышу это, вздрагиваю от его горячего дыхания

обжигающего кожу, сквозь тонкую ткань футболки. - Я не могу ничего поделать с собой.

Чувствую, как он прикасается ко мне губами и тихо ругаюсь про себя. Как же легко я сдаюсь!

Достаточно пары поцелуев! Он отклоняется и смотрит мне в лицо.

- Я помню, как ты общалась с ним и сравниваю, как это было со мной.

О, да! Я тоже это помню!

- Нам просто не суждено быть друзьями.

Также про себя, я удрученно качаю головой: выгнала его из спальни по одной причине, а

виновата оказалась совершенно по-другой.

- Это все твоя мазь для отпугивания акул, - говорит он теперь беспечно, но я не верю

этому. - Не будь ее, я бы перестал цепляться к тебе куда раньше.

Что-то не в ту сторону мы пошли. Меня не волнует моя верность и его ревность. На мой

взгляд тут и так все понятно, а он отчего-то не уверен себе и не верит мне.

- Джейк, - начинаю я. - Не хочу быть занудой, но все-таки...

Я пытаюсь подняться с его колен, но он такой сильный и так легко удерживает меня на месте.

Меня не хватает надолго. Я расслабляюсь и его объятья тоже.

- Я все помню, - он перехватывает мою руку в свою. - Помню каждое твое слово и жест,

словно это было вчера.

Он тянется к моему лицу, проводит по щеке кончиками пальцев. Мне щекотно, так что мне

кажется, что мурашки бегут на губы и под нос. Джейк знает об этом, но все равно делает.

Рррр-рр!

- Почему ты не рассказал мне об этом? - уворачиваюсь от его руки, пока во мне еще есть

остатки хоть какой-то решимости. - Ну, почему?

Он молчит некоторое время. Жаль, что света здесь нет. Я не могу как следует разглядеть его

лицо. Так можно понять лукавит он или нет, вообще, понять что творится в его душе.

- Потому что я не могу. Подожди, Алекс! Я не могу рассказывать тебе об этом даже сейчас.

Я жду, когда он объяснит.

- Причин несколько. Во-первых, как ты представляешь себе это. Мы ведь только и делали, что

скандалили с тобой !

С этим я согласна, да не совсем!

- А потом? Хочешь сказать, что потом не было такой возможности? Вообще, не единой?!

Я вижу, как он отрицательно качает головой и не верю в это. У Рафа эта возможность

появилась и он не сильно парился по этому поводу, вытащил свои клыки наружу и все!

Он молчит некоторое время. Жаль, что света здесь нет. Я не могу как следует разглядеть его

лицо. Так можно понять лукавит он или нет, вообще, понять что творится в его душе.

- Потому что я не могу. Подожди, Алекс! Я не могу рассказывать тебе об этом даже сейчас.

Я жду, когда он объяснит.

- Причин несколько. Во-первых, как ты представляешь себе это. Мы ведь только и делали, что

скандалили с тобой !

С этим я согласна, да не совсем!

- А потом? Хочешь сказать, что потом не было такой возможности? Вообще, не единой?!

Я вижу, как он отрицательно качает головой и не верю в это. У Рафа эта возможность

появилась и он не сильно парился по этому поводу, вытащил свои клыки наружу и все!

- Знаешь, когда мы с тобой ссорились ты мог бы показать своего страшилку.

На последнем слове его рука чуть сильнее, чем до этого сжала мое бедро. Он так сильно

переживает за это? Или ему не нравится, когда его зовут страшилкой?

- И ты бы сбежала? Или выпустила в меня содержимое своего кольта? Прости, но я тоже не

люблю неприятных и болезненных ощущений.

Я только вздыхаю в ответ. Кое-что я все-таки узнала. Это происходит с ним не с недавних

пор, а уже довольно продолжительный промежуток времени. Ему были бы неприятны дырки от

кольта, но кажется, они бы не принесли ему серьезного вреда.

- Спрошу еще раз: хочешь сказать, что больше не было не единой возможности? И вообще,

Шарк!

Я встаю с его колен в едином порыве.

- Что ты мне голову морочишь? Не говори мне, что тебе было дело до моей тонкой душевной

организации! Ты мог разик показаться мне в таком виде, чтобы я на будущее сто раз подумала

прежде чем перечить и огрызаться тебе.

Он сидит, развалившись на ступеньках совсем недолго. Джейк оказывается на ногах очень и

очень быстро, так что я пропускаю момент, как именно он оказался за моей спиной.

- Алекс, - говорит он мне на ухо. - Неужели ты думаешь, что мне приносит удовольствие

пугать кого-то?

Он теперь прикасается к шее с другой стороны, убирая волосы с плеча, так что волосы

щекочут кожу возле ушей.

- У нас с тобой все только наладилось и прости меня за это, но я не хотел рисковать твоим…

кхм, расположением.

Джейк целует меня в шею еще и еще, поднимаясь наверх, обхватывая губами мочку уха.

Расположением?!

- Вот как ты это называешь? - получается очень и очень слабо. - Скажешь, что все дело в

том, что мы перестали ссориться?

Джейк, взяв меня за бедра, разворачивает меня к себе.

- Считаешь, что этого мало? Почему для меня это много, а для тебя так мало?

Он тянется поцеловать меня, но я отклоняюсь. Никаких поцелуев, пока я не выясню все.

- Мне нравится, когда ты обращаешься ко мне по имени, а не молчишь, как все эти недели.

Считай меня старомодным, но я люблю, когда женщина улыбается, а не вздрагивает и плачет.

- Слушай, этого не достаточно. Ты прекрасно понимаешь это. Ты не хотел впускать Рафа,

потому что знал, что он такой же, потому что знал что там происходит.

- Нет, - обрывает он меня резко. - Алекс, я не знал!

Он на мгновение замирает, коротко выдыхая.

- Знал твой обожаемый Раф, но не я.

Я слышу злость в его голосе, я слышу язвительный тон и прекрасно понимаю что он хочет

услышать. Боже мой! Он и в самом деле так сильно ревнует к мужчине которого уже несколько

месяцев нет рядом с нами!

- Эй! Ты сейчас наговоришь и я решу, что ты на самом деле неравнодушен к нему, а не ко

мне.

Он все-таки целует меня, прижимая к себе так крепко, что становится больно, так, что

становится нечем дышать, так нетерпеливо и грубо, что ноют губы и все это длится какие-то

считанные секунды, прежде чем он берет себя в руки и все меняется.

Его прикосновения становятся такими нежными, словно он извиняется за прошлое, его руки

гладят по спине так осторожно, так волнительно, задерживаясь на заднице, поднимая меня в

воздух.

- Я скучал по тебе, язва.

Я некоторое время ничего не отвечаю ему, потому как у меня сбилось дыхание, а еще я жду

продолжения. И я имею в виду совсем не поцелуи.

- Он - не мой, Джейк.

- Я не знал, Алекс, - повторяется он, а я замечаю, как меняется его голос, едва уловимо,

но все-таки, хотя внешне мужчина остается прежним. - Если ты не заметила, я живу здесь, с

тобой, с вами, а не там.

Я молчу. Эти двое были заодно за моей спиной пока Раф жил здесь и делали из меня дуру.

Почему он не хотел впускать его в дом? Потому что он монстр? До определенного момента

Джейк все никак не желал оставлять меня с ним наедине.

- Ты не хотел впускать его в дом.

Джейк идет вместе со мной наверх, очень и очень медленно, задерживается на каждой из

ступенек чуть ли не на целую вечность.

- О! Теперь ты понимаешь, что я был прав?

Он не был прав. Я понятия не имела что происходит! Вот так!

- Я все еще не понимаю, - передразниваю я его, приближаясь к его лицу и кусая за губу, -

почему?

Джейк только вздыхает в ответ, я чувствую, что в его груди рождается мучительный стон. Он

возвращается вместе со мной туда откуда я ушла совсем недавно, усаживает на подоконник и

некоторое время стоит неподвижно, а потом и вовсе начинает ходить из стороны в сторону.

- Я не могу рассказать тебе о многом. Это не попытка придать своему облику таинственность

и некую загадку.

- Но у тебя получилось, - замечаю я за что и получаю недовольный рык. - Я была права

тогда, не так ли? Ты хотел на меня зарычать!

На какое-то мгновение мне становится очень смешно. Я закуриваю сигарету, улыбаясь.

- Я ведь видела твои глаза в том доме! Ты ведь еще тогда мог показать мне, что ты за

фрукт!

Джейк ничего не отвечает мне, только на слове фрукт улыбается. Его улыбка, как тонкая

белая полоска мелькает в темноте.

- До сих пор не могу понять почему тебе не страшно?

- Я не знаю. Меня пугает перспектива стать такой же, но я не дрожу по ночам вспоминая тех

парней из Ботанического сада.

Он быстро подходит ко мне, в ярко-вспыхнувшем свете зажигалки я вижу, как он серьезен, а

по рукам опустившимся мне на бедра, понимаю, что вдобавок к этому он еще и напряжен.

- Ты должна сама догадаться, что я такое, - его голос звучит очень и очень глухо. - Тогда

мне будет легче!

Я не понимаю, что с ним происходит. Отчего последние слова он говорит с каким-то надрывом

и даже болью. Словно… Словно что-то не дает ему сделать это. Я тянусь к его лицу, позабыв

о сигарете, обращая внимания, что по его вискам катятся капельки пота.

- Хорошо. Ты не можешь ни написать, ни нарисовать…

- Я не могу подсунуть тебе книжку, показать через пантомиму или указать на нужный фильм.

Нужный мне фильм? Книжка? Боже! Еще вчера я думала, что во всем виновата вода, воздух,

консервированные продукты или, самое очевидное - вирус!

- Ну, хорошо, - киваю я, когда как в голове творится полный бардак. - Пока я думаю и

пытаюсь определить тебя в какую-то из категорий известных мне монстров и явлений. Ты

можешь сказать мне, почему ты сначала кидался на него, а потом вдруг перестал и даже

расслабился?

Он молчит, а я продолжаю. Мне кажется это очень и очень важным.

- Почему сначала ты не подпускал его ко мне, а потом вдруг ни с того, ни с сего стал

доверять?

Джейк молчит, но потом вдруг поднимает руку и поглаживает меня по щеке.

- Потому что он пообещал мне, что никогда и ни за что не причинит тебе вреда.

Что-то в моей душе дрогнуло в ответ на эти слова. Как можно подозревать меня в измене, а

самому полагаться на какое-то слово?!

- Почему?..

- Он обидел тебя? - спрашивает он с неким нажимом, - Сделал больно?

- Нет.

Это все очень необычно. Он и Раф чудовища. Таких как они я не встречала ни в литературе,

ни в фильмах, ни в учебниках. Быть может видела что-то подобное в граффити, но где именно

теперь уже не вспомню.

- Но почему ты поверил ему?

- Потому что он пообещал, - говорит он упрямо. - Он не хотел этого делать сначала, но

потом сдался.

Все равно не понимаю. Внизу слышится звук открываемой двери.

- Алекс! Алекс! - зовут меня шепотом. - Все хорошо?

На лестничной клетке становится очень и очень светло. Я вижу лицо Джейка. Он все еще

смотрит на меня и ждет, облизывает губы и… выражение серьезности пропадает с его лица. Он

теперь кивает, забирая и докуривая мою сигарету.

- Пойдем, не будем заставлять их волноваться.

Он тушит окурок в жестяной банке из-под фасоли, протягивая мне руку. Я все еще

обескуражена и думаю над его словами. Причем здесь какое-то идиотское обещание?

- Это так важно? Вот это все?

- Да, - Джейк открывает передо мною дверь. - Поверить не могу, что ты не смотрела того

фильма.