Один континент

Глава 34

Готово!

Я еще раз взболтала пустой балончик с краской, пошумев спрятанным в нем шариком. С меня не

ахти какой художник и до уличных мастеров мне еще идти и идти, но результатом я все же

довольна.

Моряк Попай[1] с огромными золотыми часами в ногах. Подбоченившись, он с недовольным видом

смотрит на разбившееся стекло циферблата главные стрелки которого остановились на

двенадцати часах, рядом с его ногой валяется выпавшая секундная стрелка, указывая на

валяющуюся рядом цифру семь. Из крошечной кукурузной трубки прославленного удальца

вырываются огромные кольца дыма.

- Прикольно.

Паоло и Лиз подходят со спины, пиная ящик с пустыми банками из-под краски. По началу я

думала, что все обойдется непристойным посланием в стиле едва рифмованных стихов гангста-

рэпа. Но выходило пошло, очень пошло и я отказалась от этой идеи.

- Я не смотрел этот мультик.

Я не уверена, что его можно найти на дисках. Я “Попая” и среди комиксов не видела.

- Мое знакомство с ним началось с игр на приставке, - отвечаю я, закидывая пустой флакон к

стене.

Тот ударяется и отскакивает обратно. Мы стоим, как раз у спуска в подземку и в ответ на

громкий звук оттуда доносится недовольный рев.

“Урчит, как в животе у Сатаны!” - помнится кто-то говорил так.

Еще бы вспомнить автора цитаты. День сегодня очень солнечный и обещает быть таковым до

позднего вечера. Так что все эти рыки мне не страшны. Втройне не страшно из-за того, что

перед тем как рисовать мы завалили ступеньки алюминиевыми банками из-под пива, шипучки и

джина. Вздумай кто-нибудь из существ подняться вверх по лестнице мы его обязательно

услышим.

- Может попробуем найти ее где-нибудь?

Лиз с румянцем на щеках, берет ящик и несет его к стене. Она вытаскивает несколько банок и

бросает их возле стены. Я вижу ее маленькое окошко объектива. Сегодня на ней малиновая

шапка с огромным помпоном, нитки которого теребит ветер. Фотогеничная девочка и очень

колоритный пейзаж. Не могу пропустить этот кадр.

- Можно.

В другой раз я бы возразила и сказала, что незачем брать на яхту не нужные вещи, но сейчас

я соблюдаю конспирацию и стараюсь не выдать себя тому кто следит за нами. Пару раз я

замечала смазанные силуэты где-то на границе сознания, но естественно, что обернувшись не

обнаруживала там никого.

Зачем эти твари следят за нами?

Что хотят узнать?

У них ведь тоже есть радио. Наверное. Однако, свое я теперь делаю потише.

- Всё?

Лиза идет ко мне, не дожидаясь ответа. Фотоаппарат отщелкивает кадры в режиме “серийная

съемка”. Снимки я и Лиза рассматриваем по вечерам, оставляем удачные и удаляем “полный

отстой”.

Ей нравится моя зеркалка. По вечерам только и слышно, как клацает затвор. И, если

оглянуться, то можно увидеть, как тебя берут на прицел фотоаппарата.

- Да, пойдем дальше!

Но, когда мы на улице, я не спешу давать ей камеру в руки. Она увлеклась этой штуковиной и

снимки у нее получаются все лучше и лучше.

Не это пугает, а конкретно ее увлеченность процессом. Она ищет удачные ракурсы,

экспериментирует с настройками, ищет интересные композиции и кадры.

Это заставляет ее быть беспечной. Еще более беспечной, чем я. Потому что она маленькая,

юркая и ей, кажется, что все не страшно. Она думает, что выскользнет в самый последний

момент из любой ловушки и передряги.

Я переживаю за нее.

Особенно после случая произошедшего несколько дней назад.

Да, прошла почти неделя после Рождества. Мы пережили этот праздник, как и все остальные

дни. Все было как обычно. Только мы пили игристое вино и глинтвейн из уже готовых смесей.

А еще сладости, Джейк принес их столько, что мы разве что не купались в них.

Вкус искусственных добавок, море сладкого… Брр! Я мечтаю о жареном хлебе и каштанах.

Разумеется такие сокровища теперь днем с огнем не сыщешь.

Рафа я так и не увидела, но получила подарок от тайного Санты.

Почти неделя.

Завтра я буду слушать, как весь мир отмечает Новый год. И, надеюсь, что дождусь, когда в

прессу просочится информация о “высадке в Нормандию”.

Так, я называю эту операцию по ссылке заключенных. Я очень боюсь, что люди придумают

сделать это в день Нового года. Не ахти какой праздник, но все-таки. Кто-то любит его

больше чем празднование чужого “дня рождения”.

Насчет Лизы.

Она вбежала на тот самый крытый рынок возле библиотеки и не появлялась добрых пять минут.

Мы успели перевернуть там все, выползли с ног до головы перемазанные во всем чем только

можно, а она видите ли ждала нас с другой стороны. Бесстрашная девочка с напрочь

потерянным чувством страха.

Впервые, у меня возникло желание дать ей хорошую затрещину.

Сдержалась конечно же.

Джейк говорит, что это мое наказание и теперь я должна лучше понимать все его прошлое

состояние.

Эти слова…

Мне не нравится, что творится в такие моменты в моей душе. По пальцам одной руки можно

пересчитать те дни, когда он был рядом со мной и остановил, уберег от неприятностей.

Неприятное чувство и разбираться с ним я не хочу. еще живы во мне воспоминания того дня,

когда он просил у меня прощение за то, что вампир и убийца.

Словом, с того самого дня ремешок “Canon”а висит исключительно на моей шее и возражения,

мольбы и клятвенные обещания, что такого больше не повторится, не принимаются.

- Может попробуем сгонять до аэропорта?

Я смотрю на часы. Если только послезавтра, прямо с первыми лучами солнца, без растянутого

утра и долгих раскачиваний.

- Послезавтра.

Не хочу давать ни малейшего шанса непредвиденным ситуациям, существам и вампирам. Аэропорт

большей частью принадлежит им. Той частью в которой находятся разного рода кофейни,

закусочные, бистро, магазины дьюти-фри.

Паоло согласно кивает.

- Джейка с собой возьмем, - продолжает Паоло так как будто я отказываюсь.

Нам достались взлетные полосы, бывшие ухоженные поля теперь заросшие травой и реки с

маленькими мостами.

Мы ищем еду еще усерднее, чем прежде. Конфеты хороши, когда в желудке есть что-то

посытнее. У нас остались макароны, пакетики с майонезом, кетчупом и бутылка с соусом

карри. И еще, эта гадкая зеленая крупа, которую я все никак не решусь приготовить.

- Если он согласится.

- Согласится, если ничего не поймает сегодня. Вы ничего не нашли?

Но конкретно сейчас я спрашиваю не про бензин, а про авто.

- Нет, и даже никого не встретили.

- Слышу, что ты огорчен, а тут бы радоваться надо, - замечаю я просто.

- Чем больше мы их уничтожим, тем лучше.

Я смотрю на мальчишку. Он упрям.

- Только не надо пробовать их уничтожить одним днем, окей?

Мне достается его мимолетный взгляд, в котором легко читается “я не дурак и жизнью своей

рисковать не собираюсь”.

- Не сердись, я лучше лишний раз повторю это тебе, чем…

- Потом будешь корить себя, - заканчивает он за мной.

- Точно, - я взлохмачиваю его темные густые волосы.

Красивый и самое главное умный мальчик растет.

Мы быстрые и маневренные, но до аэропорта путь не то, чтобы не близкий. Если мы найдем

что-то стоящее мы не сможем унести это на своих плечах.

“Об этом раньше надо было думать, - я так и слышу в своих воспоминаниях задумчивый голос

Рафаэля, - нужно было найти какую-нибудь тачку, привести ее в порядок и прятать от глаз

существ каждый вечер.”

“Целые тачки еще есть. На стоянках. Уверена, что хоть одна, но все же сохранилась в

целости и сохранности!”

Я, как наяву вижу его скептически приподнятую бровь.

“Пойдем туда?”

Я нахожусь в приподнятом настроении все эти дни после Рождества. Дело не в подарках и не в

празднике, а в согласии Джейка. Это его “хорошо” сказанное ранним утром вместе с

пожеланиями счастливого Рождества делает мое настроение все эти дни.

“Ты хочешь уйти в ближайшее время?”

Да. Я хочу оказаться, как можно дальше от Манхэттена. Я понимаю, что надо бы дождаться

весны, а еще лучше лета, спустить яхту на воду, а там уж отправляться в плавание, но моя

интуиция подсказывает мне что нужно сделать это как можно раньше.

“Будет холодно! Сейчас, как раз самое время штормов и бурь.”

Холодно, а в море еще холоднее. Но я думаю, что выберу курс вдоль прибрежной полосы. Тем

более, в моих планах нет такой задумки, чтобы провести все время в море. Нам по-любому

надо будет заходить в порты и осматриваться на месте.

“Для сухопутной крысы ты как-то уж больно сильно осведомлен, когда наступает сезон штормов

и бурь.”

Я смеюсь над Джейком. В его увлечениях не значится ни яхты, ни какого-то из водных видов

спорта.

“Открою тебе небольшой секрет: для этого и существуют книги.”

Я в такие моменты прикрываю рот ладошкой и выдаю шокированное выражение лица. И это он

говорит мне про книги? Он, который ругал меня за них?!

- Алекс! Это все же безумие.

На крытом пирсе холоднее, чем на улице. Все дело в крыше, стенах, бетоне, металле и

сырости. Яхте все ничего, а воздух в помещении с задувающими в него холодными ветрами

Атлантики не успевает ни согреться, ни развеяться континентальными ветрами.

- Я не настаиваю на том, чтобы уйти прямо сию же секунду или через час.

Джейк дергает уголком рта и смотрит на раскачивающуюся лодку. Я вижу в его глазах сомнение

и… страх.

- Алекс, надо отложить эту затею до весны. Мы замерзнем.

- Он прав. Вы замерзнете и вряд ли уйдете дальше Делавэра.

Раф появляется позже назначенного времени.

Я не слышу, как хлопают ворота, вижу, как резко поворачивается в его сторону Джейк. Их

рукопожатие выходит очень уж продолжительным. Я понимаю, что происходит, но все же решаю

прервать этот молчаливый диалог и выяснение момента кто есть кто на самом деле. Я не

территория и не трофей. Я между прочим рядом нахожусь и не я одна!

- Ты опоздал.

Раф поворачивается ко мне и уже привычно блестит глазами молчаливой улыбки. У этого

вампира всегда хорошее настроение. Что несомненно радует.

- Да, пришлось поморщить лоб, разгадывая твою загадку, Олив Ойл[2], - он жмет руку Паоло,

- и побегать от остальных.

Раф раздражает Джейка. Бесит, что у него получилось добиться расположения девушки в такие

рекордно-быстрые сроки. Бесит, что его решения она практически никогда не оспаривает.

Бесят эти прозвища и это чертово взаимопонимание. Что ее в нем так зацепило?!

- Карен не доверяет тебе?

О, я слышу этот недовольный тон. Вполне себе могу понять Джейка, но ничего не могу

поделать с тем, что я и Раф мыслим в каких-то плоскостях совершенно одинаково. Мы друзья и

Джейку придется с этим смириться, хотя бы до тех пор пока мы не покинем пределы Нью-Йорка.

- Она никому не доверяет, тебе ли не знать об этом.

Я смотрю за тем, как тот обнимает бросившуюся к нему Лизу. Мне на глаза наворачиваются

слезы и я быстро прячу их на плече у Джейка. Теперь я знаю больше, чем наверняка, что

благодаря ему эти двое выбрались из Миллениум Хилтон.

- Привет! - говорит он ей на ухо. - Тебя не узнать.

Раф смотрит на меня.

- Надо подождать хотя бы месяц.

Настает мой черед. Я коротко обнимаю его и возвращаюсь обратно, встав рядом с Джейком.

- Ты потом скажешь, что надо дождаться марта. Ведь в феврале будет еще холоднее, чем

сейчас, чем в январе.

Лиза исчезает из поля зрения, слышно только множественное “клац-клац-клац” щелкающего

затвора.

- Я не договорил, - замечает он, выслушав мой небольшой монолог.

Он теперь смотрит на Джейка.

- Чем быстрее и неожиданнее вы уйдете, тем лучше.

- Иначе что?

Мне не нравится, ну, хоть убей, как разговаривают эти двое. Почему бы не продолжить

общаться так, как тогда, когда у нас гостил Раф? Они были нормальными. Джейк был

нормальным. Раф, он и сейчас такой. Обычный. Спокойный. Уставший.

- Эй!

Они оба поворачиваются ко мне.

- Может вам снять номер? Мы подождем.

Джейк притягивает меня к себе и чувствую в этом собственническом жесте, что я еще

поплачусь за эти слова.

- Иначе ты пожалеешь, что не сделал этого.

Раф поворачивается ко мне. Следующие слова он произносит не требующем возражений тоном.

- Оставь нас одних.

- Что?

- Паоло! Лиза! Вы и Алекс уходите! Я сказал уходите, дверь там!

Он указывает им в сторону выхода.

- Бери ее и уходи, как можно дальше. Не обязательно брать лодку, можно взять какой-нибудь

фургон, а лучше внедорожник на военной базе. Собирай вещи и уходи.

Он понимает почему Алекс вцепилась к идее с лодкой. Ночью, в море, им нечего будет

бояться, даже если они заглушат мотор и включат бортовые огни. Но Атлантика - это тебе не

пруд в городском парке, где ветер вызывает лишь легкую рябь. Они могут перевернуться и она

не удержит судно, как бы не пыталась хорохориться и утверждать, что все ей по плечу.

- Не ты ли только что сказал, что лучше бы дождаться весны, а лучше лета?

Джейк все еще смотрит на ворота, за которыми исчезла Алекс. Что-то неприятно царапнуло его

в ее уходе. Он переводит взгляд на Рафа.

- Карен. Ты ведь знаешь ее куда дольше чем я. Думаешь, она долго будет терпеть вашу

идеальную ячейку общества у себя под боком?

От него пахнет дымом, потом и кровью.

- Ты прав. Я знаю ее лучше, чем ты. Она будет…

- Она не будет и пора бы уже понять это! - рявкает на него Раф.

Его бесит наивность этого вампира.

“Наивный болван! Я пожалуй соглашусь с ней в этом определении.”

Джейк готов сомневаться в ком угодно, но только не в своей родственнице. Он полагается

исключительно на свои выводы о ней. Зря.

- Сколько тебе лет? Сто, двести? И ты до сих пор веришь ей?

Вампир “выпрыгивает” из него через мгновение, заключает лицо в ряд холодных зубов,

выплескивает в кровь ярость и злость, добавляет энергии и силы мышцам, заставляет

почувствовать голод.

- За столько лет она ведь не прекратила трясти перед тобой своими сиськами? Зуб даю, что и

с прежними твоими подружками было не все так гладко.

Он как будто только этого и ждал. Никакого промедления и плавного изменения внешности. Все

эти “фокусы” со временем были предназначены для Алекс и только. Раф видит ее контуры,

Паоло и Лизы, которые уже ушли, но оставили после себя ароматные запахи.

- Это не твое дело!

- Не мое, - соглашается он быстро. - Вот и бери ее, детей и вали отсюда.

Он берется за стойку и лезет наверх, потом только смотрит вниз, на стоящего внизу Джейка.

Тот злится. Его бесит, что тот указывает ему что делать. Бесит, что Алекс практически не

пререкалась с ним, а сделала так, как Раф того потребовал. Ушла.

- Мне тебя долго ждать?

Под рубашкой, по спине бегут капли пота. Он еще не остыл ни от погони, ни от драки.

Сначала он увел Айзека за город, потом только убил его и поджег тело. Едкий дым и сейчас

стоит в носу, смешиваясь с запахом сырости и парами бензина из пластиковых канистр

неподалеку.

- Ты только что…

Джейк дергает подбородком. У этого вампира, как и у Алекс вечно слова не поспевают за

делами.

- А их ты зачем выгнал?

Он оказывается на втором столбе.

- На счет три, дергай трос и держи. Сделаем это одновременно.

Трос поддается, но не сразу. Корпус яхты ведет сначала вперед, а потом только назад,

пытаясь потащить за собой существ, что держат его. Их руки дымятся от прилагаемых усилий и

от трения. Верхний блок начинает трещать от натуги, хотя это именно он удерживает лодку на

весу.

- Алекс, любопытно, а эти двое, - он замолкает, подтягивая яхту к себе, успокаивая ее. -

Им только кажется, что их уже ничем не проймешь... Не хочу, чтобы они потом боялись тебя.

Объясняет Раф с легкостью взбираясь на третий столб, с заевшим креплением механизма. Нет

такой смазки, что сможет смягчить забившуюся во внутрь соль. Со второй парой тросов им

приходится повозиться. Они скрипят и едва поддаются на их усилия. Приходится наваливаться

всем весом, чтобы расшатать стальные механизмы.

- Не проще ли было открепить их от корпуса?

- Нет. В этом случае Алекс, тебе или мне придется искать другую лодку.

Раф прыгает на рукав крана, но вместо того, чтобы приземлиться сверху, повисает вниз

головой. Он тянет изо всех сил, дергает раз разом пучок креплений, что никак не хотят

сдаваться, хотя по закону природы должны были проржаветь насквозь.

- Я взял сварку.

Раф смотрит в сторону аппарата и качает головой. Он не выпускает тросы из виду, они должны

с минуты на минуту ударить ему в лицо.

- Сначала снимем ее, а уж потом воспользуемся стержнями. Пленка легко воспламеняется. Не

хотелось бы повредить корпус.

Руки режет от боли, однако, мужчина не обращает на это внимание. Регенерация делает свое

дело и быстро восстанавливает такие незначительные повреждения, как вздувшиеся и лопнувшие

мозоли. Боль тоже пройдет, бывало и хуже. И будет. Не сегодня, так завтра.

- Смотри внимательно, как только увидишь, что они поддаются - дергай на себя, а еще лучше

тяни в воду.

Джейк не отвечает, он следит за действиями вампира. Вот зачем ему нужна была его помощь.

Попытайся Раф сделать это один, то он скорее всего раскурочил бы лодку, либо свалил ее на

бетонный пол. А так, Джейк будет чем-то вроде тягача, что резво оттащит его в воду.

Дно “Коджи” погружается в воду, сразу вытеснив большую часть воды из искусственного

бассейна пристани. Всплеск получается громким и мощным, на секунду заложив уши,

дезориентировав в пространстве.

- Эй! Ты где?

Раф ждет, когда Джейк вынырнет из воды. Он и не сомневается, что тот жив. Вампир

выныривает из воды спустя несколько секунд, клацая зубами. Он хватается за его руку и оба

они замирают. Один в полусогнутом состоянии, а другой взявшись за руку склоненного к нему

мужчины.

Грохот волн и не успокоившейся воды смягчает все более и более нарастающий звук.

- Самолеты?!

Раф вытягивает его с совсем другими словами, а если уж быть точным с именем произнесенным

вслух.

- Алекс!

Алекс, Лиза и Паоло идут к дому. Джейк и Раф остались в ангаре и вроде, как обещались

снять лодку.

- О чем они там говорят?

Алекс жмет плечами. Она не знает и пребывает в некотором шоке от происходящего.

Они выгнали ее! Вот прямо так взяли и вытолкали за ворота, а после захлопнули за ней

дверь, с лязгом и продернутым в ручку штырем.

“Только бы не увидели чего лишнего.”

Она ведь и дверь подергала, пытаясь вернуться.

Какие могут быть секреты у тех кто только что бодался взглядами и выказывал свое отношение

таким вот совершенно мужским образом?

И Раф еще, он что не понимает, что Джейк расскажет ей все после? К чему все эти тайны и

секреты?

- Они превратились в чудовищ и не хотят, чтобы мы видели их такими, - говорит Лиза.

Может быть.

Но уж лучше бы они видели эти преображения. В конце концов они бы уже не боялись всех

прочих.

- Пойдем!

Паоло берет девчонку за руку и не отпускает, как бы сильно она не пыталась вырваться.

- Пусти! Я не боюсь.

- Нет. Кто знает что у этих чудовищ на уме! Раф ведь говорил, помнишь?!

Алекс становится стыдно. Это она не боится этих двух, потому что кроме отталкивающей

внешности не видела от них ничего плохого. Все рассказы про убийства и выпитую кровь

остаются лишь страшными историями.

А они? Двое детей пережили куда больше, чем она в своей высотке.

“Они заставляли нас есть их.”

Она наблюдает за идущими впереди нее детьми. Чувство вины укоряет ее повторно. Они

оборачиваются к ней. Алекс повторяет движение вслед за ними, глядя в сторону моря.

Еще тихий, но с каждой секундой все более и более улавливающийся звук, такой рокочуще-

рычащий.

Они смотрят в сторону бескрайней глади воды, что и гладью то совершенно не назовешь,

волнуется того и гляди готовая к шторму.

Сперва только едва заметные точки, которые все больше прибавляют в размерах.

Это не чайки и не альбатросы.

Алекс не верит своим глазам. Это самолеты! Их так много! Их не меньше пяти.

Спустя несколько минут над их головами пролетает первый… это все-таки вертолет! Он огромен

и стремительно сбрасывает высоту, еще чуть-чуть и начнет чертить камуфляжное брюхо,

вырастающими на его пути небоскребами.

Нет, взмывает вверх.

Он летит дальше и вскоре в небе появляются оранжевые точки, что разносит в разные стороны

ветер, какие-то очень резко разбрасывает то влево, то вправо, а какие-то несутся вниз.

Это похоже на фейерверк. Точки, еще там на высоте, распускаются подобно бутонам неведомых

Алекс цветов.

Парашюты!

- Это парашюты!

Происходящее настолько невероятно. Неожиданно. Она, Паоло и Лиза так и стоят, задрав

голову. Они поворачиваются, провожая взглядом шумящие над головами машины.

- Господи, - выдыхает Алекс. - Все так, как я и боялась.

Все похоже на какой-то фантастический фильм и хотелось бы ей надеяться на то, что эти

купола несут в себе провизию, медикаменты, оружие, что они прилетели за ними.

Но уже отсюда видно дергающиеся на стропах фигуры людей.

“Они не захотели их высадить, просто вытолкнули наружу!”

Хорошо, что это произошло днем, а не ночью. У людей будет время укрыться, сообразить что к

чему. Вертолет не делает круг и не возвращается, исчезая вдалеке. Небо Нью-Йорка заполнено

раскрывающимися парашютами.

- Пойдем!

Она еще не решила куда. Надо бежать в сторону ближайших точек. Предупредить их.

- Надо предупредить их!

Алекс уже делает шаг, но останавливается. Будь Алекс одна, она бы уже ринулась туда.

Побежала к ближайшему от нее, приземлившемуся человеку. Теперь у нее есть они и она не

имеет права рисковать ни их жизнью, ни своей собственной.

- Бежим!

- Нет, - говорит она сначала, а потом оглядывается назад. - Пойдем обратно.

Уши закладывает от рева, от застучавшего в горле и в висках сердца, от налетевших мыслей.

Не может быть, чтобы Раф и Джейк не услышали их.

- Там ведь преступники! Разве можно ждать от них чего-нибудь хорошего?! Особенно в первое

время?

- Но они ведь люди!

Подростки бранятся за ее спиной, а она заставляет себя идти вперед и не оглядываться, не

смотреть в небо и не прыгать, пытаясь привлечь чье-либо внимание. Им это совершенно не

нужно. Она тоже много думала об этом все эти дни.

- Ты думаешь, что им дали оружие?

Паоло и Лиза быстро обгоняют ее. Нет. Алекс так не думает. Хотя, черт его знает! Но то,

что они собьются в стайки - это без сомнения. То, что они станут искать место потеплее -

более, чем наверняка.

- Может быть и дали, что-нибудь из ножей или ракетниц. Быстрее!

Она злится, что не осталась возле пирса, а ушла так далеко.

- Вампиры, - только и говорит она, задыхаясь то ли от волнения, то ли от быстрого шага и

боли в боку.

- Они пойдут!... - мальчишка оборачивается на ходу. - Пойдут охотиться, да?

Обязательно. Им теперь не с кем конкурировать и делить добычу.

- Вперед!

Слова Рафа всплывают в мозгу с первым криком. Она не уверена, что это существа, быть может

зомби, быть может неудачное приземление, но скорее всего это вампиры.

Они бегут обратно.

Сумка с фотоаппаратом яростно молотит ей по заднице, как будто поторапливает, погоняет ее,

как скакуна на ходу.

_____________________________________________________________________________________

[1] Моря?к Попа?й (англ. Popeye the Sailor, имя образовано от англ. pop-eyed «лупоглазый»,

«пучеглазый», буквально «Лупоглаз») — герой американских комиксов и мультфильмов.

[2] Олив Ойл - Подружка моряка Попая