Один континент

Глава 30

Подъем выдался тяжелым.

Мне казалось, что я не спала, а просто лежала и думала, при этом осознавая, что творится

вокруг.

Сон вышел совсем прозрачным.

Привиделось мне или нет, но кажется я гуляла по комнате, глядя на то как Джейк сначала

сидит рядом, очень долго, уставившись при этом в одну точку, потом наконец “откапывает”

меня, ложится рядом и притягивает к себе.

Он все правильно сделал. Просто был рядом и грел своим присутствием.

Теперь и представить трудно, что раньше мы конфликтовали.

Я думала что делать. Всю ночь и весь этот гребаный сон, я оплакаивала свою наивность и

удивлялась, как я могла повестись на все происходящее.

Утром едва-едва смогла продрать глаза, выбраться из-под руки Джейка и выбраться в ванну,

где меня ждал сущий кошмар. Зеркало показывало совершенно измученное лицо с бледной кожей,

набухшие веки и такие же опухшие губы.

Хорошо, что Джейк спит и не видит меня такой

Выглядеть иначе мне помогла холодная воды, чашка кофе и морозный воздух улицы.

Я смотрела на радиостанцию со смешанными чувствами, главным из которых была злость. Эта

штука открыла мне глаза. Мне не нравилось чувствовать себя дурой.

Кому бы вообще понравилось?

Две сигареты, утренняя мелодия и порция утренних же новостей,что повторяли вечерние с

одной лишь разницей: редакторы заменили “вечер добрый” на утреннее приветствие.

Слушала музыка, смотрела на начинающий разрушать город, на солнце, что еще пряталось за

домами, а потом на чистое небо.

Интересно, в каком именно месте планируется высадить заключенных? В южных штатах, северных

или все же в Канаде?

Я разглядывала голубовато-розовое небо, не обращая внимание на холодный ветер.

По уму они должны сделать это в ближайшей точке, чтобы не тратить топливо и не испытывать

судьбу. Ближайших точек несколько и для каждого из материков она своя: для восточной

Евразии, ею будет Аляска, а для западной Нью-Йорк, для Южной Америки это скорее всего

Панамский канал, но я бы выбрала что-нибудь подальше. Куда решит высадить людей Австралия?

В Калифорнию или в Мексику?

Представляю, что тут может начаться, если к тем кто уже есть на материке присоединяться

отъявленные головорезы. Они испугаются или же просто решат отобрать то, что имеется у

выживших?

Мы не такие уж и нежинки, теперь мы не так просты.

Я усмехнулась, подходя к краю и вышвыривая наружу сигарету. Сегодня бардак еще хуже, чем

вчера. Правда, спускаться будет проще, твари притащили к стене перевернутый фургон с

рекламой ксероксов.

На секундочку мне стало страшно. Они как будто пытаются взобраться на стену, словно видят,

как это делаем мы перед закатом и пытаются повторить трюк.

Они не видят. Они спят и пробудятся лишь за полчаса до начала заката.

Я выкинула эти мысли из головы. Идея со стеной так себе. Я на месте чудовищ задумалась бы

о том, чтобы воспользоваться шахтой лифта.

Вот опять! Эта шахта не дает мне покоя. С ней точно должно что-то произойти, не зря я так

боюсь ее.

- Собирайтесь! Если хотите пойти вместе со мной.

Паоло и Лиза изобразили вопросительные взгляды хрустя хлебцами с намазанными на них

горчицей, паштетом и маринованными огурцами.

- А куда мы идем?

- Предлагаю прогуляться на пирс, если повезет наберем моллюсков с опор моста.

По их лицам сразу становится понятно, что они думают о таком времяпрепровождении. Они не в

восторге. Так и видится: опять она потащит нас в самую холодрыгу! Будем шариться по пустым

и бесполезным ангарам, а потом морозить руки в ледяной воде.

- А если не хотим? - проговорил Паоло не своим голосом.

Лиза, как положено воспитанной девочке жевала молча и рта не раскрывала, в отличие от

мальчишки, что уже потерял несколько ржаных крошек, вывалив их обратно на стол.

- Тогда оставайтесь, врубите батареи на полную мощность и послушайте что говорят по радио.

Я покачала головой, подобрав со стола кружку с холодным кофе. В виске закололо и я

испугавшись головной боли, отставила ее обратно.

- Мы должны услышать что-то определенное?

Глаза у ребят загорелись, хоть они и старались скрыть свои довольные лица. Еще бы! Если я

не настаиваю на их компании, значит можно остаться дома и порубиться в приставку. На днях

мы нашли нетронутый никем и ничем магазин видеоигр, а рядом с ним.. та-дам! Лавка

комиксов. Кто бы мог подумать, да?! Вряд ли, это соседство случайно?

- Да, - кивнула я, быстро решив все для себя. - Может услышите, где конкретно собираются

высаживать этих пассажиров.

Я ушла одеваться, загружать рюкзак грязными вещами и мусором.

- Постарайтесь потише. Джейк еще спит.

- А если он спросит, где ты?

Паоло провожал меня, перед этим спустив лебедку и бросив наружу рюкзак. Не зачем тащить

его на себе, когда там нет ничего ценного.

- Скажи, что ушла гулять. Не пойдет ты прав.

Я задумалась на мгновение, посмотрев на рюкзак и пакеты с мусором за окном.

- Скажи, что у меня постирушки.

Я взобралась на подоконник, цепляя карабин к лебедке, но меня останавливают, взяв за рукав

куртки.

- А на самом деле? Чтобы мы знали, где тебя искать.

Прекрасно он знает, что в случае чего искать будет просто нечего. Я оказываюсь по ту

сторону окна, держась за холодный трос и упираясь ногами в стену.

- На пристань, у меня там встреча с нашим общим знакомым.

Не помню, как добежала до пирса. Знаю, что пришла в себя, как только ветер швырнул в лицо

мелкие, холодные и такие острые капли океана. Ощущение было болезненным всего лишь

мгновение, ледышки быстро растаяли, а разгоряченной коже лица потребовалась добавка.

“Вот бы поплавать!” - подумалось глядя на бушующую стихию раскачивающую лодки,

сталкивающий их между собой, обдающую их пеной вперемешку с мусором.

Даже сейчас, спустя время мне было безумно жаль их белые корпуса, где-то потемневшие,

где-то разбитые водой.

Большая часть яхт еще держится на ходу, но внутри они представляют собой еще более унылое

зрелище, в трюмах и каютах плещется вода, вперемешку с одноразовой посудой, вещами,

водорослями и бутылками. Воду в них забрасывает сама Атлантика, ей же помогает ветер.

Другая часть лодок ушла под воду и кажется, что еще продолжала просить о помощи, выбросив

руки-мачты над водой, таким образом сигнализируя, что они еще здесь и возможно кому-то

пригодятся.

Вряд ли.

Там нечего брать. Все забрал океан вещи, мусор, топливо.

“Интересно, экологи и сейчас бьют тревогу? Или уже смирились после того как в Атлантику

обрушились сточные воды всей Америки?”

Я поспешила к крытому ангару. Не надо злиться. Сейчас это ни к чему и слезы, и злоба

вчерашняя тоже были лишними. Надо было сесть и подумать, что делать дальше. Послушать, что

скажет Джейк.

"Он слишком спокоен."

Перед глазами встало его лицо. Такое спокойное, не выражающее никаких эмоций, только глаза

темны. Он прекрасно владеет собой. Что я могла бы потребовать от него? Чтобы он наорал на

кого? Разбил что-нибудь? Напился?

Пожалуй, последнее, было бы логичнее всего.

Мне бы его уравновешенность.

Это он еще не спросил откуда взялось радио. Лучше бы и не вспоминал. Богом его заклинаю!

Только не очередная вспышка ревности!

- Эх, тогда я зря приперлась сюда!

Или, во что там верят вампиры? В дракулу? Силу крови? Гемоглобин?

Я потрясла головой, натянув капюшон чуть ли не до самого подбородка.

Если есть такая возможность, чтобы выбраться отсюда я воспользуюсь ею.

Обязательно.

И Паоло с Лизой с собой захвачу. Им тут совсем не место. Никому тут не место. И Джейка

захвачу и Рафа, чтобы они там не говорили и как бы интенсивно не крутили при этом пальцем

у виска.

Подозреваю, что сволочи на том конце океана ревностно следят за своими границами. Иначе, и

быть не должно. Не верю, что я первая кому пришла на ум эта идея.

- Разговариваешь сама с собой? - раздается вдалеке, глухо и едва знакомо.

Я надеюсь, что это все-таки Раф и никто больше. Не хватало только вляпаться в

неприятности.

- Есть такое, - говорю я себе под нос, оглядывая пространство перед собой.

В ангаре темнее, чем вчера, но пахнет при этом лучше. Никакой кислятины и вони от

разлагающихся тел. Я же смотрю наверх, окна под потолком залепила какая-то принесенная

ветром дрянь.

- Закрывай ворота и иди к “Коджи”.

Я все же оглядываюсь, прежде чем войти во внутрь. Хоть убей, но кажется мне последнее

время, что кто-то ходит за мной, сверлит спину взглядом, а иногда стоит совсем рядом и

заглядывает через плечо. Бред. Со мной практически всегда Паоло и Лиза. Кто-нибудь из нас

обязательно что-нибудь да заметил.

- Не беспокойся, ты сегодня гуляешь в одиночестве.

О чем он черт его возьми? Неужели я была права и ничего мне не показалось?

Я задвигаю дверь ангара с грохотом и иду к “Коджи”. Яхта с темными боками и с неснятой

термоусадочной пленкой болтается на цепях, на том уровне, что мне, даже, если я подпрыгну

все равно будет не достать до ее дна.

Не знаю, кто решил назвать яхту таким оригинальным способом (в честь собаки, наверное), но

она единственная которая сохранилась в более-менее вменяемом виде.

Она красивая даже сейчас, в том ракурсе, который и не должна была демонстрировать никому,

пряча дно глубоко под водой.

- Раф! Рафаэль!

Яхта качается сильнее от налетевшего ветра, слышится приглушенный шум, скрип цепей, опор,

волн бьющих о бетонный пирс и...

- Я здесь, - слышится сверху, - рассматриваю эту малышку.

Отчего-то последнее слово примененное по отношению к яхте заставило меня пусть и слабо, но

улыбнуться. Я отошла чуть поодаль и посмотрела наверх, глядя на то, как Раф выбирается из

дыры в белой пленке.

- Тогда уж малыш, - проговорила я, не убирая улыбки, но мне кажется, что мышцы лица

просто-напросто свело, - если судить по названию.

Сердце при взгляде на него ёкнуло, застучало сильнее, заставив вспомнить, что за существо

передо мной. Нет, ничего человеческого в его хищной позе и ярком блеске неестественного

цвета глаз. Все может очень плохо закончиться, реши Раф быть тем кто он есть на самом

деле.

- Как ты туда забрался?

Мужчина еще секунду смотрит на меня сверху, выглядывая из своего убежища, а потом

спрыгивает вниз, приземляясь на ноги так легко, словно перешагнул со ступеньки на

ступеньку.

- Это было несложно.

Его глаза полыхнули какой-то разновидностью оранжево-желтого и вновь стали такими

обычными.

- Так, что ты там говорила?

Я все же делаю шаг назад и показываю глазами наверх, на корпус яхты с ярко-красным

рисунком бультерьера.

- Название. Яхта - мальчик.

Раф бросает наверх мимолетный, поверхностный взгляд. Ему неинтересно и достаточно моих

слов. Он серьезен и что-то занимает его в моем облике.

Скорее всего отек не сошел, я все еще чувствую набухшие веки.

- Алекс?

Я отворачиваюсь. Не хватало только, чтобы он начал спрашивать, а не плакала ли я накануне.

Плакала. Женские слезы. Чаще всего беспричинные, но как одно такие нужные. После них

становится легче, даже, если лицо говорит об обратном.

- Ты можешь спрыгнуть с высоты пятнадцати этажного дома и не переломать при этом ноги,

твои глаза светятся оранжево-красным, а лицо...

- А лицо?

Его голос как-то очень тихо, крадучись звучит прямо у правого уха, но дыхание не обжигает,

наоборот холодит щеку и висок. От него пахнет мятой и сладостью.

- А лицо, как у самого настоящего страшилки.

Мой взгляд блуждает по ангару, в котором более-менее относительный порядок. Когда я нашла

его внутри не было монстров, только разводы крови на одной из стен и на белом боку одной

из перевернутых яхт. Здесь нечего было ловить. Спрятаться можно, но только у входа. Но это

ненадежно при не закрытых воротах. Я накануне избавилась от чудищ именно таким образом:

потянула и отскочила в сторону. Солнце сделало свое дело. Твари "проследили" за моей

радостью и тут же заполнили пустое помещение.

- Страшилки? - он хмыкает с тихим скрежетом зубов. - Только ты...

Я вижу блеск сбоку. Ситуация выглядит какой-то неправильной, но она была такой и вчера,

когда он обнимал меня и тогда, когда моя ладонь соприкасалась с его лицом.

Он почти положил подбородок мне на плечо, но уверена, что из-за отросших зубов ему в таком

положении будет неудобно. Они такие длинные и блестящие, кажется, что сделаны из

начищенного до блеска металла.

Только я испытываю страх, когда он выглядит нормально и не вижу ничего особенного в том,

когда он такой.

- На вампира ты не похож. Хотя, я знаю, что ты именно он и есть. Что еще?..

Я не договорила, было неожиданно, когда он обнял меня, прижал к себе и, так и не приняв

нормального вида положил голову мне на плечо. Все это было совсем не бережно, даже как-то

резко, неумело, больно. Несколько секунд он просто раскачивал меня на месте.

- Спасибо, что сказала, - проговорил он спустя несколько мгновений, когда его бивни и

клыки втянулись обратно, оставляя следы и потихоньку выравниваясь в районе висков, скул и

даже лба. - Мне приятно, что с тобой совсем не нужно притворяться.

Я только вздохнула в ответ, испытывая некую разновидность неловкости.

Он всегда мне нравился. Общаться с ним здорово и легко, а еще Раф так много знает, то в

чем я совершенно не разбираюсь и объясняет хорошо, что даже ежу понятно. И есть много чего

еще, о чем думать я себе не то, чтобы запретила, просто…

Верность - это ведь выбор.

Зачем задумываться и анализировать то, что чувствуешь и как влияют на тебя другие мужчины?

- Хм, разве тебе не проще среди себе подобных?

Его объятья ослабли и, пройдясь ладонями по животу, Раф развернул меня к себе. Опять этот

внимательный взгляд ярко-сапфировых глаз под которым становится неудобно. Я не хочу

вопросов и, чтобы кто-то жалел меня.

Жалость злит. Слезы это ее разновидность и они тоже меня бесят, какими бы утешительными

объяснениями я себя не пичкала.

- Нет, не проще. У нас одинаковые предпочтения в плане еды.

Его взгляд застывает в районе моего подбородка, став таким напряженным, но я не верю ему,

поэтому беру да и ударяю ладонью по его плечу.

Надо было кулаком, чтобы в пальцах закололо.

Меня не отпускает. Меня что-то медленно, но верно продолжает выворачивать изнутри.

- Сегодня там нет засоса, не пытайся напугать меня.

Я оказалась права. Его выражение лица тут же стало другим, более спокойным,

благожелательным и все же с хитрым блеском глаз.

Ненавижу его.

- Мы все любим кровь, но на этом наша схожесть заканчивается. Что с лицом? Что с глазами?

Ну вот! Началось!

- Ничего. Сверхъестественные способности можно с легкостью записать в ту же колонку. Что

еще ты умеешь? Летать? Превращаться в дельфина?

- Если бы!

Я отошла от него, проходя мимо, направляясь к яхте, гадая, как смогу снять ее без

посторонней помощи. О, да. Я обязательно сниму оттуда эту лодку и знаю, кто поможет мне с

этой проблемой.

“А если не поможет?..”

При этой мысли меня вновь охватывают дурные предчувствия.

- Так, скажи-ка мне: мы встретились здесь не просто так?

- Так и есть. Хотела показать тебе яхту и посоветоваться.

Раф остался позади меня. Вижу, как он провожает меня взглядом, медленно поворачиваясь в

мою сторону, не выпуская из виду. Сейчас, как никогда сильно ощущение того, что бежать ни

в коем случае не надо.

- А я уж было решил…

Тянет он задумчиво, а я слышу, что он улыбается.

Бесит. Эта. Улыбка.

Бесит. Это. Спокойствие.

Да, я не просто так привела его сюда. Вчера ночью я хотела посоветоваться с ним, узнать,

как можно еще снять лодку раз нет электричества и куда-то делся погрузчик. Сегодня, я хочу

знать нечто большее, то чего мне не захочет рассказать Джейк. Все не идет у меня из

головы, что Раф смог нарушить какие-то смехотворные обещания, а Джейк - нет.

- Хочешь сказать, что надеялся на тайное свидание?

- Было бы неплохо.

Легкомысленные слова, вроде как приправленные флиртом и весельем, но настроение не желает

выравниваться.

- Раз так, - тяну я, глядя на появившегося словно из ниоткуда парня, - можем поцеловаться.

Я смирилась и решила начать все заново, устроить жизнь в новых условиях. Думала, что тот

мир потерян для нас навсегда, но оказалось, что все иначе. Люди которым я доверяю знают

куда больше меня.

“Они не люди. У них во всем этом есть какой-то свой интерес.”

- Даже так?

- Ты рассчитывал на что-то большее? Тогда надо идти в Асторию или еще куда-нибудь.

Он обнимает, притягивает к себе также резко и больно, как в прошлый раз. Да, я вновь

хотела отойти, чтобы только не стоять рядом.

- Ты уверена, что хочешь просить меня о помощи? Как-то очень дерзко и грубо для

просительницы, ты не находишь?

- Да, уверена, - отвечаю я, уставившись на гладковыбритый подбородок. - Отпусти меня.

Я не хочу кричать ни на него, ни на Джейка. Они просто бесят меня. Я уверена, что и Джейк

знал об этом. Подтверждений моим словам кроме его поведения никаких, но истеричка внутри

меня говорит, что хватит идеализировать и верить. Существуют подозрения, значит так оно и

есть! Мозг анализирует, а интуиция и сердце подсказывают. Необходимо довериться им хотя бы

сейчас!

- Что с настроением?

Я молчу. Только бы не заплакать. Господи! Только не это!

- Алекс, я сильнее и не отпущу тебя пока ты не ответишь на мой вопрос.

Я молчу и не смотрю на него, избегаю его взгляда, не переставая отталкивать его от себя.

- На что ты злишься? Почему психуешь?

- Я хочу снять яхту с рамы и отправиться на Юг. Подальше от Нью-Йорка и твоих приятелей.

- Моих приятелей?!

Он сжимает объятия так, что трещат кости и не хватает воздуха. В груди горит, жжет.

- Ты ничего не знаешь...

- Ты прав, я ничего не знаю, но уверена, что нужно быть подальше от таких, как ты!

Со злостью в глазах Алекс дергает подбородком. По ее лицу катятся слезы и, Раф этого не

знает, но это злит ее пуще прежнего.

- Может и от Джейка? О нем ты молчишь или думаешь, что он святой?

Она не слушает его, продолжает говорить, потому что вновь становится больно, вытирает

слезы, но капли вновь прорезают кожу щек, расчерчивают ее влажными разводами.

- Почему ты не сказал мне ничего раньше? Не врубил это чертово радио, когда был рядом? К

чему вся эта таинственность?! Или что, нравится быть спасителем, нести истину, открывать

глаза и быть лучше, чем он?! Отпусти меня!

Раф замирает, оставив ее в каменном захвате. Ему ведь не послышалось?

- Я не пойму зачем вы здесь? - Алекс захлебывается в словах и слезах, пытается смахнуть

их, стараясь не плакать, но у нее не получается. - Чтобы переловить всех?

Мысли сталкиваются, опережают друг друга.

- Что не поможете или не уберетесь куда подальше?

Она ударяет его по плечам, еще и еще раз.

- Вы сильнее всех нас. Вы быстры. Могли бы помочь, а не истреблять или выбраться, но вы

тут и продолжаете уничтожать всех, а ты еще хуже!

Ее последние слова уязвляют, но он не выпускает ее, не веря своей догадке. Это не то,

чтобы поразительно, но просто…

“Джейк, сукин же ты сын! Побоялся сказать ей правду и сделала меня гонцом приносящим

плохие новости!”

- Хочешь сказать, что не знала ничего?

Девушка замолкает и глаза ее блестят еще ярче от бушующих в них эмоций, от застывших, нет,

уже покатившихся по щекам слез.

- Вообще ничего? Даже то, что я вампир?

Он ни за что не поверит в это.

Раф думает иначе.

Алекс так спокойно реагирует на его внешность, только потому что видела Джейка таким.

Насчет радио и почему он ничего об этом не говорил.

Он видел распотрошенные телефоны и даже нашел объяснение молчанию. Проще в этой ситуации

было забыть, игнорировать, не вспоминать других людей, не травить душу тем, что изменить

не в силах. Особенно, если уже были провальные попытки вернуться обратно.

- Я не могу. Мы не можем. Люди по ту сторону океана проявили потрясающее единение, сумели,

наконец-то, подумать о чем-то еще кроме денег и даже потратились на то, чтобы обезопасить

себя от угроз извне. Перестань вырываться. Я тебя не отпущу пока не договорю.

Алекс наконец замирает, отворачиваясь, но остается все такой же напряженной.

- Океан по обеим сторонам материка кишит авианосцами, боевыми кораблями и подводными

лодками. Отсюда не видно, но небо постоянно патрулируют беспилотники “миги”, “стайлсы” и

куча другой техники. Они боятся не только существ, но и зараженных людей.

- Хочешь сказать, что их это все обошло стороной?

Она не знала, что он вампир. Это не дает ему покоя. Да, знала же!

- Нет. Я не знаю. Может, они справились с первой волной, может смогли найти вакцину или

купировали симптомы.

- Тогда почему не спасут тех кто здесь? Неужели мы не люди и заслужили все это?

Он пожимает плечами. Раф не может говорить за всех людей, но из того что слышно по

радио...

- Страх. Прошло много времени. Вирус мог мутировать и они не хотят проверять так ли это на

самом деле. Алекс, об этом ведь не говорят в открытую, то, что ты слышала это всего лишь

эхо той жизни. Это мои догадки и только.

Она молчит, сглатывая.

- А вы? Почему не уйдете отсюда? Там было бы проще вести ту жизнь к которой вы привыкли.

Эти слова задевают, но пока не обижают, потому что она права.

- Мы отчасти бессмертны, но и не всесильны. Мы быстры, ловки, сильны, но не можем

преодолеть гравитацию или стать быстрее в океане.

У нее сомневающийся взгляд. Она качает головой. Не верит.

- Я плаваю быстрее чем ты, но не быстрее выпущенных ракет. Мне, как и всем на этой земле

мешает сопротивление воды. Я не хочу погибать так до обидного просто.

Алекс безмолвствует, так и не повернувшись к нему. Раф же разглядывает ее и ему очень

хочется спросить про то, когда ей открылся Джейк, как он объяснил ей все это.

- Я думал ты знаешь и радио дал для того, чтобы предупредить тебя и Джейка, чтобы ты не

сунулась туда, куда не следует.

Алекс только теперь смотрит на него.

- Почему? Не все ли тебе равно? Переловите всех и устроите маленький садик с донорскими

трубками.

Раф не отвечает ничего всего-то мгновение, притягивает к себе и целует сопротивляющуюся

женщину.

“Сама предложила!” - вспыхивает в мозгу так зло и так садняще.

Нет в этом прикосновении ни нежности, ни осторожности, ни заботы, это только

прикосновение, болезненное, колючее и нет, не требовательное, а жестокое. Его губы

кажется, что раздирают ее, заставляют раскрыться, но Алекс не собирается сдаваться.

Это немного раздражает, но он с легкостью справится с ней. Все может ограничиться минимум

вывихами, как максимум - переломами.

В ответ она кусает его. Кажется ей, что единственный способ вырваться, освободиться от

него.

Она не права.

Это выкидывает в сознание новую вспышку злости, с желанием сломать и подчинить.

- Нравится тебе это?! Нравится? - рявкает он ей в губы, едва ли ощущая их вкус. - Это ведь

поцелуй и должно быть приятно!

Раф притягивает ее к себе еще теснее, плотнее, рванув за волосы, убранные в высокий хвост.

Он вновь целует ее, не обращая внимания ни на что, ни на нежность губ, ни на их вкус, ни

на сбившееся дыхание, что теперь смешивается с его.

Перед глазами Алекс сначала темнеет, а потом складывается впечатление, что кто-то “разбил”

работающую лампу, они полны сыплющихся искр.

Женщина в его руках стонет и не в этом звуке и следа наслаждения. Это наконец отрезвляет,

заставляет вспомнить что она не из камня и совсем не Карен, которой нравятся страдания

других.

“Это только слова!”

Только теперь он выпускает ее, отстраняется от ее лица, бросая в него фраза за фразой.

- Желаешь повторить. Нет?! Ты понятия не имеешь о чем говоришь. Такая жизнь устраивает

твоего парня, но не меня. Его ты спросила почему он молчал?

Раф не может остановиться, хочется, чтобы до нее дошло...?

- Спросила почему он тут, раз может вырваться?

Он смотрит поверх ее головы, обводит невидящим взглядом ангар. В груди громко стучит

сердце, отдается в горле. Быстро она его вывела из себя. Задела за живое и тут есть чему

удивиться.

- Мне жаль всех этих детей и людей. Но они пока живы и ты тоже. Лиза и Паоло - им просто

повезло, для Карен они и вовсе погибли, вместе с парнями которых ты видела в ботаническом.

Я не могу спасти их всех, не поубивав при этом.

- Тогда почему ты с ними? Почему? Уходи. Возвращайся к нам.

Он смотрит в ее глаза, грустно усмехаясь при этом. Он слышит просящий тон и это после

жестокости с его стороны. Он видит губы, нет, не раскрасневшиеся, алые от прилившей к ним

крови.

- Я не могу. Есть вещи, что сильнее меня.

Да и зачем? Ему не хочется повторяться и он не нуждается в снисходительном сочувствии.

- Например?

- Моя глупость.

Мужчинам нелегко признаваться в таких вещах. Они всегда правы и каждый поступок их верен.

Раф - не исключение.

- Надо было погибнуть, чем цепляться за эту жизнь и разбрасываться словами.

Но тогда бы он не встретил Алекс и она осталась бы здесь одна, наедине с Карен и ее

братцем, не спаслись бы дети и не было бы хоть чего-то хорошего в этом мире, в сделанном

за всю его жизнь.

- Еще один! - восклицает он, морщась. - Что это за чертова клятва, что мешает вам

рассказать все так как оно есть? Отпусти меня.

Нет. Постоит, раз уж у них тайное рандеву.

- Да, не смотри на меня так! Я не знала! Я впервые видела таких, как ты, тогда в

ботаническом. Что ты так смотришь на меня? Отвечай же!

Он ничего не говорит ей, его объятья то слабеют, то становятся сильнее.

- Скажи мне, когда ты в первый раз увидела вампира, милая?

Выходит как-то совсем не мягко, наоборот, угрожающе.

- Я тебе уже все сказала, - Алекс делает последнее усилие, не оставляя попыток оттолкнуть

его от себя. - Милый!

Она сдается, наконец расслабляясь, но вместо того, чтобы сложить руки у него на груди,

трет лицо, убирая с него следы недавних слез.

- Первый вампир, которого я увидела в таком виде - это ты, остальных легко было спутать с

людьми. Теперь-то какая разница?

Раф смотрит на нее с сомнением, а Алекс не обращая внимание на это теперь рассматривает

его лицо. Острые прутья клыков не оставили и следа на его коже, лице, в облике.

- Неужели он никогда не показывался тебе в истинном обличии?

Алекс покачивает головой, опуская глаза ему на грудь. Становится стыдно. Она устроила ему

самую настоящую истерику и почему? Только потому что он старается выжить так как умеет?

- С чего ты это взял?! Почему он должен был сделать это?

Нет! Все так, да не совсем. Что-то она упустила в своих претензиях, что-то донельзя

важное.

- Ты пробыл с нами столько времени и что из происходящего в нашем доме закинуло эту

светлую мысль в твою голову?

Его взгляд блуждает по ее лицу и на последние слова недобро вспыхивает. Раф вновь начинает

преображаться, а Алекс вместо того, чтобы забиться в его руках еще сильнее, остается

спокойной и, нет, неспокойной, с нарастающим интересом рассматривает его клыки, вылезшие

из-под нижней губы.

- Были кое-какие догадки, - отвечает он, не желая вдаваться в подробности ее личной жизни,

которые его совершенно не касаются.

- Разве имеет это хоть какое-то значение?

Алекс рассматривает его. Страшный он. Такой ночью подойдет, за плечо тронет и всё,

навсегда заика, с пожизненной подпиской на кошмары.

- Что с того, кого я увидела первым, а кого вторым?

- Просто так быть не должно. Мы можем открыться только, если ты сама догадаешься.

- А я не догадалась, я просто увидела, подсмотрела из-за кустов. Что говорят легенды о

кустах? Где это вообще сказано?

- Нигде, это просто приходит, вместе с обращением, вместе с чужой кровью. Она как будто

требует, селится в тебя и противится тому, чтобы ты раскрыл ее тайну.

- Значит никакого обещания?

Раф ничего не отвечает ей. Это и в самом деле уже неважно. Выходит. Не выходит! Все

несколько запутанно и странно.

- Ты совсем не похож на киношного дракулу.

- Ну-да, - отвечает он ей, напряженным голосом.

Он только теперь выпускает ее из рук, но Алекс не уходит, так и остается на месте, хотя,

до этой минуты отчаянно желала этого. Блестящие клыки мало похожи на человеческие, они

острые, длинные, но такие неправильные, идут идеальными дугами. Губ из-за них теперь не

видно.

- Прекрасного во мне мало.

Ей очень дотронуться хотя бы до одного из них, но она не станет просить его об этом,

потому что по отношению к себе она бы такую просьбу не поняла.

- Как посмотреть, - отвечает она ему, заглядывая в яркие глаза. - Опять пытаешься напугать

меня?

Глаза у него совсем другие. У Джейка светятся таким красивым светом, а у Рафа они в самом

деле, как у вампира.

- Ты ведь не пугаешься.

Он наклоняется к ней еще ближе. Вкусно от него пахнет. У нее возникает идея спросить про

парфюм, но она быстро отбрасывает эту идею в сторону. Зачем оно ей? Не пойдет искать по

магазинам и дарить никому не будет.

- Почему они такие длинные?

Алекс все-таки касается одного из клыков кончиком пальца. Ее запястье оказывается тут же

зажатым в его пальцах. Чудовище качает головой, не сводя с нее пристального взгляда,

отводит ее руку в сторону.

- Чтобы лучше шла кровь, - клыки подрагивают, а голос, раздающийся из-за них звучит, чуть

глуше чем обычно.

Кажется, что его ноздри хищно раздуваются, на самом деле Алекс просто видит, как он

принюхивается к ней.

- Входят под разным углом, - он выпускает ее запястье.

Раф касается ее лица, проводя пальцами по скулам, опускаясь на шею и останавливаясь в

точности на пульсирующей жилке.

- Человек, сначала очарованный…

- Очарованный?

Теперь она ловит его пальцы и подражая ему, качает головой из стороны в сторону. Не надо

трогать ее вот так. Достаточно с нее этой кошмарной романтики.

- Да, ты этого тоже никак не ощущаешь или очень хорошо делаешь вид.

- Может быть.

Странно он разговаривает. Губ не видно. Зубы мешать должны, однако, у него это получается.

- Потом напуганный, затем шокированный тем, что его недавний или едва знакомый человек

тянет его к себе, а потом и вовсе кусает, шпигует клыками и вся кровь устремляется в…

Раф замолкает, теперь отходит от нее, возвращаясь к нормальному состоянию.

Рот, - договаривает она за него про себя.

Алекс идет за ним, наблюдая, как его лицо вновь становится “чистым”, быстро приближается и

все же касается лица, ощущая как его кожа под ее пальцами выравнивается, быстро исчезает

посторонний рельеф. Он несколько секунд молчит, потом отходит от нее, вновь

заинтересовавшись лодкой, заново привлеченный ее скрипом.

- Так зачем ты позвала меня сюда?

- Хотела посоветоваться, как можно снять ее оттуда и отпустить на воду.

Складывается впечатление, что он испугался, смутился ее вниманию к себе. Может так, а

может просто не хочет испытывать себя еще больше.

- Не передумала? После того, что я рассказал тебе?

Раф смотрит на нее вопрошающе и Алекс, подумав, опять качает головой, говоря тихое, но

твердое “нет”. Мужчина рассматривает ее какое-то время, видимо что-то решая для себя.

- Ты умеешь управляться с яхтой?

Алекс кивает, тут же уточняя.

- Умею держать штурвал, понимаю данные приборов и читаю карты, - начинает перечислять она,

но тут же отвлекается, - а ты?

Кажется, что для Рафа нет ни запретного, ни выполнимого. Алекс даже не сомневается в этом

и спросила только лишь для “галочки”.

- Чуть-чуть, - в тон ей откликается Раф. - И куда же ты собралась?

Алекс быстро облизывает губы. Ее план был сначала очень и очень прост, а теперь она

задумала нечто иное, куда более безумное и простое одновременно. Однако, ему это знать

совсем не обязательно.

- Алекс, лучше бы ты сказала мне правду. Ты ведь просишь о помощи и…

- Это так удивительно? - перебивает она его. - Просить о чем-то и лгать? Например,

проситься в дом и лгать о себе, притворяться человеком и водить за нос?

Однако, отчего-то дурное предчувствие не оставляет ее в покое.

- Я уже говорила, хочу двинуть на Юг. Подыскать какой-нибудь небольшой остров, очистить

его от монстров, если таковые имеются и обосноваться там. Будет тише, спокойнее. Можно

будет подумать о чем-то большем, чем жизнь под крышей с постоянными прятками за шторами на

скотче.

- Хм. На этом острове должна быть вода.

Он задумывается.

- Будет. И солнечные батареи пригодятся.

В его синих глазах отражается тень улыбки.

- Эта яхта не предназначена для перевозки больших грузов. Нет места, а еще будут люди.,

станет тесновато.

Алекс кивает.

- Я не собираюсь забирать эти. Думаю, что этого добра полно и во Флориде, а там найдем

способ переправить их с материка на остров. Но сейчас, речь идет совсем не об этом.

Сначала, надо найти подходящее для жизни место.

Раф молчит, отходит от нее, обходит лодку по кругу, возвращаясь к ней.

- Весьма неожиданное решение.

- Для тебя. Я думаю об этом уже не первую неделю.

- Весьма неожиданно, - повторяется он с настойчивыми нотками.

Он хочет знать чуть больше, чем просто планы. Раф хочет понять откуда вдруг взялась эта

мысль.

- Не хочу выбирать, где ходить. Не хочу оглядываться, ожидая, что кто-то вот-вот и

появится за спиной. Не обижайся, дело совершенно не в тебе.