Фермер 2: Водная жила

Глава 10 Поиски воды

Голос у незнакомца был звучный.

— … маршрут доставки корреспонденции нужно оптимизировать. Вот смотрите, если ехать не по главной дороге, а через центральную усадьбу, то экономится полчаса времени…

— А, Виктор Алексеевич! — обрадовалась тетя Клава, заметив меня. — Как раз кстати! Знакомьтесь, это Анатолий Петрович Суворов, новый почтальон из райцентра. Изучает, как лучше почту к нам доставлять.

Таинственный велосипедист оказался обычным почтальоном, который проектировал оптимальный маршрут доставки корреспонденции в отдаленные поселки. Блокнот был рабочим инструментом, фотографии делались для составления карты местности.

— Очень приятно, — поздоровался Анатолий Петрович, снимая кепку. — А то я уже заметил, что за мной наблюдают. Думал, может, нашли что-то подозрительное в моем поведении?

— Да нет, — смутился я, — просто народ любопытный. Редко у нас незнакомые люди появляются.

— Понимаю. А кстати, — почтальон достал из нагрудного кармана куртки сложенный листок, — у меня младший брат в институте учится, на заочном. Не подскажете, есть ли у вас в поселке свободные девушки, невесты на выданье? Я давно хочу его поженить, чтобы остепенился. Он собирается приехать на каникулы.

Вот и разгадка повышенного внимания к местным красавицам! Анатолий Петрович действительно присматривался к девушкам, но не для себя, а для младшего брата.

— Есть, — улыбнулся я. — Хороших девушек у нас хватает. Пусть приезжает, познакомим.

К понедельнику новость о том, что «загадочный шпион» оказался почтальоном-женихом, облетела весь поселок. Девушки начали строить планы на знакомство с будущим студентом, а организаторы «слежки» добродушно посмеялись над собственной детективной страстью.

Но самое главное событие недели произошло во вторник, когда в совхоз наконец прибыла геологоразведочная партия из Барнаула.

Две машины, УАЗ-469 и грузовик ГАЗ-53 с буровой установкой, подъехали к конторе около полудня. Из УАЗика вышли четыре человека в полевой форме: начальник партии, инженер-геолог, два бурильщика. Все в куртках цвета хаки, резиновых сапогах, с рюкзаками и геологическими молотками на поясах.

Начальника партии звали Игорь Семенович Волков, мужчина лет сорока с энергичным лицом и внимательными глазами. За плечами у него был большой опыт поиска воды в степных районах Алтайского края.

— Виктор Алексеевич, — поздоровался он, снимая кепку, — готовы искать воду? Задача непростая, но интересная.

Мы прошли в кабинет Громова, где разложили топографические карты и наметили предварительный план работ. Геологи изучали рельеф местности, расположение речек и оврагов, особенности почвенного покрова.

— Признаки подземных вод есть, — сказал инженер-геолог Петр Андреевич Морозов, тот самый молодой специалист, который помогал нам с обустройством родника. — Но нужно определить глубину залегания и дебит источников.

— А сколько времени займет разведка? — поинтересовался Громов.

— При хорошей погоде две недели, — ответил Волков. — Пробурим разведочные скважины в семи точках, проведем откачки, определим характеристики водоносных горизонтов.

Работы начались на следующий день. Буровая установка УРБ-2А2 была смонтирована на первом участке, в низине за старым кладбищем, где Кутузов заметил признаки близких грунтовых вод.

Бурение шло медленно, но планомерно. Породы попадались разные — суглинки, пески, прослойки глины. На глубине двенадцати метров бур наткнулся на водоносный слой.

— Есть вода! — объявил старший бурильщик, дядя Федор, опытный мастер с тридцатилетним стажем. — Хорошая, чистая, идет под напором!

Из скважины действительно показалась вода — прозрачная, без запаха, с приятным вкусом. Дебит составил около литра в секунду, что для разведочной скважины было неплохим результатом.

Но радость оказалась преждевременной. Вечером того же дня в совхоз прибыла делегация от местных жителей во главе с председателем сельсовета Иваном Кузьмичем Семеновым, пожилым мужчиной с седыми усами и решительным характером.

— Товарищ Громов, — сказал он, входя в кабинет директора, — у нас к вам серьезный разговор. Народ против бурения возле кладбища.

— Почему? — удивился Громов.

— Нехорошо это, — объяснил председатель сельсовета. — Покой предков тревожить. Бабушки говорят, что беды от этого будут.

За Семеновым в кабинет вошли еще несколько местных жителей — бабушка Матрена в черном платке, дедушка Архип с палкой из березового сука, тетя Агафья, которая работала техничкой в сельсовете. Все выглядели встревоженными и решительными.

— Виктор Алексеич, — обратилась ко мне бабушка Матрена своим хрипловатым голосом, — ты человек образованный, книжки читаешь. Неужели не понимаешь, нельзя возле кладбища землю тревожить? Мертвые покоя не дадут.

Старуха была невысокой, сгорбленной, но глаза у нее горели таким огнем убежденности, что спорить не хотелось. На шее висели узелки с травами-оберегами, в руках четки из рябиновых ягод.

— Матрена Егоровна, — сказал я мягко, — мы же не трогаем само кладбище. Скважина в ста метрах от ограды.

— Сто метров или тысяча — все равно, — упрямо покачала головой старуха. — Земля-то одна. Мой дед там лежит, и прадед, и пращур. Семьдесят лет в покое спали, а теперь машины железные грохочут.

Дедушка Архип постучал палкой по полу:

— И я против! Воевал под Сталинградом, товарищи погибли. Знаю, что такое — тревожить мертвых. Плохо это кончается.

Ситуация складывалась сложная. С одной стороны, нужда в воде была критической. С другой стороны, идти против религиозных убеждений местных жителей означало создать конфликт в коллективе.

— Товарищи, — попробовал вмешаться Громов, — но ведь вода нужна всем. Засуха будет, урожай погибнет, работы лишимся. Вы же советские люди, образованные. На дворе двадцатый век, наука все уже объяснила. Что за нелепые суеверия?

— Суеверия тут ни при чем. Просто есть традиции, — ответил председатель сельсовета. — Кроме того, мы не против воды. Только ищите в другом месте. Земли много, найдется где пробурить.

Геолог Волков изучал карту, разложенную на столе:

— Можно попробовать вторую точку — возле бывшей мельницы. Там тоже признаки водоносного слоя есть.

— Вот и славно, — согласилась бабушка Матрена. — Мельница место рабочее, живое. Там и бурите.

Утром буровую установку перевезли к развалинам старой мельницы, что стояла на берегу пересохшего ручья Каменка. От мельницы остались только фундамент из местного камня да полуразрушенное мельничное колесо, заросшее травой и кустарником.

Место действительно выглядело перспективным. Вокруг росли ивы и тополя, что указывало на близость грунтовых вод. Почва была влажной даже после нескольких сухих дней.

Бурение началось в восемь утра. Я приехал на участок около полудня и застал геологов в приподнятом настроении.

— Отличная скважина получается, — доложил Волков, показывая керны — цилиндрические образцы породы, извлеченные буром. — Мощный водоносный горизонт на глубине восемнадцати метров.

Действительно, из скважины била сильная струя чистой воды. Дебит составил почти три литра в секунду, в три раза больше, чем на первом участке.

— А качество какое? — поинтересовался я.

Петр Андреевич достал из полевой сумки бутылку с пробой воды:

— Прозрачная, без запаха, жесткость нормальная. Для питьевых нужд подходит, для полива тем более.

К вечеру стало ясно, что удача наконец улыбнулась нам. Скважина давала стабильный дебит, вода была хорошего качества, никаких технических проблем не возникало.

— Виктор Алексеевич, — сказал Волков, упаковывая оборудование, — если остальные точки дадут похожие результаты, то с водой у вас проблем точно не будет. Можно планировать серьезную оросительную систему.

За неделю геологи пробурили еще пять разведочных скважин в разных частях совхозной территории. Результаты превзошли ожидания — четыре скважины дали воду с суммарным дебитом более десяти литров в секунду.

— Достаточно для орошения двух тысяч гектаров, — подсчитал я, изучая данные откачек. — А если пробурить производственные скважины большего диаметра, дебит увеличится еще в полтора раза.

Громов внимательно изучал геологические разрезы, составленные специалистами:

— А сколько будет стоить полный комплекс работ?

— Двенадцать производственных скважин, магистральные трубопроводы, насосные станции, дождевальные машины, — перечислял Волков, листая расчеты. — Примерно четыреста тысяч рублей под ключ.

Сумма была внушительной, но сопоставимой с годовой прибылью совхоза. При успешной реализации проекта орошения эти деньги окупятся за два-три года.

Пока геологи завершали работы, в поселке продолжалась «картофельная война» между тетей Дусей и тетей Маней. Обе соперницы самозабвенно ухаживали за своими грядками, применяя весь арсенал известных им методов.

Тетя Дуся каждое утро поливала картофель дождевой водой, которую собирала в деревянную бочку с покрытой мешковиной крышкой. Потом рыхлила землю специальной тяпкой, которую дядя Вася выковал в кузнице по ее чертежам. И обязательно разговаривала с растениями, что, по ее убеждению, стимулировало рост.

— Расти, моя красавица, — слышал я ее голос, проходя мимо огорода, — расти большая-пребольшая, чтобы тетка Маня обзавидовалась!

Тетя Маня применяла более научный подход. Она выписала из районной библиотеки книгу «Картофелеводство в Сибири» и изучала ее по вечерам при керосиновой лампе. Потом составила график подкормок и строго его соблюдала.

Кроме того, она использовала метод, подсмотренный у колхозных агрономов, укрывая грядку на ночь старым брезентом, чтобы сохранить тепло почвы.

— Наука побеждает! — говорила она соседкам. — В книге пишут, картошка тепло любит, вот я ей тепло и создаю!

Обе соперницы регулярно наведывались в НИО за консультациями, маскируя истинную цель под общие вопросы о сельском хозяйстве.

— Виктор Алексеич, — заглянула как-то тетя Дуся, — а правда, что картошке фосфор полезен? Для для общего развития хозяйства интересуюсь.

— Правда, — подтвердил я. — Особенно во второй половине вегетации, когда клубни формируются.

— А в каком виде лучше давать?

— Суперфосфат простой, столовую ложку на ведро воды. Раз в десять дней поливать.

Тетя Дуся внимательно записывала рекомендации в тетрадь в клеточку:

— А калий? Слышала, для размера полезен…

Через день с аналогичными вопросами приходила тетя Маня. Я честно давал одинаковые советы обеим сторонам, соблюдая принцип арбитражного нейтралитета.

К концу недели стало ясно, что обе участницы соревнования превратили свои десятиметровые грядки в настоящие опытные делянки. Такого тщательного ухода картофель в наших краях еще не видел.

— Слушай, Виктор, — сказал мне дядя Вася, заезжая в НИО на тракторе МТЗ-80, — а жена моя совсем картошкой помешалась. Каждое утро в пять встает, бежит грядку проверять. Я уж боюсь, как бы не заболела от перенапряжения.

— Ничего, дядя Вася, — успокоил я. — До праздника урожая осталось несколько дней, потом все успокоится.

— А кто, по-твоему, победит? — с любопытством спросил механизатор.

— Посмотрим, — дипломатично ответил я. — Обе стараются на совесть.

В пятницу произошло событие, которое могло серьезно повлиять на исход картофельного состязания. Тетя Маня обнаружила на своей грядке следы постороннего вмешательства.

— Виктор Алексеич! — вбежала она в НИО с красным от возмущения лицом. — Безобразие! Кто-то ночью в мой огород забирался! Земля притоптана, кусты помяты!

— Может, собака какая забежала? — предположил Ефимов.

— Какая собака! — возмутилась тетя Маня. — Это диверсия! Конкуренты подослали!

Пришлось ехать на место происшествия и проводить расследование. На грядке действительно были видны следы — отпечатки сапог сорок второго размера и характерные вмятины на земле.

— Тетя Маня, — сказал я, изучив улики, — это не диверсия. Это еж.

— Какой еж? — не поняла женщина.

— Обыкновенный еж, который охотился на вашей грядке за дождевыми червями. Следы лапок вот они, между отпечатками сапог. А сапоги, скорее всего, дяди Коли-сторожа, который ежа прогонял.

Действительно, подошел дядя Коля, ночной сторож совхозных построек, мужчина лет шестидесяти с добродушным лицом и жидкой бородкой.

— Точно, — подтвердил он. — Всю ночь еж в огородах шастал, червяков ловил. Я его веником прогнал, а он на соседнюю грядку убежал.

Тетя Маня успокоилась, но на всякий случай решила организовать ночное дежурство до конца соревнования.

В субботу, накануне праздника урожая, обе соперницы провели окончательную подготовку к состязанию. Утром они выкопали свои рекордные картофелины, аккуратно очистили от земли и привезли к зданию клуба для взвешивания.

Народу собралось много, практически весь поселок хотел увидеть финал картофельной эпопеи. Весы «Циферблат» на сто килограммов установили прямо на крыльце клуба, рядом положили гири и разновесы.

Первой взвешивалась картофелина тети Дуси. Овощ был действительно впечатляющим, ровный, без изъянов, с гладкой кожурой, размером с небольшую дыню.

— Два килограмма семьсот граммов! — объявил я, снимая картофелину с весов.

Толпа одобрительно загудела. Результат был отличным, превышал первоначальные заявления тети Дуси.

Теперь очередь была за тетей Маней. Ее картофелина выглядела чуть иначе, более удлиненной формы, с немного шершавой кожурой, но тоже внушительных размеров.

— Два килограмма семьсот пятьдесят граммов! — огласил я результат взвешивания.

Разница составляла всего пятьдесят граммов в пользу тети Мани. Технически она побеждала, но отрыв был настолько незначительным, что объявлять кого-то победителем казалось несправедливым.

— Товарищи, — обратился я к собравшимся, — результаты настолько близкие, что считаю необходимым объявить ничью. Обе участницы показали выдающиеся достижения в картофелеводстве!

Толпа взорвалась аплодисментами. Решение всех устроило, и болельщики тети Дуси, и сторонники тети Мани остались довольны.

— А теперь предлагаю всем вместе отметить успех! — объявила Зинаида Петровна. — Я накрыла столы в столовой, будем пробовать картошку наших рекордсменок!

Праздничный ужин удался на славу. Рекордные картофелины пожарили с салом и луком, подали с солеными огурцами и квашеной капустой. А параллельно Зинаида Петровна угощала борщом, пельменями домашними и пирогами с капустой.

— Вкуснее картошки в жизни не ел! — признался дядя Вася, накладывая себе вторую порцию. — Как сахарная, рассыпчатая!

— Это потому что с любовью выращена, — философски заметила тетя Маня. — Где любовь, там и результат.

За ужином я объявил результаты геологических изысканий:

— Товарищи, у нас отличные новости! Найдены мощные источники подземных вод. Будем строить оросительную систему, засуха нам больше не страшна!

Известие встретили с энтузиазмом. Люди понимали важность гарантированного водоснабжения для будущих урожаев.

— А скоро начнется строительство? — поинтересовался Колька.

— Зимой, — ответил я. — За осень и зиму проложим трубопроводы, установим насосные станции. К весне вся система будет готова.

— Значит, работы много будет, — обрадовался Федька. — Это хорошо, зимой-то особых дел нет.

Анатолий Петрович, новый почтальон, который стал уже своим человеком в поселке, поднял стакан с самогоном:

— За воду! За урожаи! И за то, чтобы картошка у всех росла рекордная!

Тост подхватили все присутствующие. Вечер завершился песнями под гармошку и планами на будущее.

Поздно вечером, когда гости разошлись, я сидел дома за письменным столом, подводя итоги недели. В блокноте появились новые записи: «Геологическая разведка завершена успешно. Найдено достаточно воды для орошения две тысячи га. Проект оросительной системы — четыреста тысяч рублей. Начало строительства — ноябрь».

Неделя получилась насыщенной — научная работа по поиску воды переплелась с народными забавами картофельного состязания и детективной историей с таинственным велосипедистом. Все три происшествия завершились успешно.

И что важнее всего, теперь у нас есть реальная возможность создать современную оросительную систему и гарантированно получать высокие урожаи независимо от капризов погоды. Программа освоения неудобных земель выходит на новый уровень.

За окном стояла тихая октябрьская ночь. В домах погас свет, поселок засыпал после праздничного дня.