Фермер 2: Водная жила

Глава 7 Новые перспективы

Зал взорвался аплодисментами. Галя сидела в первом ряду и улыбалась, в ее глазах читалась искренняя радость за общий успех. Громов пожимал руки членам комиссии, дядя Вася в заднем ряду утирал слезы рукавом телогрейки.

После официальной части состоялся торжественный ужин. Зинаида Петровна превзошла саму себя, приготовив настоящий банкет с разнообразными закусками, горячими блюдами, домашними настойками на травах.

За столом Савельев произнес тост:

— За людей, которые не боятся трудностей и превращают проблемы в возможности! За совхоз «Заря» и его замечательный коллектив!

Главный агроном области Самойлов обратился лично ко мне:

— Виктор Алексеевич, а вы не думали о защите диссертации? У вас материала хватит на докторскую. Такой практический опыт очень ценен для науки.

— Думал, — признался я. — Профессор Чернов тоже предлагал. Но пока руки не доходят.

— Не откладывайте, — посоветовал Самойлов. — Научная степень откроет новые возможности для развития исследований.

Поздним вечером, когда гости разъехались, мы с Галей остались в опустевшем зале убирать материалы презентации. Девушка аккуратно складывала фотографии в папки, я сворачивал плакаты и схемы.

— Ну как, довольны результатом? — спросила она, поправляя расстегнувшуюся пуговицу на блузке.

— Более чем, — ответил я. — Статус базового предприятия это признание нашей работы на самом высоком уровне.

— А что дальше? — Галя подняла глаза от документов. — Какие планы?

— Расширение программы на соседние районы. Создание курсов повышения квалификации. Может быть, организация специального факультета в сельхозинституте.

Мы работали молча, каждый думая о своем. За окном стояла тихая осенняя ночь, светили звезды, где-то лаяла собака. В зале пахло цветами, которыми украшали президиум.

— Виктор Алексеевич, — сказала вдруг Галя, — а можно я вас кое о чем попрошу?

— Конечно.

— Возьмите меня с собой, если поедете учиться в аспирантуру. Я тоже хочу заниматься наукой.

Я посмотрел на нее с удивлением. В карих глазах читалась серьезность и решимость.

— А вы уверены? Аспирантура — это очень серьезно. Годы напряженной учебы, исследований…

— Уверена, — твердо ответила она. — Рядом с вами я поняла, что наука может быть увлекательной и полезной. Хочу попробовать.

Предложение было неожиданным, но заманчивым. Совместная учеба могла укрепить наши отношения, дать новые возможности для развития.

— Хорошо, — решил я. — Если будет такая возможность, обязательно возьму. Нам нужны кадры, способные продолжить эту работу.

Галя улыбнулась и снова наклонилась над документами. Я любовался ее сосредоточенным лицом, изящными движениями рук, и понимал, что моя жизнь в этом удивительном месте становится все более наполненной смыслом.

Итоги года превзошли все ожидания. Программа освоения неудобных земель не только оправдала вложенные средства, но и принесла значительную прибыль. Доказала свою жизнеспособность и перспективность.

На следующий день, когда комиссия уехала, в конторе совхоза состоялось расширенное совещание всех руководителей подразделений. Громов сидел за своим столом в приподнятом настроении, перед ним лежала официальная бумага из области с печатями и подписями.

— Товарищи, — объявил директор, — мы получили официальное уведомление. Совхоз «Заря» утвержден базовым предприятием области по освоению неудобных земель. Дополнительное финансирование на будущий год — триста тысяч рублей.

Триста тысяч! Это означало возможность значительно расширить работы, закупить современное оборудование, увеличить штат сотрудников НИО. Перспективы открывались головокружительные.

— А что конкретно от нас потребуется? — поинтересовался главный инженер совхоза Анатолий Петрович Лукин.

— Принимать стажеров из других хозяйств области, — ответил Громов, читая документ. — Проводить семинары и курсы повышения квалификации. Готовить методические рекомендации. Консультировать по внедрению технологий.

Семен Кузьмич поднял руку:

— А какие льготы полагаются базовому предприятию?

— Первоочередное снабжение техникой и материалами. Льготы по налогообложению научной деятельности. Право на прямые связи с зарубежными организациями для обмена опытом.

Последний пункт особенно заинтересовал меня. Возможность изучать зарубежный опыт, устанавливать контакты с иностранными специалистами открывала новые горизонты для развития исследований.

— Виктор Алексеевич, — обратился ко мне Громов, — вам как заведующему НИО предстоит большая работа по организации учебного процесса. Готовы?

— Готов, — ответил я. — Но потребуется расширение штата, дополнительные помещения, оборудование.

— Все это предусмотрено финансированием. Планируется строительство специального учебного корпуса с лабораториями и аудиториями.

После совещания я зашел в НИО, где Кутузов и Ефимов обрабатывали последние пробы почвы с экспериментальных участков. Лаборант склонился над микроскопом, молодой сотрудник записывал данные анализов в журнал.

— Ну что, товарищи, — сказал я, садясь за свой рабочий стол, — готовьтесь к серьезному расширению деятельности. Теперь мы не просто исследуем, но и обучаем других.

— А справимся? — засомневался Ефимов. — Опыта преподавания у нас нет.

— Научимся, — уверенно ответил Кутузов. — У нас есть практические результаты. А как их передать дело техники.

В это время в кабинет вошла Галя с толстой папкой документов. Девушка выглядела сосредоточенной и деловитой.

— Виктор Алексеевич, — обратилась она ко мне, — готовлю список потенциальных слушателей курсов. Заявки уже поступают из семи районов области.

Она разложила на столе письма от различных хозяйств с просьбами о консультациях и обучении. Интерес к нашему опыту оказался гораздо больше, чем ожидалось.

— Агрокомбинат «Алтайский» просит помочь с освоением двух тысяч гектаров солончаков, — читала Галя. — Совхоз «Степной» интересуется террасированием склонов. «Рассвет» хочет организовать очистку почв от промышленных загрязнений.

Масштабы предстоящей работы впечатляли. Если удастся успешно передать технологии другим хозяйствам, то в оборот войдут десятки тысяч гектаров неудобных земель по всей области.

Вечером я сидел дома за письменным столом, составляя планы на следующий год. На листе бумаги появлялись все новые пункты: организация курсов, подготовка методических материалов, строительство учебного корпуса, закупка оборудования.

За окном мерцали огни поселка. В домах работников совхоза горел свет, люди ужинали, отдыхали после трудового дня, готовили детей ко сну. Обычная деревенская жизнь, но теперь она была частью большого и важного дела.

Зазвонил телефон. Я снял трубку черного аппарата «ВЭФ-люкс».

— Виктор Алексеевич, — знакомый голос профессора Чернова прозвучал в динамике, — поздравляю с успехом! Слышал о решении области. Отличный результат!

— Спасибо, Василий Иванович, — ответил я. — Без поддержки института это было бы невозможно.

— А теперь самое время подумать о диссертации, — настойчиво продолжил профессор. — У вас уникальный материал, который обязательно нужно обобщить теоретически.

— Думаю об этом. Но времени катастрофически не хватает.

— Тогда рассмотрите возможность заочной аспирантуры. Будете работать на месте, а к нам приезжать на сессии и консультации.

Предложение было заманчивым. Заочная аспирантура позволила бы совмещать практическую работу с теоретическими исследованиями, не отрываясь от основной деятельности.

— А сроки какие? — поинтересовался я.

— Обычно четыре года. Но с таким объемом практического материала можно уложиться в три.

После разговора с профессором я еще долго сидел у стола, обдумывая перспективы. Научная степень действительно открывала новые возможности. Кандидат наук имел больше авторитета, мог претендовать на руководящие должности в научных организациях, участвовать в международных конференциях.

С другой стороны, аспирантура требовала серьезных временных затрат. Нужно изучать теоретические основы, проводить дополнительные исследования, писать научные статьи. А впереди стояли не менее важные задачи по развитию базового предприятия.

Я взял чистый лист бумаги и начал составлять предварительный план диссертационной работы. Тема формулировалась сама собой: «Комплексные технологии освоения неудобных земель в условиях Западной Сибири». Материала действительно хватило бы на несколько диссертаций.

Введение — обоснование актуальности проблемы, анализ существующих подходов, постановка задач исследования. Глава первая — теоретические основы мелиорации проблемных почв. Глава вторая — разработка технологии биологической очистки загрязненных земель. Глава третья — инженерные методы освоения склоновых участков. Глава четвертая — использование засоленных почв для специализированного животноводства. Глава пятая — экономическая эффективность комплексного подхода. И так далее, и так далее.

Структура получалась логичной и завершенной. Каждая глава базировалась на реальных экспериментах, проведенных в совхозе. Все результаты документально подтверждены, экономическая эффективность просчитана.

Около полуночи раздался тихий стук в дверь. Я открыл и увидел Галю в теплом пальто с воротником из искусственного меха. Девушка выглядела взволнованной.

— Извините, что так поздно, — сказала она, входя в прихожую. — Не спится. Все думаю о сегодняшних событиях.

— Проходите, чай поставлю, — предложил я, помогая ей снять пальто.

Мы сели за кухонный стол, покрытый клеенкой в красную клетку. Я заварил чай в алюминиевом чайнике, достал печенье «Юбилейное» из жестяной коробки. За окном стояла тихая осенняя ночь, мерцали звезды.

— Виктор Алексеевич, — сказала Галя, размешивая сахар в граненом стакане, — а вы не боитесь, что не справимся с новыми задачами? Ответственность ведь огромная.

— Нет, чего же тут бояться, — честно признался я. — Но вообще страх — это нормально. Он заставляет работать более ответственно.

— А если что-то пойдет не так? Если не оправдаем доверие области?

Я посмотрел в ее обеспокоенное лицо, карие глаза, в которых читалась тревога за общее дело.

— Галя, — сказал я мягко, — мы уже доказали, что способны на многое. Совсем недавно территория завода была мертвой пустошью, а сейчас там растут травы. Каменистые склоны превратились в террасы. Солончаки стали пастбищами.

— Да, но это было в одном месте, в знакомых условиях, — возразила она. — А теперь нужно передавать опыт другим, работать в разных районах, с разными людьми.

— Принципы универсальны, — ответил я. — Конечно, каждый случай требует индивидуального подхода. Но основы остаются теми же: изучить проблему, найти подходящие методы, тщательно проработать технологию.

Галя задумчиво потягивала чай, время от времени поднимая глаза и встречаясь со мной взглядом. В воздухе между нами возникло то особое напряжение, которое появлялось, когда мы оставались наедине.

— А вы серьезно думаете об аспирантуре? — спросила она.

— Серьезно. Профессор Чернов предлагает заочную форму обучения. Можно совмещать с основной работой.

— И меня возьмете? — в ее голосе прозвучала надежда.

— Обязательно. Более того, думаю рекомендовать вас в качестве старшего лаборанта НИО. С соответствующей зарплатой и перспективами роста.

Глаза Гали заблестели от радости:

— Правда? Я очень старалась, изучала литературу, помогала во всех экспериментах…

— Я видел. И ценю. Нам нужны люди, которые понимают важность нашей работы.

Она протянула руку через стол, и я накрыл ее ладонь своей. Несколько мгновений мы сидели молча, чувствуя тепло прикосновения.

— Виктор Алексеевич, — тихо сказала Галя, — а что будет с нами? В личном плане?

Вопрос висел в воздухе. Наши отношения развивались медленно, осторожно, но неуклонно. Сначала рабочее сотрудничество, затем дружба, теперь что-то большее.

— Не знаю, — честно ответил я. — Но хочу, чтобы вы были рядом. И в работе, и в жизни.

— Я тоже хочу, — прошептала она. — Только страшно. Вдруг что-то пойдет не так?

— Ничего не пойдет не так, — уверенно сказал я, сжимая ее руку. — Мы справились с мертвыми землями, справимся и с личными проблемами.

Галя улыбнулась, и в этой улыбке было столько тепла и доверия, что сердце забилось быстрее.

— Тогда попробуем, — сказала она. — Вместе.

Я встал из-за стола и подошел к ней. Галя тоже поднялась, и мы оказались совсем близко. В свете керосиновой лампы ее лицо казалось особенно нежным, глаза блестели, а на щеках играл легкий румянец.

— Галя, — прошептал я, осторожно обнимая ее за талию.

Она не отстранилась, положила руки мне на грудь. Мы стояли так несколько мгновений, просто глядя друг другу в глаза, привыкая к новой близости.

— Мне немного страшно, — призналась она тихо. — Я никогда… то есть, у меня не было…

— Я знаю, — мягко сказал я, поглаживая ее волосы. — Мы никуда не торопимся.

Я наклонился и поцеловал ее, сначала осторожно, потом более уверенно. Галя ответила на поцелуй, ее губы были теплыми и мягкими. Когда мы разъединились, она прижалась ко мне, уткнувшись лицом в плечо.

— У вас так вкусно пахнет, — прошептала она. — Одеколоном «Шипр» и чем-то еще… мужским.

Я засмеялся, обнимая ее крепче. Чувствовал, как дрожат ее плечи, как быстро бьется сердце под тонкой блузкой.

— А у вас духами, — ответил я. — Хотя вы и без этого божественны.

Мы прошли в комнату, где горела настольная лампа под зеленым абажуром. Сели на диван, покрытый вязаной накидкой, и Галя осторожно прижалась ко мне.

— Можно я просто побуду рядом? — попросила она. — Мне так хорошо с вами.

— Конечно, — ответил я, обнимая ее одной рукой.

Мы сидели в полумраке, изредка обмениваясь тихими словами. Галя рассказывала о своих мечтах, о том, как представляет нашу совместную работу в НИО. Я гладил ее волосы, вдыхая их аромат, чувствуя, как постепенно исчезает ее напряженность.

— Виктор Алексеевич, — сказала она вдруг, поднимая голову и глядя мне в глаза, — а можно… можно я вас поцелую?

Вместо ответа я наклонился к ней. На этот раз поцелуй был долгим и страстным. Галя обняла меня за шею, и я почувствовал, как дрожат ее руки. Когда мы оторвались друг от друга, она тяжело дышала.

— Ой, — прошептала она, касаясь губ пальцами. — А так бывает? Чтобы так кружилась голова?

— Бывает, — улыбнулся я. — Это значит, что между нами что-то есть.

Она снова прижалась ко мне, и мы сидели обнявшись, слушая тиканье часов-ходиков на стене. За окном стояла глубокая ночь, в поселке давно погасли огни.

— Мне нужно идти, — сказала наконец Галя, хотя и не делала попыток встать. — А то соседи заметят, сплетни пойдут.

— Конечно, — согласился я, хотя не хотелось отпускать ее.

Но она не торопилась вставать, и мы провели рядом еще полчаса, тихо разговаривая и обмениваясь нежными поцелуями. Галя постепенно становилась смелее, позволяла себе гладить мою руку, прикасаться к лицу.

— У вас такие сильные руки, — сказала она, переплетая наши пальцы. — Рабочие, но в то же время нежные.

— А у вас маленькие ладошки, — ответил я. — Но сколько дел ими переделано.

Когда часы пробили два ночи, Галя наконец встала:

— Правда, мне пора. Завтра рано на работу.

Я помог ей одеться, застегнул пуговицы пальто. У двери мы снова поцеловались на прощание.

— Спокойной ночи, — прошептала она.

— До свидания, Галя. Увидимся завтра.

Я проводил ее до поселка из своего отшиба, убедившись, что она благополучно дошла до своего дома. Вернувшись, долго не мог заснуть, прокручивая в памяти каждое мгновение нашей близости.

Еще я думал об итогах моего недолгого пребывания в прошлой реальности.

Год завершался на мажорной ноте. Программа освоения неудобных земель получила официальное признание, совхоз стал базовым предприятием области, открывались перспективы для научной работы. И в личной жизни тоже происходили важные изменения.

Засыпая в ту ночь, я думал о том, как изменилась моя жизнь за этот год. Из обычного агронома я превратился в заведующего научным отделом, из практика в потенциального ученого. Рядом появилась девушка, которая разделяла мои интересы и стремления.

А где-то далеко, в параллельной реальности, остался политтехнолог из будущего года со всеми его проблемами и заботами. Здесь же, в 1972 году, жил Виктор Корнилов, человек, который нашел свое призвание в борьбе за каждый клочок земли, за право превратить пустошь в цветущий сад.

И это было только начало большого пути.