Фермер 2: Водная жила

Глава 6 Первые результаты

Осеннее солнце косо освещало мой письменный стол, когда я склонился над толстой папкой с годовыми отчетами. За окном желтели березы, и воздух пах прелой листвой и дымом из печных труб. В руках у меня была авторучка «Геркулес» с золотым пером, подарок от Громова, а перед глазами стояли цифры, которые казались почти невероятными.

Пятьсот гектаров освоенных неудобных земель. Двести тысяч рублей дополнительной прибыли. Урожайность на террасированных участках в полтора раза выше плановой. Снижение концентрации тяжелых металлов в почве на сорок процентов. Эти цифры были результатом полугода напряженной работы, борьбы с природой, техникой и человеческим скептицизмом.

Я отложил ручку и потянулся, разминая затекшую спину. В кабинете НИО пахло свежими справочниками и химическими реактивами. На стенах висели карты экспериментальных участков, графики изменения состава почв, фотографии террасированных склонов. В углу стоял микроскоп «ЛОМО», подаренный институтом после научной конференции, рядом стеллаж с образцами почв в стеклянных банках.

Кутузов сидел у противоположной стены, сосредоточенно рассматривая под микроскопом препарат почвенных бактерий. Лаборант в белом халате время от времени что-то записывал в толстую тетрадь в твердом переплете, покачивая головой с видом человека, который не может поверить собственным глазам.

— Петр Васильевич, что там у вас? — поинтересовался я, отрываясь от отчетов.

— Удивительно, Виктор Алексеевич, — ответил Кутузов, поднимая голову от окуляра. — Микрофлора почвы на очищенных участках стала в три раза богаче. Вместо промышленных отходов настоящая живая земля.

Ефимов, который сидел за соседним столом и обрабатывал данные химических анализов на счетах «Феликс», поднял голову:

— А я подсчитал экономический эффект от фиторемедиации. Получается, каждый рубль, вложенный в очистку почвы, дает три рубля прибыли от будущих урожаев.

Эти результаты должны убедить самых упорных скептиков. Но я знал, что впереди серьезное испытание. На следующей неделе в совхоз должна приехать большая комиссия из области для итоговой оценки программы освоения неудобных земель. В составе представители облисполкома, областного управления сельского хозяйства, научных институтов. От их заключения зависело будущее всего проекта.

Особенно меня беспокоило возможное присутствие недоброжелателей. Лаптев наверняка имел союзников в областном руководстве. Идеологическая атака летом была отбита, но противники могли попытаться подорвать нас с экономической стороны.

Вечером я зашел к Громову в кабинет. Директор сидел за массивным дубовым столом, изучая производственные показатели совхоза за год. Перед ним лежали отчеты всех подразделений, толстые папки с договорами на поставку продукции.

— Михаил Михайлович, — сказал я, садясь в кресло для посетителей, обитое темно-зеленым дерматином, — готовы к приезду комиссии?

— Готовы как никогда, — ответил Громов, откладывая документы. — Цифры говорят сами за себя. Валовая продукция выросла на двадцать процентов, рентабельность на пятнадцать. А ваша программа принесла дополнительно двести тысяч прибыли.

— А что с основным производством? — поинтересовался я. — Молоко, мясо, зерно?

— Тоже неплохо, — Громов достал еще одну папку с отчетами. — Надои на корову выросли с трех до четырех тысяч литров в год. Привесы молодняка увеличились на двадцать процентов. Урожайность зерновых составила двадцать два центнера с гектара при плане восемнадцать.

Цифры действительно впечатляли. Но я понимал, что комиссия будет оценивать не только количественные показатели, но и качественные изменения, устойчивость результатов, перспективы развития.

— А что думаете о возможном расширении программы? — спросил я.

— Савельев намекал, что область заинтересована в тиражировании опыта, — ответил директор, закуривая папиросу «Казбек». — Если комиссия даст положительное заключение, нас могут сделать базовым предприятием по освоению неудобных земель.

Статус базового предприятия означал дополнительное финансирование, льготы, возможность принимать стажеров из других хозяйств. Но и ответственность возрастала, нужно не только показывать результаты, но и обучать других, распространять опыт.

На следующий день я решил еще раз объехать все участки, чтобы убедиться в готовности к приему комиссии. Сел на мотоцикл «Урал» и отправился в объезд владений.

Первой остановкой стала территория бывшего кожевенного завода. Здесь царила поздняя осенняя тишина. Растения-очистители уже убрали, участок подготовили к зиме. Только высохшие стебли торчали из земли, напоминая о летней работе. Но главное не видно глазу, ведь в почве произошли кардинальные изменения.

Кутузов и Ефимов брали пробы для контрольных анализов. Они приехали сюда отдельно, раньше на час. Лаборант орудовал почвенным буром, аккуратно извлекая образцы с разной глубины. Молодой сотрудник записывал координаты точек отбора в полевой дневник.

— Как дела, товарищи? — поздоровался я, подойдя к месту работы.

— Отлично, Виктор Алексеевич, — ответил Кутузов, упаковывая очередную пробу в стеклянную банку с притертой пробкой. — Почва стала совсем другой. Исчез запах химикатов, появились дождевые черви, структура улучшилась.

Ефимов достал из планшета таблицы предыдущих анализов:

— Сравните сами. Полгода назад содержание хрома было триста миллиграммов на килограмм почвы, сейчас сто двадцать. Свинец упал с двухсот до семидесяти. Медь — со ста пятидесяти до шестидесяти.

Цифры говорили о том, что биологическая очистка работает. Растения-аккумуляторы извлекли из почвы больше половины промышленных загрязнений. Земля становилась пригодной для выращивания обычных сельскохозяйственных культур.

Следующим пунктом стали террасированные склоны за Березовым оврагом. Здесь картина была еще более впечатляющей.

Вместо каменистых осыпей теперь располагались ровные площадки, разделенные подпорными стенками из местного камня. На террасах росли многолетние травы — люцерна, эспарцет, донник, которые должны закрепить почву корнями.

Дядя Вася работал на участке с граблями, сгребая опавшие листья в кучи для компостирования. Старый механизатор двигался неторопливо, но методично, время от времени останавливаясь, чтобы внимательно осмотреть состояние подпорных стенок.

— Ну что, дядя Вася, как дела? — окликнул я его.

— Дела хорошие, Виктор Алексеич, — ответил он, опираясь на грабли и вытирая пот фуражкой. — Смотри, какая земля получилась! — Он наклонился, взял горсть почвы, растер между пальцами. — Рыхлая, жирная, дождевых червей полно. А ведь был голый камень.

Действительно, почва на террасах имела темный цвет и зернистую структуру. В ней копошились дождевые черви, попадались остатки перегнивших растений. Из каменистой осыпи за год удалось создать настоящую пашню.

— А урожай какой получился? — поинтересовался я.

— Картофель дал двести пятьдесят центнеров с гектара, — с гордостью сообщил дядя Вася. — А по плану было сто пятьдесят. Капуста тоже уродилась на славу, кочаны по восемь килограммов попадались.

Эти цифры означали, что террасирование окупилось уже в первый год. Инвестиции в строительство площадок и подпорных стенок составили около тысячи рублей на гектар, а дополнительный урожай дал полторы тысячи рублей дохода.

Третьей остановкой стали солончаки возле озера Горького. Здесь тоже произошли заметные изменения. Вместо голой засоленной земли зеленели галофиты — солянка, лебеда, сведа. На этих пастбищах паслось экспериментальное стадо романовских овец под присмотром Семена Кузьмича.

Зоотехник стоял у загона, наблюдая за животными и записывая наблюдения в полевой дневник. Овцы выглядели упитанными и здоровыми, шерсть блестела, движения энергичные. Несколько овцематок заметно отяжелели, готовились к зимнему ягнению.

— Семен Кузьмич, как успехи? — поздоровался я.

— Отличные, Виктор Алексеевич, — ответил зоотехник, закрывая дневник. — Среднесуточные привесы ягнят составили четыреста граммов против обычных трехсот. А шерсть стала гуще и качественнее.

— За счет чего такие результаты?

— Галофиты оказались очень питательным кормом, — объяснил Семен Кузьмич, указывая на заросли солянки. — В них много белка, витаминов, микроэлементов. Плюс соль природная, которая полезна для пищеварения овец.

Я записал эти данные в блокнот. Использование солончаков для пастбищного животноводства открывало новые возможности. Вместо борьбы с засолением можно использовать его как ресурс, получая ценную продукцию.

Вечером в НИО мы с сотрудниками готовили итоговую презентацию для комиссии. На большом листе ватмана Володя Семенов чертил схемы размещения экспериментальных участков, я составлял таблицы экономических показателей, Кутузов систематизировал результаты химических анализов.

— Самое главное показать системность подхода, — говорил я, развешивая на стенах графики и диаграммы. — Мы не просто осваиваем отдельные участки, а создаем комплексную технологию работы с проблемными землями.

Ефимов готовил альбом фотографий, показывающих состояние участков до и после освоения. Контраст был разительным: серые промышленные пустоши превращались в зеленые поля, каменистые осыпи — в ровные террасы, засоленные низины — в продуктивные пастбища.

— А это наш главный козырь, — сказал молодой сотрудник, показывая снимок террасированного склона с созревающей картошкой. — Наглядная демонстрация результатов. Лучше любых цифр.

К концу недели материалы были готовы. Итоговый отчет составил сорок страниц машинописного текста с таблицами, графиками, фотографиями. Экономический эффект подсчитан до копейки, агротехнические результаты документально подтверждены, перспективы развития обоснованы расчетами.

В воскресенье вечером в совхоз прибыла комиссия. Три черных «Волги» ГАЗ-24 подъехали к центральной усадьбе, привезя внушительную делегацию из Барнаула. Первым из машины вышел Савельев в темно-синем костюме и каракулевой шапке. За ним представители областного управления сельского хозяйства, научных институтов, плановых органов.

Громов встречал гостей в парадном костюме тройка с орденскими планками на лацкане пиджака. Рядом с ним стояли все руководители подразделений совхоза, включая меня в роли заведующего НИО.

— Добро пожаловать в совхоз «Заря»! — торжественно произнес директор. — Рады представить результаты нашей работы по освоению неудобных земель.

Гостей разместили в гостинице для приезжих в райцентре, а ужин организовали в совхозной столовой. Зинаида Петровна приготовила настоящий пир: борщ украинский со сметаной, жареная утка с яблоками, пельмени домашние, блины с икрой и семгой. На столах стояли графины с водкой «Столичная», вино «Кагор», минеральная вода «Боржоми».

За ужином царила непринужденная атмосфера. Представители комиссии расспрашивали о местных условиях, климате, почвах. Савельев сидел рядом с Громовым, время от времени поднимая тосты за развитие сельского хозяйства области.

— Виктор Алексеевич, — обратился ко мне главный агроном областного управления Павел Николаевич Самойлов, — расскажите кратко о сути вашего подхода. Завтра будем изучать подробно, а пока хотелось бы понять основную идею.

— Основная идея проста, — ответил я, отложив вилку. — Вместо борьбы с неблагоприятными условиями мы используем их как ресурс. Загрязненные металлами почвы очищаем растениями-аккумуляторами. Каменистые склоны превращаем в террасы. Солончаки используем для специализированного животноводства.

— А экономическая эффективность? — поинтересовался представитель плановой комиссии области.

— Каждый рубль вложений дает три рубля дохода, — ответил я. — При этом улучшается экологическая обстановка, вовлекаются в оборот ранее бросовые земли, создаются новые рабочие места.

Главный почвовед области Николай Петрович Семенов, тот самый, который участвовал в летней конференции, одобрительно кивнул:

— Подход научно обоснован. Мы изучали ваши публикации, результаты впечатляют.

После ужина гости разъехались в гостиницу, а мы остались в конторе для последних приготовлений. Галя помогала расставлять материалы в актовом зале, где завтра должна была состояться презентация.

— Волнуетесь? — спросила она, раскладывая на столах фотографии экспериментальных участков.

— Немного, — признался я. — Слишком много зависит от завтрашнего дня.

— Все будет хорошо, — уверенно сказала Галя, поправляя непослушную прядь каштановых волос. — Результаты говорят сами за себя.

За последние недели наши отношения стали более доверительными, хотя мы по-прежнему соблюдали осторожность на людях. Галя была не только помощницей в работе, но и источником эмоциональной поддержки в трудные моменты.

Понедельник начался с осмотра экспериментальных участков. Автобус ПАЗ-652 и две «Волги» отправились по заранее намеченному маршруту. Первой остановкой стала территория бывшего завода.

Кутузов в белом халате демонстрировал результаты почвенных анализов. Лаборант разложил на импровизированном столе пробирки с образцами почвы до и после очистки, таблицы химических анализов, фотографии растений-аккумуляторов.

— Как видите, — объяснял он представителям комиссии, — концентрация тяжелых металлов снизилась в среднем на сорок процентов. Почва из техногенно загрязненной превратилась в пригодную для сельскохозяйственного использования.

Члены комиссии внимательно изучали образцы, записывали данные в блокноты. Особый интерес проявил представитель института почвоведения, пожилой профессор с седой бородкой.

— А что происходит с извлеченными металлами? — поинтересовался он.

— Растения-аккумуляторы после уборки направляются на специальную утилизацию, — ответил Кутузов. — Металлы извлекаются промышленными методами и используются повторно.

— Безотходная технология, — одобрил профессор. — Очень перспективно.

Следующим пунктом стали террасированные склоны. Здесь экскурсию проводил Володя Семенов, демонстрируя инженерные решения и рассказывая о модернизированном террасообразователе.

— Модульная конструкция рамы позволяет быстро заменять поврежденные элементы прямо в поле, — объяснял он, показывая чертежи машины. — Производительность увеличилась в полтора раза при снижении эксплуатационных расходов.

Представители областного управления сельского хозяйства проявили живой интерес к техническим новинкам. Один из инженеров долго изучал соединения модульной рамы, фотографировал узлы крепления.

— А можно получить рабочие чертежи? — спросил он.

— Конечно, — согласился Володя. — У нас есть полный комплект технической документации.

Завершающей точкой маршрута стали солончаки с экспериментальным стадом. Семен Кузьмич рассказывал о результатах использования галофитов в животноводстве, демонстрировал показатели продуктивности овец.

— Среднесуточный привес ягнят составляет четыреста граммов против обычных трехсот, — докладывал зоотехник, листая производственный дневник. — Настриг шерсти увеличился на двадцать процентов, качество руна улучшилось.

Главный зоотехник области, плотный мужчина в очках, задавал много вопросов о кормовой базе, ветеринарном обслуживании, экономической эффективности отрасли.

— А себестоимость продукции как изменилась? — поинтересовался он.

— Снизилась на пятнадцать процентов, — ответил Семен Кузьмич. — Галофиты не требуют удобрений, обработки от вредителей. Фактически бесплатный корм.

После обеда в актовом зале сельского клуба состоялась итоговая презентация. Зал был полон: кроме членов комиссии присутствовали работники совхоза, представители соседних хозяйств, партийные и советские работники района.

Я выступал с основным докладом, используя плакаты, графики, фотографии. Рассказывал о комплексном подходе к освоению неудобных земель, экономической эффективности программы, перспективах развития.

— За прошедшее время нам удалось освоить пятьсот гектаров ранее бросовых земель, — говорил я, указывая на карту участков. — Получен дополнительный доход в размере двухсот тысяч рублей. Улучшено экологическое состояние территории. Создано двадцать новых рабочих мест.

Савельев внимательно слушал, время от времени что-то записывая в блокнот. По его лицу было трудно понять отношение к услышанному.

После основного доклада выступали сотрудники НИО с частными вопросами. Кутузов рассказывал о микробиологических аспектах очистки почв, Володя — о техническом обеспечении работ, Ефимов — об экономических расчетах.

Завершал презентацию Громов с анализом влияния программы на общие показатели совхоза:

— Валовая продукция выросла на двадцать процентов, рентабельность на пятнадцать процентов. Совхоз досрочно выполнил годовой план и внес в бюджет области дополнительно пятьдесят тысяч рублей налогов.

После докладов начались вопросы. Члены комиссии интересовались техническими деталями, экономическими расчетами, возможностями тиражирования опыта.

— А какие ограничения у этой технологии? — спросил представитель плановой комиссии. — Везде ли можно применять?

— Каждый случай требует индивидуального подхода, — ответил я. — Нужно изучать конкретные условия, подбирать соответствующие методы. Но принципы универсальны.

— А кадровое обеспечение? — поинтересовался главный агроном области. — Где брать специалистов для других хозяйств?

— Мы готовы организовать курсы повышения квалификации, — предложил Громов. — Принимать стажеров, передавать опыт.

Обсуждение продолжалось два часа. Члены комиссии задавали все новые вопросы, требовали уточнений, дополнительных расчетов. Но общий тон был благожелательным.

Наконец Савельев поднялся для заключительного слова:

— Товарищи, мы видим результаты серьезной, научно обоснованной работы. Совхоз «Заря» показал образец творческого подхода к решению сложных задач сельскохозяйственного производства.

Он сделал паузу, окинув взглядом зал:

— Считаю возможным рекомендовать совхоз «Заря» в качестве базового предприятия области по освоению неудобных земель. С соответствующим финансированием и статусом.