По снегу босиком вместе

29. С протоколом и без

Канин выступил молча вперед, согласно кивнув.

— Эндрис, приборы и официальную мне бумагу для протоколов. — Секретарь был уже рядом с драконом, тут же протягивая все необходимое. — Гарантом верности документа выступит Вериум Рафаил. Или его дар для вас тоже сокрыт и внезапен? Рискую напомнить: все документы, сопровождающие его недавнюю инициацию лежат в верхнем ящике вашего стола. Копии — в семейном архиве Деус-Дивиных.

— Какой к дохлым ящерам протокол⁈ — Сэм, все это время приходивший в себя, наконец подал голос. — Вы рехнулись! Это прямое неповиновение моему приказу! Да я всех вас!

— Это следование древним законам, за многие тысячи лет существования не забытым и никем не отмененных. Надежным, как весь этот мир и незыблемым. В отличие от некоторых. — Канин обвел взглядом всех присутствующих. — Есть здесь те, кто сомневается в праве известной всем девы?

Конечно же — не было. Здесь собрались не просто могущественные иные, а те, кто не раз сражался бок о бок с обоими беглецами. Даже будучи их противником, даже стоя по ту сторону Света, каждый из них восхищался историей их трепетной и бесконечной любви. Да, это право Венди имела. Молчание величайших иных было красноречивее слов.

Лишь Ладон прошептал тихо что-то про ящеров дохлых, помянутых совершенно не к месту.

— Тогда приступаем. Все, кто подписывает этот протокол, кровью готовы свидетельствовать его правдивость и жизнью клянутся.

Страшная клятва, смертельная. Неоспоримая.

Глава Инквизиции дрогнул. Против этого документа он ничего противопоставить не сможет. Нет в этом мире способа нарушить кровную клятву иных.

— При попытке задержания по обвинению в сокрытии смертельно-опасного дара именуемого в древних манускриптах, как «кукловод», Волверине Каперис сопротивления не оказал и способностями своими не воспользовался. Это однозначно свидетельствует в пользу факта полнейшего контроля над его родовой магией, а также о безусловной верности клятве Инквизиции и Великому Договору.

Канин диктовал тихо, а магическое перо тихо поскрипывало, скользя строками в бланк протокола. Не стираемо и убедительно.

— В процессе задержания, старший оперуполномоченный оперативно-розыскного управления Венанди Ноктва инициировала начало архаичного ритуала, заявив о своем праве невесты. — Тут сдержанный и скупой на эмоции Канин вдруг очень весело ухмыльнулся, обнажая в улыбке все зубы, и быстро продолжил: — Следуя Великому договору сторон Света, обязывающему всех иных без исключения всегда и везде строго следовать Древнему Своду законов перворожденных азеркинов, вышеуказанный Волверине Каперис проследовал за девушкой, в неизвестном ему направлении.

Записанное на этой бумаге абсолютно правдиво, дополнения и исправления не допускаются.

О чем и свидетельствуют нижеподписавшиеся. Дата. Ниже подписи кровью.

Канин читал вслух эти гладкие строки, набежавшие тонкой струей из-под магической самописной ручки дракона Ладона.

На последних словах величайший из Инквизиторов, все еще явно не верящий в происходившее, смачно сплюнул под ноги дракону, прошипел громко нечто вроде: «Вы все еще пожалеете» и быстро шагнул в спецпортал…

Получившийся протокол подписали все, кто пришел сюда на отчаянный зов смелой Ди. Даже осторожнейший кот Леонид, никогда свои подписи под документами не ставивший принципиально. Даже демоны.

Каждый ответил на тихий вопрос Рафаила, и это все видели. Ничего, кроме правды, звучавшей как клятва.

Они ставили подписи кровью и уходили, используя все тот же вектор, что для каждого прочертила через пространство великая Венди.

На пустеющей медленно сцене оставались лишь остатки их группы, в лице загрустившего вдруг дракона, Рафаила, задумчиво перечитывавшего протокол, Люси с Корвусом, да ведуна Паши Канина. Линкс вышел последним, обещая вернуться.

Все молчали.

— Шеф. Что будем делать теперь? — первым не выдержал Корвус.

— И где теперь их искать? — Павел напротив, был, как обычно, почти совершенно спокоен.

— А нигде. Даже пытаться не будем. И Илюшенька, у нас очень кстати впереди море работы, безбрежный почти океан. Полный отчет по всему делу братьев Урусовых Сэм за нас не напишет. И к счастью — он сам это знает.

— Один протокол у нас есть уже, кстати. Считайте, что повезло. — Люся забрала бесценную бумагу у Фила из рук, пряча в оставленную Сильвером папку для особенно важной корреспонденции.

— Фил, тебе тоже не стоит сейчас возвращаться в Москву. Держу пари: разъяренный наш шеф в эти минуты рвет на клочки протокол твоей инициации. Ты рискуешь стать следующим за Лером. — Ладон изящным жестом пальцев вычертил в воздухе руну вызова иносвязи, и папку отправил в открывшийся микропортал.

— К себе. Для надежности. Клавдий наш как родит, ему обязательно продублирую. — И ухмыльнулся, представив себе лица Кла, читающего эту бумагу.

— И куда мне? Хотел…

— Туда пока точно не надо. Ей несладко сейчас, твоей безжениховой невесте. — Паша говорил очень тихо, но слова его словно били Фила наотмашь.

Он дернулся было, что-то ответить хотел, но осекся под взглядом дракона. Нет, сейчас лишних слов им всем произносить точно не следовало.

— Не психуй. Командировка твоя еще не закончена. Я видел отчеты: копать там тебе и копать еще, отбиваясь от троллей и демонов. Поверь, дорогуша: Арина, выбирая между женихом «где-то там, на краю всех дорог в командировке работающем» и развоплощенным по решению серого Трибунала, не задумываясь выберет первое. Всегда и при любых обстоятельствах. Она любит тебя, а значит, — дождется.

Фил склонил молча голову. Возражать он не стал, но как же это все больно!

Люся вперед сделала шаг и взяла его за руку, что-то незаметно для прочих вложив Филу в пальцы. Он только краем глаза взглянул на предмет, что оказался в ладони и задохнулся от плохо скрываемой радости.

— Как? — прошептал едва слышно.

— Иди уже, портал остывает, скоро закроется навсегда эта дверь. Я была у нее накануне прихода сюда. Береги, это частица ее светлого сердца. Пусть оно согреет тебя и защитит.

Рафаил молча им всем поклонился, сжимая кулак, развернулся и шагнул быстро в портальную прорезь.

— Да ладно вам! Я даже почти не врала, кулон-то Арина же мне и дала! Надо будет сказать ей… — под пристальным и насмешливым взглядом Ладона Люся смутилась, стремительно покраснев.

— Маленькая хитрая врушка. Я так и подумал. За работу, мои дорогие. Нам предстоит еще описать каждую эту… кювету, с артефактами запечатления, и инофонами их поснимайте. Паш, а от тебя мне нужна будет помощь в важном деле их полного разрушения. Сделаем?

Сделают они все, конечно. Великие же.

В личном кабинете Великого Инквизитора встретили. И не сказать, что тепло. Совсем даже наоборот.

Авва был неотразим, как обычно. Необычным для Сэма стало появление с ним рядом шанти. Каковы времена… Не бывало такого еще. О, женщины…

— Обосрался? — Великий темный был, как обычно, предельно откровенен и лаконичен.

— Доложили уже? — Самаэль устало выдвинул стул, приземляясь.

Его кресло было категорически занято. Даже удобнейший подлокотник, на котором сидела… эта. Новое приобретение Аввы, она похожа была на древнюю африканскую скульптуру. Словно вырезана из драгоценного эбенового дерева, и мужскими руками полировалась десятки столетий, до самого яркого блеска. Вся какая-то нереальная.

И глаза ее. Темные два сапфира, в оправе из белого золота. Да… Аваддо́н понимал толк в красоте, и ценил по-настоящему уникальные драгоценности, это все знали, не удивительно. Поражало всех то, что эта его новая женщина была еще и дьявольски совершенно умна. Впервые за многие тысячелетия он позволил себе эту роскошь: — мудрую спутницу рядом. И судя по виду обоих, — не прогадал.

Пауза недопустимо затягивалась.

Предводитель Тьмы, все это время внимательно рассматривавший Инквизитора констатировал очень довольно:

— Смотри, Эрис. А ведь это бабы его довели! Невероятно…

— Зависть, мелочность и банальная жадность. Слабости, простительные лишь для маленьких, слабеньких смертных людей… Он даже не темный, он темненький… — Эрис прищурилась, сыто потягиваясь всей роскошью своего безупречного, хищного тела.

Сэм дернулся было, но под тяжелым взглядом Архангела Тьмы быстро сдулся. Не становятся они бывшими, даже уйдя в ряды серых, он всегда оставался вторым.

— Хороша, да? Хотел бы такую? — Промурлыкал довольно сильнейший. — Обломись, тебе она не по зубам. Тебя вон, даже птичка твоя поимела. Красава. Жаль, что светлая. Только попробуй их тронь теперь.

Словно в подтверждение своей явной угрозы, Авва сжал двумя пальцами высокий стальной термостакан, стоявший рядом с ним на столе. Толстая сталь жалко скрипнула и смялась послушно, как будто бумага.

— Почему? — осипшим голосом тихо спросил его слабый.

— А мне они нравятся. И это самое главное, если вдруг ты не понял. Сильные, смелые. А еще: они делают только так, как хотят. А ты лишь прыгаешь птичкой ощипанной следом.

Черные женские пальцы вдруг плавно скользнули по волосам демона, зарываясь в них, успокаивая. Авваддон улыбнулся в ответ.

— Забылся ты, Самаэль. — чернокожая женщина не смотрела на Сэма, но от низкого ее голоса стало жутко даже ему. — Урусов был нашим, темным. Ты, трусливо заметая следы, его сжег, будто щепку. А у меня на него были планы… Понимаешь?

Сложно такую и не понять. Просто смертельно-опасно. Молча кивнул.

— Я не буду препятствовать светлым, если начнется расследование. Мало того, я сам его инициирую. И если дело дойдет до Трибунала, сам вручу Палачу в руки меч правосудия. Ты надоел мне. Хочу видеть свежие лица нормальные в креслах Сиятельной Инквизиции, право же.

— Ты… сдашь меня им? — не то, чтобы демон боялся ужасно тех светлых, но перспективы хотел бы иметь более четкие.

— О, нет. Это пошло и скучно. Пусть сами работают. Я тебя предупредил. Будем считать, что по-родственному. — Поймал черную женскую тонкую руку, нежно целуя. — И завязывай с бабами. Несолидно.

Произнеся это, медленно с кресла встал, подхватил шанти на руки, впился в яркий рот ее жадно губами и в ослепительной вспышке портала исчез.

Сэм дернулся было, но тут же осекся. Бесполезно. Все теперь бесполезно. Свой бой он много раз уже проиграл. Резко встал, шарахая в ярости кулаком по обломкам стакана и смачно сплюнул прямо на гладкий пол кабинета.

— Сам и завязывай, червь. Развел себе целый гарем, а теперь еще эта черная проститутка! Сука. Удар в стену кулаком.

— Звали? — коммутатор ему отозвался низким голосом секретаря. С чувством юмора у Геллы все было отлично.

Как и со слухом.

Драные Яги! Теперь вся инквизиция будет знать, как сиятельного Самаэля Авва возил долго мордой об стол.