По снегу босиком вместе

57. Пристегните ремни

«Не спать!» — звонок инофона гремел как набат.

Сколько проспали они? Ей казалось, что пару минут и не больше.

«Не спать!» — ему вторил собрат по несчастью.

Почему-то под окнами завопила сирена, хотя Ди точно помнила — никаких автомобилей там не было. Ей казалось, взбесился вокруг целый мир, обрушив все громкие звуки на бедную голову Венди.

Из бездны глубокого сна выкарабкиваться приходилось мучительно и просто физически больно.

— Лель, что случилось? — прохрипела с трудом открывая глаза.

— Экстренный сбор нашей группы, совенок. Это сигнал заклинания так беснуется, представляешь, я забыл как его затыкать.

— Оу. В последний раз это была гроза и падение крыши собора напротив, что-то Клавдий мельчает. — Ди села, наконец-то проснувшись, щелкнула пальцами и громко произнесла:

— Группа ВВ: вызов принят, будем на месте по указанным координатам в положенное время.

Ответом ей была тут же воцарившаяся тишина. Даже уши закладывало от контраста. Венди упала опять на кровать, сонно потягиваясь.

— Я ощутил себя школьником, торопящимся по звонку на урок. — Сидевший рядом с ней на кровати взъерошенный Лер что-то пристально очень разглядывал в складках постели.

— Ты никогда таким не был, не ври. Как думаешь, что там такое случилось, что вдруг вспомнили о существовании группы?

Это был интересный вопрос: за все время существования «мегапроекта» VV, рожденного в недрах сознания главного Инквизитора (ныне покинувшего этот мир) их вот так созывали лишь трижды. А в полном составе — ни разу. Что такого могло вдруг случиться? Тем более, что судьба Инквизиции на волоске, а члены с таким трудом собранной группы теперь раскиданы по всему миру.

— Думаю, Ольгу нашли, — тут голос Лера предательски сел почему-то. — Ветерок… посмотри, что ты видишь?

И он протянул к жене руки.

— Бесовщина какая-то… — пробормотала в ответ еле слышно, переведя взгляд на лицо мужа.

Их было можно понять: даже в сознании магически одаренных у фантазий есть некий предел. То, что все более четко вырисовывалось перед глазами обоих уверенно перешагнуло все мыслимые пределы.

Правая рука Лера как будто бы проявлялась из воздуха. Она пока еще выглядела как расфокусированное изображение: чуть смазанные края, полупрозрачная кожа, виднеющиеся под ней нити сосудов и даже контур скелета.

— Кажется, — Венди тихонечко прошептала, — Кто-то исполнил свое обещание.

— Странное чувство, — Лер несколько раз сжал пальцы правой руки в кулак, повернул кверху ладонью и зачем-то понюхал ее. — Я ее ощущаю, но смутно. Как будто во сне.

— Я вчера еще ощутила ее прикосновения, но не увидела, думала, мне приснилось.

Гуло сделал попытку откинуть рукой одеяло, — не вышло. Полупрозрачная конструкция словно просачивалась через твердые предметы. Иллюзия?

Ди прикоснулась к нему. Теплая кожа, немного шершавая. Ощущения точно такие же, что она помнила. Он молча пожал ее пальцы в ответ. Получилось, он тоже ощущал ее прикосновения вполне отчетливо.

— Мне кажется, мы очень скоро узнаем в чем дело. — Венди пришлось констатировать очевидное. — А сейчас нам пора. Координаты мне Клавдий прислал отвратительные: снова практически двенадцать тысяч километров придется рассчитывать.

— Глупости… — ее очень задумчивый муж все еще хмуро разглядывал руку. — Одевайся и в голову не бери, я сам нас туда выведу, — и видя полный скепсиса взгляд лучшего в этом мире и самого признанного порталиста с тихим смехом добавил: — Я двоечник и бездарность, как ты верно очень заметила неоднократно, а потому ищу самые простые решения и короткие пути. У меня нет твоих талантов, есть шпаргалки и давно проложенные другими пути.

С каждым его словом Ди улыбалась все шире. Она помнила то яркое чувство гордости, переполнявшее ее после беглой оценки его последнего перехода. Невероятная простота и элегантность решения с входом в вектор стацпортала Артека покоряла и восхищала.

Ученик превзошел учителя многократно: опираясь на свои многогранные способности и умения Ди самонадеянно презирала такие уловки, а зря. Сил они экономили море и как показывало все с ними произошедшее: даже у бессмертных великих их может вдруг стать недостаточно.…

Всю жизнь посвятив службе во славу идей какой-то там высшей справедливости, эти двое давно научились простым правилам жизни военного человека: собираться молниеносно, брать с собой минимум, и всегда быть готовым куда-то уйти безвозвратно. Не жалея оставленных мест и на них не оглядываясь.

Но сейчас в их жизни все изменилось, и без завтрака Лер даже с места не сдвинулся, буквально насильно жену покормив, пригрозив ей вообще напрочь остаться в Гурзуфе. И пусть разбираются все их коллеги с преступниками и преступницами самостоятельно, без беременной Венди. Пришлось мрачно впихивать в себя остатки вчерашней пиццы и запивать вкусным горячим какао.

К собственному удивлению после короткого сна Ди ощущала себя вполне отдохнувшей. А уж после какао…

Муж проверил ее зимнюю экипировку, даже шнурки на высоких ботинках зачем-то тщательно перешнуровал.

— Соловья прихвати. Полог невидимости у меня, украшения?

Она снова молча ему продемонстрировала снова надетый огненный комплект. Только кольца больше не было. Лер нахмурился. Проклятье! Со всеми этими их «приключениями» новобрачный совсем позабыл о брачных кольцах. Даже и не подумал. А ведь этот древний ритуал люди заимствовали у иных. Мысленно крепко отвесил себе подзатыльник.

Еще раз пристально осмотрел нетерпеливо перетаптывавшуюся с ноги на ногу Венди, проверил ее нож, надвинул пушистую шапочку на нос, подхватил легко на руки и наконец-то шагнул в давно уже ожидающий их портал.

Шаг и их подхватил цепкий вектор линейного перехода. Сердце у Венди не дрогнуло совершенно, она чувствовала себя абсолютно уверенно в руках талантливого порталиста, ее собственного мужа и прилежного ученика.

Еще шаг, разворот и опять переход. Пространство и время вокруг проскользнули, как пейзаж за окном стремительно взлетающего в серых Сумерках самолета. Они так привыкли за долгую жизнь к этой роскоши, остальным недоступной, что транспорт людской раздражал, хотя оба водили все виды известной человечеству техники для перемещения. Иногда приходилось и им становиться обычными.

Снова шаг, переход. Ди скорее почувствовала, чем увидела: они вошли в стационарный портал. Вполне вероятно — самой Инквизиции. Совсем нечасто ей удавалось порталами переходить в качестве ведомого. Еще реже — будучи целой, здоровой и в полном сознании. Это было… увлекательно даже. Вертеть головой по сторонам, рассматривать точки пересечения вектора, прикидывать направление и расстояния. Она чувствовала себя тем пилотом, что будучи настоящим, матерым небесным волком впервые присел в пассажирское кресло.

— Выходим уже, Ветерок, пристегните ремни! — тихий смешок где-то прямо над ухом и острый запах озона. Портал заискрился разрывом пространства, последний шаг и они вышли в реальность.

Порыв ледяного ветра шарахнул приветственным фейерверком из снега и льда прямо Венди в лицо.

— Наконец-то! — очень близко раздалось насмешливо-грозное. — А мы уж заждались, все глазоньки просмотрели, все ушки…

— Остынь, чешуя. — Лер насмешливо фыркнул, осторожно опуская жену на утоптанный снег под ногами. — Мы в положенное время вполне уложились.

— Фууух! — Венди в руках его отряхнулась, как птица, и зябко прижалась к широкому боку мужа. — Счастье какое, не ущелье и не пещера! Даже не горы… наверное. Это не точно.

— Тебе еще бегать за главной преступницей современности, между прочим! — из снежной мглы им навстречу наконец показался Ладон.

Отдохнувший, весьма посвежевший, прямо-таки помолодевший. И когда он успел? Поймав в ответ красноречивый взгляд Гуло он выразительно очень поморщился.

— Или не бегать, — Лер громко хмыкнул, — Или не тебе, — тихий, но угрожающий рык, — Не за главной, не за преступницей? Тьфу на вас. Мы на службе, вообще-то.

— Вы. — Гуло не был согласен.

— Все мы, — рядом выросла как из-под снега еще одна рослая и широкоплечая фигура.

Клавдий.

— Может нас просветит кто-нибудь? — подала голос Ди наконец.

Говоря откровенно, ей нравилось все здесь происходившее. И прятаться под локтем теплого мужа, только носик оттуда показывая, и то, что против этого вроде бы и не возражает никто. Оказывается — так можно было. И возвращаться в центр водоворота событий совсем не хотелось. Кажется, Ди приняла сейчас важное очень решение. И она точно уверена — в этом Лер только поддержит ее.

— Урусов жив, — она ахнула громко. — Все это время я прятал его под иллюзией.

Клавдий невесело усмехнулся. Он выглядел очень забавно в шапке натянутой на гладкий лоб и в настоящей корякской малице, капюшон которой был богато отделан песцом. Покрытый плотным снегом он походил больше на нимб вокруг красного от мороза и ветра лица. На кончике крупного носа все время образовывалась предательская капля растаявшего снега, отчего Кла выглядел совершенно комично.

— И нам ничего, ну конечно же не сказал!

Тут она была не права совершенно и это все понимали. И Ди понимала сама, но сдержать себя не смогла. К тому же, когда Кла виноват, он куда разговорчивее.

— Он очнулся и дал показания. А потом еще Корвус заметил случайно на нем признаки заклинания искажающего память.

Тут Ди высвободилась из надежных объятий супруга и шагнула поближе к начальству. «Заклинание искажающее память» было только одно. Запрещенный (конечно же!) «Облитус». Обнаружить и разрушить которое могут лишь инквизиторы.

В ответ на безмолвный вопрос Ди Клавдий красноречиво кивнул:

— Темный лес и суровые волки. Я такого списка кровавых и жестоких преступлений не помню со времен трибунала после окончания титаномахии. И такой извращенной фантазии.

— Почему она раньше его не убила? — логичный вопрос. Веками таскать за собой пусть и влюбленного в тебя безнадёжно и слепо, но все же свидетеля?

— Очередной акт жестокости. Ей нравилось его мучить, это приносило ей физическое удовольствие.

— Где она? Почему нас позвали сюда? Ей, коллеги, я долго буду из вас все вытаскивать?

Мужчины переглянулись весьма выразительно.

— Мы ждем остальных членов группы. Для окончательного ритуала нас должно быть здесь семеро.