По снегу босиком вместе

58. Собрались, наконец

— Кажется, я разучилась считать. — Венди громко чихнула, вдохнув очередную снежинку, после чего была тут же возвращена к боку мужа обратно. — Меня вообще кто нибудь слышит? — ворчливо у Лера спросила жена. Получила утешительные объятья и тихонько обиженно засопела.

— Слышим. — Кла вытер нос и подмигнул ей. — Но ответить особенно нечего. Сами примерно в таком же неведении, если честно. Нами всеми командует Ге.

Почему-то после этой фразы вдруг всем стало легче.

— Кстати, а вы уже слышали новости? — Ладон зябко кутался в стильную и дорогую «аляску» (у драконов же все должно быть стильным и дорогим, как иначе) тщетно пытаясь всмотреться в кромешную снежную мглу. — Пашка Канин стал главой светлых Дозоров. А кто-то лысый у нас тут молчит.

— Ну… молчу. Чему радоваться-то? — «кто-то лысый» насупился, натянув шапочку глубже на лоб.

— Новой должности? — этот усталый голос Ди узнала бы даже из тысяч других голосов.

Рядом раздался хлопок, потом еще два, несколько более тихих и в круг стоящих на утоптанном плотно снегу практически одновременно вступили еще три мужские фигуры.

— Фил! — Ди пискнула несолидно, рванувшись вперед. Но увидев взгляд названого брата, нерешительно остановилась. Он уже изменился.

Не сразу поверив себе, не поняв, пригляделась. Увидела: в пепельном взгляде погас внутренний свет.

Аве, сиятельные и не очень, — из-за широкого плеча полудемона в круг видимости выступил сам Аваддон, черным взглядом уставившись сразу на Лера. — Оу, я смотрю, вам подарок вполне подошел?

Гуло молча смотрел на великого демона. Воцарившееся напряжённое молчание явно затягивалось. И в эту минуту тут третий пришедший шагнул в Венди ближе, откидывая капюшон мехового плаща.

— Паша! — Ди даже пискнула от неожиданности, рванувшись из рук Лера навстречу старинному другу.

Тот рассмеялся беззвучно, приобняв и натягивая шапочку на нос.

— Детский сад, право слово, — Авва с досадой поморщился отворачиваясь. — И кого мы все ждем? Надеюсь, вы не назначили встречу преступнице. Или как там у светлых: кофе, чай, что покрепче, любезная Гильга-Лампера-минога, может быть потанцуем?

Фил стоявший рядом и жадно смотревший на Венди скривился, отодвигаясь от близкого родственника. Быстрое скрещение взглядов, Ди еле заметно кивнула, полудемон расслабился, сразу же повеселев.

— Очевидно, меня. — прямо из снега выросла невысокая, крепкая женщина. Она была тоже одета как настоящий абориген: толстая малица с пушистым мехом на оторочках, меховые штаны, выглядывающие поверх высоких унт на шнуровке. Все заметил внимательный женский взгляд Венди. Даже охотничьи рукавицы.

Ге. Ее голос невозможно было перепутать: низкий, вкрадчивый, пронизывающий до костей.

— Аве, сиятельная, а ты все хорошеешь. И рождение отпрысков Клавдия тебя вовсе не портит! — демон галантно шагнул к ней, огибая стоящего сына, и поклонился.

— А ты все также неизменно болтлив. — Ге улыбнулась в ответ ему, будто старому другу.

— Почему нас так много? — Лер прямо задал всех волновавший вопрос.

Все замолчали. Ге глазами нашла Клавдия, чуть отступившего в сторону и почти скрытого залпом густого снега. Ветер бушевал все сильнее, снегопад постепенно усиливался, но вокруг этой группы великих буря как будто стихала, разбиваясь о непреодолимый барьер их магической силы.

— Нас ровно столько, сколько должно быть. Впервые в истории этого мира собрался высший магический Трибунал.

— Пафосно и высокомерно. — Авва скривил тошнотворную рожу. — Как всегда у всех светлых.

— Вообще-то — Клавдий шагнул теперь ближе, подхватив руку Ге, протянутую ему, — Все это придумал всем нам памятный демон. Да, именно Самаэль дал проекту название, собрал по самым дальним задворкам цивилизации осколки бессмертных семей и веками вел нас всех к своей цели.

— Покойник был хорошо собою? Надо же… Кто бы из нас мог подумать! Мне позвать Сэма обратно, и всем извиниться? — демон чувствовал себя неуютно в компании светлых, пусть даже большей частью и инквизиторов.

— Просто заткнись. — Все это время молчавший дракон снял рукавицу зачем-то и очень внимательно разглядывал… линии на собственной ладони.

— Кстати, ты говорил что к началу какого-то там ритуала участников должно быть семеро. А нас уже — восемь. Демона предлагаю отправить обратно.

Венди не удержалась и показала этому гаду язык. Тот только руками развел, всем своим видом показывая: «Вот они, дети!»

— Верно. Восемь. — Ге стояла, держа за руку мужа и смотрела на бесконечное белое небо. Штормовое, пушистое от забивающего его космическую высоту искристого снега падающего им на головы. — Число Сатурна: бесконечность, справедливость, неотвратимость закона. Любил демон символы… Однако, нам пора. Приступим, коллеги и братья.

«Братья» непонимающе переглянулись, но Клавдий со знанием дела сделал два шага назад, протянув руки стоящим рядом Павлу и Авве.

— Оу! Новогодние хороводы? Ге в роли елочки, Венди снегурочка? — Авва оскалился. — Молчу, молчу. Вот туго у вас с чувством юмора, свет. Поменьше патетики, будьте попроще.

Желание придушить вождя Тьмы было написано у большинства здесь присутствующих. Умел он превратить любое важное действо в фарс.

Секунды спустя круг замкнулся. Ничего сверхъестественного не произошло, они так и стояли: основательно утепленные мужчины и женщины посреди снежной бури, держась трогательно за руки, словно дошкольники в детском саду.

Ге улыбнулась им нежно, всем практически одновременно. Казалось, сейчас она хлопнет в ладоши и радостно вручит подарки глупеньким малышам.

Но она не спешила с подарками. Лишь посмотрела над головами великих куда-то вперед. Что можно было увидеть в такую погоду? Только горсть снега у каждого на макушке.

— Аскузатор логви*! — звучно произнесла, став вдруг серьезной. — Слово обвинителю. Одно только слово.

— Юстиция**! — громко крикнул Ладон, всех заставив вдруг вздрогнуть.

И Ди тут же почувствовала, а уже спустя секунды увидела: что-то вокруг изменилось.

Одно только слово и ураган тут же стих, лишь замешкавшие в полете снежинки медленно опускались на землю. Словно пелена с глаз спадала, обнажая реальность.

Они все стояли на круглой площадке огромной скалы, торчащей, как старый сломанный клык посреди бесконечного океана. Ледяные просторы, изрезанные вздыбленными глыбами льда и глубокими трещинами, словно шрамами.

По этой необъятной жестокой холодной пустыне очень быстро летела темная фигура. С такой невероятной скоростью, что было не сразу понятно: она низко летит или так быстро бегает.

Они все это видели.

— Преандерат***. — Ге смотрела теперь строго и прямо на Венди. — и добавила тихо: — Лови!

И Ди вдруг вспомнила: очень много веков тому как, так давно что даже ее бесконечная память эти даты затерла, они уже так собирались. И имена эти, что казались лишь прозвищами, глупыми шутками, неудобными позывными, произносились. Ловец. Она называлась «Ловец», Лера звали «Арест», Ге — «Судья», а Клавдий, добродушный их Клавдий — «Палач». Рафаила же сразу прозвали «Допросом». Так это все — ритуал? Мелкие части гигантского пазла, разбросанного по времени и пространству складывались неуклонно в поражающую воображение картину задумки их главного Инквизитора. Ныне развоплощенного, проигравшего эту битву, но от этого ничуть не менее гениального.

Самаэль не выдержал бой сам с собой. Он не вытянул, сдулся, не выдержал этой гонки. Но они все остались. И теперь…

Эта мысль очевидно пришла в голову всем в этом круге. Она всех их объединила, связав в одну прочную нить.

Словно солнце взошло у них прямо над головами. Венди взгляд перевела и увидела: снег у них под ногами вдруг начал стремительно отступать, расчищая площадку. Под ногами явственно проступал черный камень, гладкий и странный. На нем едва выступали какие-то древние знаки, неведомые даже ей. И семиконечная звезда, септограмма, точно в центре которой выпрямившись гордо стояла Ге.

Судья. Древняя, как сама жизнь этого мира, строгая и неподкупная мать.

Ритуал великого трибунала начался.

Оставалось немногое, право же: поймать чудовищную преступницу, задержать, допросить, судить и привести приговор в исполнение.

*Аскузатор логви — с лат: Accusator loquiо «обвинитель говори».

** Юстиция — от лат iustitia — справедливость.

***Преандерат — от лат prehenderat — ловец.