По снегу босиком вместе

43. Неожиданно

Ди громко всхлипнула, ноги предательски подкосились. Самое страшное в ее вечной жизни случилось. То, чего и боялась великая все эти годы. Что, как оказалось, ядовитым червячком коварно точило и чувства и душу.

— Ей, Ветерок, — Лер не стал даже удерживать жену, просто медленно опустился рядом с ней на гладкий каменный пол. — Я не узнаю тебя, моя радость. Что случилось, скажи?

Все это были пустые попытки утешить. Неужели не понял, не видит, совершенно ослеп? В зеркале отражались только лишь бессмертные, древние азеркины-иные. И еще нерожденного их дитя среди этого племени не было.

— Открой глаза, птица, и посмотри на меня.

Ди подняла на него свой невозможный фиолетовый взгляд, полный слез, и лишь головой покачала. Бессильны слова выразить все, что сейчас ее душу рвало на куски.

— А теперь соберись, слезы вытри и взгляни лучше на зеркало. Неужели не видишь?

Что? Она ушам своим не поверила, медленно развернулась к волшебной поверхности и вытирая глаза тонкими пальцами, превозмогая себя, с трудом присмотрелась.

Крохотный, словно продолжение одного из родительских лучиков, но вполне уже самостоятельный огонек пульсировал между ними. Как она только его не заметила, что застилало глаза? Почему всегда скурпулезно-внимательная к мелким деталям Великая обманулась?

Это было так трогательно: их семья в Зеркале Мира, сияющая мягким светом, мерцающая в унисон, что она снова расплакалась, оказавшись мгновенно опять ну груди у супруга.

Утешающе-нежные поцелуи, пальцы родные и сильные в волосах, его запах, необходимый, как воздух, его голос, тихо шептавший очень нужные Венди слова. Как же ей повезло с ним когда-то, как повезло им обоим…

— Пока у вас есть еще время, не хотите взглянуть на кого-нибудь из бессмертных? Может, потерялся чей след, или кто тоже ждет скорого пополнения?

Молчавший все это время хранитель почтительно расположился чуть поодаль. Он был прав: очень многие азеркины пытались попасть сюда, с разными целями, но сам древний артефакт пропускал к себе далеко не всех. Им повезло, глупо было уйти вот так, сразу же.

Почему не сговариваясь они оба вспомнили вдруг о своем лучшем друге, учителе и сослуживце — драконе? Только вчера его видели, никуда вроде бы не пропал…

Венди, все еще почему-то всхлипывая, прошептала вслух имя дракона и прикоснувшись к прохладной поверхности зеркала, почти сразу же удивленно вскрикнула.

Да, кажется, древнего ждал сокрушительный и приятный сюрприз.

Зеркало демонстрировало зрителям удивительную картину: сияющий ослепительно-белым яркий пульсар, очевидно сам Лад, медленно приближавшийся к удивительной, ультрамариновой звездочке, от него убегающей. Но самое великолепное было с ней совсем рядом: два лучистых огня, как два маленьких драгоценных аквамарина, сияли, поблескивали.

— Ничего себе новости… — потрясенная Венди шепнула.

— Нам с ним надо срочно связаться. Мне что-то подсказывает…

Тут хранитель довольно бесцеремонно раздвинул их в стороны и протянул старый кнопочный инофон.

— Тут работает только это. Номер помните? Можете даже считать, что звонок за счет заведения.

Вот он какой, этот век: странная смесь технологий и волшебства. А когда даже магия не работает, приходится топать пешком и звонить по банальному инофону. И никто, кстати не жалуется.

— Камера на этом чуде природы работает? Боюсь, просто на слово нам некоторые не поверят. — Лер в руках повертел простенькое устройство. Представитель одной из самых первых серий, по тем временам баснословно дорогой аппарат в корпусе из сандалового дерева с кнопками, инкрустированными серебром. Вид у него был добротный и прочный, как и положено артефактам, пусть даже магическо-техногенным.

— Бэби бум в Инквизиции, не иначе. — Ди проворчала. Она привычно всегда прикрывала приступами острой вредности свою слабость, считая, что прав на нее не имеет. — Это всё Камчатка твоя. Или это Клавдий на нас так влияет? По примеру сиятельного начальника весь отдел плодится и размножается. — И громко фыркнула.

Гуло быстро набрал номер по памяти, гудок звучал странно, словно бы издалека.

— Ладонис Лефлог, отдел оперативного реагирования Инквизиции. — раздался громкий рокот драконьего голоса.

— Аве, сиятельный. Ты если стоишь там, то сядь. — Лер был предсказуем, себе он никогда еще не изменял.

— Гуло⁈ Где вы? Быстро ответь!

— Сначала о главном. Посмотри-ка на сообщение, я подожду.

Последовали долгие секунды молчания, потом витиеватая и пространная невероятно тирада ругательств на древнем, как мир, языке.

— Осчастливлен? Предлагаю устроить мальчишник. Кстати, это Марго.

— С ней я сам разберусь. — Дракон выдохнул громко сквозь зубы и рыкнул тихонечко: — Двое. Яговы бабы, как так?

— Что-то я не слышу в твоем голосе счастья и гордости. Что у вас там стряслось?

Многие годы совместной работы учат многому. Например, слышать странные нотки в голосе вечно насмешливого Ладона. Непривычные. Ничего хорошего не сулящие интонации.

— Лер, у нас тут полный хаос: Сэм сбежал, он совершенно безумен. Уже нашел и жестоко убил шанти Аввы, тот в ярости. Ты понимаешь? — дракон был испуган. Это так на Ладона похоже: тревожится за друзей куда больше, чем за собственную древнюю голову.

— Это не может быть их демоническими разборками? Зачем ему мы? — подала Венди голос.

— Я прочел изъятое у него из кабинета при обысках дело группы «Возмездие». Подробности все потом. Самое главное в том, что вы с Лером — вещественные доказательства страшного преступления. Самые важные. Слышите? Возвращайтесь, мы вместе все вас отстоим.

— Фил?

— Я отправил его к отцу. Он единственный, кто может сейчас удержать Аваддона от непоправимых ошибок, надеюсь. Ты услышал меня, Лер? Возвращайтесь. Я бы сейчас приволок вас за шкварник, да отойти не на миг не могу.

— Боюсь, Лад, что поздно. Держи наших там, никого ему не отдай и… при первой возможности поговори с ней. Обещай нам.

Дракон зарычал так тоскливо и так бессильно, что Лер не выдержал, нажимая на кнопку отбоя. Они не имели права на слабость, никогда, никакую. Кто угодно, но — не они.

Развернулся, отдавая хранителю аппарат, бросил взгляд на стремительно побледневшую Венди.

— Слышишь его?

— Да. Лель, у себя в голове.