По снегу босиком вместе

44. Поражение

Он сразу все понял.

Бросил быстрый взгляд на хранителя, в словах нужды не было.

— Сколько у нас еще времени? — лишь о главном спросил.

Служитель быстро осмотрел стены вокруг, кивнул на стремительно гаснущие узоры.

— Очень немного. Сюда Зеркало никого не впустит. Но и лишних тут не потерпит, очень скоро вас выбросит на порог. Имейте в виду: боевая магия здесь не работает. Один из эффектов древнего артефакта. Мы и сами не знаем, какие у зеркала предпочтения. Даже оборот получается не у всех.

Зеркало потемнело, узоры на стенах погасли, только острое зрение морфов позволяло едва различать очертания человеческих фигур.

— Спасибо тебе. — Ди произнесла очень тихо, — Возьми. Это не плата, просто мой личный подарок, на память о нас.

Что-то блеснуло в кромешной темноте, удивленный хранитель вздохнул, явно хотел что-то сказать, но Венди, вложив ему в руку тот самый подарок, пожала ладонь его и отступила.

— Прощайте. Постарайтесь остаться в живых.

«Чудесное пожелание, прямо-таки пышущее оптимизмом», — Ди успела подумать.

Словно мягкой рукой их вдруг подхватило, и уже спустя долю секунды оба стояли на крохотной рукотворной площадке прислонясь спинами к практически вертикальной скале.

Ледяной ветер в лицо, головокружительная высота в нескольких шагах, там, за кромкой обрыва. Облака под ногами, и странное ощущение безвременья.

Нужно было отсюда немедленно уходить, ощущение близкой опасности болезненно резало чувства.

Гуло на шаг отступил от скалы, мысленно еще раз выстраивая точный путь их отступления. Координаты точки быстрого выхода, вектор портала, проверка простейшего алгоритма пути, вызов входа и… ничего не произошло.

Сюрпризы от Зеркала? Но сюда они не пробирались ползком и не прилетели на голубом вертолете.

— Ветерок… — очень тихо позвал ее.

Венди стояла, прильнув плотно к холодной скале, закрыв плотно глаза, кусала мучительно бледные губы.

— Что с тобой, птичка? — шагнул ближе, взял безвольную руку, пытаясь согреть стремительно холодеющие тонкие пальцы.

Глаза девушки вдруг широко распахнулись и он отшатнулся.

Мутный взгляд, его совершенно неузнающий, бессмысленный, и абсолютно чужой. И выражение острого страдания, чудовищной муки на бледном лице.

— Возвращайся, Ветерок, это я, рядом. Не уходи, ты же слышишь меня.

Капля крови на прокушенной яркой губе, глаза вновь закрылись, пушистые ресницы мелко дрожали, как крылья умирающей бабочки.

Лер осторожно взял в ладони ее лицо. Он знает здесь каждую черточку. И этот крохотный шрам, что остался после когтистой лапы суккуба, и вот эту морщинку между бровей, след последних тревог.

Она уходила. Он чувствовал ее отчаянную борьбу за собственное сознание, ее боль. Тронул губы губами, холодные, мертвые. Но дыхание девушки дрогнуло, словно подсказывая, будто прося.

Поцелуй. Все они были разными: страстными, нежными, утешительными и подбадривающими. Этот стал как искусственное дыхание. Рот в рот, жизнь за жизнь.

Лер обнял ее нежно, отрывая от холодных камней, целуя все глубже, дыша в унисон, забирая из лап самой смерти. Опять, снова.

Всхлипнула громко, и судорожно вцепилась в его куртку, поцелуя не разрывая, стремительно согреваясь. Вернулась.

За их спинами вдруг раздались издевательски-громкие хлопки. Венди вздрогнула, отстраняясь и выглянула из-за плеча Лера.

— Какая трогательная сцена! Я практически прослезился. Браво, куколки, можно на «Бис»? Не хотите? А зря! Я настаиваю… Будь тогда она рядом, все могло быть иначе. Все. Но Венди в эту секунду мучительно выкарабкивалась из бездонной воронки, затягивавшей разум на самое дно. Этого мига им и не хватило. Одной только долгой секунды, блеснувшей как молния. Шаг, разворот и Лер оказался лицом к лицу с вероятно, самым могущественным демоном этого мира. Глаза в глаза, молниеносное движение рук и звон столкновения стали. Древние, как Вселенная звуки, одинаковые во всех существующих ныне мирах. Микроскопический клочок времени, все и сразу решивший за них. Сэм рыцарем не был, и эту секунду спустя грянул выстрел. Словно в замедленной съемке Венди видела полет пули — магического артефакта, выскользнувшей из новейшего пистолета I_n_I master 2000, последней разработки компании Вернера, запрещенного договором, конечно. Но что демонам договоры, когда хочется убивать. Лер успевал отклониться от пули, она уже — нет. Или «еще», сути происходившего это вообще не меняло. Он сделал тогда, то единственное, что мог сделать: запустил оборот, закрывая собой свою женщину, вытянув вперед свою руку с коротким мечом, словно пытаясь смертельный полет своей смерти так странно остановить. Пуля, добравшись до плоти, с омерзительным чавканьем взорвалась, пожирая и руку и меч, разлетаясь на тысячи убийственных, звонких осколков от смертельного града которых он успел прикрыть Венди раскрывшимся в ту же секунду огромным и темным крылом. Совсем капельку не успели. — Атонес!*Снова запретное всеми мысленными договорами заклинание, делающего из иного безвольную куклу, но что такое закон для творящего беззаконие? Лишь набор глупых слов.

Лер в ответ ему застонал. Лишившись руки и рассудка, он продолжал прикрывать ее, не отступив ни на шаг, даже не пошатнувшись. Но они уже не успели. Спрашивать себя, отчего кукловод не задействовал даже толику собственной магии, смысла уже просто не было. Не успел. Главная цель демоном была выбрана верно: Венди все-таки стала ахиллесовой пятой величайшего из воинов. Он один бы отбился, наверное, да она не позволила, глупая, слабая птица, которую Гуло спасал, прикрывая собой. Что же, остается сражаться теперь до последнего, и исход этой борьбы предрешен. Ей оставалось надеяться лишь на чудо, самое невероятное из чудес. Оборачиваться полностью в птицу она не могла, этот сложный и энергозатратный процесс наверняка бы убил их дитя. Выходило так странно: чтобы остаться воистину сильным и неуязвимым, приходилось платить самой звонкой монетой: отказом от слабых. И от любви. Самаэль был силен. Выкинув пистолет, искореженный выстрелом, через плечо прямо в пропасть, он шагнул к Венди. В его торжествующем взгляде Ди увидела свою смерть. Он уже мысленно праздновал свой триумф. Но простой для Величайшего из Инквизиторов эта победа не будет.

…В этом была даже какая-то жестокая ирония: сам кукловод стал вдруг куклой. Этого стоило ожидать: все они, «серые» служители Инквизиции, присягнувшие сразу всем сторонам Света, имеющие в арсенале весь спектр инструментов иных, оставались его личной армией. Каждый «серый» это вполне понимал, но считал и логичным и правильным. Плата за практически неограниченные возможности, ничего странного. Сэм был их наставником, командиром, вождем. Искусным манипулятором и настоящим хозяином их тел, талантов и душ. Ди на самом глубоком уровне подсознания всегда ощущала присутствие Инквизиции, как вполне органичной черты собственного характера. Так ощущается совесть. — Гравис! — ну да, для надежности и гарантии безусловной победы, Лера нужно было сделать пыльным мешком, бессильно валяющимся у ног счастливого победителя. Так и вышло. Безвольное тело великого словно сломалось. Как будто бы с марионетки сорвали веревочки. Плечи обвисли роняя и без того искалеченную руку, голова бессильно повисла, ноги его подломились и Гуло рухнул прямо под ноги супруге. «Это конец!» — Пронеслось в голове запоздало. Он все рассчитал безупречно: Венди мужа не бросит, он жив, и она это знает. Будет стоять до последнего, не улетит. Вздернула подбородок, одним быстрым движением подхватила короткий боевой меч, упавший с ним рядом, шагнула вперед, своей смерти навстречу. А Сэм торжествующе улыбался. Время его триумфа пришло.

*Атонес *** — от древн. греч. άτονες — вялый, потерявший рассудок, сознание. Запрещенное темное боевое заклинание, лишающее противника власти над собственным телом (оставаясь в сознании).