Океанская Жемчужина

Глава 54

Я резко проснулась, села и осмотрелась. Моя комната с рифами и актиниями встретила меня привычной тишиной и спокойствием. Отраженное ракушками солнце проникало внутрь мягким светом. Я откинула покрывало с кровати в сторону и посмотрела на свой белоснежный хвост. Никакой боли не было.

«Мне всё это приснилось?»

Я потянулась к горлу и нащупала на нем толстый шрам. Нет, не приснилось.

«Почему я всё ещё жива?»

В комнату вплыла уставшая Миллитина, заметила меня, взвизгнула и расплакалась.

— Тебе тоже доброе утро, — сказала я и вздрогнула от собственного голоса.

Он звучал хрипло, тихо и неестественно. Положила руку на шею, сглотнула и попробовала сказать ещё пару слов. Голос зазвучал всё так же отвратительно.

— Ты очнулась. Я думала… думала, что… — выдавила из себя Милли.

Я почувствовала укол вины из-за её слез и встала с постели, но она тут же подплыла ко мне и уложила меня обратно.

— Нет. Тебе рано вставать, — пролепетала она.

Спорить с ней не стала.

— Что произошло? — спросила я. — Почему я жива? Я видела новую сирену исцеления, значит, должна была умереть.

— Ты действительно умерла, — заявила Милли, вогнав меня в шок, а потом истерично рассмеялась.

Я окончательно перестала что-либо понимать.

— Это долгая история. — Она села на кровать и ласково меня укрыла. — С того дня, как Ниер убил тебя прошло больше трех лун. Кайтен, к счастью, среагировал быстро. Ты даже упасть не успела, как он подхватил тебя и использовал силу осколка, чтобы удержать твою душу. Ниер в этот момент попытался загадать желание Ури, но я заставила его заткнуться, а твой принц проткнул его мечом насквозь, за что позже я сняла проклятие с его друга-стражника. Так предатель встретил свою жалкую кончину и больше о нем никто не говорит и не вспоминает. Как, кстати, ты узнала о том, что Ниер — предатель?

Собравшись с силами я кратко пересказала ей свой разговор с Кармен. Милли молча выслушала, а затем кивнула.

— В итоге она оказалась не такой уж тварью. Это радует, — сухо ответила она, а потом продолжила: — Как я сказала, Ниер убил тебя. Кайтен сразу понял, что силы осколка не хватит, поэтому мы спешно отправились в замок под провожающий нас отчаянный взгляд принца Иридии. Кажется, он, действительно, не соврал о том, что любит тебя.

Милли сделала паузу, а я попыталась осознать то, что она уже успела мне рассказать, но картина не складывалась.

— Всю следующую луну ты лежала у «Сердца океана», но всё ещё не подавала признаков жизни. В храме Нептуна запланировали твои похороны, но Кайтен разнес все заготовки и запретил другим говорить о твоей смерти. Он был сам не свой, пока мы перестраивали совет, наказывали виновных и искали новых сирен. Силы рифов достались милой старушке, волнами овладела вдова с двумя малышами на руках, а сиреной очарования стала моя ровесница. Исцеляющую сирену мы искали дольше всех. Ей оказалась сирота из Северного моря. Именно она окончательно исцелила тебя.

Я вздрогнула и с ужасом уставилась на Милли.

— Не переживай, никто особо сильно не пострадал. Та малышка сочла за честь исцелить тебя. Благодаря силам «Сердца океана» это далось ей без проблем. Её только пару раз стошнило, — поспешила она меня заверить. — Однако, даже после этого Лулу сказала, что не знает очнешься ты или нет, так как твой случай весьма неординарный. Следующую луну Кайтен не отплывал от тебя, но с началом прилива третьей луны мне пришлось отправить его отдохнуть. Он согласился только с тем условием, что я буду всё время рядом с тобой.

Меня затопило чувство благодарности. Всё, наконец, закончилось. Я была дома, а Кайтен получил свой трон. Кармен мне всё же не соврала. Жизнь у неё получилась печальная, значит, нужно будет сделать так, чтобы никто больше не повторил подобную ей участь.

— А где Фэш? — выдавила я из себя.

— Он вернулся с нами. Кайтен разрешил ему обучаться на стражника, а ещё навещать тебя. Урина так же переехала из Зубастых расщелин в замок, когда ей и другим сиренам с семьями предложили поселиться здесь, — ответила Милли. — Мы с Кайтеном сейчас стараемся изменить старую систему как только можем.

— Вы с Кайтеном? — зацепилась я за её слова.

Щеки Милли засеребрились от смущения.

— Ну, да. Мы не разговаривали о будущем или о нас, но он предложил мне занять должность его правой руки. В последнее время нам стало довольно комфортно находится рядом друг с другом, и я подумала, что когда-нибудь он всё же сможет сделать мне более романтичное предложение, — промямлила она.

Мы услышали шум проплывающего мимо актиний русала и повернулись ко входу.

— Я забыл забрать документ… — Кайтен быстро вплыл в комнату, увидел меня и замолчал.

Милли резко встала.

— Поговорите, а я займусь документами, — сказала она, схватила сверток и уплыла.

Брат медленно приблизился к кровати и сел на самый её край. Весь его вид говорил о том, что ему неловко здесь находится.

— Как ты? — спросил он.

— Так, будто недавно чуть не умерла, — решила я пошутить, но получилось ужасно.

Брат вздрогнул и опустил голову. Я взяла его за руку и заставила посмотреть на себя.

— Я в порядке, Кайтен. Спасибо, что спас меня. Думаю, даже к странному голосу я когда-нибудь привыкну, — с энтузиазмом ответила я.

— Прости, сестренка. Мне никогда не удастся вымолить у тебя прощения за свою слепоту и бездействие, — произнес он.

— Достаточно того, что ты осознал свои ошибки. Теперь Империя получит по истине великого Императора. Такого, каким был наш папа. — У меня на глазах вновь проступили слезы. — Я так и не смогла с ним попрощаться.

— Если хочешь, я могу организовать ещё одни похороны, — сказал Кайтен, но я покачала головой.

— Папа навсегда останется в моем сердце. Мне достаточно наших с ним воспоминаний, что отпустить его и попрощаться, — ответила я и строго посмотрела на него. — Впрочем, кое-что ты всё же можешь для меня сделать. Во-первых, озвучь Милли предложение стать твоей женой. Империи нужна Императрица.

Брат смутился настолько сильно, что у него глаза забегали в разные стороны.

— На знаю, захочет ли она. Между нами столько всего произошло, — забормотал он.

— Ты никогда не узнаешь её ответа, если не спросишь! К тому же Милли у нас знатная красавица. Заметить не успеешь, как её уведут, — произнесла я.

— Никто не посмеет смотреть на возлюбленную Императора. — Брат угрожающе улыбнулся.

Я закатила глаза и пихнула его локтем в бок.

— Хорошо. Сделаю ей предложение в ближайшее время, но вовсе не потому что ты меня об этом попросила. Я сам давно собирался признаться ей в чувствах. Скрывать их дальше не имеет смысла, — серьезно ответил он. — Что будет «во-вторых»?

Опустилась пауза. Я знала, что мои дальнейшие слова ему не понравятся, но всё же собралась с духом и мягко попросила:

— Во-вторых, пожалуйста, отпусти меня.

Кайтен скривился.

— Я знал, что ты об этом попросишь, но это сложно, Риэ. Мы только недавно по-настоящему обрели друг друга, — произнес он.

— Эй, я обещаю, что не оставлю тебя одного с Милли навсегда. Империя мой родной дом. Я обязательно буду навещать вас, — попыталась я убедить его.

— Этот человеческий принц настолько дорог тебе? — спросил брат.

Я вспомнила серые глаза Эндрю и его готовность завоевать моё расположение даже ввязавшись в непонятную опасную авантюру, которая едва не стоила ему жизни, а потом кивнула.

— Мой ответ не изменился. Я люблю его так же, как ты любишь Милли, — уверенно заявила я и посмотрела на брата.

Какое-то время он молчал, а потом вдруг щелкнул меня по носу.

— Не забудь, что ты обещала приплывать не реже двух раз в луну, а ещё, прежде чем ты уплывешь, я хочу услышать от лекаря о твоем полном выздоровлении, — сказал он.

Я резко вскочила и обняла его.

— Спасибо, братик.

Кайтен застыл, а потом неловко похлопал меня по спине. Так мы просидели несколько взмахов хвоста, а потом он неуклюже отстранился.

— Отдыхай, — промямлил брат и поспешил уплыть.

Я последовала его совету. Следующие пара дней превратились в настоящий хаос. Множество русалок и русалов рвались ко мне, чтобы посмотреть на моё чудесное возвращение к жизни и поблагодарить за спасение Аква-Есмарии от тирании Кармен. Урина рассказала, что её назначили главной над новыми сиренами, которых она охраняла так ревностно, что никто не смел и слова плохого в их адрес сказать. Фэш радостно делился историями с тренировок, а когда узнал, что собираюсь вернуться на сушу, то напросился следом.

— У меня там тоже незаконченные дела остались, — туманно сказал он.

Я догадывалась, что его дела на суше носят имя «Энжелия», но докапываться не стала. Их чувства друг к другу только начали зарождаться. Кайтен сделал предложение Милли, и она, естественно, согласилась, а сразу после их громкой свадьбы лекарь разрешил мне покинуть Аква-Есмарию.

Вещей с собой я решила не брать, поэтому оседлав Дара, чудом вернувшего в замок после всего произошедшего, и ещё одного конька, мы с Фэшем направились в Иридию. Моё тоскующее по принцу сердце билось сильнее с каждым поворотом, приближающем меня к нему. Мне почти до боли хотелось увидеть его, вдохнуть знакомый запах кофе, прикоснуться к его волосам и поцеловать.

Уже подплывая к берегу, заметила в отдалении маленькую качающуюся на волнах лодчонку и остановилась.

— Я задержусь здесь ненадолго, плыви без меня, — сказала я удивленному Фэшу.

Он закатил глаза, но, решив, что мне больше ничего в воде не угрожает, уплыл. Я спешилась и поднялась на поверхность. Мы плыли всю ночь, поэтому солнце только едва коснулось океанской глади лучами, знаменуя начало утра.

С первого взгляда казалось, что лодка дрейфует сама по себе, но когда я подтянулась и заглянула внутрь, то увидела там мирно спящего Эндрю. Моё сердце ёкнуло. Принц Иридии был всё так же красив, как в первую нашу встречу, но тогда я не чувствовала к нему ничего кроме страха и раздражения. Как так получилось, что сейчас я уже не могла представить своей жизни без него?

Я отплыла чуть в сторону, прислонилась хвостом к лодке и резким движением перевернула её. Эндрю закричал от неожиданности, упал в воду, всплыл и с удивлением на меня уставился.

— Доброе утро, спящий красавец, — вернула я ему его фразу.

— Ариэлла? — с недоверием спросил он, схватился за лодку и застыл.

Между нами опустилась неловкая тишина, от которой мне стало не по себе.

— Если ты сейчас скажешь, что из-за этого странного голоса я тебе больше не нравлюсь, то я тебя утоплю, — попыталась пошутить я.

— Если бы ты перестала мне нравится из-за одного лишь голоса, то я бы не сидел в лодке каждый день ожидая тебя вот уже полгода, — ответил он и дрожащими пальцами провел по моему лицу. — Я отчаянно пытаюсь поверить в то, что это не сон. Ты действительно выжила и вернулась ко мне?

Я поймала его руку и переплела его пальцы со своими.

— Это я, Эндрю. Я вернулась, потому что теперь хочу быть всегда рядом с тобой, — прошептала я от переизбытка чувств.

Больше не говоря ни слова, он подплыл ближе и поцеловал меня настолько нежно, что у меня защемило сердце. В этот поцелуй он вложил всю свою надежду на моё выздоровление, бессилие от невозможности помочь мне и душераздирающую тоску.

— Я больше никогда тебя не отпущу, — заявил он, когда нам пришлось оторваться друг от друга и сделать несколько глубоких вдохов.

— Очень на это надеюсь, потому что я не собираюсь никуда уходить, — со смехом отозвалась я.

Эндрю заправил мне локон за ухо, мягко провел горячими пальцами по шраму на горле, заставив меня задрожать, потом снова поцеловал. Впервые с момента смерти отца я чувствовала себя настолько счастливой, что хотелось смеяться и плакать одновременно. Я, наконец, обрела своё место в этом мире рядом с тем, кому действительно была нужна, а глаза Эндрю обещали мне продлить это безграничное счастье на всю нашу оставшуюся жизнь.