Сумрак Андердарка

Глава 18

Центральную пещеру Мантол-Дерита мы покинули быстро и без проблем. Даже неожиданная встреча на выходе с крупным патрулём городской стражи никаких сложностей не вызвала, так как патруль тот полностью состоял из дроу, но когда в одной из повозок восседает и надменно на всех смотрит длинноволосая женщина с белыми волосами и регалиями жрицы, только суицидник будет создавать проблемы. Даже если жрица неместная. Простолюдин (а других среди солдат Мантол-Дерита и не бывает), что посмел остановить клириканствующую аристократку без крайне веского повода, в любом случае наживёт себе таких проблем, что могут быть и несовместимы с жизнью. И мужчины-дроу понимают это прекрасно, возможно, лучше всех в мире, так что в нашу сторону патрульные старались даже не смотреть — чисто на всякий случай.

Аналогично было и с пещерными обитателями, сиречь монстрами: даже самые тупые из них не горели желанием лезть на караван из полусотни дроу. Так что единственным противником во время переходов была лишь скука. И, признаться, это было крайне неприятно. Я уже как-то отвык от одиночества, напротив, привыкнув, что со мной всегда были те, с кем можно поболтать, чему-то поучить, ну или просто пофлиртовать от души. Сейчас же я в принципе не мог взять с собой кого-то из моих жён, не говоря уже о Ю Лан, которой чисто в силу природы не стоило и близко подходить к разборкам сильных клириков. Вот и получалось, что приходилось тосковать, день за днём нудно переставляя ноги в пути, не имея возможности расслабиться даже в той степени, в которой это можно сделать наедине с верными подчинёнными, ведь приходилось постоянно одним глазком приглядывать за заказчицей с её братом.

За мной тоже наблюдали, и весьма внимательно, но разговоров первое время никто не начинал. Тем не менее скукой мучился не только я — «уважаемая» нанимательница тоже пребывала в вынужденном безделье, если не считать регулярных обязательных молитв. А ещё, кто бы что ни говорил, она нервничала, и нервничала сильно — начиная от всей ситуации в общем, заканчивая тем фактом, что она одна (братец-телохранитель не в счёт), в диких пещерах, а вокруг — толпа наёмников и натуральный дьявол, которому эти наёмники и служат. Даже с учётом заключения полноценного Договора есть повод проявить некоторое беспокойство, не так ли? Ну а где нервы, там и желание их как-то унять. И нет, речь не шла о зажимании братца в уголке или раскладывании кого-то из моих слуг. Пусть почитательницы Паучихи — те ещё… оригиналки, но подобным образом расслабляться в компании чужаков жрица не станет, а вот поговорить и желательно вызнать что-то ценное — это да, это одобряемо и ценимо.

— Пять десятков бойцов… — Инаэ окинула взглядом идущих рядом наёмников. — Большая сила.

— Да, пожалуй, — я кивнул.

— Но это ведь далеко не всё… — теперь взгляд был направлен на меня.

— На твой Дом хватит и их, — я усмехнулся, наблюдая за тем, как она чуть ли не зашипела. — Конечно, я имел в виду решение маленькой проблемки твоего Дома.

— Конечно, — хех, лицо кое-кто держать совсем не умеет. Нет, в тепловом восприятии, возможно, всё было нормально, но вот мимика… Да, мимика оставалась очень выразительной. — И всё же…

— Всё же это достаточные силы для выполнения контракта, — я пожал плечами. — Хотя, разумеется, если тебе будут потребны другие услуги моей группы, об этом можно будет договориться. За отдельную плату, само собой.

— Хм… Даже так? И что именно ты можешь предложить?

— Многое, — я усмехнулся. — Тут скорее стоит спросить, за что ты сможешь заплатить. «Продвижение в иерархии Дома», — дал я вежливое название предумышленному убийству её собственных матери и сестёр, — и «продвижение Дома в иерархии» — слова одни и те же, однако их смысл различается. Как и плата.

— О да, играть словами твой вид умеет мастерски! — капнула ядом молодая жрица, впрочем, явно запомнив, что в прейскуранте есть и такой вариант.

— Каждый развлекается по-своему. Вы вот готовы убить ближайшую родню за пустые титулы, что не имеют под собой ничего реального. Безумные отбросы из Абиса — просто наслаждаются своим безумием. Ну а мы строим изящные и логичные конструкции, что в итоге приносят нам пользу. Если получится ещё и с минимумом усилий, то совсем хорошо, — я продолжал изображать «классического надменного дьявола», благо за время общения с Шеллис прекрасно понял принцип их мышления. Наслаждение манией величия, подчёркивание своей исключительности, ну и «изящное поливание дерьмом» всех, кто не ты. Ну или не тот, кто может тебя расплескать по округе усилием мысли, да.

— Довольно самонадеянная позиция, — вновь скривилась Инаэ, не пытаясь удержать лицо, — но есть ли что-то, что может её обосновать?

— Разумеется, есть. И, разумеется, демонстрировать это, да ещё и без платы, я не собираюсь, — я усмехнулся. — Но это была довольно милая попытка, продолжай в том же духе!

— Тц… — она злилась, но в руках себя всё-таки держала. Пусть на её лице и застыло желание проломить мне голову булавой, рука к этой самой булаве у неё не тянулась, да и братца, что явно хотел что-то квакнуть на тему величия дроу вообще и одной конкретной представительницы в частности, заткнула буквально одним взглядом.

Так и шли потихоньку до Шиндилрина, скрашивая скуку беседами, не всегда даже праздными. В том смысле, что идти действительно долго, вести беседу уровня «все остальные — унтерменши, а вот Великие Мы!» очень быстро надоедает… Ну, во всяком случае, надоедает мне, жрица явно была не так уж против, но лучше найти новую тему для бесед. И такая нашлась — тема систем защиты, навыков воинов, магов и жриц дома Д’Эст. Разумеется, всего Инаэ не знала, но самое забавное состояло в том, что не знала она или личных секретных наработок Матери по защите её владений (то есть тот самый слой, что активируется либо при пресловутом осадном режиме, либо при попытке грохнуть саму Матрону), или же что-то из действительно ничего не значащих мелочей, вроде «козырных карт» каких-нибудь младших жриц, что при всём желании чары выше Второго Круга выдать не смогут. А вот общий уровень магов и бойцов, схемы действия при атаке, даже самые ходовые яды, которые наносятся на болты и клинки воинов, были ей известны. И для нас эта информация пусть и шла на уровне «мелочь, а приятно», но, вполне возможно, всё-таки могла спасти жизнь паре-тройке моих бойцов, если дела у них пойдут не очень. Хоть на случай «не очень» у нас есть запасы исцеляющих зелий и даже пара «Жезлов Лечения», до подобного доводить всё-таки не хотелось. Не говоря уже о переводе бойцов в неживое состояние или поиске средств полноценного воскрешения. Жрецов, способных на подобное маленькое Чудо, и так не сильно много, а тех, кто согласится воскрешать дроу, и того меньше. Но что-то я отвлёкся. Суть же в том, что топать нам полтора месяца, и за это время мои бойцы должны научиться досконально ориентироваться в чужой крепости и узнать все сильные и слабые стороны её защитников. Возможно, это и излишне, но больше заняться сейчас всё равно нечем, так что будем тратить время с пользой.

Позже.

Попасть в город труда не составило — наличие жрицы-аристократки служило универсальным пропуском ко всем дверям, кроме самых священных. А если к этому пропуску добавить готовность давать стандартные взятки, в смысле плату за проход, — то тем более. В самом Шиндилрине всё тоже прошло знакомо — мои бойцы расположились на очередном торговом подворье для всяких бродяг-торгашей, ну а некий «дьявол» был приглашён предстать пред очи уважаемой Матроны, формально выступающей заказчицей всего грядущего безобразия. Инкогнито, разумеется, но это всё детали.

— Он справится? — Нееркуири холодно взирала на младшую дочь с возвышения трона. Может быть, она и была довольна результатом экспедиции в город торговцев, но демонстрировать это каким бы то ни было образом не спешила.

— Да, Мать, — Инаэ, и так стоящая в позе покорности, склонилась ещё почтительней, — я уверена.

— Твоей уверенности мало, — недовольно бросила женщина, игнорируя убеждённый тон дочери. — Слишком многое поставлено на карту. К тому же вероятно вмешательство кого-то из младших Домов, а эти дуры вполне могут и принять такую помощь.

— И всё же я убеждена, Мать: у нас есть шансы…

Разговор шёл уже минут пять, и обе женщины совершенно не стеснялись моего присутствия, поначалу представление вообще походило на нахваливание какого-то породистого жеребца перед покупателем. В роли жеребца, естественно, выступал я, хвалящим товар продавцом была Инаэ, а Верховная Мать, соответственно, — придирчивым покупателем. Глубокий смысл сих действий от меня ускользал. Нет, первую минуту, когда меня только представили выходцем из Баатора, который работает наёмником в Подземье и возглавляет собственный отряд дроу, всё было понятно, но дальше пошёл какой-то церемониал с переливанием из пустого в порожнее и задаванием одних и тех же вопросов под разными углами. Понимаю — допрос, проверка лояльности и так далее, как-никак дочь долго была очень далеко от Дома без всякого контроля, мало ли что могло ей стукнуть в голову? Мелкие несостыковки, недомолвки или, наоборот, необдуманно брошенное слово — тут всё очень важно, особенно в свете цветущей паранойи Верховной Матери, под которой ощутимо пошатывается трон. Но зачем же устраивать такой допрос в присутствии двух дюжин слушателей, один из которых — совершенно посторонний баатезу, а добрая половина остальных — самцы, которым по факту половой принадлежности не положено видеть такие разборки между хозяйками?

Тут одно из двух. Или паранойя уже достигла стадии, когда о будущем и тем более общественных нормах уже не думаешь, полностью отдавшись на волю навязчивой мании. Или Матрона умышленно унижает мою юную нанимательницу, по-видимому, таким образом напоминая той её место, а то за время выполнения приказа девчонка могла почувствовать вкус власти над судьбами Дома и его обитателей, то есть впасть в опасное заблуждение по поводу своей значимости. Хотя не исключаю и совмещения обоих вариантов.

Был мимолётный соблазн воспользоваться псионикой хотя бы на ком-то из охраняющих Матрону гвардейцев, сперва для прояснения ситуации, а потом для подтверждения своих умозаключений, но его я задавил. Конечно, сомнительно, чтобы у них была специальная защита, однако, учитывая, что я самоучка, а они тут периодически имеют дело с иллитидами, риск себя явно не оправдывал. Слушать же всё это хоть и было довольно занимательно с точки зрения самообразования (в искусстве плетения словесных кружев женщины-дроу явно давали сто очков вперёд практически всем моим обычным собеседникам), но сам по себе диалог навевал тоску.

Если же говорить о Нееркуири — Верховной Матери Дома Д’Эст, — то она довольно сильно походила на свою дочь, вернее, та походила на мать, но не суть. Подтянутая и несколько миниатюрная с человеческой точки зрения фигурка, длинные белые волосы, спускающиеся куда-то в район ягодиц (точную длину было не определить, так как Матрона сидела на троне), грудь чуть больше, чем у большинства светлых эльфиек, и столь же высокая, хотя действительно большой её не назвать, тут человеческие женщины явно выигрывают, по крайней мере, некоторая их часть. Лицо в целом красивое, но сухое выражение надменности и некоторого жестокого безумия, накрепко въевшееся в его черты, мгновенно убивало любые романтические мысли, даже если оные к тому моменту и успевали возникнуть. Тут Инаэ у матери явно выигрывала, по крайней мере, на мой взгляд, за нормы красоты, принятые у самих иллитири, не ручаюсь. Вот, собственно, и всё, разве что Верховная Мать была одета в сложное, элегантное платье, расшитое узорами паутины, а её дочь довольствовалась крайне практичной походной одеждой без всяких украшений.

Третьей занятной личностью в зале был мужчина в чёрной мантии с красной оторочкой. На поясе в специальных креплениях у него почти демонстративно висели две волшебные палочки тонкой работы. На руках виднелись кольца, тоже явно непростые. Голову охватывал простенький серебряный обруч без каких бы то ни было украшений, как будто действительно служивший исключительно цели не дать длинным волосам спадать на лицо. Полагаю, излишне говорить, что всё вышеперечисленное заметно выделялось при взгляде магическим зрением? Маг (судя по всему, тот самый Зинатар — старший брат Инаэ) определённо был силён — Седьмой или даже Восьмой Круг. И, пожалуй, я бы не рискнул выставлять против него никого из своих подопечных, даже с учётом их текущего арсенала.

Разговор женщин внезапно завершился. Вместо того, чтобы пойти на очередной круг допроса, Верховная Мать резко утратила к теме интерес и отослала дочь в её покои, заодно велев пристроить и меня. Подозреваю, что сейчас начнётся оценка моей фигуры с экспертным участием главного мага Дома, а потом и составление планов. Вот после этого меня могут позвать и на личную аудиенцию… Может быть. С дроу сложно что-то прогнозировать.

— Пошли со мной! — Инаэ разговор явно не прибавил хорошего настроения, так что сказано это было тоном, скорее приличествующим разговору с рабом, но мне особо не было дела до интонации, и я молча подчинился.

Кстати, Ворнимара Матрона не отпустила, и парню, судя по всему, предстояло пройти собственную проверку на вшивость, а заодно и поделиться, не забыла ли о чём важном упомянуть сестра. Заранее ему сочувствую.

Дом Д’Эст представлял из себя нечто вроде маленькой крепости, с поправками, вносимыми в архитектуру местностью. Если на Поверхности крепостицы — это всегда стена, башенка цитадели, ну и ров, само собой, отличающиеся лишь использованными материалами да масштабом реализации, то под землёй каждая отдельная крепость — это особый архитектурный ансамбль, редко напоминающий другие внешне, а уж внутренне так вообще умышленно строящийся максимально непохожим на все остальные. Причина подобного крылась прежде всего в том, что большую часть помещений дроу вырезали в сталагмитах, поднимающихся от земли, или напрямую в горной породе, если территория Дома прилегала к стене основной пещеры. Впрочем, были и оригиналы, чьи Дома располагались у потолка, соответственно, помещения резались в сталактитах, чему способствовали как традиционные ездовые ящеры тёмных эльфов, прекрасно перемещающиеся по любой поверхности, полностью игнорируя понятия «верх» и «низ», так и природные магические способности самих эльфов, одной из которых была левитация. Естественно, при таком раскладе ни о каком однообразии речи быть не могло, да и значение стен при обороне резко падало, а вот принцип лабиринта во внутренней планировке помещений, наоборот, находил всеобщие понимание и одобрение.

Инаэ уверенно вела меня между постами, буквально заполонившими все помещения Дома, куда-то в глубину. Несколько раз нам попадались даже закованные в доспехи минотавры с ограми, под началом кого-то из иллитири стерегущие тот или иной проход, но таких было мало, всё больше дроу стояли одни или с големами, замаскированными под статуи пауков.

— Вот, — принцесса распахнула очередную дверь по коридору, — жди здесь, тебя, скорее всего, скоро позовут.

— Как скоро твои сёстры узнают о моей личности? — окидываю взглядом просторную комнату, не лишённую толики роскоши в оформлении, никак мне выделили почётные гостевые покои. — О том, что мы прибыли, они, полагаю, уже знают.

— Нескоро. Шпионов среди внутренней охраны Матери у них точно нет, а остальным о тебе ничего не известно. Но не обольщайся, даже само по себе моё возвращение их уже насторожит.

— Разумеется.

Всё началось через час. Сперва, как и предупреждала Инаэ, меня вызвали к Матроне, вежливо, но настойчиво. Встреча прошла в том же самом зале, только уже в более серьёзных декорациях. Трон Матроны был окружён невидимым обычным зрением охранным контуром против обитателей нижних планов, к слову, весьма мощным, и это в дополнение к стационарной защите самого трона, и так окутанного защитными чарами сверх всякой меры. В зале прибавилось «статуй» с подозрительным магическим фоном, и даже место Зинатара, рядом с которым теперь стояли ещё четверо магов, было окружено непонятной и весьма сложной рунической конструкцией, пока пребывающей в спящем состоянии и, подобно контуру вокруг трона, до времени замаскированной от обычных взглядов. А вот Инаэ нигде не было.

Верховная Мать не разочаровала. Быстро, чётко, лаконично и предельно изящно разговор был повёрнут так, что у собеседника (меня) не должно было возникнуть даже тени подозрения, что кто-то не собирается выполнять достигнутые в Мантол-Дерите договорённости. Наоборот, полностью было создано впечатление, что контракт я составлял напрямую с Матроной, и он уже давно подписан, да ещё едва ли не самой Ллот заверен. Игра выше всяких похвал, не знаю, как с опытным крючкотвором-баатезу, но любого среднестатистического танар’ри эта эльфийка запутала бы вмиг, причём даже если бы тот заранее знал, чего ждать. Сразу видны талант и опыт нескольких сотен лет интриг и обмана. Что тут скажешь… уважаю!

Дверь с грохотом ударила о стену, и юная Д’Эст, не замедлившись ни на секунду, влетела внутрь, неся за собой пышную гриву развевающихся белых волос. Спальня ничуть не изменилась: кровать для дремления, стол, книги — весь невеликий набор скарба третьей дочери Дома молчаливо встретил свою хозяйку. Сюда явно давно никто не заходил, о чём красноречиво свидетельствовал тонкий слой скопившейся пыли, в том числе и на дверной ручке. А также парочка незаметных соринок, оставленных перед уходом так, чтобы обязательно быть потревоженными в случае вторжения. Слишком маленьких, чтобы их заметить, не зная, где искать, и слишком естественных, чтобы обращать на них внимание.

Но Инаэ лишь отметила данный факт краешком сознания и рухнула на кровать, уставившись в спинку пылающим злостью взглядом. Всё развивалось по худшему сценарию, Нееркуири не только не оценила работу своей дочери, но и публично её унизила, уже завтра весь Дом будет знать о её полной потере и так невеликого положения, не исключено, что ей даже откажут в посвящении в высшие жрицы! Это был конец! А главное, никто не будет работать с неудачницей!

Где-то в глубине души у девушки вспыхнула робкая надежда на то, что Деймос сдержит слово и выполнит условия сделки, но тут же погасла. Дьявол наверняка будет первым, кто переметнётся к Матроне! Они не терпят слабаков и неудачников даже больше, чем сами дроу, и это касается всех тёмных планаров, неважно, к какому виду те принадлежат — танар’ри, баатезу или юголотам, критерии «пригодности» у них всех одинаковые. Да и сама она поступила бы так же. Проклятье! И хоть наёмник не показал вида, но, без малейшего сомнения, прекрасно понял, что происходило в тронном зале, да и сотрудничать с Верховной Матерью для него в любом случае было в разы выгодней, чем с малолетней девчонкой без капли влияния.

Белые зубки болезненно, до крови прикусили губу. Для третьей дочери Дома Д’Эст всё было кончено…

Из пучины отчаяния девушку вырвали внезапно донёсшиеся через закрытую дверь далёкие звуки боя. Ничего не понимая, жрица машинально сняла с пояса булаву и вышла за дверь. Звуки усилились.

В голове пронеслись десятки мыслей, от банального «Что происходит?» до отдавшегося холодком в груди понимания, что Мать уже начала и… даже не посвятила её! Последнее всколыхнуло внутри настоящий шторм из паники и отчаяния, ведь если её уже не посвящают в подобное, то… её жизнь вообще ничего не стоит! С трудом подавив эмоции, девушка сцепила зубы и метнулась обратно в комнату.

«Нужно было выполнять приказы, а не играть в интриги! Заигралась⁈ Уже представила себя на троне Дома⁈ Дура! Но если убить несколько бунтовщиков, возможно, Мать смягчится. А ещё лучше достать Триссирр или Баенисс, главное — успеть, пока всю работу не сделал этот проклятый дьявол!»

Подготовив к бою всё, что имелось в её запасах, Инаэ удобней перехватила булаву и поспешила в коридор, надеясь лишь на то, что за ней не отправили специальный отряд убийц, который будет ловить только её.

Первой жертвой жрицы, как ни иронично, стала другая жрица. Джинафе, уже далеко не молодая женщина, до сих пор, однако, ходящая в младших жрицах, встретилась Инаэ в одном из запутанных коридоров Дома, коим третья дочь воспользовалась, чтобы незамеченной обогнуть места основных стычек, ясно определяемых по звону оружия, и, соответственно, выйти в тыл к противнику. Вне всякого сомнения, именно факт долгого пребывания в самом низу жреческой иерархии и подтолкнул Джинафе пойти против Верховной Матери, но Инаэ мало волновали чужие мотивы, куда важнее был сгусток магической кислоты, пролетевший в том месте, где миг назад была её голова.

Раздражение тем, что противник нанёс первый удар, вспыхнуло и тут же опало.

«Старая дура!» — вспыхнула презрительная мысль. Хотя противнице было всего около четырёхсот, но для Инаэ и этого было достаточно, чтобы оправдать эпитет, тем более вторая его часть была верна, как ни посмотри, ведь та просчиталась уже в вопросе, какое заклинание использовать: узкий коридор разумней было накрыть чем-то объёмным. Но, видать, не зря Джинафе так долго ходила в низших жрицах — отсутствие ума годами не лечится.

А вот младшая Д’Эст не стала тратить время на магию, вместо этого, быстро сократив расстояние, обрушила палицу на место, где только что была противница, и ещё до того, как оружие закончило движение, разрядила маленький наручный арбалет в отпрыгнувшую женщину. А кто сказал, что это оружие — прерогатива исключительно простых воинов? Настоящий дроу не станет пренебрегать никакой возможностью повысить свои шансы на выживание.

Джинафе тихо вскрикнула от боли и свалилась, парализованная мгновенно действующим ядом. Вся схватка не заняла и десятка секунд.

— Быстро отвечай, где сейчас Триссирр и Баенисс⁈ — пинок под рёбра сопровождался перезарядкой арбалета. В ответ женщина только что-то сипло промычала. — Не играй со мной, дура! Этот яд не лишает возможности… Проклятье! — глаза девушки зацепились за маленький значок у оперения болта.

Яд на конкретно этих зарядах лишал.

Запоздало Инаэ вспомнила, что в путешествие брала другие стрелы, а эти только что взяла из комнаты и оставила их там в своё время именно из-за менее удобного парализующего яда.

— Ну тогда тебе придётся потерпеть.

Закончив перезарядку и спрятав маленький механизм, юная жрица быстро прочитала молитву, и вокруг её правой руки задрожал воздух. Глаза пленницы в ужасе расширились, но это всё, чем она смогла показать свою реакцию на использованную магию. Инаэ же, схватив за горло вздрогнувшую от этого прикосновения жертву, второй рукой достала кинжал и упёрла его кончик в плечо парализованной противницы.

— Теперь говори.

— Кха… Я не…

— Быстро, — кинжал вошёл на сантиметр и чуть повернулся, женщина ещё раз дрогнула головой, но крик сдержала… Или его сдержала магия, окутывающая руку третьей дочери Дома Д’Эст.

— Я служу Баенисс… — сдавленно начала женщина. — Она была в Коридоре Паутин… Про Триссирр не знаю.

Помолчав несколько секунд, к чему-то сосредоточенно прислушиваясь, Инаэ кивнула и резко встала.

Пленница ещё хотела что-то сказать, но тяжёлое навершие палицы радикально пресекло эту попытку, встретившись с её лицом. Тишину коридора нарушила тихая фраза, сказанная явно от волнения, ибо в ином случае дроу ни за что бы не высказал свои мысли вслух:

— Значит, Баенисс… Хорошо. А с теми пятью я разберусь.

Разум всех жриц Паучьей Королевы надёжно защищали ментальные барьеры, возводимые чарами, даруемыми богиней своим последовательницам. Сила чар и, соответственно, прочность барьеров прямо зависели от положения жрицы — её ранга — и, как следствие, благоволения к ней богини. Хотя правильней было сказать, что именно положение зависело от милости Ллот. Как бы то ни было, религия и устои всего общества тёмных эльфов строились на принципе постоянного внутреннего противостояния и интриг, вести которые невозможно, если твой разум — открытая книга для вышестоящего, а потому неудивительно, что чтение мыслей жрицы у дроу было одним из самых больших преступлений. Религиозных преступлений.

Однако… У иллитири лишь одно правило превалировало над всеми другими: «Не попадайся». К тому же та самая богиня, что ввела закон, позволяющий казнить хоть Верховную Мать первого Дома, коли она будет уличена в чтении мыслей другой жрицы, столь же охотно даровала и заклинания, позволяющие сломать возведённую защиту.

А потому мысли Инаэ не били набатом в голове от осознания тяжести совершённого преступления, напротив, девушка почти сразу забыла о трупе у ног, и все её помыслы сосредоточились на том, как добраться до сестры, а главное — убить её раньше, чем прибудет дьявол, в предательстве которого она уже не сомневалась. Нет, конечно, бааторец не нарушит контракт ни на единый знак препинания, но в том-то и дело, что главная сделка совершалась от имени Дома, ведь текст предстояло предъявить Матери, и горе, если бы та углядела в нём хоть что-то опасное. А вот их личная договорённость…

До крови прикусив губу, третья дочь Дома Д’Эст оборвала цепочку рассуждений. Сейчас всё это было бессмысленно, нужно было действовать.

Пятеро солдат, о засаде которых на подступах к Коридору Паутин она узнала из мыслей Джинафе, не стали проблемой — десятки ядовитых пауков, свободно живших в любом Доме дроу, как священные животные, особо любимые Ллот, с готовностью подчинились воле её жрицы и неожиданно напали на затаившихся в засаде эльфов. Короткое смятение в рядах воинов, которых с детства приучили к тому, что даже мысль о причинении вреда пауку является святотатством, дало девушке более чем достаточно времени для следующего удара.

Первый скончался особо мучительно. Благословение на усиление яда пауков было вещью очень неприятной: у жертвы перекрывало дыхание и скручивало тело в судорогах, отчего она умирала за несколько минут. Хоть жрица не видела, на кого из группы упало заклинание, действуя как в случае с пауками — не входя в зону прямой видимости, но быстро оборвавшийся агонизирующий крик из-за угла подтвердил, что чары успешно достигли цели. Вторая жертва обратилась в камень, для чего девушка применила безумно дорогой и редкий свиток, полученный от старшего брата перед отправкой ещё в первое путешествие. Ещё двое, успев проделать почти половину пути до её укрытия, упали, сражённые уже обычной «Мистической Плетью» — её лучшим боевым заклинанием, временно создающим молниевую дугу, которой можно атаковать как обычным кнутом. А пятая, оказавшаяся женщиной и сумевшая-таки полоснуть клинком по животу Инаэ, получила арбалетный болт в лицо.

Уже стоя над парализованным телом женщины, щека которой теперь была изуродована, юная Д’Эст с улыбкой продемонстрировала поверженной надетое на палец кольцо, содержащее заклинание каменной кожи. Вернее, содержавшее раньше, теперь чары были израсходованы, а кольцо надо было нести опытному магу для восстановления, но оно того стоило, и ближайший час дроу могла не особо беспокоиться об одиночных чужих ударах. Однако в этот раз добивать противницу девушка не стала. Яд будет действовать ещё несколько часов, а потом потребуется чем-то платить дьяволу, и лучше на оплату пойдёт стражница-простолюдинка, чем она — младшая дочь Дома Д’Эст. Воины, сражённые молниевым хлыстом, тоже, к слову, подавали некие признаки жизни, так что, недолго думая, Инаэ уколола каждого очередным болтом для арбалета. Выживут — хорошо, нет — значит, на то воля Ллот.

А вот дальше всё стало плохо. Чем дальше девушка отходила от места засады и ближе приближалась к Коридору Паутин, тем отчётливей слышала звуки сражения. Слабые надежды, что источник звуков находится в другом месте, а извилистые коридоры Дома просто искажают его распространение, таяли с каждым мигом. Вот стали слышны заклинания, уж звуковые эффекты некоторых и тон громких молитв Паучьей Королеве она бы ни с чем не спутала. А вот крики умирающих хобгоблинов-рабов, наверняка используемых какой-то из сторон в сражении. Ещё несколько десятков шагов — и можно будет разобрать отдельные голоса.

Инаэ с силой сжала зубы, но делать было нечего, нужно было идти вперёд. Внутренний голос не то успокаивающе, не то сочувственно напомнил, что справиться с высшей жрицей, причём вместе с охраной, что обязательно была бы рядом, у неё всё равно бы не получилось даже при самом фантастическом везении, но гордость… или уж скорее юношеское самомнение не хотело уступать, упрямо твердя, что был шанс дождаться удобного момента.

Уже без спешки, предельно аккуратно пробираясь вперёд, Инаэ вслушивалась в затихающие звуки боя. Очень скоро команды и выкрикиваемые заклинания сменились обычными голосами. Голосами, среди которых был и властный, торжествующий голос Матери. Отвечала же ему… Баенисс, и… не просто отвечала, а молила о пощаде. Девушка не успела буквально на несколько секунд — громкий, полный боли крик сестры разорвал сгущающуюся, словно туман, тишину и столь же резко прервался.

Выскочив из-за угла, третья дочь Дома Д’Эст стала свидетельницей картины, как в дальнем конце Коридора Паутин довольная Нееркуири вынимает ритуальный кинжал из сердца дочери, безвольно лежащей на полу. На задворках сознания промелькнуло удивление, почему Мать не стала ждать до алтаря Богини в храме Дома, но, разглядев серое пятно, расползающееся по лицу уже мёртвой сестры, Инаэ тут же всё поняла.

— А, вот ты где, — словно только и ждала появления своей третьей дочери, расслабленно произнесла Матрона, окинув ту равнодушным взглядом. — Почему я должна тебя ждать?

— Прошу прощения, Мать, я сражалась с бунтовщиками и не знала, что вы за мной посылали, — Инаэ мгновенно упала на колено, опустив голову в почтительном поклоне.

— Я не посылала, — по-прежнему равнодушно бросила женщина, заставив сердце юной жрицы пропустить удар, — но, так и быть, можешь занять своё место… пока.

От этого «пока» у девушки зарябило перед глазами и резко стало очень жарко, но, сжав волю в кулак, она встала и, стараясь идти ровно, приблизилась к Матери. Рядом с Нееркуири (вернее, на почтительном расстоянии за её спиной) стояли Зинатар и ещё двое магов, также дюжина солдат собралась дальше по коридору и занималась обыском трупов, судя по всему, сторонников Баенисс. На тела рабов, разбросанные по полу во множестве, никто внимания не обращал. И только в самую последнюю очередь на глаза девушке попалась знакомая фигура, умудряющаяся буквально растворяться в темноте, стоя на самом видном месте. И действительно, Деймос стоял ближе всех к Верховной Матери, но взгляд за него не цеплялся.

Бунт был подавлен. Оказалось, что Баенисс была второй, первой умерла Триссирр, тихо убитая самим дьяволом-наёмником, при помощи какой-то магии проникшим в её покои ещё до начала сражения. Процессия, возглавляемая Верховной Матерью, медленно, но жёстко и эффективно подавляла последние очаги сопротивления, которое оказывали практически исключительно одуревшие от страха боевые рабы. Дроу же предпочитали сдаться, едва узнав о гибели своих покровительниц. По логике жителей Шиндилрина их ждало серьёзное наказание, но жизнь им сохранят, ведь численность солдат определяет силу Дома, а дом Д’Эст сегодня и так лишился значительной части своего могущества.

Инаэ шла позади старшего брата, что всем желающим показывало её текущее положение в семейной иерархии и, как подозревала девушка, доставляло жуткое удовольствие магу, наконец-то ставшему ВТОРЫМ, а не всего лишь мужчиной, чьё слово идёт после четырёх женщин и рассматривается, только если те того пожелают. Хотя прочесть эти чувства на лице Зинатара девушка не смогла, оно, как всегда, было абсолютно бесстрастно. Впрочем, её это уже особо и не волновало, всё происходящее жрица воспринимала как через вату, перед глазами стояла картина окровавленного ритуального кинжала в руках Матери, только вот вместо груди Баенисс он выходил из её собственной. И уверенность, что этим всё закончится, крепла с каждым брошенным на неё равнодушно-удовлетворённым взглядом Нееркуири…

— Ты меня слушаешь? — резкий, как удар хлыстом, голос Матроны вырвал девушку из пучины затопившего сознание отчаяния, заставив осознать, что они опять стоят в тронном зале.

— Да, Верховная Мать!

— Не похоже. Я сказала, что разочарована в тебе, у тебя был шанс возвыситься, но вместо этого ты захотела предать, — холодно, с явно сквозящим презрением сообщила Нееркуири по пути к трону и, вольготно разместившись на нём, продолжила: — Твои причуды веселили меня до времени, и я надеялась, что ты вырастешь умнее своих сестёр, но, видимо, я ошиблась. Ты такая же скороспелая дура, возомнившая о себе невесть что. Впрочем, наёмника ты привела неплохого, если бы ещё не плата… Ну да это мелочи жизни. Сейчас же гордись! Тебе уготована честь принести пользу своему Дому, больше пользы, чем иные могут принести за всю жизнь, — Матрона подняла руку, намереваясь сделать какой-то жест.

Инаэ только сейчас с нарастающим ужасом заметила, что перед троном лежит камень алтаря. А две личные телохранительницы Нееркуири стоят не возле трона, чтобы прикрыть госпожу в случае опасности, а буквально в шаге от неё!

Вот эти телохранительницы напряглись, ловя глазами каждое движения Матроны… В глазах стоящего чуть в стороне Зинатара отражаются сожаление и печаль… Рука Матери опускается, и…

Громкий треск заставил всех присутствующих в шоке замереть, а взгляды — скреститься на острие чёрного клинка, вышедшем из груди Матроны.

— Прошу прощения, но это не входит в мои планы, — тьма за троном расступилась, и дьявол небрежным движением дёрнул клинок в сторону… срубая половину каменной спинки вместе с телом уже бывшей Верховной Матери.

Те же место и время, Фобос.

— Не советую, маг, — рука Зинатара замерла в сантиметре от одной из волшебных палочек на поясе. Остальные эльфы тоже не двигались, сейчас именно старший маг Дома был тем, кто решал их дальнейшую судьбу. И как сильнейший в Доме, и как наиболее высокопоставленный. Если он решит, что способен победить убийцу Верховной Матери, то будет бой, и, без сомнения, многие в этом зале умрут, а если нет…

Несколько секунд мы бодались взглядами под взорами двух десятков затаивших дыхание и обливающихся потом зрителей. Дополнительную пикантность ситуации придавали и пять десятков моих тёмных эльфов, что охраняли сейчас выживших сторонников переворота и в чьей боевой эффективности местные дроу уже успели убедиться. К тому же и число их не так чтобы уступало оставшимся боеспособными стражникам в распоряжении Зинатара.

В повисшей тишине крайне отчётливо прозвучал едва слышный шорох у моих ног. Миг — и бросившийся вперёд змеиный хлыст мёртвой Нееркуири распадается невесомым пеплом, мгновенно сгорев в чёрном пламени. Нужно отдать должное магу, он даже бровью не повёл, хотя, несмотря на продолжающийся зрительный контакт, всё прекрасно видел. Однако не успело пройти и пяти секунд, как эльф убрал руку от палочки и с ничего не выражающим лицом перевёл взгляд на Инаэ.

— Мои поздравления, сестра, вернее… Верховная Мать Инаэ Д’Эст.

К чести девушки, с шоком она справилась быстро. Пристальный взгляд мне в глаза… Понять его значение несложно, и я едва заметно киваю, чуть опустив веки. И вот только что передо мной стояла испуганная, загнанная в угол мышка, но стоило отзвучать словам главного мага Дома и состояться молчаливому диалогу, как уже через несколько секунд на её месте возникла властная и уверенная в себе хозяйка.

— Где сейчас Ворнимар? — заставив вздрогнуть кое-кого из присутствующих, разорвал тишину голос новоиспечённой Верховной Матери.

— Командует стражей в северном крыле, — мгновенно, но по-прежнему спокойно ответил Зинатар.

— Вызвать его сюда. И Мастера Оружия тоже, — старший брат Инаэ коротко склонил голову и жестом велел правому из своих подчинённых выполнять.

Пока чародей поспешно выходил, взгляд юной жрицы перешёл на двух телохранительниц её матери. Женщины, только что намеревавшиеся растянуть девушку на алтаре, как подкошенные рухнули на колени и упёрлись лбами в пол, но что-то произнести не успели.

— В темницу, — короткая фраза ещё не успела завершиться, а воздух разрезал звук треньканья нескольких арбалетов. Всё-таки дроу — это нечто…

Обмякших женщин утащили, а заодно и тело Нееркуири, которое Инаэ также приказала убрать. Я же в очередной раз молча поражался менталитету этого народа. Ведь никто, ни один из присутствующих не усомнился в том, что Инаэ вправе отдавать приказы. В их эмофоне и мыслях отчётливо читались переживания за своё положение и размышления, как бы его улучшить в сложившейся ситуации, но никто и не думал оспорить право девушки на трон, хотя никакой группы сторонников за ней не имелось, а единственный, кто её поддерживал, это совершенно посторонний дьявол. Даже Зинатар, первым признавший свою сестру, переживал в первую очередь о собственной шкуре. Уж кому как не ему знать, сколько защитных чар было намешано в троне Верховной Матери, а по собственной воле драться с тем, кто его с такой лёгкостью разбил… Для этого нужно быть или архимагом, или идиотом. Впрочем, всё равно удивительно. Просто какая-то дьявольски идеальная почва для переворотов. Если ты благородная дочь Дома и убиваешь Верховную Мать вместе с конкурентками, то всё, ты хозяйка, и неважно, как это было реализовано. Законы Паучьей Королевы в действии.

Вконец уверившись (или скорее сделав вид, что уверилась), что я не собираюсь мешать происходящему и действительно лишь выполнял изначальную договорённость, Инаэ отдала всю себя процессу установления своей власти. Её младшего брата привели вместе с Мастером Оружия, которого слегка потряхивало — чай, не каждый день лишаешься покровителя, на воле которого основано всё твоё положение. Как я мог судить, конкретно этот мужчина не был отцом ни одному из детей Нееркуири, тем не менее именно он являлся её последним фаворитом, удостоенным права носить фамильное имя Д’Эст. Про отца Инаэ мне узнать ничего не удалось, да и не сильно я пытался, но, скорее всего, тот был мёртв. Так что причины трястись у Мастера Оружия были. Впрочем, девушка не стала рубить сплеча и быстро успокоила мужчину, оставив на прежнем посту… А заодно назначила ему в помощники младшего брата. Дальше пошли присяги, или, скорее, их эквивалент, так как на привычную мне присягу это походило мало. Новости распространились по Дому просто с поразительной скоростью, и уже через час все находящиеся в нём боеспособные силы дроу успели засвидетельствовать Верховной Матери свои почтение и преданность. Даже последователи Триссирр и Баенисс, правда, они выражали почтение под эскортом и без оружия, но кого это волнует?

И вот, когда официальная часть наконец закончилась, Инаэ, резко встав с покалеченного трона, где сидела практически всё время церемонии, властно отослала всех из зала и повернулась ко мне. К слову, стоять прямо за спинкой трона было бы в высшей степени наглостью с моей стороны, и хоть благодаря обстоятельствам я мог себе это позволить, но предпочёл отойти в сторону и всё действие наблюдал, находясь рядом с Зинатаром, а заодно и контролируя мага. Кстати, он был единственным, кто остался, хотя приказ девушки был однозначен, но она, похоже, иного и не ожидала, так как никак не отреагировала на ослушание.

— Почему? — короткий вопрос и пристальный взгляд рубиновых глаз. Хозяйка жизни отошла в сторону и сменилась настороженной хищницей, встретившей, однако, гораздо более опасного зверя и теперь не знающей, чего от него ожидать.

— Почему я сделал тебя Верховной Матерью? — о, как глазки вспыхнули, не понравилась девочке такая прямая формулировка случившегося. Однако вместо возражений мне кивнули. — Это же очевидно — с тобой удобней иметь дело.

— Прошу меня простить, — вступил в диалог маг, — но должен заметить, что если вы собираетесь взять под контроль Дом Д’Эст, то он просуществует очень недолго. Никто не позволит существовать Дому, где правит дьявол. Да и просто Верховная Мать, подчиняющаяся мужчине, никогда не получит расположения Ллот, а без него нас сомнут уже через неделю. О его отсутствии все высшие жрицы в городе узнают мгновенно.

— Я знаю. Именно поэтому я и использовал термин «иметь дело». Я не собираюсь подчинять Дом Д’Эст.

— А что тогда тебе нужно? — нахмурилась Инаэ.

— Сотрудничество. Скажем, мою торговую группу интересует выгодная торговля в вашем городе, а такой не бывает в трущобах полурабов и без покровительства значимого Дома. Дом Д’Эст же весьма значим и может оказать такое покровительство на долгосрочной основе. В обмен я обеспечу поставки некоторых редких у вас ресурсов и предоставлю своих воинов для укрепления вашей армии, чтобы конкуренты не соблазнились попробовать повысить свой статус за ваш счёт. И никакого вмешательства во внутренние дела Дома.

Эльфы задумались. Разумеется, всё было далеко не так просто, прощать свою законную плату за уже сделанную работу я не собирался, и это все понимали. Также все понимали и то, что после платежа дом Д’Эст или скатится в иерархии до какого-нибудь двадцать пятого места, или очень быстро будет уничтожен. Конечно, ни один дроу Дома не проболтается о сегодняшних событиях, уж что-что, а держать язык за зубами и хранить тайны иллитири умеют, но этого и не надо. Уж сам факт того, что сменилась Верховная Мать, утаить не удастся, да и исчезновение двух старших дочерей, по совместительству — высших жриц, тоже долго тайной не будет, а дальше совсем несложно сделать нужные выводы. Год, максимум полтора — и здравствуй, штурм. Фактически любому Дому для агрессии хватит и того факта, что у Д’Эст не осталось ни одной высшей жрицы, да и самих жриц — главной, по местным понятиям, силы любого Дома — теперь мало. И получается, что пути всего два: или срочно набиваться в вассалы какому-нибудь старшему Дому, в надежде, что в случае чужой агрессии он защитит, или опять просить о помощи меня. И то, и другое — кабала, что бы я сам ни утверждал относительно вмешательства во внутренние дела. Ведь, как известно, кто платит, тот и заказывает музыку, а мои войска, находящиеся внутри Дома, как ни крути, плата весьма весомая, да и аргумент в случае разногласий немаленький. И ни один дроу никогда и мысли не допустит, что я не стану пользоваться таким положением дел, но… Одно дело — идти в услужение к кому-то из сородичей, с очень серьёзными шансами остаться там навсегда и всю оставшуюся жизнь играть роль послушной пешки в местных политических играх, и совсем другое — заиметь кредитора, живущего аж на другом Плане Бытия; риск, конечно, немалый, но и самостоятельности явно больше. Само собой, читать мысли своих собеседников я не пытался, но, судя по эмоциям, они текли в схожем ключе.

— Допустим, — после паузы произнесла девушка, — но нам нужно будет обсудить детали.

— Само собой. После того, как я получу оговорённую плату за исполненные обязательства, Верховная Мать, — клыкасто улыбнулся я.

— Само собой, — буквально ломая себя, выдавила жрица. — Зинатар, подготовь плату.

— Как будет угодно. Однако, — тёмный эльф повернулся ко мне, — как вы верно заметили, силы Дома Д’Эст надорваны и станут ещё меньше после того, как мы проведём отбор тех, кто пойдёт в уплату за вашу помощь, — Инаэ, едва поняв, к чему клонит брат, обожгла его злым взглядом, очевидно, желая обсудить эти вопросы сама и без посторонних, но тот на эмоции сестры никак не отреагировал. — И ваши солдаты, что очевидно, не будут готовы в той же мере участвовать в боевых акциях нашего Дома, как делали бы это наши воины. Потому меня интересует одно — будет ли компенсирована эта… стянутость наших оперативных возможностей?

Смело. В том смысле, что в переводе на нормальный язык данная речь означала, во-первых, требование платы лично для себя за продолжение поддержки, а во-вторых, уточнение, имеет ли в принципе смысл ему и дальше участвовать в том, что здесь происходит, или же Дом Д’Эст станет совершенно бесперспективным активом и тонущим кораблём, с которого лучше всего поскорее бежать. Не удивлюсь, если у него припасено несколько резервных вариантов, например, место преподавателя в здешней магической академии, и влезать в мутный блудняк с участием баатезу на фоне этой перспективы — далеко не самая привлекательная идея. А недовольство сестры за такие вопросы… Может, ему потом и влетит, но сейчас мужику нужно определиться с планами действий, а в таких вещах важна точность.

Судя по эмоциям стиснувшей зубы Инаэ, она тоже прекрасно прочитала все подтексты, начиная с того, что если мои наёмники будут нести потери или с ними случится какой иной «несчастный случай», то я наверняка потребую возмещения, и это требование вряд ли получится игнорировать, из-за чего возможности Дома на самом деле сильно снижаются. А где снижаются возможности, там снижаются и шансы на реализацию амбиций.

— Если мы достигнем соглашения, я готов поделиться с Домом Д’Эст рядом магических заклинаний, скажем, Круга до Восьмого. Назовём это вкладом в безопасность наших торговых привилегий в моё отсутствие, — предложил я ту самую плату.

Зачем? Да потому что без поддержки Старшего мага эта девочка помрёт раньше, чем мы приведём в город второй торговый караван, а её Дом растащат по кускам более матёрые хищники. И даже мой отряд не спасёт, если я сам, конечно, не впишусь. Вот только я не могу и не хочу вечно сидеть в Шиндилрине, как сторожевой пёсик на страже покоя жрицы Паучьей Королевы. Так что для моих же интересов мне нужен был хотя бы внешне лояльный Старший маг, пусть даже его придётся усилить. К тому же это усиление мне ничего не стоит, ведь, отдавая золото, ты одновременно его лишаешься, а отдавая знания, ты не лишаешься ничего.

— Звучит весьма интересно, — с арктическим спокойствием ответил эльф, — но было бы совсем замечательно, укажи вы больше конкретики.

— Шестой Круг: «Ледяная Сфера Отилюка» — создаёт сферу абсолютной стужи, страшнее, чем во льдах Кании. Седьмой Круг: «Призматический Луч» — атака, что совмещает в себе одновременно все шесть типов магического урона. Восьмой Круг: «Горящее Облако» — по сути, как «Кислотный Туман» с Шестого Круга, только вместо кислоты — оплавляющее даже камень пламя. Это пример, но подробнее обсудим, когда я получу свою плату и мы договоримся, — о, ну наконец-то! Первая эмоция на лице за всё время знакомства. Кто-то уже жаждет новых знаний…

— Зинатар, займись подбором платы и проверь магов и выживших жриц, — тон юной Матроны источал холод, и сама фраза была неприкрытым требованием оставить нас наедине, при этом её глаза неотрывно смотрели в моё лицо. Несколько мгновений чародей колебался, но вот, что-то для себя решив, коротко отвесил элегантный поклон девушке и с невозмутимым видом удалился. — Я не понимаю, — резко повысила тон Инаэ, стоило дверям в тронный зал закрыться за её братом, — чего ты хочешь?

— Я уже ответил, — слегка улыбаюсь, смена поведения выглядела забавно.

— Я не сомневаюсь, что дьяволы Баатора не гнушаются торговли, но тем, кому доступны такие заклинания, нет нужды возиться с жалкой торговой группой иблитов и выбивать для них лучшие места на рынке! Ты один сейчас можешь уничтожить весь мой Дом, захватив в рабство всех, кого хочешь, но вместо этого предлагаешь какую-то торговлю! И не говори, что тебе просто захотелось грибного вина! — сказанные слова были явно крайне неприятны эльфийке, но непонимание ситуации не нравилось ей куда сильнее.

— Действительно, вино у вас дрянь, — отворачиваюсь от девушки и иду в противоположную относительно входной двери сторону, где-то здесь должны быть покои Верховной Матери, — чего не скажешь о крови. Если проводить аналогию с вином, то она прохладная, терпкая и в то же время с нежным и сладким послевкусием… Жаль, эти термины не в силах отразить весь букет.

— Ты… что ты несёшь? — оторопев, переспросила дёрнувшаяся за мной дроу.

— Просто поясняю один момент о своей природе, — я обернулся к шокированной Инаэ. — Видишь ли, я некоторым образом аномалия. Не чистокровный баатезу, как ты полагала, и нет, не камбион. Кроме силы дьявола, во мне есть кровь вампира, такая вот забавная история, — не солгал я ни в едином слове.

После чего развернулся и продолжил путь, давая собеседнице время на то, чтобы осмыслить сказанное и самой для себя придумать все нужные подробности и смыслы. И Инаэ этой маленькой манипуляции вполне себе поддалась, отчётливо загрузившись с такого откровения. Но не отставая от меня. Да, выпускать меня из виду жрица не спешила даже в шокированном состоянии. А там и искомая дверь показалась. Магическая защита на ней была, но после вампирских особняков и годов в Андердарке, где порой приходилось проникать и не за такие двери, — ничего существенного. Несколько секунд, тихий щелчок — и дверь открыта.

— Я понимаю твоё волнение, — разместившись в удобном кресле, смотрю на вошедшую следом жрицу, — тем не менее подвоха тут нет. Ты в целом права относительно моей силы, но, повторюсь, я не чистокровный баатезу. Так что мы с тобой в очень похожих ситуациях, просто чуть разного масштаба.

— Ясно… — Инаэ расслабилась и уселась на диван напротив, чуть демонстративно закинув одну ногу на другую. — И почему же ты не пойдёшь на службу к кому-то из Архидьяволов?

— А почему ты не пойдёшь на службу к кому-то из Верховных Матерей первых Домов? — вернул вопрос я с оттенком иронии в голосе.

— Хм! — выдохнула в нос Инаэ, после чего с пару секунд раздумывала, а потом резко встала и прошла к одной из стен, где в шкафу стояли несколько бутылок. Выбрав одну, девушка вернулась, неся с собой пару хрустальных бокалов.

— Вино из Верхнего мира, — пояснила жрица, — из какой-то тамошней ягоды, всегда мечтала до него добраться.

— Я думал, дроу не жалуют спиртное в подобных ситуациях, — я повёл рукой, как бы обозначая всё происходящее в её родовой цитадели.

— Да, оно притупляет реакцию, что у нас смертельно опасно, но ты неправ — сейчас можно, — особенно тёмная из-за полумрака жидкость наполнила бокалы, и в воздухе разлился запах выдержанного виноградного вина, оттеняя полное отсутствие логической связи во фразе женщины.

Впрочем, — тут же пришла мысль, — мало кто может похвастаться, что ему за столом прислуживала Верховная Мать благородного Дома тёмных эльфов, так что молчим в тряпочку и делаем вид, что никаких противоречий нет.

В общем, я принял бокал, заодно незаметно проверив его магией на яды. Так, на всякий случай.

Тем временем в глазах пригубившей вино Инаэ, что называется, плясали бесенята. Похоже, эмоциональное напряжение дня начало отпускать, и кто-то сейчас будет скидывать стресс.

— Скажи, что в конечном итоге ты хочешь получить? Ведь торговля — это далеко не всё.

— Долю пленных при уничтожении других Домов, материалы для исследований, драконов…

— Драконов? — девушка удивлённо вскинула брови.

— Да, драконы и особенно их яйца мне интересны, а у вас в Подземье как раз обитает вид, который больше нигде не найдёшь. А кому ещё знать об их логовах, как не хозяевам подземного мира?

— Интересно… — жрица задумчиво подняла глаза к потолку, слизнув капельку вина с верхней губы. — Но, надеюсь, меня ты не будешь втравливать в охоту на них?

— Само собой.

— Хм… — ещё один задумчивый взгляд, на этот раз на меня. — Знаешь, а мне понравился момент про уничтожение других Домов, — в сияющих красным глазах зажглись лукавые огоньки, да и голос… соответствовал. — Но лучше скажи, сколько солдат ты мне дашь.

— Я предлагаю такой вариант: полусотня бойцов и пятеро магов перейдут к тебе на службу, допустим, на пятьдесят лет, с правом продлить этот договор. В обмен мы торгуем как представители Дома Д’Эст и никто не лезет в наши дела.

— Это слишком много! — возмутилась жрица, причём ненаигранно.

— С чего бы? Я ещё очень щедр, обычно найм такой армии стоит под сотню драгоценных камней. В год. И то — попробуй найди их, да ещё именно за банальные драгоценности, а не клановые артефакты и секреты.

— Ты обещал, что не будешь лезть во внутренние дела Дома, однако если ты будешь вести дела от имени моего Дома, то и все последствия этих дел будут сказываться на нём! И это уже внутренние дела!

— Ты ещё предположи, что я буду мошенничать и не исполнять взятые на себя по договору обязательства, — хмыкнул я, делая глоток… далеко не самого лучшего вина из тех, что я пробовал. — Хотя, если настаиваешь, можем вернуться к тому моменту, где я предлагаю за год найма выдавать мне ещё пятерых женщин, — решаю подразнить собеседницу, не скрывая улыбки.

— Не пойдёт, — гневно, но в реальности не испытывая злости, ведь прекрасно понимала, что это просто торги, сощурилась на меня Инаэ. — Мы не можем себе этого позволить, и ты прекрасно это знаешь!

— Разве это мои проблемы? — я вскинул бровь.

— Да, твои! — нагло заявила темнокожая эльфика с белыми волосами. — Без меня у тебя не будет покровительства в Шиндилрине, а значит, и настоящего доступа к ресурсам города!

— Верно, но плата за услуги должна быть соразмерна их важности.

— А что, если… — в её глазах сияла некая дерзкая, но увлёкшая девушку идея, — я предложу тебе войти в Дом Д’Эст? Вместе с твоей группой. Стать моим консортом!

— Ты серьёзно? — удивлённо воскликнул я. И не получил понимания своей реакции. В смысле, она продолжала смотреть на меня с тем же огнём энтузиазма в глазах. — Это ведь… намного больше, чем я запросил изначально, — тактично пытаюсь донести до неё мысль.

— Можешь так считать, — кивнула жрица. — Но так ты получишь право использовать имя моего Дома, при этом не нарушая наших законов и традиций. Репутация Дома Д’Эст не пострадает, а ещё твоих солдат не будут пытаться переманить другие Дома, — а, вот в чём дело! Точно, мы же говорим о дроу! Просто так раскидываться именем рода и продавать право открыто им прикрываться — это очень большое пятно на репутации, за которое можно и обструкцию словить, вплоть до фатальных последствий. Опять же, слава ослабшего во внутренней войне Дома, что держится только на бродягах-наёмниках, — это тоже сильный удар по влиянию. А вот так… так она выглядит гениальной комбинаторшей, что, не разменяв и сотни, с минимальными потерями устранила двух старших сестёр и саму Верховную Мать, да ещё и усилила Дом дополнительными войсками, которые уже не презренные иблиты-наёмники, а полноценные воины Дома, пусть и купленные за возведение их командира в консорты, то есть аристократы. Но ведь все знают, что консорты, если не успеют умереть раньше в какой-нибудь драке на благо Дома, рано или поздно заканчивают на алтаре Паучихи, то есть девочка ещё и глупого мужчину поимела во всех смыслах, а как станет не нужен — легко избавится.

— А тебя не смущает, моя природа? — уже раскладывая в уме последствия и перспективы, уточняю важный факт, заодно таки легонько проникаю в её разум, дабы точно знать, на каком этапе и как подразумевается предательство. У дроу других союзов не бывает, вопрос в том, где меня собираются поиметь?

— Нет, — хмыкнула она, — это несколько… экзотично, но если ты достаточно силён, то с этим не будет проблем. К тому же ты можешь маскироваться, как сейчас.

— А ещё как консорт, а не просто наёмник, я буду по вашим понятиям принадлежать к твоему Дому и увеличивать тем самым его могущество, — про всякое там «повиноваться Матроне и быть готовым рвать глотки тем, на кого она укажет» мы говорить не будем — нам обоим очевидно, что под этой чушью я не подпишусь и наше сотрудничество продолжится в рамках чётких договоров.

Она не до конца удержала лицо, досадливо поморщившись. Ибо найм войск подразумевал плату в виде имени Дома для прикрытия. Но использование уже моего авторитета — это другая услуга.

— Не усложняй, — справившись с собой, вернула она на лицо улыбку, а в мысли — игривое настроение. — Ты сам предложил сотрудничество и обозначил плату, а высокий статус моего Дома будет только выгоден для тебя же.

Как ни странно, идей о мгновенной, в смысле планируемой в обозримом будущем, подставе в её мыслях не было и близко. Девочка, только-только чуть было не прилёгшая на алтарь, слишком хорошо понимала, что без меня она в жопе, притом понимала она и возможности, что у неё откроются, если я буду рядом. Причём даже не во внешней политике, тут роль мужчины, каким бы он ни был, очень номинальна, но вот даже на уровне противостояния её старшему брату, что уже показал готовность как минимум свалить в закат, фигурально выражаясь. Да, самостоятельно мужчина править не сможет, но попадать в полную зависимость от братца-мага гордой жрице тоже очень не хотелось, и я тут был хорошим противовесом, как и он мне; пусть в последнем Инаэ и сомневалась, но хоть что-то всё же лучше, чем совсем ничего. В итоге пережитая близость к смерти подталкивала её привязать меня покрепче, без планов на кидалово. Более того, она в первую очередь боялась, что именно я её кину, имея в виду разные варианты противодействия лишь в некой туманной, отдалённой перспективе, когда она сможет восстановить мощь Дома и сама подняться до Высшей жрицы личной силой.

— Что же… — задумчиво протянул я, искренне не ожидав такого поворота событий, но… не находя объективных причин отказываться. — Если роль консорта будет включать полный доступ к вашей библиотеке, то будем считать, что мы договорились, — в конце концов, какая разница, кто там будет прикрываться моим именем? Если это начнёт вредить — всегда можно просто пойти и разорвать сотрудничество радикально, а всё остальное неважно. В конце концов, образ дьявола и создавался для работы со всякого рода подонками и прочими дроу-юголотами-иллитидами и далее по списку.

— Что же! — торжественно произнесла свежеиспечённая Верховная Мать. — Тогда пред лицом Королевы Пауков объявляю тебя своим мужем! — и… она вновь резко встала, отставив бокал. Движение рукой — и «боевой корсет» упал к её ногам, открывая весьма любопытную картинку. Кажется, у нас тут наступает этап «консумации брака»? — Как считаешь, это событие стоит… отметить? — язычок прошёлся по верхней губе, а ножки как бы невзначай повернулись, демонстрируя изгиб тела беловолосой красавицы с лучшего ракурса.

— Любопытное предложение, — улыбаюсь краешками губ. Вынужденное воздержание на полтора месяца и обильный «перекус» настраивали на мысль, что это будет интересный опыт… А если что, это Шеллис меня испортила!

— И как же ты на него ответишь? — с видом голодной кошки сделали ко мне провокационный шажок.

— А что желает услышать благородная жрица?

— Жрица желает не слышать, — Инаэ решительно взялась снимать с меня облачение, — а делать!

— Прекрасный настрой, — присоединился я к её усилиям, отбрасывая в сторону плащ, а после и элементы доспехов. Когда же на полу оказалась и нательная рубашка, я по-хозяйски расположил руки на подтянутой заднице тёмной эльфийки. Та попыталась было царапнуть меня коготками и толкнуть, с явным намерением завалить на спину и устроиться доминировать, но силы были отнюдь не равны, так что вскоре именно она оказалась на полу с заведёнными за голову руками, а я уже изучал возбуждённо вздымающуюся грудь своими губами и языком. Да, заключение этого договора мне определённо понравится…