Сумрак Андердарка

Глава 5

Закончив есть, Ю Лан смущённо посмотрела на меня. Да, аппетит у девочки отличный — миска была выскоблена до первозданной чистоты, и как только всё влезло? Впрочем, мудрость про желудок котёнка не на пустом месте возникла, а здесь аналогия как нельзя кстати.

Взяв свёрток одежды и поднявшись с используемой в качестве табурета колоды, я жестом велел ребёнку следовать за собой.

Грабёж каравана давно кончился, и пусть с немалым трудом, но большая часть трофеев успешно добралась до нашей базы в глубине небольшого оврага. Духи леса тоже не стали сильно артачиться и благополучно скрыли уходящие в чащу следы повозок и лошадей. Понятное дело, что опытный рейнджер или друид только посмеялся бы над нашими ухищрениями, но единственным таковым в окрестностях была Линвэль, а она точно не собиралась ждать у дороги, чтобы предложить свои услуги гида, когда разбитый караван найдут и начнут поиски. Да и само понятие «в окрестностях» было условным, так как моих девочек в лагере не было — против грабежа караванов из Зентила они не возражали, но вот лично участвовать никто желания не изъявил, даже Шеллис, при всей своей кровожадности, сочла сидение по лесам с бандитскими целями слишком низким для своего достоинства. Так что даже за Лин пришлось бы очень долго бежать, не будь у меня магии телепортации.

Нет, понятно, всегда есть шанс, что в лесу найдётся какой-нибудь друид-отшельник, но, к сожалению или же счастью, вопреки стереотипам про дикость и замкнутость, служители природы не особенно любят селиться в местах, полных реальных опасностей. Ведь одно дело — умиротворить зверей и птиц, вписав себя в узор гармонии глухого леса, и совсем другое — договориться с орками, бандитами или караванами работорговцев, то и дело курсирующими между пустыней Анаурок и Лунным морем. Так что волноваться о скором преследовании не стоило, да и пока ещё кто-то узнает о бойне на дороге, мы уже будем в Териамаре.

Возвращаясь к девочке. Определить для себя, почему я вдруг лично занялся судьбой Ю Лан, а не дёрнул девчат из Териамара, дабы переложить всю ответственность на них, я так и не смог, хотя, справедливости ради, не сильно и пытался, удовлетворившись ощущением правильности данного действия. В данный момент мы находились в моей личной землянке посреди долговременного лагеря, поставленного в нескольких днях пути от гор в качестве перевалочной базы для грабежа. Для чего-то ещё место не годилось — дефицитную в горах древесину можно было взять куда ближе ко входу в город, аналогичная картина была и с охотой, ведь тащить добычу слишком далеко, разве что заготовка шкур как-то себя оправдывала, да и то промысловики из орков были так себе. Моя землянка тоже подпадала под это нелестное определение как нельзя лучше: маленькая, узкая, с единственным пнём под рабочее место да парой чурбаков для сидения, а так как спать мне почти не требовалось, отсутствовала и лежанка. Для уединения этого хватало, но с появлением ребёнка стало отчётливо недостаточным. Довольно неприятное ощущение, если честно.

Тем не менее, пока девочка утоляла голод, я успел подобрать ей кое-какую одежду из захваченных в караване вещей. Конечно, её размеров там не было и близко, но всё равно это было лучше той рванины, в которую она куталась.

Через несколько минут пути мы вышли к небольшому пруду, расположенному примерно в шестидесяти метрах от лагеря. Если бы не излишне сырая почва в его окрестностях, то лагерь стоял бы ближе, а так пришлось топать через лес, но ни для меня, ни для моей босоногой подопечной это проблемой не стало.

— Вот тут помойся и переоденься, — свёрток с одеждой аккуратно пристроился на лежащем возле берега бревне. — Не волнуйся, тебя никто не побеспокоит, змей и пиявок в пруду тоже нет, только лягушки, но они не кусаются, — немудрёную шутку я сопроводил ободряющей улыбкой и, убедившись, что девочка всё поняла, отошёл в сторону, готовясь сторожить.

Конечно, никто из лагеря и не подумает ослушаться, но тут водятся дикие звери, и хоть мы существенно сократили их поголовье, но совершенно одну Ю Лан всё равно оставлять нельзя.

Мои мысли тем временем вернулись к недавнему бою, или скорее избиению. Судя по горящим алчностью, предвкушением и долей безумия глазам гоблина Шуршана, таки пробившегося в привилегированные слуги при Гаре, добыча оказалась богатой. По крайней мере, точно такой же взгляд бывает по утрам у голодного кота, когда при нём режешь свежее мясо. Вино, ткани, украшения, оружие и целый воз деревянных заготовок для луков — всё это имело немалую цену и в развитых землях, чего уж говорить о пустыне, где днём с огнём не найдёшь ни топлива для самой завалящей кузницы, ни ветки для самого примитивного лука? Всё это я понимал и прекрасно мог разобраться в оценке без всякой помощи гоблина, но это банально было не моим делом. С некоторых пор хозяйственной частью у Равшаев заведовал именно этот пронырливый коротышка, и данное обстоятельство всех пока устраивало. Для Шуршана это была едва ли не единственная возможность добиться высокого положения в племени, а потому если что-то и прилипало к его рукам, то очень умеренно — положение в обществе во все времена стояло выше материальных благ, а уж наевшийся рабской доли гоблин за своё место в иерархии готов был цепляться зубами. А так как от него в первую очередь требовалась эффективная работа в заданной области, то и за помощниками он следил лучше всяких надсмотрщиков. Просто чтобы не подставили. А уж по глупости, жадности или злому умыслу — дело десятое и никому не интересное. В общем, радость коротышки от вида трофеев лучше всяких слов говорила о том, что оркам повезло и на свою долю им обижаться не придётся.

А вот что было непонятно, так это что делать с полусотней статуй, на каждую из которых уже был подготовлен ошейник? Структуру артефактов я уже мельком изучил — ничего архисложного: блок простейших команд, которые может настроить только хозяин, и электрический разряд в качестве наказания за проступки или попытки отдалиться от владельца за границы дозволенной области. В идеале владельцем должен быть маг — ему банально проще управлять артефактом, но и простой разумный, на которого тот будет завязан, вполне способен разобраться со встроенным функционалом, пусть и без возможности переписывать программы. Словом, мне в руки попал дорогой и высококачественный комплект, стоящий никак не меньше нескольких сотен золотых. И это если говорить всего про одного раба с таким «украшением», у меня же их полсотни.

И вот что с ними делать, было решительно не ясно. Я, конечно, не святой и ничего чрезмерно плохого во владении рабами не вижу. Гуманизмом я тоже особенно не страдал, а уж последние годы, посвящённые изучению некромантии и вампирской магии крови, и вовсе послужили отличной прививкой от всякого рода брезгливости в методах достижения цели. И всё же я затруднялся определиться в своих эмоциях. Была ли это совесть или проснувшееся на почве встречи с девочкой сострадание, но мысль дарить их в качестве слуг оркам или тем паче пускать на опыты мне совсем не нравилась. Более того, я был на все сто сорок шесть процентов уверен, что она не понравится и моим жёнам.

— Господин. Я закончила, — отвлекла меня от размышлений чужая мысль.

Обернувшись на её источник, я застал очаровательную во всех смыслах картину: взъерошенная девочка неуверенно двигалась по тропинке в мою сторону, старательно следя, чтобы откровенно большая для её тощего тела одежда не испачкалась в земле. Несмотря на выданное с вещами полотенце, вещи наполовину промокли, а открытые участки кожи покрывали крупные мурашки. Мокрые ушки, отдалённо похожие на лисьи, мелко подрагивали, как и длинный чёрный хвост, сейчас прижатый руками к груди и, скорее всего, являющийся главной причиной сырости. Завершал картину робкий взгляд, который Ю Лан то и дело бросала на меня.

Поток тёплого воздуха быстро высушил волосы и одежду, подтверждая, что когда-то принятое решение выучить это простенькое бытовое заклинание, а после освоить до уровня самостоятельного сотворения личной силой, было верным. Теперь я, наконец, смог подробно рассмотреть, что же это за чудо мне досталось. Расположенные в точности как у человека ушки действительно сильно напоминали лисьи, за тем лишь исключением, что были чёрными, хотя и полного сходства не наблюдалось. Хвост очень пушистый, с серебристым отливом и тоже однозначно лисий, по крайней мере, на мой не искушённый знаниями по анатомии всех зверей во вселенной взгляд. Карие глаза вполне человеческие, только из-за смешанных европейских и азиатских черт лица выглядят слегка необычно. В остальном — тоже вполне себе человеческая девочка полутора метров росту, разве что верхние клыки чуть более выражены, но с вампирскими не сравнятся, такие и у людей иногда встречаются.

— Я что-то не так надела? — в ментальном голосе сквозило опасение.

— Нет, почему ты так решила?

— Ну, вы так на меня смотрите… — только теперь я заметил, что она побледнела, а на периферии мыслей замелькали не самые приятные картины.

Так-так… Угу, с учётом реалий возрастов магического средневековья, она уже может считаться молодой девушкой, а не девочкой. Потому задумчивый взгляд брутального лица (а тот, перед кем по струнке ходят полсотни орков, брутален по определению, даже если сам выглядит молодым парнем) противоположного пола на её тело вместе с показанными интересом и доброжелательностью, а также командой вымыться и переодеться волей-неволей наводят на мысли из серии «сейчас меня тут и разложат». Опыт бытия рабыней данным мыслям тоже исключительно способствует.

— Ты зря опасаешься — я не собираюсь делать с тобой ничего подобного, я просто впервые встречаю такую, как ты, — стараясь, чтобы послание прозвучало максимально доходчиво, успокоил я девочку. — Расскажи, откуда ты родом?

— Мы с семьёй жили в лесу, в маленькой деревне. Но где это и даже в какой стороне — не знаю, меня постоянно либо с мешком на голове везли, либо с накрытой клеткой. Только знаю, что это очень далеко. Нас ещё до того большого города, где сделали это, — её пальцы нервно потеребили мех на хвосте, — везли два угасания луны.

К моему удивлению, ответ был дан очень спокойно. В потоке её мыслеобразов ещё слышались грусть и испытанная боль, но отчаяние уже было позади. Похоже, то, что пережила Ю Лан, её не сломало, а может быть, она смогла собрать себя по обломкам. Впрочем, не менее вероятно, что тусклость реакции связана с насыщенностью навалившихся событий последнего времени, которые просто затмили переживания прошлого, как хорошие, так и плохие. Между тем сейчас она очень хотела показать мне, что является достаточно морально сильной и может быть для меня полезной. Именно такие мысли витали у неё в голове, хотя она и пыталась всеми силами их скрыть. Подобный стоицизм девочки-подростка вызывал если не восхищение, то некоторое уважение точно. Не уверен, что на её месте смог бы вести себя столь спокойно, точнее, не показывать ярко своего состояния.

— А как вы называли свой народ? — задал я новый вопрос. Всё же черты её лица были довольно необычны и вряд ли являлись следствием перенесённых экспериментов. Язык, что я никогда не слышал в этом мире, тоже говорил в пользу особого этноса.

— Ан-но… Никак… — замялась она. — Люди, как и все.

— Понятно, — обронил я.

Скорее всего, проблема в разнице восприятия — телепатическое общение передаёт образы и смысл, который желает донести собеседник, после чего те рефлекторно интерпретируются разумом в более привычную для восприятия форму диалога. А со смыслами всё непросто, в частности, практически никто не ассоциирует название собственного народа с чем-то большим, нежели понятие «мы», и выглядеть в мыслеобразе это «мы» будет одинаково что у орка, что у человека, при этом и тот, и другой будут уверены, что передают название своего вида. Разумеется, фонетическое звучание слова телепатически передать тоже можно, но глупо ожидать подобных навыков от едва научившейся разборчиво фокусировать мысль девочки. Чуть позже надо будет глубже просканировать её память и выудить нужные элементы через цепочки ассоциаций, заодно и выделив не осознаваемые ребёнком отличия в реальных значениях. Но позже. Сейчас не до того.

— Что же, — возвращаюсь к диалогу, — сейчас я закончу дела в лагере, и мы отправимся в место, где ты теперь будешь жить. Ничего не бойся, вреда тебе не причинят. Но пока просто иди рядом и не отвлекай, хорошо?

— Да, господин, я поняла.

— Вот и замечательно.

Позже.

Не будучи уверен, что соприкосновение с высшей магией, каковой является телепортация, будет безопасно для организма, который магически мутировали, причём столь грубым образом, что сами посчитали, будто он не проживёт и пяти лет, я не стал рисковать и двинулся к Териамару вместе с везущими добычу орками на своих двоих.

Несмотря на то, что маршрут был хорошо разведан и даже местами расчищен для удобства, переход занял три дня и дался девочке с видимым трудом. Она не роптала и не канючила, но к концу каждого дня держалась явно из последних сил, не помогало даже место на телегах, ведь на многих участках те приходилось освобождать от груза и толкать толпой. Мелькала даже мысль понести её на руках, но это было всё-таки несколько слишком — тащащий рабыню на ручках полноценный лорд… Боюсь, такая картина бедным оркам могла вынести мозги и полностью разорвать все шаблоны, а я слишком хорошо понимал, насколько репутация и личный авторитет важны в их обществе. К тому же это был неплохой вариант проверить выносливость девочки в полевых условиях. И на первый взгляд она не превышала по этому показателю обычного человеческого подростка её комплекции и возраста, равно как и по физической силе. Однако, как я и сказал, в конечном итоге мы дошли, а там уже миновали охрану, врата и прочие подгорные галереи, пока не добрались до моих покоев.

— О, ты уже вернулся? — первой встретила меня Айвел, вооружённая фартуком и поварёшкой, ибо я и сам первым делом пошёл на кухню. — Ох, кто это с тобой? — заметив Ю Лан, она удивлённо распахнула глаза.

Девочка в ответ сделала «зырк» и спряталась мне за спину, при этом с любопытством выглядывая одним глазиком и дёргая ушком.

И… это было Очень Мило. Причём если я просто был «щитом», то вот полуэльфийка подверглась основной «атаке». И… хех, в общем, наша вся такая серьёзная, хозяйственная и грозная плутовка натурально поплыла.

— Не бойся, тут тебя никто не обидит! — полыхнув в эмоциях мощнейшим порывом заботиться, оберегать и успокоить, подалась вперёд рыжеволосая красавица. — Фобос, ты где раздобыл такую прелесть?

— Отбил у работорговцев, — честно ответил я. — Одной ей не выжить, вот и решил присмотреть.

— Очень правильно! — кивнула смуглянка, уже отложив половник, вытерев руки о фартук и ещё сильнее приблизившись к гостье, вовсю ту разглядывая. — Привет! Меня зовут Айвел! А тебя? Ты, может, хочешь кушать?

Ю Лан ничего не ответила, только сильнее укрывшись за моим плащом, как испуганный зверёк.

— Она не знает ни всеобщего, ни эльфийского, ни любых других известных мне диалектов, — пояснил я такое поведение. — Зовут её Ю Лан. И я уже её покормил.

— Наверняка что-то грубое и незамысловатое из орочьего котла, а по ней видно, что долго голодала и тут нужно подходить совсем иначе! Сейчас соображу пару зелий и…

— Подожди, — остановил я, кажется, словившую синдром наседки девушку, — Ю Лан — магически изменённая, так что сначала нужно понять, что именно с ней произошло и какой у неё метаболизм. Пусть обычные зелья восстановления и отвары выносливости, по идее, универсальны и действуют на любое живое существо примерно одинаково, но это всё-таки магия.

— Ладно, — она вздохнула, — но хоть суп сготовлю, всё равно собиралась.

На этом меня оставили и пошли хозяйничать, не забыв ободряюще улыбнуться девочке.

Знакомство с остальным женским составом нашей группы тоже вышло похожим — все посчитали Ю Лан чрезвычайно миленькой и хотели как-то позаботиться и помочь. Даже Шеллис! В смысле, если Тмистис не спешит шутить на тему моего коварства и просто начинает летать вокруг гостьи с симпатией — это ещё ничего, она пусть и та ещё проказница, но всё-таки не постоянно озабочена тем, чтобы надо мной подтрунивать и клянчить сладости в своём стиле. Однако когда натуральная дьяволица первой же фразой заявляет «Какая милашка… Ты её кормил?», это уже подозрительно. Да, возможно, это паранойя, но после плотного знакомства с демонами и дьяволами я бы не сказал, что паранойя не имеет под собой оснований. Короче, да, девочка была представлена моим жёнам и фамильяру, но потом злостный вампир утащил её в свою магическую лабораторию.

На опыты.

Правда, компанию мне составила Эндаэль — ей тоже было любопытно. Ну и Шеллис, как наиболее опытная и обладающая наибольшим багажом знаний по магии. И вот, поставив девочку в ритуальный узор (она, кстати, чуть напряглась, но покорно пошла, хотя мысленно ожидала боли. Судя по всему, похожие круги она уже видела и ничего хорошего от них не ждала, пришлось успокаивать, что ничего плохого с ней не случится), я приступил к поэтапному изучению её ситуации, как с помощью стандартных заклинаний разного рода магического зрения и распознавания, так и с применением более специфических инструментов, вроде магии крови и ритуалистики на самой грани некромантии и демонологии — тех их областей, что позволяют на максимально глубоком (без причинения вреда здоровью) уровне познать строение тела и состояние души. И пусть я не скажу, что разобраться с тем, какая магия применялась и как организм Ю Лан теперь функционирует, было просто и быстро, однако потом…

— Поразительно причудливая фантазия! — усмехнулась Шеллис. — Если встретимся, дай мне их на пару дней, так поиграть с ними захотелось.

— Ага, думаю, в этот раз я составлю тебе компанию, — кивнул я, ибо сущность девочки была даже не химерической, это натуральный кадавр, сшитый из кое-как слепленных друг с другом кусков. Нет, их попытались срастить в нечто гармоничное и работоспособное, но получилось откровенно убого.

— Не могу понять, — прикусила губу Эндаэль, — здесь как будто несколько разных образцов для химеризации, ещё и следы какого-то двеомера, будто они пытались вплавить заклинание прямо в духовные оболочки…

— Да, хотели создать магию усиления постоянного действия, подобно врождённой у некоторых планаров, — кивнула Шеллис. — Запитали от жизненных сил, судя по всему, но у неё столько сил нет и быть не может. Такое из всех жителей Материального Плана, возможно, могло бы сработать на вампире, и то не факт.

— Не сработало бы, — я покачал головой, — там совсем другой принцип функционирования души и тела, всё пропитано негативной энергией. Есть, конечно, витэ, но это ресурс для магии крови, и с тем же успехом, а то и куда дешевле, можно разворачивать за счёт собственной крови полноценные чары, — штука действительно полезная, фактически ещё один «подвешенный пул заклинаний», как у волшебника, только не в ауре, а в собственной крови, но пользоваться ей стоит аккуратно, а то можно неиллюзорно сдохнуть. К тому же оно ещё и несколько мешает колдуну, в том смысле, что для сотворения чар мы черпаем силу из собственной сути, в том числе и из силы крови, витэ же — это квинтэссенция этой сути. Короче, когда я разобрался с уроками тех кровососов, что мы взяли в плен после штурма особняка одной наглой стервы, забил туда максимально вкачанные «Размыкание Морденкайнена», «Свободу», «Защиту от Заклинаний» и «Великую Телепортацию» и, что называется, забыл. То есть у меня там был тревожный набор на случай, если придётся очень быстро драпать из очень плотной ловушки. Остальное же использовалось в специфических чарах непосредственно магии крови, но их вариативность на фоне классической магии откровенно ничтожна, отчего данные чары в большинстве ситуаций элементарно неактуальны.

— Ну, тебе виднее, — пожала плечами дьяволица. — А насчёт образцов, тут действительно не меньше трёх разных организмов.

— Тот торгаш говорил про табакси, — поделился я, — о том же свидетельствуют её уши и хвост, хотя они скорее лисьи, чем кошачьи, да и черты слишком слабо выражены…

— Хм-м… — задумалась эльфийка. — Я только читала о табакси, но если бы они использовали только их, получился бы гибрид. Вроде бы табакси не скрещиваются с людьми, но если гибридизация магическая, то организм должен быть жизнеспособен, а здесь всё просто… — она вновь поджала губы и произнесла уже чуть тише: — ужасно… Неужели они и правда ещё использовали простых лисов⁈ — последняя фраза была произнесена с нескрываемым отвращением.

— Может, и не простых, а с Плана Природы, — качаю головой. — Здесь есть планарный след.

— Даже два, — поправила меня Шеллис. — Смотрите вот на этот фрагмент, — она сотворила иллюзию с частью разбираемой ауры Ю Лан, — вот эти лоскуты — планарный след. На первый взгляд, можно подумать, будто она просто тифлинг, но со столь разбавленной кровью, что утратила все атрибуты, даже цвет глаз, не говоря о коже, хвосте или рогах. Предка, соответственно, тоже уже не определишь. Однако что если допустить, что её животные черты — это пробуждение крови, которое направляли и усиливали искусственно? Ну либо привитие родословной.

— Возможно, — я всмотрелся в указанные фрагменты. Там действительно не имелось следов ни Бездны, ни Баатора, однако сама конфигурация была сто процентов планарной. Вернее, имела следы планарности. — Где-то… одна восьмая?

— Скорее не более десятой части, — согласилась Шеллис. — А это значит, что, скорее всего, использовали кого-то из зверокровных, обитателей Плана Природы, а то и пустили на опыты кусок чистого ракшаса. Учитывая её состояние, все эти разрывы в ауре и внутренние дефекты органов, — вновь кивок на иллюзию, — не исключено, что применяли всё сразу.

— Главный вопрос всё же — пробуждение крови или чистая «прививка»? — мрачно всматриваясь в схему, обронил я.

— Эй, кто из нас вампир? — возмутилась дочка Асмодея. — Вот ты про кровь её и скажи.

— При вас пытался. Там столько намешано, что не определить, — поморщился я. — У неё ведь ещё и псионический потенциал есть!

— Сильный? — глянула на меня Эндаэль.

— Для её возраста — очень неплохой. Она смогла сразу отвечать мне мысленно и даже чуть скрывать и отсекать чувства, причём это был её первый опыт.

— Ну, если в неё ещё и кусок иллитида впихнули, я не сильно удивлюсь, — хмыкнула дьяволица. — Ракшасы и их выр… отпрыски такими талантами не обладают, у них скорее наоборот.

— Смотрю, ты их не любишь…

— Я дьявол! Я вообще никого не люблю, — прозвучало с гордостью. — Ну, быть может, кроме тебя, о мой обожаемый Хозя-я-яин!

— Ну-ну… — опять она за своё. — Но да, глупость спросил. Однако вернёмся к главному. Девочка действительно «сшита из кусков», и лишь вопрос времени, когда всё это развалится — слишком много и слишком грубо понапихали, скорее всего, отрабатывали методику, как таковую. Есть идеи, как этого избежать?

— Что, так понравилась? — вновь усмехнулась Шеллис.

— Эм… — привлекла к себе внимание солнечная эльфийка, всем видом показывая некоторое раздражение. — Слушай, я понимаю, что ты любишь такое вызывающее поведение, но можешь хотя бы сейчас себя сдерживать? У нас тут умирающий ребёнок вообще-то! И если тебе на неё наплевать, то нам с Фобосом — нет.

— Кстати, симпатичная мордашка, хороший психический потенциал и кровь ракшасов вполне могут быть причиной её притягательности и такой вашей реакции, — ничуть не смутилась Шеллис, но тон всё-таки сделала более деловитым. — Причём, если подумать, она в этом плане превосходит суккубов и вампиров.

— Превосходит демонов похоти?

— Серьёзно? — спросили мы одновременно.

— Да, воздействие суккубов похоже на псионику, но большей частью это свойство самой их сущности, проецируемое вовне. Оно мощное, но относительно грубое, особенно если суккуб неопытна и не развивала свой псионический потенциал. Впрочем, даже если она чему-то и училась, именно это воздействие можно заметить и скинуть. Разумеется, остаются ещё природная красота и манера себя подать, но сами понимаете… У вампиров тоже есть нечто подобное — они всегда привлекательны. Для всех. Природное очарование. Страшная штука. Но неумение сдерживать свой мерзкий характер сколь-либо продолжительное время всё портит, а вот тут… Тут, похоже, тоже что-то такое — вон, даже нас с тобой проняло, хотя, казалось бы… — сложила руки на груди дьяволица.

— Хм… — я воскресил в памяти всю цепочку событий.

А ведь верно, что мне до этой девочки? Очередная рабыня, да ещё и обречённая умереть в ближайшее время. Однако с первого взгляда мне стало её жалко, и я решил ей помочь. Причём не пристроить там в какую-нибудь семью, что за пару сотен золотых, сдобренных обещанием содрать шкуру, если что будет не так, обеспечила бы Ю Лан полный пансион, нет! Я впрягся лично! И не на уровне «интересная зверушка, надо изучить», а именно с настроем помочь! Буквально на основную цель операции чуть ли не забил, пусть не до конца, но отстранившись от процесса, словно нашёл куда более важное дело. Да и мои жёны, несмотря на то, что добрые девочки, никогда не отличались припадками резкой нежности и заботы по отношению к посторонним детям. А мы так-то за почти два десятка лет вместе навидались ребятни, от вполне сытых и довольных жизнью до выглядящих весьма голодно и бедно. Попробуй тут не навидаться, исколесив четверть материка и буквально зарабатывая на жизнь тем, что отправляешься решать проблемы туда, где случилось какое-то дерьмо. Я уже молчу о сознательном участии в зачистке целых племён представителей «злых» рас. А ведь здесь тоже явно не человек и тем более не эльф…

— Да, интересная способность, — вынужденно признаю вслух. — Но мы ушли от темы, — как бы то ни было и чем бы ни было продиктовано это желание, оно оставалось моим. Природная симпатичность и очарование — это не потрошение мозгов, а раз я хочу помочь Ю Лан, то я ей помогу. — Есть мысли, как её лечить?

— Не хочу тебя огорчать, но тут толком нечего лечить, — дьяволица повела рукой в воздухе, с толикой сочувствия глянув на девочку. — Оно просто несовместимо с жизнью и требует полной перестройки и пересборки. Даже убийство и воскрешение тут не помогут, ведь изменения — уже часть сущности. Единственное, что приходит на ум — Пакт, в рамках которого возможно поддержание жизни и даже здоровья, но в ней есть кровь ракшасов, и сможет ли она заключить Договор — большой вопрос.

Мы с Энди на это лишь молча кивнули. К тому же не стоило забывать, что пусть Шеллис и была способна на такие вещи, у Ю Лан действительно были большие проблемы со здоровьем, причём неизлечимые, а значит, Договор будет постоянно тянуть из Шеллис силы, и чем дальше, тем больше. Будь она хотя бы Младшим Архидьяволом со своим куском земель в Бааторе, это было бы ещё приемлемо — можно было бы компенсировать за счёт энергии подконтрольного Плана, но вот без подпитки… К тому же это, опять же, половинчатое решение. Дать вечную жизнь разовым образом ни дьяволы, ни демоны не могут, по крайней мере, не в рамках Пакта, как механизма связи. Пакт же способен только привязать жизнь смертного к жизни обитателя Нижних Планов, но Шеллис, при всём своём могуществе в качестве мага, слишком молода и слаба именно как баатезу, чтобы успешно поддерживать жизнь кого-то, кто перманентно умирает.

И я тоже.

Я даже обратить в вампира её не могу, потому как там слишком много граничных условий. Я до сих пор не уверен, что под них подходят даже мои девочки, а с Ю Лан мы и вовсе знакомы меньше недели, что делает данный вариант априори невозможным к реализации.

— Ладно, будем думать, — заключил я. — На крайний случай попробуем Пакт, если прижмёт. Пока же… Шеллис, напомни, что ты знаешь про ракшасов и их отпрысков, к которым может так или иначе относиться наша юная гостья.

— Хорошо, — вздохнула дьяволица. — Значит, ракшасы…

Рассказ Шеллис несколько затянулся, в результате чего Ю Лан как-то между делом оказалась перемещена из центра ритуального узора поближе к нам, и Эндаэль даже присела расчёсывать ей волосы, отвлекая от переживаний. Что же до изложенной дочерью Асмодея информации… Ну, если выкинуть из неё эмоциональную оценку, что была свойственна дьяволице, то выходило следующее.

Перво-наперво, ракшасы обладали природной способностью к превращениям, талантом в магии иллюзий и аномальной магической сопротивляемостью, вплоть до того, что самые мощные представители вида имели иммунитет к любым заклинаниям до Шестого Круга включительно, вернее, могли выбирать, сработает на них эффект или нет. То есть лечение действует, фаербол в лицо — нет. И это, без шуток, было круто даже для Истинного танар’ри или баатезу… Правда, тех ещё и чисто физическим уроном хрен убьёшь, а вот ракшаса — несложно.

Сами же они, как вид, происходили из… Баатора. Подробностей мой фамильяр не знала, да и подозревала, что те и Асмодей уже забыл, но в общем и целом известная ей история появления этих существ представляла собой одну из попыток падших ангелов, коими когда-то были сами дьяволы, порвать возникшую у них связь с Бездной и смыться обратно. То есть события, мягко говоря, старины глубокой, когда спустившиеся на войну с демонами светлые планары уже исказились под влиянием энергий Абиса, но ещё не до конца приняли свою новую суть. Попытка эта, само собой, провалилась, но не полностью. Порвать связь с Девятью Адами у проводивших опыты баатезу получилось, но они были уже слишком искажены и испорчены, отчего обратно на Небеса (то есть в весь спектр Высших Планов бытия) дорога им оказалась заказана. Так что, помыкавшись энное количество лет-веков по условной верхней границе Нижних Планов, они осели в Ахероне — причудливом измерении, которое приблизительно можно было описать как астероидное поле, только все «астероиды» там представляли собой ровные геометрические фигуры, в основном кубы, от относительно мелких, со сторонами всего в пару километров, до сравнимых размером грани с какой-нибудь Австралией. Собственно, вся жизнь там и протекала на гранях этих кубов. К слову говоря, где-то там же обитает орочий пантеон во главе с Груумшем.

В общем, раса эта была чистой воды тёмными планарами, то есть далеко не белыми и пушистыми, даром что в ходе ритуала прирастили себе тигриные головы и шерсть. Тем не менее сбежать из Баатора они успели всё-таки достаточно рано, чтобы совсем в дьявольско-демоническое паскудство не извратиться, отчего сохранили некое понятие о доблести и чести, пусть даже несколько искажённое. Иными словами, они вполне могли заводить друзей и по-настоящему стоять за них горой, защищать тех, кто по их мнению был достоин защиты, и вот это вот всё. Но и адская скверна в них имелась, отчего они ничуть не меньше могли наслаждаться истязанием других и обожали заключать Договоры, позволяющие изящно напарить контрактора. Причём не столько из природной злобы, сколько из спортивного интереса.

Помимо этого, как и все планары, если их прикончить на Материальном Плане, куда они способны выбираться проще и легче, чем исчадия, то они не помирают, а отправляются на перегруппировку в Ад. Буквально — возрождаются в одном из Девяти Адов Баатора и быстро-быстро оттуда сваливают к себе, чтобы «любимые сородичи», которым на Материальный План выползать куда как сложнее, не прикончили уже окончательно из зависти. Впрочем, вроде как (тут Шеллис не была уверена) у них были некоторые Пакты с Архидьяволами — в обмен на какие-то услуги и помощь их не трогали на земле этих дьявольских владык.

Примечательна была и иерархия ракшасов. Поскольку они не просто не «домариновались» в Аду, но ещё и отвергли испорченную плоть, чтобы сбежать оттуда, то с силушкой у них всё было куда как печальнее. Фактически, уровень нынешней Шеллис или, быть может, чуть выше был их потолком. Вот только если Шеллис, фактически являясь чистокровным Архидьяволом, была, по сути, в самом начале своего пути, имея за спиной меньше сорока лет жизни (что для её вида — юная юность и откровенное тинейджерство), и при этом уже могла претендовать на звание если не Архимага, то хотя бы высшего мага, то для ракшасов данный уровень был пиком развития для единичных гениев.

Впрочем, совсем слабосилков среди них тоже не водилось — никаких низших ракшасов не существовало, впрочем, как и высших. В целом их вид был довольно однороден по уровню врождённой силы, соответствуя где-то верхней планке младшего демона, что, конечно, мелочь на фоне каких-нибудь балоров, но вот для простых смертных уже ночной кошмар. Так что вместо силового деления у них была кастовая система. Обычные ракшасы, затем ракки — их было где-то процентов пятнадцать, и они представляли собой воинов и боевую элиту, далее — раджи, правители-маги-жрецы, ну и махараджи — самые мощные маги и особо привилегированные жрецы, но их было очень немного.

В принципе, как допускала моя фамильяр, ракшасы могли бы быть куда сильнее и могущественнее, но тут они умудрились сами себе устроить проблемы. Для начала — психика. Большая часть расы… котики. В том смысле, что они могли быть жестокими, коварными и мстительными засранцами (были случаи, когда отправленный на «перегруппировку» ракшас возвращался на Материальный План спустя лет триста и вырезал всех прямых потомков, а также потомков друзей и знакомых своего обидчика), но… ленивыми жопами в целом. Оставшиеся впадали в другую крайность — постоянно искали приключений на свою пушистую голову, дабы добыть «Честь и Славу», собрать богатых трофеев для своего гарема (каждый уважаемый ракшас должен иметь трёх жен и безлимитное число любовниц) и набрать личной силы. Потому помирали они частенько. А ведь далеко не каждый планар может возродиться, сохранив все свои знания, личность и могущество, как правило, это исключение, доступное лишь сильнейшим, самым предусмотрительным или имеющим надёжных покровителей. И тут надо иметь в виду, что и дьяволы, на территории которых происходило возрождение большей части котов, тоже не дураки и не торопились позволять усиливаться очень непредсказуемым и мутным даже не союзникам или родичам, а так… сторонним наёмникам. Так что, несмотря на бессмертие, положенное планарам, реальная средняя продолжительность жизни ракшаса составляла лет триста-четыреста. Разумеется, исключения встречались, но было их очень и очень немного, а о том, чтобы они перерастали в появление каких-то по-настоящему значимых и влиятельных на Нижних Планах личностей, Шеллис и вовсе не слышала.

А вот о чём слышала (и даже лично видела в гареме Асмодея), так это об отпрысках данных тигроголовых. Как уже отмечалось, пусть и сохранив некоторую чистоту помыслов, ничему демоническому ракшасы чужды не были, так что похоть, разврат и прочего рода развлечения в своей жизни допускали. А если учесть, что попасть на Материальный План им было проще, чем большей части иных обитателей Нижних Планов, то и полукровок они плодили вполне успешно. Вроде как у их отпрысков даже есть где-то в Ториле своя небольшая страна. Тут Шеллис не была уверена — в Бааторе ходили такие слухи, но, несмотря на её силы и положение, доподлинно знать обо всём, что творится во вселенной, она не могла никак. Сами же полукровки, также называемые «зверокровными», де-факто были теми же камбионами и тифлингами, только с чертами антропоморфных тигров во внешности вместо всяких крыльев и рогов. Народ табакси, к слову, к ним никакого отношения не имел, хотя тоже выглядел как прямоходящие антропоморфные кошки. Но тут как с ангелами, что тоже могут выглядеть очень похоже на людей, однако природа у них абсолютно другая. Ну и по личной силе этих зверокровных всё зависело уже индивидуально от природной лотереи и стараний конкретного индивидуума. Впрочем, сам набор способностей от их планарных предков был стандартный: предрасположенность к иллюзиям и превращениям, повышенная подвижность суставов и определённая привлекательность, несмотря на шерсть и лица, больше напоминающие кошачьи морды. Ещё могла проявляться устойчивость к вредным для организма проявлениям магии, но это уже было необязательно. Хотя данный талант объяснил бы, как в Ю Лан смогли впихнуть столько всякого-разного, а она при этом может жить, пусть и относительно недолго. Однако чтобы в этом быть полностью уверенным, надо было пару-тройку ракшасов сперва препарировать, к чему возможностей пока не было.

По итогу же какой-то существенной пользы монолог дьяволицы нам не принёс. Как выправлять криво вшитые в организм девочки фрагменты чужих родословных, было решительно непонятно. Даже вариант с усилением крови именно ракшаса, в надежде, что она задавит и переварит остальное, был мертворождённым, так как ракшасы не обладали достаточным потенциалом, чтобы пробуждение их крови могло столь радикально перестроить организм. Да и пробуждать привитую кровь… сомнительно. Там скорее всё окончательно порвётся и пойдёт вразнос с летальным исходом для организма, чем закончится благотворно. Кроме того пробудить либо же усилить кровь планарного предка внешним воздействием… Такие ритуалы, бесспорно, существуют и даже относительно широко применяются теми же демонами и дьяволами, благо это идеальный способ заставить тех же камбионов и тифлингов пахать на нужды бати, аки проклятым, фактически бесплатно и почти неограниченно долго, просто помахивая у них перед носом морковкой увеличения личной силы и повышения места в иерархии. Проблема была в том, что о существовании таких ритуалов мало знать, их ещё нужно где-то выучить. В конце концов, это вам не схему «светлячка» составить, это высшая магия минимум Восьмого Круга. Опять же, если я хоть что-то понимаю в магии, личное участие планара-прародителя в такого рода ритуале практически обязательно. Можно не очень добровольно, но совсем без него должно быть в разы сложнее, чем с ним. А я даже не знаю, какого конкретно ракшаса эти уроды использовали для опытов и использовали ли вообще, ведь могли ограничиться какой-нибудь частицей тела, без личного участия прямоходящего тигра.

Короче, тупик.

И радикальные решения, вроде добычи ей куска сердца дракона, чтобы всё мутировать по более мощному образцу, тоже не выход. Это её точно так же скорее убьёт, чем спасёт.

— Ну что же, — оборвал я тишину, что повисла после окончания рассказа дьяволицы, — это звучит как лишний повод наладить контакты в Андердарке.

— Я, кажется, не поняла, как ты к этому пришёл… — пару раз моргнув, отметила Эндаэль, прекратив возиться с волосами девочки, которые уже заплела в тугую косу.

— Ты не хуже меня знаешь, как на Поверхности обстоят дела с доступом к столь специфическим разделам магии, как химерология, — ловлю её взгляд. — Конечно, можно в очередной раз пройтись по закрытому для посторонних книжному собранию ордена Боевых Магов Кормира, и мы даже обязательно это сделаем, но я сомневаюсь, что там будут нужные нам материалы. В Подземье же совсем другие правила, а шансы найти что-то по теме куда выше.

— Ты только не забывай, что это просто посторонняя девочка, — с точно отмеренной каплей иронии напомнила Шеллис, кивнув на Ю Лан, — и вся наша симпатия к ней вызвана исключительно удачно наложившейся на милую мордашку наследственной притягательностью планара.

— Я помню, — скользнув по настороженному лицу девочки взглядом и задержав его на лисьих ушах, спокойно отвечаю дьяволице. — Однако не вижу в этом проблем. Красота есть красота, на протяжении всей истории она стоит золота, любви, подвигов и крови. Это нормально и естественно. Как и то, что она может заставить проникнуться сочувствием.

— Ох уж эта наивность… — закатила глаза дьяволица.

— Вот уж кому точно не стоит морщить нос на такое положение дел, так это тебе, — перевожу взгляд на Шеллис. — Ты вообще выжила при нашей встрече и последующем общении только потому, что красива.

— Ах, ты ранишь меня в самое сердце! — фыркнула дочь Асмодея.

— В любом случае я не вижу ни одной причины, чтобы не попытаться ей помочь, — пожимаю плечами. — Даже если отбросить то самое сочувствие, из-за которого я просто хочу это сделать, данный вызов крайне интересен с точки зрения расширения горизонтов моего магического искусства. А значит, по определению оправдывает приложение усилий.

— Как скажешь! Я же не возражаю! — Шеллис подняла руки в защитном жесте.

— Надо её покормить и найти комнату, — напомнила о себе Эндаэль, вставая в полный рост. — Мы же не отправим её жить к оркам?

— Разумеется нет, — киваю на слова солнечной эльфийки. — Ладно, Ю Лан… — привлекаю внимание ребёнка. — Сейчас мы пойдём кушать, и я покажу тебе, где ты будешь жить.

— Поняла, — сосредоточившись, ответила девочка. — А… а можно спросить?

— Спрашивай.

— Кто вы, господин? — очень робко донеслось в ментальном голосе. — Вы ведь не человек, да?

— Не человек, — не стал я врать, хотя и не хотел пугать явно полного суеверий ребёнка. — Люди называют таких, как я, вампирами.

— Простите, я не понимаю…

— Ну, это что-то вроде тёмного духа, который выходит на охоту по ночам…