Сумрак Андердарка

Глава 3

Тихий и уютный особнячок в предместьях Крепости Зентил не отличался от полусотни таких же загородных резиденций уважаемых людей, к которым жались снабжающие город продовольствием деревни и где эти уважаемые люди разводили лошадей для своих нужд, а также проводили время, когда по той или иной причине лучше было временно устраниться от политических игр. Лежа в стороне от главных торговых дорог региона, он тем не менее был в достаточной доступности, чтобы не сильно отставать от жизни и без труда получать срочные новости, да и гости здесь бывали регулярно по вполне тривиальным причинам: от подвоза продовольствия до покупки лошадей. Словом, идеальное место, чтобы никто не заподозрил наличие базы полулегальной даже на этих землях организации, тем более её боевого крыла.

Бесспорно, в реальности особняк был защищён куда лучше, чем можно было бы предположить по внешнему осмотру. Это касалось и реального количества охраны, и её качества, и устройства подземных помещений, где располагались самые важные места всей базы, и ловушек на всех входах, включая такие, что призваны при срабатывании эти входы завалить. В общем, пусть оно не шло в сравнение с королевским дворцом или какой-то горной твердыней, но даже для моих новых «друзей», принудительно сменивших жизненные приоритеты, пробраться внутрь, сделать дело и после этого свалить живыми было сложно, вероятность успеха Дейлиан оценивал как один к пяти не в свою пользу. Мне бы даже жалко было ломать столь хорошую работу, но наглядно продемонстрировать, что мужики неправы, было нужно. Хотя бы для того, чтобы больше на меня заказы из этого региона не брали.

Проще всего было бы долбануть «Метеоритным Дождём», вот только стёртый с лица земли особняк со всеми обитателями — это, конечно, удар, однако знамя павших просто подхватят их наследнички. И пусть намёк, скорее всего, поймут, но не гарантированно. Да и охолонить хотелось не одну конкретную зажравшуюся личность. Так что штурму быть.

— Не передумали? — поинтересовался я у своего семейства.

Признаться, я бы предпочёл всё сделать сам, лишь перекрыв выходы своими немёртвыми слугами, максимум взяв с собой Шеллис, но не всё в мире решаю я. В том смысле, что как я желал устроить кровавую бойню людям, покусившимся на жизнь моих девочек, лично отрывая головы и чувствуя, как живая плоть рвётся под лезвием клинка, так и они испытывали схожие эмоции, в конце концов, меня у них на глазах зарезали. Приказывать же что-то и запрещать… так я ведь отомстить за них хотел и оградить от новых покушений, а не обидеть.

— Нет, — дежурно буркнула Айвел под кивки остальных.

— Ты же понимаешь, что мы должны сделать или так, чтобы от одной мысли об атаке на нас эти отбросы начинали мелко гадить и молиться Бейну, чтобы отвёл, или так, чтобы никто не узнал о нашем участии? — на всякий случай уточнила Шеллис.

— Разумеется, — отвечаю, жестом отправив особо зловещие в темноте ночи отряды взятой на операцию призрачной и материальной нежити перекрывать периметр и тайные проходы. — Но так как простая охрана и слуги вряд ли заслужили вечность мучений в форме вырванных и запечатанных душ, о нас всё равно узнают, так что будем пугать.

— Я сомневаюсь, что там есть хоть кто-то невинный, — фыркнула Эндаэль. — Даже в Кормире мошенничающий торговец не наймёт кристально честного охранника, а уж в такое место тем более допускают, только повязав кровью.

— Всё так, — эхом откликаюсь я, по мысленной связи с собственной нежитью распределяя посты и задачи.

— Десяток лет назад я просто гоняла гоблинов в лесу, а теперь командую армией высшей нежити, идущей на штурм одной из главных баз Зентарима… — глядя вслед удаляющимся мертвецам, которых к тайным ходам для побега вели наши несостоявшиеся убийцы, философски отметила Линвэль.

— Сейчас ты спросишь «где моя жизнь свернула не туда?» — участливо поинтересовалась дьяволица.

— Нет, тут и так всё ясно, — хмыкнула Айвел, заряжая карманный арбалет дроу на своём запястье и беря наизготовку жезл со встроенными чарами «Луча Негативной энергии».

— Ну что, начинаем? — уточнила Эндаэль несколько минут спустя, с лёгким нетерпением косясь в сторону примыкающей к особняку деревни, что, впрочем, полностью утопала в темноте, без единого светлого окна.

— Начинаем, — кивнул я, убедившись, что полторы сотни живых мертвецов полностью окружили особняк, после чего раздавил рунный камень, что всю прошлую неделю собирал магическую энергию в глубине Подземья.

Выброс фаэрзресса в непосредственной близости от базы сто процентов сбил работу всех неэкранированных телепортов, маячков возврата и даже полноценных порталов, так что если у господ в доме что и было из методов экстренной эвакуации, на ближайшие полчаса все они превратились в тыкву. Ну или минут на десять, если у них имеется разбирающийся в Магии Пространства маг не ниже Шестого Круга.

— Вперёд.

Команда была отдана не громче шёпота, но сорвались мы на бег мгновенно, при этом ступая на землю и раздвигая на своём пути траву ещё тише.

— Моя очередь! — потребовала дьяволица, касаясь ладонью каменной стены, и та послушно опала небольшой лужицей грязи. Да, камень в стене был зачарован, но магической дури в Шеллис было на полноценного Архимага, так что защита не выдержала, банально на подобный поток силы не затачиваясь. Но тревогу это подняло однозначно.

— А вот и вежливый стук в дверь… — вздохнула плутовка, вскинув арбалет и прострелив голову первому вылезшему охраннику. Тот, к чести своей, успел среагировать на выстрел, вот только и арбалет, и болт, и сама плутовка были непростыми, так что должный пролететь мимо оперённый подарок чуть скорректировал траекторию в последний момент и вошёл аккурат в глаз человеку.

Да, грубый штурм с демонстративным вырезанием всего живого — план был такой. И мы приступили к его осуществлению. Новые охранники, судорожно давящие сигнальные амулеты, одновременно пытающиеся нас остановить, очень быстро или становились «ёжиками», или запекались магией. Ну или походя умерщвлялись мной. Несколько ловушек на кислоте, огне и даже молниях не стали проблемой, как и выстрелы из довольно дорогих жезлов. Если уж ты можешь «в честном кумитэ» зарезать старого вампира-лорда, то пусть даже хорошо тренированные, но простые смертные, которые тебя ещё и не ждали… это не было боем. Просто казнь. К которой ещё и присоединились отряды мертвецов, взламывая защиту поместья сразу со всех направлений. Так что спустя всего пять минут мы уже выбивали дверь в кабинет местного главы.

— Полагаю, договориться мы не сможем? — вежливо начал Харлох Деркрул, как звали мужчину примерно сорока лет на вид.

— Нет, — покачал головой я. — Как вы говорите, ничего личного, мне просто необходимо оставить послание вашей организации.

— И убийство одного из глав, вы думаете, сможет уладить возникшее между нашей организацией и вами… кто бы вы ни были, недоразумение?

— Ой, только не начинай эти тупые россказни, что за тебя отомстят, — хмыкнула Шеллис. — Хозяин, он просто тянет время, надеясь, что его медальон с «Обратным Телепортом» заработает.

— Знаю, — пусть глава базы убийц Зентарима и отличался изрядным хладнокровием — другой бы просто не смог этим главой стать, — но его поверхностные мысли были чуть менее чем полностью забиты размышлениями о том, успеет ли он свалить и «включится» ли этот амулет. — Ладно, он твой.

— Отлично! Иди сюда, милый, давай немножко поиграем, — последнее говорила уже не дикая эльфийка, а натуральная дьяволица.

И, видя такое преображение, наш визави… мгновенно выхватил кинжал и попытался зарезаться, явно осознав, что его может ждать от такой дамочки. Но вспыхнувший огнём хлыст адского отродья был быстрее и раздробил мужчине руку до того, как он успел донести клинок к своему горлу.

— Не так быстро, свинка! Поверь, ты будешь умирать долго, очень долго. И ещё поможешь мне украсить собой эту комнату! — вкрадчивый, почти интимный тон дьяволицы резко сменился полным ярости криком: — Ты, низшее существо! Грязный кусок смертной плоти, даже не представляющий, на чью жизнь посмел покушаться! Я сожгу каждую жилу в твоём теле, заживо сниму кожу и заставлю жрать запечённые лоскуты, чтобы потом повесить тебя на забитых ими кишках! — слова дочери Асмодея не расходились с делом, и уже с первых фраз мужчина сотрясался в конвульсиях от проникающих под кожу жгутов пламени, не в силах ни потерять сознание, ни сойти с ума от боли — нужные чары были в арсенале Шеллис.

Ну а так как следующие картины точно не стали бы более аппетитными, я предпочёл покинуть помещение. Лорд Деркрул не был посредником в заказе на меня, он лишь не возражал, чтобы его бойцы брали халтурку на стороне, так что допрос не имел смысла. У меня не было цели взвалить на себя искоренение «Чёрной Сети», тем более по своей сути это была всего лишь спецслужба Крепости Зентил, как города-государства. Чтобы её полностью уничтожить, нужно уничтожить сам город, со всеми его элитами и жизненными интересами, и то на месте руин обязательно появится новое поселение, в силу тех же географических особенностей имеющее те же задачи и интересы. Так что, узнавая о них больше, чем сейчас, я скорее обеспечу себе плохое настроение, чем получу пользу. А значит, в этом нет смысла. Даже грабёж, которому я в любом случае планировал подвергнуть этот особняк, был нужен больше для очистки совести, чем из практических соображений.

В общем, пока Шеллис занималась оформлением наиболее наглядного послания остальным боссам картеля, я переправлял трупы наиболее интересных защитников в Териамар, а девочки собирали остальные ценности. В процессе работы я украдкой косился на них, но… нет. Ничего. В том плане, что мы только что отдали на развлечение дьяволу человека. Да, очень нехорошего, но всё же. И… никакой реакции осуждения или возмущения.

Всё же занятно, как жизнь меняет состояние разума и границы допустимого. Когда-то начинающие авантюристки Айвел и Линвэль были готовы описаться при виде всего-то одного вампира, а Эндаэль могла без труда скрутить обычная придорожная шваль, и никто из них по-любому не одобрил бы идею отдать человека на растерзание баатезу. Сейчас же — без проблем. Да и я не почувствовал ничего, кроме лёгкого удовлетворения от свершившейся ответки и «вкусного подарка» фамильяру, за который, я уверен, она будет очень горячо и старательно благодарить меня этой ночью. И вот это меня интересовало куда как больше. И ведь самое ироничное — ничего такого уж радикального, с катарсисом личности и тяжёлыми моральными выборами на грани жизни и смерти, с нами не происходило, просто, как отметила ещё Линвэль, раньше мы охотились на гоблинов по лесам, а теперь можем водить армии мёртвых.

Как бы то ни было, работы нам и по завершении бойни хватало. Вот я, координируя работу нежити, что стаскивала в одну кучу тела защитников для последующей телепортации, в какой-то момент нагнулся и поднял с пола жезл мага, который не так давно был охранником поместья, а сейчас валялся на полу наполовину перерубленным трупом. Душу его я уже захватил, собственно, тогда же, когда и убил, а вот жезл выглядел интересно. Серебряный, с шестью ровными гранями, вязью мелких рун и двухсантиметровым рубином в навершии.

Хорошая вещь. Не дешёвая поделка под пару стандартных заклинаний, а вполне самостоятельный артефакт. Объёмный. А вот и руны подпитки, если не ошибаюсь — дворфские, значит, и подзарядки магической энергией не требует.

— Что-то интересное? — сбоку высунулась любопытная мордашка Айвел.

— Смотря с чем сравнивать, — невербальные чары распознания уже легли на металл, раскрывая разуму, что внутри встроено заклинание «Цепной молнии» с десятком зарядов. — Если с Рубиновым жезлом Асмодея, то это совершенно бесполезная игрушка, а если с обычной костяной палочкой, то шедевр артефакторики, — смуглая зеленоглазка выразительно фыркнула, чем вызвала у меня на губах лёгкую улыбку.

— Эй, ребята! Ну-ка подойдите сюда! — отвлёк нас от разговора окрик Лин из соседнего тоннеля.

— Что там у тебя случилось? — крикнула в ответ бывшая плутовка, а ныне всё более и более серьёзная волшебница.

— Тут камеры. И они не пустые, — пришёл ответ не самым весёлым голосом.

— Вот же… — чуть не ругнулся я. Только рабов нам не хватало.

Поспешный путь на голос лучницы вскоре привёл нас в местные казематы, совмещённые с пыточной. Кроме самой Лин, что, по сути, нас сюда и привела, тут имелись и два спектра, очевидно, проникшие первыми, когда заходили на базу Зентарима снизу. Но это из свободных и способных двигаться разумных, а вот касательно пленников…

— И что у нас тут? — смотрю на лунную эльфийку.

— Трое пленников, — шагнула та к первой, уже вскрытой двери, чтобы распахнуть пошире. — Каждый содержится отдельно в каменном мешке, где даже сесть толком не получится, на телах следы допроса. Сам посмотри.

Я посмотрел. И на простых бродяг или рабов обитатели камер не походили совершенно, скорее они выглядели как очень крупно облажавшаяся группа авантюристов. Два мужчины и женщина, все без сознания — худо-бедно раскорячились в камерах и пребывают в чём-то между сном и беспамятством. Или нет? Прикрыв глаза, я почувствовал активное сознание как раз у пленницы, и она ничего хорошего явно не ждала.

Открыв соответствующую камеру, я уже было хотел пообщаться, просто чтобы хотя бы понять, кто это такие. Вот только сидящая до того совершенно неподвижно женщина резко подскочила, и…

— Tw’yim! — в меня полетело весьма неплохо выполненное заклинание Магического шквала. Десятка два плотных сгустков голубоватой энергии резво начали срываться с рук незнакомки, стремясь как можно быстрее достать до нас с девочками, и времени на контрспелл не было.

В том смысле, что с доступной мне скоростью уклониться было элементарно, несмотря даже на мизерное расстояние и факт самонаведения заклинания, но вот сотворить свои чары — уже никак. А ведь помимо меня магия летела и в Айвел с Лин.

Короче, пришлось врубать полное ускорение и начинать изображать вратаря, принимая разрушительные удары магической энергии на тело и выхваченные клинки. С учётом качества снаряжения и собственной магической мощи было это не то чтобы больно (скорее напоминало лёгкий массаж, совмещённый с поливанием шипящей газировкой — почему-то на ум пришло именно такое сравнение), но до чёртиков раздражающе, ведь сидящая в камере гадина поток магических снарядов не прерывала, секунды три поливая меня очередью, что словно целью задалась дорваться именно до Айвел и Линвэль, так и норовя обогнуть моё тело и вырваться в проём.

К счастью, магия не бывает бесконечной, даже если очень хочется, иначе бы я точно психанул и расплескал непонятную дуру телекинетическим импульсом по стене каменного мешка, где она сидела. Я и так был к этому близок, и только желание допросить пленницу не позволяло мне огрызнуться, не сдерживая сил.

— А вот это было внезапно, — прокомментировала ситуацию Линвэль, когда заклинание прекратило действовать. Она уже давно сжимала лук с наложенной на тетиву стрелой, но, как и я, не спешила вгонять ту в глазницу волшебницы.

Кстати говоря, волшебницы совсем не рядовой, так как рядовая, будучи голой, без реагентов, явно пережив или допрос с избиением, или очень жёсткий захват, не смогла бы сохранить в подвесе заклинание или сплести его самостоятельно. Причём не какую-нибудь «вспышку» или «кислотные брызги» из заговоров и Первого Круга, а полноценный «Малый Магический Шквал Исаака» — чары Четвёртого Круга, на секундочку.

— Итак, девочка, может, представишься? — тактично спросил я, одновременно жестом предостерегая девчат от поспешных действий.

Знаю, оригинальное начало диалога, из серии «Ты почто меня ударил табуреткой по лицу? Я по то тебя ударил — познакомиться хочу!», но перейти к пыткам мы всегда успеем, а вежливость — это важно, особенно в моменты, когда очень хочется говорить исключительно матом. Я учился у Рунга, я не хочу уподобляться.

— Будь ты проклят, порождение Бездны! — вскрикнула женщина и начала судорожно творить следующее заклинание.

— Хм… — говорить исключительно матом хотелось всё больше, но вместо этого я просто два раза ударил плоскостью клинка ей по рукам. Быстро, но легонько. Я хотел не раздробить ей кости, а просто сорвать каст.

— А! Дерьмо! — взвыла женщина, чьё лицо перекосило от боли.

— Может, всё же представишься? Я тебя даже прощу за оскорбление и спутниц своих уговорю не обижаться. Посидим, поговорим как вежливые и воспитанные люди, можно даже чая попить в процессе, — продолжаю вести примирительную беседу, одновременно с этим тщетно пытаясь разобраться в мешанине ярости, обиды и жажды мести, царящей в её голове.

Увы, если чародейка меня и слышала, то ответом не удостоила, вместо этого предприняв уже третью попытку колдовства. На этот раз безжестового и невербального. И к чёрту факт наглости, но где её такую вырастили? Половина Боевых Магов Кормира так не умеет!

— Фо… — тоже заметила неладное Айвел, но я уже схватил тело незнакомки телекинезом и вбил спиной в стену, что со всем радушием соприкоснулась с женским затылком. Стене-то ничего, а вот затылку…

— Начнём с начала? — взяв начавшую сползать на пол волшебницу за волосы, вглядываюсь ей в глаза, ментальным нажимом заставляя поскорее отойти от болезненного удара. — В последний раз даю тебе возможность представиться добровольно, дальше будет пыточная, и она тебе не понравится.

Грязная и ещё до меня избитая незнакомка затравленно посмотрела мне в глаза. Её паника и отчаяние ощущались почти физически, приятно будоража какие-то струнки в глубине доставшейся мне от Шеллис демонической сущности. Впрочем, на лице это никак не отразилось, и я продолжал смотреть на неё с вежливым равнодушием.

— Ну? — решаю подбодрить собеседницу, одновременно слегка надавив на сознание, когда пауза затянулась.

— Я… — та сглотнула, рефлекторно пытаясь посильнее вжаться в стену. — М-меня… Моё имя — Ниса Андриль… Я из организации Арфистов…

Некоторое время спустя.

— Вот же с-с-суки!!! — от избытка чувств я ударил стену тоннеля, просто вбив руку в кирпичную кладку до локтя.

— В чём проблема? — негромко уточнила Шеллис, привлечённая в коридор у местной темницы моими эмоциями.

— Зенты недавно схватили действовавшую против них элитную группу Арфистов и притащили пленников как раз сюда, — ответила Айвел.

— И что такого? — не поняла дьяволица. — Это же всего лишь несколько неудачников.

— Это несколько неудачников из сраных Арфистов! — зло прорычал я, вытаскивая руку из стены. — Которые успели увидеть пусть и немного, но вполне достаточно! Ох, лучше бы это были паладины и жрецы Латандера, которых спасла и освободила наша нежить. Была бы вероятность, что они просто подумали, что их накачали наркотой или что-то в этом роде! Но сраные Арфисты! Арфисты, блядь! — новый удар в стену я сдержал, но вмятина всё равно осталась.

— Хм-м, может, я чего не понимаю? Что такого в этих «Арфистах», или как там их? — обратилась дочка Архидемона за пояснениями к подругам.

— Ну-у… — протянула Эндаэль. — Арфисты — это, своего рода, организация по борьбе со Злом. Не то чтобы они там все были фанатиками, вроде той Охотницы, но…

— Это свиньи, которые срут везде, где появляются, и пачкают всё, чего касаются! — вновь не выдержал я. — У них в покровителях — половина пантеонов светлых Богов едва ли не всех народов Торила, так что мало того, что эти козлы постоянно считают себя априори правыми в любом деле, так ведь им действительно покровительствует целая куча Богов! А командует ими лично Эльминстер! Вернее, совет из него и ещё кучки таких же охреневших от собственной важности, вседозволенности, влияния и власти божественных любимчиков с огромной личной силой!

— Все ещё не вижу проблемы, — пожала плечами дьяволица, — прикончим — и всех делов.

— Эта Ниса — волшебница Седьмого Круга, лично с Эльминстером знакомая, как её прикончишь⁈ — всплеснул я руками. — Только убьёшь — и их покровители об этом тут же узнают. А там и души расспросят, что-как. А она видела не только нас, но и моих спектров! И о том, что мы тут устроили, узнают максимум через неделю! После чего начнут копать! А я ещё не сошёл с ума, чтобы провоцировать на прямой конфликт самого могущественного архимага всего нашего грёбаного мира! Ещё и известного тем, что он охреневший вкрай мошенник, которого из любой жопы всё равно вытащит Мистра, даже если для этого придётся уничтожить пару цивилизаций, как было с Корманторской Империей.

— Эм… — протянула Эндаэль. — Вообще-то такого о нём не известно…

— Вам — нет, а мне покровительница нашептала, — отмахнулся я, не желая вдаваться в подробности из разряда ещё иномировых знаний.

— Так давайте я просто захвачу их души? В Бааторе за такую цену можно прикупить массу интересного! — предложила выход Шеллис.

— А вот тогда Арфисты уже будут поднимать вообще всех, — покачала головой Энди. — Это поместье вверх дном перевернут, но следы, в том числе нежити, а то и демонов, найдут.

— Угу. А ведь до Териамара тут относительно недалеко, — продолжила Айвел.

— Пф, — сложила руки на груди дочка Асмодея, — как по мне, вы излишне перестраховываетесь. Это просто три неудачника, которых скрутили чуть меньшие неудачники, а вы разводите панику, словно у нас тут три Первожреца сидят, а то и сразу Избранных, что уже вышли на прямой контакт со своими Богами.

— Да пёс бы с этими Богами! — мрачно вздохнул я. — Мы тут должны были припугнуть убийц, оставить послание, чтобы лично к нам больше не лезли, а теперь они будут думать, что мы тут ни при чём и это просто было для спасения группы Арфистов. Вот как, даже сидя в плену, эти свиньи умудряются доставлять проблемы честным вампирам-некромантам⁈ Как тут не поверить в их божественное покровительство на концептуальном уровне? Ведь даже прямо на стене писать, кто всё это сделал, теперь бессмысленно — все решат, что мы просто выполняли заказ от Арфистов! Ну не свиньи ли⁈

— Так… чего делать-то будем? — нервно поправляя лук в саадаке, напомнила главный вопрос Линвэль.

— Раз тебя так беспокоит это сборище борцов за всё хорошее против всего плохого, просто перепиши им личность и отправь обратно, — пожала плечами Шеллис.

— Вот ещё! — фыркнул я. — Эти гады столько столетий существуют и достали даже такие вроде бы союзные их целям организации, как Орден Боевых Магов Кормира, с которым, к слову, у них есть определённые договорённости. Как почётный магистр говорю. Думаешь, никто не пробовал заслать к ним шпионов?

— Может, у них не было таких возможностей? — видя моё состояние, не особо уверенно вскинула бровку Айвел.

— Они сидят поперёк глотки у уважаемых разумных половины мира, причём из той плеяды, что не побрезгает засылать агентов, выращиваемых с младенчества, зачарованных по самое не могу, обработанных иллитидами, демонами, Дальними Сущностями и прочими личностями, что не просто оставляют мораль за дверью, но и не имеют даже представления о ней, — поймав взгляд миниатюрной смуглянки, напоминаю важный момент. — Разумеется, я не отрицаю, что кто-то мог и добиться успеха, всё же о таком на каждом углу кричать не принято, но… Арфисты всё ещё существуют и всё ещё следуют изначально заданным целям, а всяческие личи, хитрожопые демоны-дьяволы и злобные монстры ими стабильно упокаиваются. Да, миру в целом от этого ни холодно, ни жарко, но всё же. В общем, не стоит забывать, что у них там в покровителях Тир, Мистра, Латандер и ещё целая куча Богов и их избранников, а я не настолько уверен в себе и своих чарах, чтобы считать, что весь этот паноптикум не заметит, что с их соратниками что-то не так. И не начнёт после этого копать.

— Ты параноишь, — фыркнула дьяволица.

— Возможно, — кивнула Айви, — но вообще, проверить, что с твоими друзьями всё в порядке и они всё ещё они — это то, что должен сделать любой вменяемый командир, узнав, что эти самые друзья побывали «в гостях» у Зентарима, где кто не бейнит, тот Маску поклоняется, а то и вовсе Баалу.

— А с чего кто-то должен знать, что они были «в гостях»? — продолжила спорить Шеллис, судя по эмоциям, очень уж ей хотелось сделать пакость «добрякам», да и посмотреть, как будут «перепрошивать» Арфистов, девушке тоже было любопытственно.

— С того, что они ведь не в пустоте обитают и работают, — принялась объяснять уже златокудрая эльфийка. — У них было задание или как минимум какое-то прикрытие… Хотя бы те, кто в курсе, куда и зачем они направились.

— Э-эх… — печально вздохнула дьяволица. — Убивать их нельзя, пленять душу нельзя, заживо зомбировать тоже нельзя! И что тогда с ними делать? Отпустить⁈

— Отпускать просто так тоже нельзя, потому что они видели нежить и Фобоса с его узнаваемыми глазами, — буркнула Линвэль.

— Теперь я понимаю, почему ты избивал стену, — глянув на меня, изобразила намёк на сочувствие Шеллис.

— Лучше прими эльфийский облик и помоги с транспортировкой, а я пока… — кошусь в сторону темницы. — Я пока займусь этой проблемой.

— Ты что-то придумал? — оживилась Айвел.

— Да, но держите подальше от меня Тмистис.

— Не переживай, она уже нашла винный погреб и продегустировала содержимое, раньше утра не проснётся, — успокоила меня Лин.

— Отлично, — глубоко вдыхаю и медленно выдыхаю воздух. — Ладно, возвращаемся к работе…

Некоторое время спустя, граница одной жаркой страны.

Укрытый сферой невидимости, я смотрел, как три маленьких фигурки изо всех сил бегут к виднеющемуся в отдалении лесу. Ну как лесу, скорее просто клочку крупной растительности, из которой две трети составляли колючие кусты, но даже это найти на пустынной границе Калимшана было непросто. Впрочем, размер клочка позволил вполне успешно укрыться там паре сотен орков, что сейчас азартно рубили отряд пограничной стражи местного варианта Османской империи, так что одна группа Арфистов затеряется без труда. Когда добежит…

Не скажу, что я гениальный конспиролог и заметатель следов, но раз уж у нас случилось так много совпадений с непредвиденными знакомствами, где у ребят сперва плен у криминальной торговой группы, потом завалившиеся в тюрьму призраки, которые слушаются команд вполне себе светлой эльфийки, ни разу не похожей на культистку и прожжённую некромантку, а дальше вообще явление чистокровного вампира, которого они приняли за демона… В общем, вместо того, чтобы пытаться как-то всё это дело сгладить, я решил навалить ещё больше дичи, необъяснимой фигни и телепортов на другой конец мира. Чтоб у любого, кто будет пытаться это расследовать, сперва ноги отвалились бегать от одной точки интереса до другой, а потом окончательно шарики за ролики заехали в попытках объяснить, как всё это связано между собой.

Ах да, ещё я поработал с их памятью, четырежды стирая и записывая им новые воспоминания на место нашей встречи комплексом воздействий из магии и псионики. И чем глубже слой для восстановления, тем психоделичней были затёртые картины, вплоть до образов, где, выбравшись из камер, они застали оргию, где Эльминстера насилуют единороги. По идее, даже один слой редактуры памяти на сочетании магии и псионики восстановить до изначального состояния практически невозможно, но если вдруг у них найдётся кто-то способный такое сделать, он три раза проклянёт тот момент, когда взялся за эту работу.

Сейчас же у нас был финальный этап, когда ребята были уверены, что их просто вывели из каменных мешков, затолкали в крытую повозку и куда-то повезли, чтобы буквально два часа спустя на караван напала орда орков, позволив освободиться и сбежать. Тот факт, что я их тупо подбросил в обоз калимшанцам, на которых сам же вывел и натравил ближайшее дикое племя, они вряд ли смогут узнать, особенно с учётом того, что солдаты в чалмах довольно быстро кончались, да и оркам я лично не показывался — у их вождя просто возникло непреодолимое желание пойти пограбить, и он пошёл. Всё как всегда, всё как обычно, и даже добычу хорошую возьмут, полностью уничтожив все следы.

Разумеется, до выхода из развернувшейся бойни прикрывать Арфистов пришлось довольно плотно, но стоило ребятам вырваться из окружения, как всё пошло гладко. Правда, несколько раз из рядов орков кто-то замечал беглецов и бросался в погоню, но слегка подправленные телекинезом стрелы южан без труда решили эту проблему.

Наконец, всё кончилось. Ниса Андриль с товарищами скрылась в зарослях, отряд стражи был перебит, но и нападающие теперь имели едва ли пятую часть от изначальных сил, что, с учётом обилия добычи, исключало любые попытки преследования «сбежавших рабов». При этом сами Арфисты, при должном желании, в будущем смогут найти десятка два свидетелей, способных подтвердить, что побег этой группы от воинского отряда Калимшана — не мираж и не ложное воспоминание, а был на самом деле. После чего пусть хоть до посинения пытаются понять, каким хреном, попав в плен Зентариму у Лунного моря, они оказались на другом краю мира под конвоем калимшанских солдат, что одних связывает с другими и какая тут интрига? Я даже не удивлюсь, если они в самом деле выйдут на какие-то тайные связи и секретные операции. Главное, что это будет далеко и меня не коснётся.

Ну а если даже такое не заставит их потерять след, и Арфисты выйдут на меня… Учитывая, что этим ребятам только топать до ближайших более-менее безопасных земель недели две, а потом ещё на своих коллег выходить… Ну, это будет значить, что у меня изначально не было шансов, но эй! Если бы эти ребята были настолько круты, то они давно бы правили миром, а никакого Зентарима никогда бы не возникло.

Королевство Тетир, город Миратма, храм Тира.

Греххэм — помощник настоятеля храма, а также тайный член ордена Арфистов — тяжело поднялся с массивного табурета, стоявшего у лежанки его новой знакомой и едва состоявшейся собеседницы. Лишь недавно её группе с огромным трудом удалось добраться от границы с Калимшаном до стен города. Измождённые, в обрывках каких-то грязных тряпок, со следами чудовищных пыток на теле, но при всём при этом живые и умудрившиеся никем не замеченными проскользнуть через весь город и глубокой ночью постучаться в двери храма, попросив встречи с братом Греххэмом. А уж какую историю они после этого поведали…

Опершись на простой деревянный посох, носимый совсем не для демонстрации статуса или из-за веяния моды, а совсем даже по насущной необходимости, будь она неладна, он с лёгким вздохом заговорил:

— Я понял твою историю, сестра. К сожалению, земли Лунного моря слишком далеки отсюда, и новости из тех мест если и доходят в Тетир, то уже обрастая массой небылиц и преувеличений, превращаясь скорее в чудные сказки, чем во что-то достоверное. Потому не серчай, мало я знаю о ситуации в тех землях, наша головная боль — Калимшан, а теперь ещё и орки, которых ты и сама видела, хотя вроде бы последняя проблема идёт на спад. Но я сообщу нашим братьям о вашем чудесном спасении, об этом не волнуйся, — священник тепло улыбнулся, глядя на совсем по-детски начавшую недовольно сводить брови женщину. — Не иначе сам Тир или кто иной из покровителей нашего ордена вступился за тебя, ибо другого объяснения такому чуду я не вижу. Сейчас же отдохни, в храме никто не станет тебя тревожить, и ты сможешь провести здесь любое время, какое сочтёшь нужным, — видя, что гостья хочет что-то сказать, старик остановил её жестом и продолжил: — О плате не волнуйся, это же Храм Тира, помогать нуждающимся — наш долг, — и, пустив во взгляд лёгкую смешинку, со слегка выраженной паузой и мягким намёком добавил: — Вот если бы у тебя был мешок золота, но ты потребовала бы дать тебе приют бесплатно, это был бы другой разговор, о необходимости делиться и помогать ближним, но так как не только золота, но и мешка у тебя нет, то и говорить не о чем, — немудрёная старая шутка о паладинах(*) вызвала на лицах обоих находящихся в келье улыбку, и по фигуре Нисы стало видно, что она хоть немного, но расслабилась, чего и добивался убелённый сединами служитель храма. — Отдыхай. Завтра утром я зайду ещё и, если ты вспомнишь что-то важное, обязательно тебя выслушаю. В моё отсутствие можешь обращаться за помощью к сестре Эльвитере, её келья по левую руку от входа, в конце коридора.

— Она Арфист?

— Нет, она просто целительница храма и очень добрая женщина, — Греххэм вновь улыбнулся в усы. — Что ж, отдыхай, — который раз повторил священник, — я зайду на кухню и велю принести тебе ужин, или скорее уж ранний завтрак, и передам Эльвитере не тревожить тебя во время общего подъёма.

— Спасибо вам, брат Греххэм, — чародейка запоздало подскочила с кровати и поклонилась уже повернувшемуся к двери старику.

— Не стоит, сестра, не стоит, — тот сделал неопределённый жест рукой. — Не меня ты должна благодарить, совсем не меня, — замерший в уже открытом дверном проёме священник опёрся обеими руками о навершие посоха, после секундной паузы повернулся к женщине и, поймав её взгляд, с намёком поднял глаза к потолку.

Большего было не нужно.

— Я… я поняла, — тихо прошептала Ниса, опустив взгляд, но только что собиравшийся уходить священнослужитель почему-то задерживался.

— К Мистре посылаешь голос свой или к кому из покровителей знаний? — наконец нарушил молчание и открыл причину своей задержки помощник настоятеля.

— Я… — девушке внезапно стало стыдно и неудобно, и хоть умом она и понимала, что задавший прямой вопрос жрец Тира не обидится, узнав о её вере, тем более что и сам он это уже предположил, но всё равно признаваться в храме жрецу, который уже сильно тебе помог и ещё многое собирался сделать, что ты возносишь молитвы другому богу, пусть и тоже светлому, было очень неудобно. Но всё-таки прямой вопрос требовал ответа. — Я волшебница… — выдавило непослушное горло.

— Значит, Мистра… — кивнул человек. — Помолись ей. Богам редко кто-то молится, чтобы просто сказать «спасибо», всё больше чего-то просят. А вот ты можешь поблагодарить искренне, есть за что, а это редкость, почти как настоящая добродетель. Даже если и не она это была, то ничего страшного, во Вселенной всё взаимосвязано, может, и твоему спасителю кто-то так же скажет спасибо «по ошибке», вот и зачтётся, — коротко взглянув в глаза собеседницы, Греххэм понял, что разговор и впрямь пора заканчивать.

Увы (или к счастью), не каждому дано познать на собственном опыте, что такое два месяца сидеть в соседних клетках со жрецом Талоны, ожидая, когда толпа безумных дикарей решит приготовить тебя в качестве основного блюда на какой-то религиозный праздник. Безвыходность ситуации, невозможность придушить своего визави на месте, полное отсутствие иных собеседников, чей язык ты понимаешь, на многие поприща вокруг и общий, хм, колорит обстановки делают религиозные диспуты практически единственным возможным времяпрепровождением. Как признавал сам Греххэм, данный жизненный опыт оказал на него очень благотворное влияние и значительно расширил кругозор.

— Ну, пойду я, годы уже не те, а работёнки на эту ночь ваша группа мне прибавила. Эх, успеть бы всё до утренней службы, — глядя на слегка удивлённое лицо девушки, старик ещё раз улыбнулся в усы и вышел за дверь, плотно её притворив.

Зайти к целительнице и на кухню, где почти никогда не прекращалась работа, много времени не заняло, и через двадцать минут помощник настоятеля вошёл в свои комнаты. Можно было бы, конечно, и это называть кельей, но грешить против истины — большой грех. Три комнаты, одну из которых занимала личная (и совсем не маленькая) библиотека, никак не тянули на скромное название «келья», хотя роскоши тоже особо не было, в основном к ней можно было причислить различные подарки или трофеи ещё со времён молодости. Ну в самом деле, не выбрасывать же настоящую голову глубинного дракона? Она, разумеется, не так велика и солидна, как у повелителей небес, но где в наше время можно такую достать? Спускаться в Подземье дураков нет, он сам-то её обнаружил в склепе безумного полуразложившегося вампира, который до того ошалел, что во время боя пробил заклинанием свод и сгорел от солнечного света, так и не поцарапав ни одного из Арфистов, пришедших очищать его логово. Вот всегда бы так. Или вон та чудесная ваза времён расцвета эльфийских держав. К сожалению, работы мастеров какой из них, установить так и не удалось, определённо одна из светлых, а вот кто конкретно — не ясно, но ведь не выкидывать? Всё-таки память, да и в средствах он не стеснён, чтобы продавать такое сокровище, вот если бы храму или Ордену срочно потребовались деньги…

Воспоминания об ордене заставили отвлечься от созерцания интерьера и пройти к рабочему столу, как всегда, полному ещё не прочитанных бумаг, но сегодня они могли подождать, а завтра… ну, несколько ночей без сна — не самое тяжёлое испытание в его жизни.

Достав чистые листы пергамента и перо, Греххэм быстро, но с отработанной за долгие годы аккуратностью изложил недавний рассказ группы собратьев по ордену, постаравшись как можно меньше его исказить, а также обстоятельства встречи с ними и некоторые свои соображения. Не очень значительные и больше по тому, что касалось границы Тетира и Калимшана. В целом, вышло изрядно. Но священнослужитель всё равно перечитал весь текст, пометил ошибки и переписал всё набело, после чего сложил получившуюся папочку доклада на край стола и, встав, тихо подошёл к окну, за которым уже начал брезжить рассвет.

Иллюзий Греххэм не питал. Разумеется, и как слуга Тира, и как член ордена Арфистов он был крайне рад, что его собратья смогли сбежать, а пленившие их прогнившие души получили по заслугам. Что бы ни планировали эти подлые люди, оно никак не могло быть безвинным и благим для мира. Скорее уж его собратьев по ордену везли для жертвоприношения — последние годы у беспокойного соседа замечались странности, которые можно было бы интерпретировать как попытки играться с силами внешними — враждебными и жаждущими сеять зло в землях всего Фаэруна. Однако попытка принести в жертву верных слуг Справедливости, ещё и со столь сложным маршрутом их доставки, говорит о том, что культ уже весьма окреп в землях пустыни и его покровитель уже не удовлетворяется простыми рабами. А это означает гибель на алтаре уже многих сотен невинных. И тут воображение жреца пасовало, даже ему не хотелось представлять себе, что могли сотворить с пленными обитатели Абиса в своём ужасном мире.

— Тир, защити их души, — сами собой прошептали морщинистые губы, а руки сложились в ритуальный символ. — Надо будет сегодня же провести воззвание о защите всех несчастных, попавших в лапы исчадий, и переговорить с настоятелями других храмов!

Внезапно появившаяся идея значительно успокоила священника. Это воззвание — коллективная молитва не была панацеей, но у неё был шанс, история знала примеры, когда боги, откликаясь на молитвы своих последователей, действительно спасали души тех, кого демоны уже утянули в свои миры. В любом случае его долг был в том, чтобы попытаться.

И тем не менее что-то продолжало его тревожить, но… слишком мало он знает о ситуации и раскладах на побережье Лунного моря.

«А ещё надо написать Алисии и Трофалю, их охота, конечно, полезна, но в этом деле хорошие разведчики ордену сейчас пригодятся больше».

Приняв данное решение, жрец вновь направился к столу дописывать послание, которое, будучи магически размноженным, также при помощи магии уйдёт сразу нескольким адресатам, некоторые из которых довольно известны в мире, а о некоторых не знает почти никто. А также писать ещё два письма, для адресатов совсем уж частных и незначительных в мировом масштабе, что, однако, нисколько не мешало им быть неплохими мастерами своего дела и друзьями одного стареющего человека…

Примечание:

(*) Ехал как-то по дороге знатный барон, спасаясь от врага, разбившего его дружину, взявшего замок и занявшего земли, а с ним три телеги, гружённые золотом и ценной утварью. Верных слуг осталось всего ничего, началась гроза, а впереди как раз замаячило подворье паладинов, ну барон и приказал завернуть к слугам божьим, ибо, как известно, они в дворянские дрязги не встревают. Паладины открыли, вежливо поприветствовали и попросили за постой всего десяток серебряных монет за всех, просто чтобы было на что сена лошадям у ближайших крестьян купить да запасы еды, что вновь прибывшие люди съедят, пополнить. Но барон то ли по жизни дурной был, то ли в дороге перепил, в общем, стал на паладинов бочку катить. Мол, вы же святые воины, клялись людям помогать, защищать, оберегать и так далее. Долго он распинался, до того дошло, что услышал это настоятель, уже сам человек в летах, давно доспехи не носивший, но с жизнью, событиями богатой и знакомствами обильной. Вышел он на двор, послушал и, когда в монологе разошедшегося дворянина наступила пауза, этак вежливо уточнил:

— Так вы, любезный, за помощь ближнему ратуете и делиться призываете?

— ДА! — яростно возопил барон, ещё ничего не поняв. — А эти!..

Но закончить ему не дали. Не обращая больше внимания на больного, настоятель обратился к своим рыцарям и, небрежным жестом махнув на телеги, скомандовал:

— Вы все слышали, этот добрый человек только что пожертвовал своё имущество в пользу храма, так и быть, дадим приют ему и его людям бесплатно…**

(**) Существует мнение, что шутка имеет под собой реальную предысторию, а подлинное имя скупого барона — граф Раймон де Бейсак, проживавший на территории Альянса Лордов примерно за 250 лет до описываемых событий. Однако его потомки это категорически отрицают, хоть и признают полное и внезапное обнищание некогда весьма богатого рода именно в период его жизни, по так и не ставшим официально известным причинам. Также потомки отрицают и лютую неприязнь графа к паладинам, возникшую во второй половине его жизни, хотя современники в своих воспоминаниях утверждали обратное.