Сумрак Андердарка

Глава 19

Зелёные кроны деревьев слабо шумели под порывами невидимого ветра, редкий туман стелился в отдалении между стволов, плотный слой опавших листьев чуть шуршал под ступнями сапог.

— Давно мне не снились сны… — ступаю на небольшую полянку, где в тени старого, отполированного ветром и дождями выворотня лежала серебряноволосая девочка. — Что это за место?

— Разве это важно? — ответила Юринэ, не отрывая взгляда от покачивающихся наверху крон деревьев.

— Это зависит от того, чего ты хотела, позвав меня сюда.

— Пожалуй… — рука девушки медленно поднялась вверх, как будто пытаясь достать вершин деревьев, и… сомкнула пальцы на прилетевшем точно в это место опавшем листе. — Они такие хрупкие, правда? — Юринэ поднесла пойманный листик к лицу и стала внимательно его осматривать. — Дети… Если их оберегать слишком сильно, они становятся избалованными и теряют самостоятельность, а если их предоставить самим себе, могут так легко умереть, даже не осознав, что стало тому причиной…

— Вот оно что… — прикрыв на мгновение глаза, перевожу взгляд с лежащей на земле фигуры на лес. — Значит, мне не показалось, — не успел я договорить, как перед лицом пролетел листик, поверхность которого на миг отразила картинку обнажённой Инаэ, лежащей на кровати. Картинку, запечатлённую моими глазами.

— Разумеется, — прохладные ладошки коснулись моей спины, и наличие на мне одежды совершенно не стало преградой для их ощущения. — Зачем спрашивать, если сам знаешь ответ? — к ощущениям ладоней прибавилось прикосновение щеки и прижавшегося к спине тела.

— В прошлый раз я не заметил, — поднимаю лицо к небу. — Тогда, до того разговора о клане…

— Ты был другим, с тобой были другие.

— Сейчас ты тоже?..

— Нет.

— Почему?

— Ты сам не хочешь. Догадываешься, почему?

Это был сложный вопрос. Далеко не каждый умеет видеть первопричины своих поступков и тем более чувств. Особенно чувств, которые даже не успели оформиться, ведь они должны быть реакцией на то, чего я ещё час назад не мог и предположить.

— Скорее всего, это потому, что она… — слова сбились, но помогли выкристаллизовать мысль, — не моя семья.

— Значит, её жизнь ты готов принести в жертву? — раздался новый вопрос за спиной.

— Сомневаюсь, что до этого дойдёт, в конце концов, у дроу не редки случаи появления дреглотов…

— Но и ты не глабрезу… — одна из ладошек Юринэ задумчиво прошлась пальцами вдоль моего бока, — совсем не глабрезу.

— И всё же…

— Если она умрёт, ты лишишься союзника, — в голосе, до сего момента совершенно спокойном и даже отстранённом, появились нотки… коварства?

— Я и так уже получил от этого контракта много больше, чем ожидал, соглашаясь на встречу. И, признаться, до сих пор не уверен, правильно ли я поступил, влезая в игры дроу. Возможно, если всё кончится её смертью, так будет даже лучше.

— Нерешительный лентяй, — совершенно бесстрастно припечатала Юринэ мне в спину, но даже и не подумала шевелиться, чтобы отойти.

— Это плохо?

— Для Света и Хаоса — да, а мне безразлично. Впрочем, если захочешь шумных и пафосных подвигов, возражать не стану, это может быть весело, — я непроизвольно хмыкнул, ощутив ответную улыбку собеседницы. — Однако слышать от тебя такие циничные рассуждения… Неужели тебе совсем не жалко девочку? Она же так старалась… Почти искренне.

— Я не рыцарь в сияющих доспехах и не святой, чтобы жалеть всех встречных. К тому же она дроу, а значит, рано или поздно всё равно попробует предать, сама или по приказу Ллот — не очень-то и важно.

— Это не ответ, — навязчиво подметил равнодушный голос, а по спине задумчиво провели ноготком, едва касаясь ткани. — И пока она тебя не предавала…

— Действительно… — я хмыкнул. — Нет, мне её не жалко. Не больше, чем остальных рабынь Паучьей Королевы. А насчёт предательства… Так и я её не предаю. Если всё получится, выгода будет обоюдной.

Сзади коротко хмыкнули, подавляя смешок, и ощущение прикосновений исчезло…

Утро следующего дня.

Дроу нервничали. Четыре с половиной десятка солдат дома Д’Эст были отобраны новой Верховной Матерью для того, чтобы стать платой дьяволу, вознёсшему её на трон. Как бы иронично это ни звучало, Инаэ расщедрилась, и вместо тридцати женщин, изначально требуемых мной, в группе присутствовали тридцать шесть — практически вся гвардия матушки и ближайшие «подруги-служанки» её сестёр, из тех, кто выжил. Имелись тут и две бывшие телохранительницы Нееркуири, на данный момент едва держащиеся на ногах. Думаю, если бы не необходимость платить, девочка с огромным удовольствием их убила… месяца через три-четыре, а так ограничилась изуродованными лицами и всего несколькими часами пыток. Вообще, многие из собранных в эту группы ранены, ещё больше — ненадёжны, ну и, конечно, все без исключения оказались весьма неудачливы, о чём свидетельствовало хотя бы то, что они оказались здесь. Впрочем, может, и напротив — весьма удачливы, это уж с какой стороны оценивать результат…

Я смотрел на них, тех, кого отправили фактически на убой. Сомневаюсь что Инаэ (или хоть кто-то из Дома Д’Эст, посвящённый в детали контракта) лелеяла хоть какие надежды относительно счастливой судьбы отправленных. Смотрел и видел… многое. Народ, который привык сражаться за своё существование каждую минуту, каждый день, каждый год, из поколения в поколение вынужденный доказывать всем и каждому своё право на жизнь. Народ, что даже демонов заставил бояться и уважать себя. И народ, что пережил тысячелетия ежечасного отравления ядом саморазрушения… Сломались ли они? Ха! Разумеется нет. Уже прошли и шок, и потрясение. Страх? Страх был, но страх естественный — здоровый, тот, что рождается инстинктом самосохранения и идёт только на благо. Они уже уяснили для себя новые правила игры, уяснили и теперь жадно ловили каждую новую крупицу информации, которая могла помочь им в главном — выживании.

Очень хорошее моральное состояние для будущего ритуала коррекции личности!

Вообще, много хорошего было в этой сделке. И я говорю совсем не о постели, где мы с тёмной эльфийкой провели весьма бурную ночь, а в целом о разнице интересов, что сопрягались удивительно гармонично, чтобы обе стороны чувствовали, будто гениально обыграли другую.

У меня был сильный недостаток женского населения (пусть тёмных эльфиек я тоже при возможности «вербовал» в годы поисков лекарства для Ю Лан), а также наметилась некоторая диспропорция магов по отношению к обычным воинам. Маги же — хоть и крайне ценный ресурс (особенно маги от Четвёртого Круга и выше), но их работу должен кто-то обеспечивать, так что рабочие руки, не претендующие на реагенты и прочие ценные материалы, а наоборот, способные их добывать, были очень кстати.

Самым же ценным активом для свежеиспечённой Матроны Дома Д’Эст будут жрицы. Пусть проблем с ними не оберёшься, особенно когда ты сама в иерархии Паучихи недалеко от них ушла, а то и на одном уровне стоишь (тут в башку некоторым сразу полезут занятные мысли, и на месте девушки от жриц я бы как раз избавился в первую очередь), но общество и образ мышления дроу диктуют свои законы, в том числе и того, что считать целесообразным, важным и престижным. И потому, изобразив некоторое недовольство, а потом «так и быть» решив «войти в положение» и милостиво «уступив» ей жриц «в пользу будущего долговременного сотрудничества», я легко получил куда более интересный мне актив, при этом она думала, что сохраняет актив ценный и сдаёт проблемный, хотя на деле жрицы мне и даром были не нужны. Сожрать разве что, но, как показал опыт с выпиванием одной высшей адептки Паучихи, их кровь не сильно вкуснее таковой у обычного дроу, сил божественных тоже не вытянешь толком.

Это у танар’ри «божественность» (вернее, преобладание духовной сущности над материей) как раз находится в их сущности и принадлежит именно им, потому я спокойно могу эту поглощаемую сущность использовать как «донорский материал» для энергетического тела… Ну, это если сильно упрощать механику процесса диаблери. Вот только жрецы, пусть даже и могущественные, — это смертные, а всё их могущество… По факту, они — это сосуд, вроде кувшина, а божественная сила, соответственно, — жидкость, что в этом сосуде находится.

Казалось бы, в чём тогда проблема с её поглощением? Я вот тоже так думал, но суть в том, что я «ем» именно сосуд, а не его содержимое. И при «разбивании сосуда» вся «жидкость» из него выливается. Если у демонов этот «сосуд» сам по себе «литой», и пусть «стекло невкусное», но его много и есть, что жрать, то смертный жрец… остаётся смертным жрецом, и толку с него или неё не сильно больше, чем с рядового воина той же расы. А то и меньше — воины, как правило, имеют несколько более развитое тело, а значит, и больше жизненных сил. И пусть у жрецов, как и у волшебников, по мере роста мастерства развивается и аура (необходимая для удержания заёмной силы), что также ценно для диаблери, но на моём текущем уровне могущества это уже сущие крохи, начинающие что-то значить, лишь когда жрец дорастает Круга до Седьмого. Однако у Ллот слишком многим необходимо выдавать титул высшей жрицы (просто для исполнения административных функций и возможности вечной грызни), чтобы его наличие гарантировало хотя бы владение Шестым.

Но я отвлёкся. А между тем Инаэ как раз закончила речь, общим смыслом «вы все говно, но всё равно послужите Дому, хотя бы и в качестве навоза», и как раз был мой выход.

— Итак, — выступаю вперёд, к неровному строю эльфов, — с этого момента и на всю последующую вечность вы принадлежите мне, — миг — и за моей спиной распахиваются чешуйчатые чёрные крылья, а на голове появляются рога, заставляя иллитири напрячься. — Ваши тела, души, личности — всё это в моей власти. Мне неважно, кем вы были раньше, что вы обо всём этом думаете и даже что станете делать дальше. В любом случае вы будете мне служить. Так или иначе…

А теперь замысловатый жест правой рукой — и с подвеса соскальзывает уже готовое заклинание массовой телепортации, заранее настроенное и пересчитанное с учётом магических констант в этом самом зале. Магия охватывает группу, заключаяя её в бледно-белое сияние, я делаю ещё несколько шагов ближе и завершаю каст, выдёргивая нас из пространства Шиндилрина, чтобы в следующий миг выпустить уже тронном зале своего замка в Корманторе. Насколько данное строение — пока всего из двух наземных этажей — можно было так назвать.

— Забудьте всё, чему вас учили. Правила жизни в обществе, способы подняться наверх в иерархии и тем более догматы церкви Паучьей Королевы. Здесь всё это вам будет только мешать, — спёртое изумление и потрясение эльфов можно было резать ножом, но я ещё не закончил: — Убивать друг друга запрещено. Неважно как, неважно, по какой причине, но если вы убьёте кого-то из моих слуг без моего на то приказа, даже смерть не спасёт провинившегося от моего… неудовольствия.

В дополнение к словам я аккуратно сжал телекинезом сердца слушателей. Одновременно всех четырёх с лишним десятков. Не сильно, фактически с ювелирной нежностью, но дроу и этого хватило, чтобы в буквальном смысле посереть. Впрочем, это была лишь предварительная обработка, чтобы не бузили, пока я буду возиться с настоящим подчинением и второй частью оплаты. Дело в том, что после некоторых переговоров мне также отошли тела практически всех дроу, погибших во время боёв в Доме Д’Эст, а это ещё три десятка эльфов. И их превращением в высококачественную нежить стоило заняться в первую очередь, просто потому, что мёртвые тела имеют свойство портиться, в том числе и теряя даже те немногие элементы оболочек души, что в них сохраняются после того, как душу уже вырвало. За трупами, кстати, ещё предстояло вернуться в Шиндилрин…

— Теперь о вашем подчинении, — ближайшая дверь в зал открылась, и внутрь прошёл Саром, вызванный мной телепатически и выполнявший роль правителя всего поселения в моё отсутствие. — Это Саром, теперь он ваш непосредственный начальник, — представил я эльфа, едва он встал подле меня. — На первое время вы становитесь вспомогательной частью гарнизона, пока не докажете свою надёжность, потом начнётся более интересная жизнь. На арену Войны Крови я вас посылать не собираюсь, но работы хватит на всех. Дальнейшее объяснит Саром.

Некоторые дроу нервно переглянулись, но никто не осмелился возражать, а мой комендант заговорил. Слова наречия простолюдинов чётко звучали в гробовой тишине подземного зала. Лаконично и бесстрастно новоприбывшим объяснялись порядок проживания и службы, иерархия и взаимоотношения между разными подразделениями, статус ряда проживающих в крепости лиц, а также права и обязанности, приобретённые присутствующими при зачислении на службу. Ах да, ещё тот факт, что они на Поверхности и бежать некуда, так как вокруг территории, полные диких монстров либо занятые светлыми эльфами, что знают местность намного лучше них.

Я же, сделав полтора шага назад, чтобы впереди и, соответственно, в центре внимания оказался Саром, укутался тьмой и молча наблюдал. В зале не было источников света, эльфам и особенно дроу они были не нужны, что уж говорить обо мне, но та тьма, что окутала меня, была непроницаема даже для эльфийских глаз, привыкших к кромешному мраку Подземья. Старый как мир метод: хочешь, чтобы подчинённый расслабился, — просто уйди из его поля зрения, и даже если разумом он будет знать о твоём присутствии, поведение всё равно изменится. А там можно будет и выделить самых проблемных, сразу отделяя и купируя возможные сложности хотя бы тем же старым добрым окаменением до востребования, обрабатывать которым сразу все четыре с половиной десятка даже я упарюсь — Шестой Круг как-никак, а мне сегодня ещё несколько раз телепортироваться в Подземье, так что такие траты магической энергии вообще не к месту…

Несколько дней спустя.

— Что же, мои обязательство исполнены, — констатировал я для Инаэ, завершив формальное предоставление воинского контингента.

Все организационные мероприятия, включая транспортировку и первичную консервацию трупов, а также выдачу «платы» старшему магу, были наконец-то закончены, и сегодня я собирался покинуть гостеприимную хозяйку сего дворца. И да, гостеприимную без кавычек, ведь эти ночи для меня были — одно удовольствие. Всегда бы так при посещении городов дроу…

— Надеюсь, с ними не будет проблем, — вновь нацепив маску абсолютно уверенной в себе Матроны, девушка высокомерно обвела взглядом стройные ряды моих тёмных эльфов, что оставались в её распоряжении.

— Твоё выживание и успехи в развитии статуса Дома им выгодны даже больше, чем мне, так что никаких проблем не будет, — «если не будет попыток их прикончить, конечно» осталось не высказанным, но вполне читаемым.

— Вижу, ты не жадничал на их снаряжении… — оценила она амуницию и доспехи, что заметно превосходили уровень среднестатистического дроу, соответствуя больше гвардии Матрон, нежели тому, что привычно видеть на рядовых солдатах. — Я довольна. Когда ждать первый караван? — деловито продолжила она.

Не будь дурочкой, Инаэ прекрасно оценила выгоду наличия «своей» торговой группы, что временами забредает даже до Мензоберранзана и содержание которой ей ничего не стоит, а вот барыши от перепродажи товаров из дальних мест очень даже могут помочь казне, так что к расширению приносящих Дому выгоду направлений деятельности относилась с полной серьёзностью.

— Через шесть месяцев, — назвал я оптимальный срок, что принесёт наибольшую выгоду от маршрута.

— Прекрасно, — оценила эльфийка. — А что касается твоей персоны?

— Я тоже прибуду, но не гарантирую, что в будущем смогу посещать город так же часто.

— Главное, чтобы ты ответил на призыв, как мы договорились, остальное я переживу, — добавила в голос надменности девушка. Так добавила, что даже и не догадаешься со стороны, как и сколько она старалась, чтобы получить от меня такую услугу, как экстренное спасение в случае чего.

— Не беспокойся, это обязательство я выполню. Как и остальные договорённости.

— В таком случае, муж мой, я тебя больше не задерживаю, — подвела черту под взаимными реверансами жрица, очень желающая оставить последнее слово за собой, а то вокруг свидетели, слуги… Да, впрочем, она и наедине последнее слово только за собой оставлять и стремится.

Не став ребячиться и повторять за ней, я лишь поклонился по всем правилам этикета самих дроу, после чего скрылся в тенях и телепортировался прочь. Дела в Доме Д’Эст и впрямь были закончены, вплоть до того, что я даже успел покопаться в их библиотеке… Хотя, откровенно говоря, вполне ожидаемо, ничего нового там для себя не нашёл (несколько рецептов заковыристого алхимического яда не в счёт). Даже парочка трактатов по демонологии, что, в принципе, позволяли обычным смертным волшебникам почти гарантированно безопасно пообщаться с низшими и даже младшими танар’ри (что весьма неплохо), не представляли интереса после моего знакомства с Шеллис и уж тем паче всех последних приключений с визитом в Геенну. И не потому, что я весь такой сильный и могучий, просто по чистым знаниям и пониманию вопроса я сам такие трактаты мог писать, причём давая более качественный материал. Чем, к слову, иногда занимался — не лично же каждого нового мага учить прописным истинам? Ну а в целом, кроме вышеперечисленных находок, ничего такого, с чем бы я не ознакомился за годы жизни в Андердарке, местная библиотека не содержала. Возможно, у Зинатара в личных покоях что-то и имелось, но так наглеть я не собирался. Там даже вариант с «честно купить» был не лучшим, ведь по первому времени сестра будет однозначно уделять ему максимум внимания, дабы удостовериться, не купил ли я того, и лишний раз настраивать её против себя кулуарным общением с братом было не самым умным поступком. Тем более что она точно не постесняется в шпионаже прибегнуть к помощи своей покровительницы…

На последнем я поморщился. Инаэ явно попала в фавор к Паучихе — я буквально чувствовал, как с каждым днём росла её сила, как жрицы. То ли Ллот не одобряла, что всего лишь младшая жрица стала Матроной совсем не последнего Дома в не последнем городе, а потому решила тянуть девушку вместо того, чтобы прикончить со всем Домом; то ли сам факт, что младшая и списываемая со счетов вообще всеми, включая и Мать, смогла организовать защиту клана, попутно договорившись за спиной прошлой хозяйки Дома о смене этой самой хозяйки, а потом ещё и добыла полсотни воинов и полдесятка магов для укрепления влияния, очень положительно сказался на отношении любительницы тупых интриг ради тупых интриг и предательства ради предательства, что и привело к росту сил буквально на глазах. В общем, девочка начала «преисполняться», семимильными шагами сращиваясь с маской абсолютно уверенной в своём праве властвовать надменной суки. Пока была свежа память о трупе прошлой Матроны, наедине со мной она ещё позволяла себе игривость и даже, страшно сказать, покладистость, но это пока свежа память и силёнок у неё ещё мало, однако, подозреваю, наша «вечная дружба» может закончиться уже лет через тридцать-сорок. И это отнюдь не радовало.

Впрочем, как говорится, будем посмотреть. Пока же я наконец-то возвращался к своим жёнам. Тот факт, что я им то ли изменил, то ли без согласования и особого желания даже со своей стороны включил в состав ещё одну… не вызвал никакого негативного отклика. А ведь раньше, когда я был молодым и необтёсанным, помнится, по похожему поводу сильно загонялся и переживал… Н-да… А потом жизнь меня свела с Шеллис. Да, точно, во всём виноваты козни баатезу, хе-хе!

Приём оказался тёплым, даже горячим, всё-таки мы, считай, два месяца не виделись, и даже толком общаться было никак. Как из-за конспирации, так и чисто технически — открыть портал из Андердарка я мог, но вот потом вернуться назад по тем же координатам, с учётом излучения фаэрзресса… тоже мог, но это отнимало бы массу сил и кучу времени для расчёта. Время же привалов было ограничено… Короче, да, встретили меня очень тепло и радушно. А вот когда, отослав Ю Лан, я изложил подробности своих приключений и особенно заключённых сделок… Тут начались… сложности, назовём это так. Причём пришли они оттуда, откуда… ну, откровенно, ждать-то стоило, но так, как я точно не предполагал!

— То есть… ты теперь женат на жрице дроу, которая Верховная Мать благородного Дома и служительница Королевы Пауков, и ты даже взял её фамилию? — очень медленно и выразительно перечислила Линвэль.

— И ты теперь Фобос Д’Эст? — продолжила почти тем же тоном Айвел. — Ты ей и имя сказал?

— … — Эндаэль просто молчала, нервно накручивая золотистый локон на пальчик.

— Пришлось, чтобы обеспечить возможность экстренного призыва, если её вдруг начнут убивать или пойдут на штурм родовой цитадели, — повинился я.

— Но фамилию-то зачем? — с тоненькой ноткой жалобности переспросила Айвел. — Как нам-то теперь быть?

— В смысле?

— Ну… — девушки переглянулись, а потом Лин и Айви скрестили ожидающие взгляды на Энди.

— Ч-что вы на меня смотрите? — отмерла та. — Вы же знаете, что я не могла дать ему фамилию Наэлграта — никто бы в моей семье этого не признал.

— Так, стоп, погодите! — схватилась за волосы по бокам головы лунная эльфийка. — Если у меня фамилии нет, и у Айви нет, а у нашего мужа теперь есть, то это что получается? Я теперь ношу фамилию благородного Дома дроу⁈

— Хозяйка с подругами не то переживает! — наконец вклинилась в наш диалог уже не первую минуту тихонько копившая негодование фея. — Названия не важные! Важное — это то, что Фобос сотворил коварство! Прямо бесчестную подлость сотворил, вот! Почти даже предал — бросил! Нашёл себе чёрную женщину вместо на-а-ас! Фобос — плохой!

— Эй, не спеши… — попыталась было её урезонить Лин, но не на ту напала:

— Нет-нет! Спешить надо! Он же там с ней целые дни… Несколько! Прямо на кровати! И наверняка без верёвочек! Фобос очень виноват! Он испортился! Он завтра может ещё привести! У нас они есть, эти чёрные женщины с белыми волосами! Опасные! Много теперь есть — он сам сказал, что тридцать шесть прямо привёл! Злодей он! Сейчас как устроит тут с ними срамоту стра-а-ашную по много штук в кровати!

— Казалось бы, почему даже феи в твоём присутствии проваливаются в пошлость? — ехидно прокомментировала всё происходящее Шеллис. — Феи!

— Пожалуйста, не начинай, — попросила её Энди. — Мы уже знаем, что сейчас ты скажешь, что это — очередное доказательство того, что он твой «папочка».

— Вот-вот, так что кому уж о пошлости молчать — так это тебе! — согласилась с подругой Линвэль.

— Не отвлекайтеся! — обрушился на них обиженный «глас истины». — Я тут рассказываю!

— Ага, что, кого, как и сколько раз! — продолжала провоцировать дочка Асмодея.

— Наденьте уже на неё кляп! — возмутилась лучница.

— Какая хозяйка, такой и фамильяр, хе-хе…

— Эй, ты при этом обвиняешь Фобоса в пошлости! Это двойные стандарты и лицемерие! — теперь за подругу вступалась уже Айвел.

— Кто сказал, что я обвиняю? Я восхищаюсь!

— У-у-у!!! — аж завибрировала в воздухе Тмистис. — Это ты его испортила! А сейчас отвлекаешь, чтобы я его не наругала, как надо! Чтобы правильно! Плохая ты! И ты тоже плохой! — прилетело уже мне. — Не улыбайся на меня! Я сейчас оченя гневно тебя ругаю — виноваться! Ты виноват, есть за что, — на полтона ниже, этак по-деловому, будто уговаривает, закончила она.

— Да, я виноват, я признаю, — приготовился я метафорически посыпать голову пеплом.

— Воть! Ты понимаешь, что сделал нехорошо!

— … Вообще-то очень хорошо, — вполголоса вырвалось у меня, под невольное воскрешение в памяти моментов, где совсем ещё неопытной девочке Инаэ становилось особенно сладко…

— Кхм! — выразительно кашлянула на это в кулачок Линвэль.

— В смысле, я виноват, да, — сразу соглашаюсь с тезисом.

— Да! — тут же подхватила фея. — Ты прямо ух, как не оправдал! И теперь должен отрабатывать! Тмистис требует сладенького! Тока тогда ты будешь прощён, вот! Да-да, Хозяйка тоже простит!

— Давай всё-таки не сейчас? На повестке дня другое «сладенькое», — окинув взглядом своих женщин, перед которыми и впрямь собирался очень и очень извиняться самым, так сказать, преданным образом, воззвал я к… м-м-м, доброте планарного создания?

— Нет-нет! Фобос не понял! Глупенький сейчас — очень наивный, ничего не понимает и забыл уже.

— Что я забыл? — поставила она меня в тупик. И, судя по взглядам с эмоциями остальных, не только меня.

— Фобос чуть-чуть принадлежит Тмистис тоже! А ещё Фобос много раз брал еду Тмистис — еду феи! А значит, он совсем сильно Тмистис принадлежит! Больше, чем Шелли, да!

— Эй! — раздалось «из зала».

— А ещё Тмистис — умная! Она подготовилась! — проигнорировала это фея. — Нашла и выучила заклинание! Сейчас покажу! — зависшая перед моим лицом кроха решительно зажмурилась, окуталась золотистой вспышкой и… упала на меня.

Только вот был в этом невинном факте один маленький нюанс — теперь фея была размером с Линвэль, то есть не крошечной «куколкой Барби» в одежде из листиков, а вполне себе полноразмерной девушкой с крутыми бёдрами, высокой грудью и во всё том же платье из листьев, что едва прикрывало ей попку.

— Воть! — довольно поёрзала эта нахалка, удобнее усаживаясь на моих коленях, которые обхватывала своими бёдрами. — Теперь Тмистис хочет получить своё законное! И тогда ты будешь прощён!

— Пх! Ху-ухы… — скрутило Шеллис, восседавшую на таком же диванчике по левую руку от меня.

— Чары увеличения? — моргнул я, не особо разделяя веселье своего фамильяра. Судя по очень… очень задумчивым и таким… оценивающим взглядам от Эндаэль, Линвэль и Айвел в спину спрайта, у общественности ещё имелся вопрос и относительно правомочности выписывания мне амнистии данной «гражданочкой».

— Да! Теперь Фобос должен всё-всё возместить! Он виноватый — он должен стараться! А ещё доказать, что Фобос любит Тмистис, как обещал! — ультимативно заявили мне.

— Мх-х… — прокомментировала моя фамильяр. — Очень пошлая… м-м-м, фейка… Да, продолжай, хи-хи… У нас… На эту ночь… Пх! Теперь больши-и-ие планы! Уха-ха!

— Заткнись, пожалуйста, — простонала из позы «рука-лицо» Линвэль.

— А вот я знала, что так будет… рано или поздно, — прокомментировала это Айвел.

— Я тоже, но то, как она это делает… — и не подумала выглядывать лунная эльфийка.

— Уф… — вздохнула Энди, опуская плечики. — Ладно, я давно смирилась! — встряхнулась она в следующий миг и, встав, начала скидывать платье.

— Да! — возликовала на это дьяволица, вскакивая следом. — Хватит кислых лиц! Идите сюда!

— Эй, погодь! Ум-м-м!!! — прервался голос Лин в сдавленных звуках.

Я же смотрел в глаза наглой коротко стриженной особы с полупрозрачными крылышками, что и бровью не повела на звуки попыток сопротивления своей хозяйки. Смотрел и понимал, что спрашивать всякую фигню типа «а ты уверена?» или там творить ещё большую чушь на тему «отговорить от акта разврата» будет полным идиотизмом и распиской в неспособности читать момент. Так что вместо этого я притянул «подросшую» фею к себе и поцеловал приоткрытые губки.

— Что же, сейчас Фобос всё докажет… и всему научит, — оторвавшись от натурально сладких, с ароматом мёда, губ Тмистис, я потянулся к её платью из листьев. Интересное развитие событий, но я совру, если скажу, что оно мне не нравится.