Сумрак Андердарка

Глава 6

Я спал, и мне снился странный сон. Для разнообразия это были не фантомные воспоминания другого варианта меня, который никогда не знал работы авантюристом и кого Юринэ называла моей Тенью. Хотя не буду врать — именно такие сны ко мне давно уже не приходили. Другое дело, что и обычные сны я уже и не помнил, когда видел последний раз. Обычно, засыпая, я попадаю в пространство, где обитает Юринэ, пусть и далеко не всегда сохраняю воспоминания о том, что там происходило. Здесь же был полноценный сон со своим сюжетом и всеми особенностями именно сновидения, когда, даже вроде бы осознавая себя собой, но оказавшись в совершенно незнакомой обстановке, ты не удивляешься, а воспринимаешь всё как само собой разумеющееся, кроме прочего, ещё и из ничего получая знания об окружающих и обстановке, что царит вокруг.

В данном случае я тоже вроде как осознавал себя, но всё известное мне прошлое, притом, что я его помнил, будто отсекалось из внимания, если и влияя на поступки, то очень опосредованно. Сон был немного рваным, однако события происходили на Земле и в двадцать первом веке, но в то же время и явно не моей Земле. И происходило там что-то плохое. Глобально или в отношении только небольшой группы, к которой я принадлежал, сказать не берусь, но начиналось всё с того, что я находился в некой квартире, а конкретно — кухне подле прихожей. Довольно просторной кухне, где собралось то ли шесть, то ли семь человек, не считая меня, и всех их я считал друзьями, хотя в упор не помнил ни имён, ни кто они такие, только то, что они — люди. Все, кроме одной.

Последней была девушка. Невысокого роста, с подстриженными по подбородок волосами ярко-пшеничного оттенка и, кажется, красными глазами. Это было странно, при моей-то абсолютной памяти, но я в самом деле не был уверен, какого цвета были её глаза. И она была то ли вампиром, как нынешний я, то ли дампиром, то есть полукровкой, что не боится солнца. То есть я не знал точно, даже получая знание о чём-то, в данном случае о её природе, из ниоткуда, как это часто бывает во сне. Хотя окружающие, кажется, были уверены, что она именно дампир.

По какой-то причине нам грозила опасность, я буквально чувствовал это и даже делился этим предчувствием, но мои «друзья» вели себя очень пассивно, хоть и полностью мне верили, а вот моя нервозность росла, в какой-то момент достигнув уровня, когда я просто обратился к той самой блондинке с просьбой меня укусить, чтобы я стал таким же, как она. Да, во сне я был человеком, как и те самые друзья, чьих лиц и имён я даже не знаю, однако, несмотря на некоторую спутанность сознания от самого факта пребывания во сне, логическая цепочка внутри меня выглядела железобетонно, утверждая, что, будучи вампиром, выжить в грядущей опасности гораздо больше шансов, чем будучи человеком. Я это даже объяснил окружающим.

И тут тоже странный момент — никто не боялся лично той блондинки, считая её надёжным другом и товарищем, но вот обращение почему-то вызывало у всех отторжение, и посмотрели на меня как на психа. И тем не менее та девушка согласилась выполнить просьбу и действительно укусила меня в шею. Абсолютно не больно, к слову. И даже собственной крови нацедила небольшую пробирку, вроде как тоже по моей просьбе.

Это была самая яркая часть сна, но не конец. Дальше всё-таки что-то случилось — какое-то нападение, сражение… тут очень мутно, запомнились только эпизоды постоянного бега и маневрирования сперва по крышам неких белокаменных строений непривычного вида, будто мы попали в какой-то напыщенный ультрасовременный район, где всё пытаются построить по максимально броским проектам, а дальше отступление по воде какого-то озера, где скорость бега позволяла не проваливаться в воду. К тому моменту мы уже были одни, то есть я и та невысокая вампиресса со светлыми волосами, и мне пришлось её зачем-то подхватывать и нести на руках, пока мы не добрались до другого берега. Дальше тоже что-то было, вроде бы мы блуждали по заброшенной промзоне и что-то искали, но это уже воспринималось (а главное — запомнилось) совсем блекло.

И, казалось бы, обычный, не особо информативный сон, каких у любого человека бывают десятки в год, но, придя в себя и отбросив с сознания сонную плену, тем самым возвращая ему кристальную ясность, я почему-то не мог прекратить думать об этих событиях. Так и лежал, прокручивая в голове разные эпизоды своего «обращения» на незнакомой кухне от незнакомой девушки, а также последующих попыток обезопасить её в том хаосе, что начался вокруг. Несмотря на обрывочность и известную условность сценария данного сна, эти моменты отчего-то воспринимались весьма важными и даже… тёплыми? Будто я действительно знал эту девушку и был с ней очень близко знаком. Будто она мне дорога. Однако я даже лица её не мог вспомнить, не говоря уже об имени, и точно никогда не встречался в своей первой жизни.

— Не думай об этом слишком много, — вырвал меня из воспоминаний спокойный, почти равнодушный голос, — если бы время для понимания уже пришло, ты бы не испытывал такого смятения.

— Юринэ… — открыв глаза, я обнаружил себя лежащим на ковре в центре круглой комнаты, стены которой были уставлены заполненными книжными стеллажами, а в двух метрах от меня стояла кушетка, где боком сидела белокурая девушка в чёрных одеждах, как раз читая какой-то том.

Со времени моего первого посещения этого места окружённая тёмно-серым туманом безжизненная долина уже успела заметно преобразиться, хотя большей частью только за счёт здания из полированного чёрного камня, которое я воплотил в её центре. Пока это была не слишком изысканная «коробка» тридцати метров ширины с двумя этажами, служащая по большей части для содержания известного мне собрания книг, весь объём которых я сюда скопировал, воплощая полные копии по совету Юринэ. Хотя «весь объём» — это не совсем точное определение, правильнее будет «весь объём с момента попадания в Торил». Всё-таки приобретённая абсолютная память позволяет в точности вспомнить лишь то, что видел уже после её обретения, а не до, так что земной литературы здесь почти не было.

— Этот сон… — встав с пола, я полностью развернулся к девушке. — Это ты его мне показала?

— Странно, — обронил бесстрастный голос под шелест перевёрнутой страницы.

— Что именно?

— Что ты это спрашиваешь, — серые глаза отвернулись от книги и всмотрелись в моё лицо. — Ведь ты понял всё в первый же момент.

— Это была лишь моя догадка.

— Когда ты общаешься с другими, ты всегда смело строишь догадки и выводы, но держишь их при себе и редко подвергаешь сомнению, со мной же ты как ребёнок, который постоянно просит дать ему точный ответ, — ни в её голосе, ни в выражении лица не было упрёка, но всё равно возникло ощущение, будто мама раздосадована непутёвостью своего малыша.

— Возможно, это потому, что ты в любом случае слышишь мои мысли? — постарался я отогнать наваждение, хотя внутренне вынужден был признать её полную правоту.

— Моё восприятие отличается от того, что ты подразумеваешь под этой фразой. Для меня это ближе к понятию «знания», нежели «звука», — пожала она плечами, возвращая взгляд к книге.

— Как во сне, когда знания о чём-то вокруг приходят сами собой? — вспомнил я буквально только что ощущаемый опыт.

— Это похоже, но полной аналогии тебе не достичь, — ответили из-за страниц. Я, кстати, эту книгу не знал, у неё была абсолютно чёрная, блестящая обложка без единого опознавательного знака.

— И всё-таки зачем? Кто была эта девушка-вампир, и в чём смысл такого эмоционального отклика?

— Ты же сам хотел прийти ко мне, чтобы задать вопрос. Вот я и дала ответ, — не меняя позы, ответила Юринэ.

— Я… — воспоминания о том, с каким настроем я ложился спать, слегка взбодрили. У меня и впрямь была цель, и я хотел попросить о вполне конкретной помощи, пока не отвлёкся на эмоции и впечатления от не случавшегося приключения, — хотел поговорить о Ю Лан. Эта девочка обречена на смерть, и мои знания в области химерологии ничтожны для оказания помощи.

— Да.

— Ты поможешь? — уточняю с неожиданным для себя напряжением, ибо что-то мне подсказывало, что уроков по нужной магии мне не видать.

— Эта девочка так сильно выбила тебя из колеи? — она наклонила голову набок, посмотрев на меня с толикой академического интереса.

— Я бы не хотел видеть её смерть. Тем более от такой причины. Гниение заживо — это слишком жестоко для ребёнка, что уже потерял всех близких и родных.

— Ты знаешь правила — любое знание должно быть заслужено. И ты ничем не заслужил знаний Архитектора плоти.

— Какое громкое название… — медленно роняю слова. — Оно звучит так, будто обычной химерологией тут помочь нельзя.

— Не каждый, кто идёт путём магии в этом мире, заслуживает высокой оценки своего ума, но и дураками являются немногие. Если бы в их традиции был возможен простенький ритуал, стабилизирующий состояние жертвы, его бы разработали ещё тысячи лет назад, — она перелистнула новую страницу. — Да и ты тогда бы не встретился с этой девочкой.

— Значит, ничего нельзя сделать?

— Всегда можно что-то сделать, — возразили мне. — Я уже дала ответ. Кроме него, у тебя есть и другие методы.

— Убить и поднять высшей нежитью? — дёргаю щекой, отводя взгляд в сторону книжных шкафов.

Ответа не последовало, впрочем, я и сам понимал, что глупо озвучивать очевидное.

— Превратить её в вампира немногим лучше. Кроме того, сейчас я ведь этого не смогу. Ты сама мне объясняла, — я понимал, что продолжать давить не менее глупо, чем отвечать на риторические вопросы, но в то же время был совершенно уверен, что если она не захочет говорить, то как бы я ни пыжился, результат это никак не изменит.

— И в этих объяснениях тоже был ответ, — серые глаза моей Тьмы вновь поднялись на меня. — Не давай смятению поселиться в твоём сердце, а раздражению — отравить разум. Ничто не суждено, и у тебя есть время. Надо лишь тратить его не на то, чтобы пытаться запутаться в вещах, которые знаешь, а на то, чего тебе действительно хочется.

— Звучит легко… — протянул я.

— Сделать не труднее, — ответили мне первой за ночь улыбкой, вместе с которой по помещению прошлось лёгкое дуновение невидимого ветерка. — Любой итог будет не так уж и плох, главное — точка зрения.

— Ты умеешь воодушевить.

— Всё как ты любишь. И я не отказывалась учить.

— Опять играешь? — мои губы тоже тронула улыбка.

— Немного.

— А как же заслуга?

— Ты не заслужил одних знаний, но достаточно сделал для получения других. Сейчас в них не будет большой пользы, но в своё время…

— Тогда приступим?

В это же время, Териамар.

Девочка открыла глаза. Чуткий сон сироты был прерван, но тяжёлый спросонья разум никак не мог понять, почему. Шорох травы под лапой возможного хищника остался на далёкой родине, скрип сапогов надсмотрщиков тоже в прошлом — Дух Ночи освободил её и принял в свою свиту.

Под тяжестью скопившихся впечатлений мысли двигались с трудом, но чувство неведомой тревоги не позволяло вновь провалиться в сон, и девочка зло сцепила зубы, поднимаясь на кровати.

Чёрные уши с раздражением дёрнулись и насторожились, стараясь выхватить из окружающей тишины то, что стало причиной её пробуждения. Секунда — и они уловили ровное дыхание женщин из семьи Духа Ночи. Сейчас они спали в комнатах по соседству, не неся никакой угрозы. Но что же тогда её разбудило?

Ю Лан прислушалась к себе и окружающему миру. Ничего. Тишина и покой. Спокойствие и умиротворённость. Что уже просто кричали о неправильности происходящего — все последние месяцы такое было совсем нетипично для её жизни. И тут случилось это. Ощущение присутствия. Далёкого, но близкого. Настолько неимоверного, что сознание просто отказывается его замечать, вычёркивает из картины мира. Но она всё же смогла ощутить… Как тогда — на залитой кровью надсмотрщиков дороге, когда к её клетке подошёл укрытый плащом сгусток мрака…

Босые ноги сами спустились с кровати на холодные камни пола. В подушечки пальцев впились острые соринки, до поры прятавшиеся на стыке гранитных плит, небрежно сброшенное одеяло соскользнуло прямо в пыль у её дорожной обуви, но всего этого девочка не замечала, как околдованная, медленно бредя на захватившее всё её естество ощущение.

Дверь осталась распахнутой за спиной, сияющий бледным светом магический факел, предназначенный для прохода по ночным коридорам, остался висеть в своём держателе, стопы обжигал пронизывающий до костей холод… Присутствие ощущалось в покоях её спасителя и господина, но этого и следовало ожидать. Разум вопрошал, зачем она идёт, к чему стремится, для чего будет беспокоить того, кто спас её. Но ответов у неё не было. Ноги сами ступали, шаг за шагом, всё ближе к двери в нужную комнату, подобно мотыльку, летящему на огонь, она шагала навстречу тонкому бризу Тьмы в окружении ночного мрака подземелий и не смогла бы остановиться… Даже если бы хотела.

Но вот чужая дверь без скрипа скользнула в сторону — и её взгляду предстало зрелище, от которого сердце встало на целую вечность. В комнате царил мрак, но не такой, как в коридоре. Ни единого источника света не было в этом помещении, но будто дыхание звёздного покрывала пробилось через толщу горных пород и кладку создателей этого города. Её глаза видели всё. Каждую деталь интерьера, каждую ворсинку на потёртой мебели, каждый оттенок стоящих на полках колб и фолиантов.

Но главное — её глаза видели свечи на столе, горящие чёрным огнём, будто пожирающим даже тот скудный свет, что мог бы каким-то чудом проникнуть в подземелья. И туман… Чёрный, как смолистые дымные клубы, и спокойный, как белая утренняя взвесь дыхания жизни, укутывающая землю перед рассветом. Он пронизывал всё помещение, ручейками втекал в чёрные лепестки пламени над свечами, струился между пальцами, укутывал озябшие лодыжки… Тёплый, нежный, поддерживающий и мягкий, но в то же время — давящий, могучий и безжалостный, способный в любой миг обратиться сотнями острейших жал, сковать хрустом льда или исторгнуться испепеляющим жаром.

И центром всего этого был Он. Тот, кто лежал на кровати в дальнем конце комнаты, не сняв даже сапог. Пелена Тьмы обвивала его тело, кружилась в воздухе и протекала сквозь кожу, нельзя было точно определить, где заканчивается одно и начинается второе. Тишина и покой, любовь и благородство — и одновременно ярость и мощь, ненависть и жестокость. Там было всё. У Ю Лан просто не хватало слов, чтобы описать всё то, что она чувствует. Восхищение? Преклонение? Трепет? Эти слова казались слишком бледными и пресными, а по правде девочка не могла даже задуматься над этим вопросом — всё её существо, разум и помыслы — всё было захвачено и подчинено одной цели — созерцанию.

Ей удалось прикоснуться к чему-то большему, чем жизнь простого человека. Чему-то выходящему за грань всего привычного мира. Чему-то… неведомому. И всё остальное перестало иметь хоть какое-то значение.

Ю Лан не знала, сколько она так простояла, но в какой-то момент туман дрогнул — и стремительно втёк в неподвижное тело. Лежащий Дух Ночи открыл глаза.

Девочка понимала, что за вторжение в свои владения Дух может убить её, развеять саму душу. И она была готова к этому. То, что ей довелось увидеть, стоило такой цены. Она знала, что не будет бежать. Не сможет… Откровение не должно быть унижено таким жалким поведением. Она примет свою судьбу с честью, так, как должна была её принять ещё дома, но оказалась слишком слаба. Теперь она не покажет слабости…

И вот Он поднялся на ноги. Его глаза горели в темноте подобно двум раскалённым углям, правая рука поднялась на уровень груди, и между бледными пальцами вспыхнуло уже знакомое чёрное пламя, формируясь в подрагивающий объёмный цветок… Смерти.

Да, она знала это… Не понимала, откуда, но знала… Это пламя — Смерть. Конец всему — броне, плоти и душе. Её ожидания оказались правдой…

Разочарованный своей недостойной слугой Господин повернулся к ней, и багровое пламя Его глаз пронзило её душу, заглядывая в самые потаённые уголки.

«Он действительно всё знает», — пронеслась отрешённая мысль.

Дух Ночи сделал шаг…

«Вот и всё…»

Мрачная фигура нависла над маленькой уроженкой далёких земель.

«Но я счастлива, что мне довелось увидеть это, что Дух Ночи прикоснулся ко мне».

Девушка посмотрела на окутанную Тьмой фигуру. Пусть это будут её последние мгновения, но она не отведёт взгляд…

Правая рука хозяина покоев неотвратимым надгробием легла к ней на макушку. Ноздри Ю Лан предательски затрепетали, стремясь втянуть в себя последний — самый сладкий вдох, как вдруг… её прервал тихий и добрый голос, с небывалой нежностью, которую она помнила лишь от родителей, обратившийся к ней.

— До утра ещё далеко. Спи, — девочка хотела спросить, извиниться, что недостойная посмела тревожить покой Великого, но… Веки послушно смежились, а сознание отправилось в царство снов. Она уже не видела, как «великий», вовсе не считающий себя таковым, осторожно подхватил её на руки и отнёс в кровать, не ощутила, как он, накрыв её одеялом, немного постоял рядом, погружённый в свои мысли, и не слышала, как, досадливо прошептав что-то себе под нос, он ушёл. Сон надёжно овладел ей, смывая переживания и тревоги. А утром… утром начнётся новая глава, наступит новая веха истории одного вампира и одной юной девочки с лисьим хвостом. Но это будет лишь утром. А пока… сон заявил свои права.

Очередной сон-обучение-философская беседа с Юринэ, как обычно, принёс многое и ничего. Её намёки-советы наталкивали на мысли, но вот реализовать их… На какой «ответ в объяснениях» намекала моя персональная Тьма, понять было несложно, отпущенное Ю Лан время действительно вполне позволило бы нам сродниться в духовном плане, вот только это не отменяет того факта, что обращение в вампира — это слишком радикально, а побочные эффекты, что налагаются при подобном обращении в местных реалиях, мне категорически не нравились. И, самое паскудное, я не мог проверить, будут ли такие же последствия у моего воздействия, ибо оно само по себе подразумевало обращение уже дорогого и ценного для меня разумного. Что ещё? Дотянуть, сколько она протянет, а потом сделать бодренькое умертвие? При всей моей любви к нежити, обращать в неё толком не знавшую жизни девочку даже для меня было как-то немного перебором. Устраивать локальный прорыв Тьмы, в котором я выступаю эрзац-Творцом и могу гнуть реальность как пожелаю? На данный момент, несмотря на то, что это выстрел ядерной ракетой по мухе, выглядело вполне себе рабочим вариантом, вот только и там были свои подводные камни. В рамках прорыва я действительно мог гнуть реальность, но при возвращении в эту самую реальность возвращаются и законы этой реальности. Другими словами, чтобы девочка не развалилась на куски мутировавшего мяса в конце действия моей силы, мне нужно досконально знать как минимум человеческий организм… или иметь какой-то иной эталон. Максимально подробный. Однако это легко сказать, но сложно сделать. Даже хирурги с опытом в тридцать лет практики не могут сказать, что знают абсолютно всё о человеческом организме, и это в мире куда более развитого медицинского знания, нежели здесь. Разумеется, что-то компенсируется магией, а что-то и вовсе с её помощью узнать много легче, чем методами чистой науки, однако это всё равно огромное время и усилия, даже несмотря на то, что я и так уже весьма неплохо разбираюсь в анатомии самых разных существ. При этом совсем не факт, что нужное время на изучение у меня будет. Скорее уж проще добыть чары Истинного Полиморфа и попытаться решить проблему через них. Задача тоже не на пять минут и ценой не в три копейки, но всё же более реальна, при тех же результатах.

В любом случае перво-наперво стоит решить проблему внезапной кончины, чтобы маленькая химера продолжила жить без риска, что организм пойдёт вразнос внезапно и лавинообразно, а в идеале и вовсе имела возможность использовать и развивать весь свой потенциал. Для этого нужно привести систему в баланс, укрепить. Может, что-то добавить или убрать. Что опять приводит нас к поискам химеролога экстра-класса, которого можно растрясти на знания и помощь. Только где такие обитают — хороший вопрос, на который ответа у меня тупо не было. Если про некромантов хотя бы ходили слухи, даже были общеизвестны целые регионы, где данное искусство практикуется, то химерология — это очень узкая область, которая не пользуется хоть сколько-нибудь значимой популярностью. Опираясь на косвенные данные, можно сделать вывод, что очень давно, ещё до Нетерила и даже прибытия эльфов в этот мир, те расы, что в нём правили, относились к химерологии сильно иначе, добившись огромных результатов на поприще развития этого направления, но потом у них что-то пошло не так, и… в общем, нет больше тех рас. Повторюсь, это догадки на основе очень косвенных фактов, но, для примера, те же иллитиды — это аберрации, то есть буквально искусственно созданная при помощи магии форма жизни. Паразитическая притом форма, что размножается путём подсаживания личинок в тела гуманоидов для дальнейшего использования этих тел в качестве источника биомассы для роста личинки и её трансформации в полноценного иллитида. Плюс, как доподлинно известно, одно время (тоже уже давнее, но всё-таки поближе к нынешнему веку) иллитиды настолько размножились и набрали силу, что буквально правили десятками, если не сотнями Внешних Планов, владея даже несколькими слоями Абиса и частью нынешнего Баатора. Словом, если задаться целью, то можно без труда найти почву для разного рода теорий и гипотез по типу биологического оружия, что вышло из-под контроля и сожрало создателей, особенно в ракурсе того, что иллитиды — далеко не единственные примеры таких стабильных и крайне опасных аберраций, притом, что современным магам (и даже нетерильским, насколько сейчас известно) подобные разработки и близко недоступны.

Но я отвлёкся, а между тем где искать компетентных химерологов — действительно непонятно, несмотря на весь накопленный опыт жизни в этом мире. Всё, что у меня есть, это общие соображения о том, что в Подземье таким могут заниматься более-менее активно, по крайней мере, про драуков (магически созданных мутантов из сплава эльфа-дроу и гигантского паука) известно даже на Поверхности, однако это именно общие соображения и догадки, а так, чтобы ткнуть пальцем в карту и сказать, что вот тут точно есть мощный орден магов, который в этом шарит, было нельзя. И, опять же, кроме поисков есть и время на обучение, которого мало.

Логичным шагом в такой ситуации был поиск способа пусть не исцелить, но дать Ю Лан дополнительное время жизни. И вариант, что напрашивался — это жрецы, причём не Добра и Света, а адепты условного Домена Жизни как таковые. Ещё могли подойти друиды, о них тоже стоило поспрашивать, но тут шансов было мало, так как друиды хоть и способны лечить, но полноценными лекарями становятся нечасто. Здесь же нужен был не просто лекарь, а очень мощный лекарь, то есть какой-то архидруид. Но увы и ах — лекари не становятся архидруидами, для такого звания нужно быть воплощением первобытной мощи дикой природы во всём её жестоком многообразии, а не только одной грани, направленной на созидание. Так что от исключений, конечно, закладываться не стоит, но и сильно рассчитывать в ту сторону не приходится. А вот жрецы… Жрецы — это реально, тем более если подключить информаториум Ордена Боевых Магов Кормира, который с некоторых пор всегда был к услугам одного скромного «почётного магистра».

Собственно, обмозговав ситуацию и переговорив с жёнами на тему дополнительных идей, я отправился в представительство, где и оформил свои хотелки в конкретный запрос, точнее, три запроса: на химеролога, архидруида и архижреца со специализацией в исцелении. Разумеется, там были несколько иные тезисы, но суть остаётся неизменной.

Забирать результаты запроса я отправлялся уже не один. С друидом, как и ожидалось, ничего не вышло — уважаемые мастера магии лишь разводили руками и советовали обратиться к диким эльфам. Мол, у них данная ветвь магического искусства наиболее развита и многочисленна, а с нами ещё и одна из представительниц данного народа, что обеспечит если не доброжелательность, то по крайней мере положительно-нейтральное отношение… Ага, судя по лицу Шеллис, что и отыгрывала соответствующую эльфийку, доброжелательность там будет — высший уровень.

С химерологами ещё сложнее. Они не были вне закона, как некроманты и демонологи, но всё равно не сильно афишировали свою специализацию, так что достоверных данных о хоть каких-то значимых спецах в данной области у Ордена не имелось. Всё, что они смогли собрать, это слухи о наличии экспериментов в данной области у Красных Волшебников Тэя, в городах Лунного моря и Тайном Братстве Лускана, но даже это — из серии «теория и гипотезы без единой реальной причины волноваться».

Зато со жрецом проблем не возникло, пришлось аж целый список фильтровать и отбрасывать лишних. В том смысле, что хельмиты или последователи Тира с Латандером нам не подходили, но среди сотрудничавших с Кормиром, а также просто известных здесь представителей светлого духовенства с хорошими навыками в исцелении, до которых ещё и было не так уж сложно добраться, значились десятки имён. И над ними стоило крепко подумать… Ну просто потому, что далеко не всем стоило показываться на глаза с моим цветом глаз. И ещё меньшему количеству было безопасно показывать Ю Лан. Ну, вы знаете эти неловкие вопросы, вроде «где вы встретились?», «как познакомились?», «а где ты живёшь сейчас?». В ракурсе того, что я буквально вытащил её из торгового каравана, который разграбил во главе банды орков, а потом ещё и поселил в своём доме, где на каждому шагу стоит послушная мне нежить… В общем, как минимум стоило найти кого-то не очень близкого к правящим кругам Кормира. А как максимум — не особо интересующегося политикой вообще и чужими делами в частности. То есть кого-то, кто достаточно воспитан и тактичен, чтобы не начинать докапываться, наткнувшись на недосказанность, и достаточно далёк от любви ко всяким человекам, чтобы не бежать сразу докладывать, коли что-то заподозрит.

Не очень простая задача…

Но, хвала расизму, что правит мозгами очень многих живущих в средние века, мы нашли решение! И решением этим оказалась жрица-эльфийка, что почитала Элебрина Лиотиэля.

— М-м-м, это кто? — Линвэль, наморщив лоб, повернулась к нашей магической энциклопедии в лице златокудрой милашки.

— Бог Садов и Урожая, относится к младшим богам Селдарина, — пояснила Эндаэль.

— Где нам искать эту жрицу? — обращаюсь к архивариусу, у которого мы и получали информацию по заинтересовавшим нас вопросам.

Дело в том, что пусть у младших божеств хоть и относительно немного сил, верующих и довольно узкая сфера влияния, но, в отличие от Богов среднего пошиба и тем более Высших, они поадекватнее — не зажрались, в общем. Однако Бог остаётся Богом, на одну девочку-химеру его «слабых сил» хватит за глаза, тем более на уровне «поддержать здоровье», а не «переделать во что-то эпическое». Да и запросы у него и его жрецов тоже должны быть не заоблачными.

— Признаться, я не могу гарантировать точность её местоположения, но по имеющимся сведениям Алиндра «Певчая Звёзд» обосновалась в небольшой деревушке рядом с Долиной Теней. Минутку, где там оно… — мужчина зарылся в кипу документов. — Вот, магистр Фобос, «деревня Падающего Листа» на диалекте золотых эльфов или просто «Листопадная», пара дней пути по Омеловому тракту из Долины Теней, за рекой взять левее и ещё полдня пути… С нашей стороны, получается, перед рекой направо…

— Очень подробный маршрут, — закатила глаза наша плутовка.

— А что поделать? — вздохнул мужчина. — Этот тракт никто не чистит, и сам Корманторский лес — место, куда редко забредают по своей воле, так что если колея по весне пройдёт хотя бы близко к прошлому году — уже удача. Опять же, земли нам чужие, все описания со слов торговцев или авантюристов. Была бы эта деревня чем нужна, да только и основали её совсем недавно, — архивариус развёл руками, мол, чем мог, тем помог, далее никто ничего не гарантирует.

— Что же, спасибо и на этом, — кивнул я человеку и уже после того, как мы распрощались, получив все списки на руки, обратился к спутницам: — Сходим посмотреть?

— Надо бы, — кивнула Линвэль. — Это в любом случае звучит лучше, чем поиск друидов неведомо где.

— Согласен, — ну и себе стоит отметить, что наши связи и информированность пусть и очень глубоки, но очень уж специфичны и профильны. Надо думать, как развиваться вширь, а то всё магия крови, некромантия, демонология и прочие науки сферического злодейса в вакууме. Но это потом, пока же собираемся и смотрим, где у нас есть ближайшая точка для телепортации… или стоянка дилижансов, если ничего подходящего рядом нет.

Чуть позже.

Увы, рядом ничего не оказалось и, если подумать, оказаться не могло. Да, места были относительно знакомые, но всё-таки в стороне от наших обычных мест работы. Корманторский лес — вообще очень негостеприимное место, соваться в которое старательно избегают все соседи, независимо от того, насколько они сильны. Тут и руины Миф-Дранора, полные магических аномалий, монстров и древних защитных чар, и дикие аберрации, что самопроизвольно зарождаются по всей территории древней эльфийской державы, и анклавы нежити, сидящей по старым развалинам, и банальные племена различных дикарей, от простых гоблинов до багбиров, которые в этом лесу хоть и наименьшая из проблем, но всё-таки проблема. До сих пор было толком неизвестно, есть ли в лесу демоны, но слухи, что порой там даже разломы в Абис открываются, ходили упорно даже среди высших иерархов Ордена Боевых Магов Кормира. Словом, даже Союз Долин, которому эта территория формально принадлежала, заглядывал в лес очень по краешку и осторожно. В сущности, даже то, что сквозь лес всё-таки проложили пару трактов, было не иначе как примером беспросветной жадности разумных, у которых мысль о прибыли, что можно извлечь, сэкономив две недели пути от Кормира или Сембии до Лунного моря, способна отбить даже самый серьёзный инстинкт самосохранения. Впрочем, информация из Ордена не врала: слово «тракт» было, пожалуй, слишком громким для той тропки, которую тут обозначало. И, признаться, этот факт только добавлял вопросов к мотивам тех ребят, что решили основать где-то там деревню.

В любом случае особого выбора у нас не было, так что пришлось покупать свежую повозку в Арабеле и уже на ней ехать в нужном направлении, разумеется, предварительно разобравшись с делами в Териамаре и взяв Ю Лан с собой. Пришлось, правда, выдать Рунгу пару рабынь из того же разграбленного каравана…

Я вспомнил этот момент…

— Хм-м-м… — старый шаман уже третью минуту глубокомысленно изучал выставленные рядами статуи, неторопливо переходя от одного скованного магией несчастного к другому.

— Слушай, они тебе точно для помощи жене по хозяйству нужны, пока она с животом ходит, а не по иным надобностям? — не выдержал я созерцания его глубокомысленной рожи.

— Ты меня не торопи! Быстро только слизни капусту жрут, а тут основательность требуется! Осмысленность! — воздел он палец в наставительном жесте. — Как там и чего у меня будет работать — это дело внутреннее, семейное, а только облажаться с выбором всё равно неохота, даже если жить мне как мужчине последние месяцы. Или ты мне всё-таки всех отдашь? — резко сменил он тон на более заинтересованный, этак зыркая в мою сторону.

— Ещё чего. Я не понимаю, как вообще согласился тебе хоть кого-то отдать. Мне теперь Эндаэль все нервы вытянет своими переживаниями о том, стоило ли отдавать несчастных в рабство жестоким оркам, так что довольствуйся парочкой — и баста!

— Какие мы несчастные да подневольные! — передразнила меня эта сморщенная кочерыжка. — С него аж золотая эльфийка пылинки сдувает, дублет по утрам застёгивает, чёлку гребнем поправляет, и это при ещё двух жёнах и любовнице-рабыне, которые тоже радуют кое-чем, уж не буду оглашать, но чтоб я так жил, как ты страдаешь! А он ещё жертву из себя строит! Самому не стыдно Богов гневить?

— Богов — не стыдно, а Эндаэль — стыдно, так что не заговаривай мне зубы, а то я сам сейчас всё выберу.

— Как сам? Нельзя тебе «сам»! Ещё чего! — чуть ли не грудью встал на защиту статуй шаман. — Ты же этот — эльфолюб! Тебе лишь бы кто потоньше, а я — орк нормальный! Мне широта нужна! Чтобы повыше и жопа поухватистее! И сиську аж на плечо положить можно!

— Так, избавь меня от подробностей о своих пристрастиях, — массирую переносицу.

— Легко тебе говорить! Ты вот какого-то оскоплённого кобольда тащил их в таком виде, когда мог надеть ошейники — и пусть бы топали сами, а мне теперь угадывай по каменным тряпкам, где там сиськи, а где прыщи! Я себя, может, подробностями на чудо магии прорицания настраиваю⁈

— Притащи я их своим ходом, ты бы гундел, что они теперь слишком много видели и вообще их кормить надо, а статую поставил и всё — можно забыть, пока руки не дойдут или обстановка получше не станет, — пропускаю мимо ушей вторую часть его реплики.

— И правильно бы сделал, тролль ты меднолобый! — эта бородатая язва веско пристукнула по полу посохом. — Истинный идеал верного планирования возможен только под моим мудрым руководством! Ну, ещё Груумша, чтобы его тоже кто-нибудь так помучил выбором, н-да…

— Я сейчас корону-то тебе отобью…

— Ай! Ладно! — шаман скривил физиономию в недоверчивой гримасе и ещё раз глянул на ряды статуй. — Вот этих двух отдай мне, — тычок посохом в сторону изваяний двух пышногрудых женщин. — Вроде крепкие, с хозяйством справятся, хоть и человечки.

— Чем тебе не нравятся люди?

— Все люди — плод грязного надругательства вонючего тролля над тупым бараном! — безапелляционно воскликнул мой наставник. И всё. Аргументированного обоснования не последовало.

— Это же не потому, что они не хотят давать честным оркам забрать свои вещи, женщин и золото, а при их виде кричат и готовятся к бою? — честно, ничего более умного мне в голову не пришло.

— И поэтому тоже! — вознегодовал шаман. — А теперь давай сюда оживляющие ошейники и иди уже, куда ты там собирался!

Молча притягиваю нужные магические предметы телекинезом, после чего протягиваю орку.

— Скорее всего, нас не будет пару месяцев… — решаю напомнить на всякий случай. — Дашь какой совет, чего делать с детьми?

— А чего с ними делать? — орк воззрился на меня с искренним изумлением.

— В каком смысле? — теперь удивлённо на него смотрел уже я, ибо… ну… это он из нас двоих опытный отец с двумя дочерьми.

— Ну, не знаю… — шаман как-то замялся. — Чего обычно с детьми делают? Пороть там, прикрикнуть, принеси-подай, портки простирни… Чего ещё-то? — тут до него дошло, что выглядит он не очень солидно, и на меня разозлились: — Короче, найди бабу какую и её спроси! Уважающий себя мужчина таких подробностей знать не обязан! И вообще, не отвлекай меня! Я тут слуг себе подобрал, мне теперь знакомиться!

Н-да… В общем, это был довольно стандартный разговор с Рунгом, но за Териамаром он обещал приглядеть.

Не суть.

Куда важнее, что в нашу жизнь вновь вернулись закрытая карета, пустой тракт и полторы недели в минус только на дорогу в одну сторону. Хотя даже это — ещё очень и очень хороший результат по времени.

— Эх, что-то я отвыкла уже от путешествий, всё больше порталами да по городу, — вздохнула миниатюрная плутовка, правя лошадью.

— Ага, скоро повесишь арбалет на стенку и будешь жаловаться на ревматизм, — не замедлила капнуть ядом Шеллис, вальяжно развалившись на лавке внутри фургона.

— Эй! Я ещё не настолько стара! — возмутилась Айвел, бросив на ту гневный взгляд через плечо, благо нынешняя наша повозка сплошным деревянным гробом не была и окно для связи с возницей имела.

— Шелли злая, потому что у неё сладенького нет! — внесла свою лепту Тмистис.

— Ох, и не говори! — с ноткой манерного сарказма отозвалась дьяволица. — С этой мелкой девчонкой мой хозяин стал до изжоги приличным, а вы даже вина с собой толком не взяли, ну как так можно?

— Ю Лан, не слушай эту дикарку, её вызывающий характер неисцелим, потому просто игнорируй всё, что вылетает из её рта, — сразу встала на защиту тихонько сидящей между нами девочки Эндаэль, для подкрепления своего участия даже приобняв ту за плечики.

И да, теперь Ю Лан могла понимать, что говорят вокруг, без костылей в виде псионических сообщений от меня, а также сама говорить так, чтобы понимали её. Спасибо магии, а конкретно — заклинанию Третьего Круга, чьё название с селдруина можно перевести как «Языки». Оно позволяло не только понимать любую устную речь, но и делало так, что окружающие поймут твою собственную. Это не работает на шифры и магические наречия, но с разговорной речи языковой барьер снимает. И, честно признаться, данный двеомер в моей Книге Заклинаний пылился лет десять, просто так уж получилось, что я его как получил, так ни разу и не использовал за все эти годы, ибо было тупо негде и незачем. В земли, где не знали бы общего, мы не попадали, а просто так постоянно помнить о том, что ты никогда не применял, довольно проблематично, вот и не сообразил я сразу, как с Ю Лан встретился. Впрочем, даже сообрази я, заклинание требовало для себя реагента в виде глиняной статуэтки зиккурата, что не самый распространённый предмет для ношения в карманах. Понятно, что переложи я данный двеомер на метод волшбы колдуна — и никаких реагентов уже бы не требовалось, но чтобы что-то переложить, его нужно активно и упорно применять, а у меня, повторюсь, до встречи с Ю Лан вообще ни разу не было в этом нужды. Короче, как вспомнили, так и применили, теперь просто обновляя чары на девочке по мере необходимости.

— Давай смотреть правде в глаза, — между тем присоединилась к дискуссии Линвэль, с превосходством глядя на моего фамильяра, — единственная его ошибка в этом списке — это то, что он взял с собой тебя!

— Я даже спорить не буду — сплошное уныние и скука! — протянула дьяволица с интонацией ядовитой стервы девятьсот девяносто девятой пробы. А ведь она сама настояла на том, чтобы отправиться с нами! А мы ей говорили, что ни разврата, ни пьянок в дороге не будет!

— Ну конечно, — закатил глаза я, — когда тебе предлагают остаться, а ты упрямо напрашиваешься ехать с нами, несмотря на все предупреждения, то виноват в этом мужчина, а не твоя задница, в которой стрельнула эта идея. Очень удобно!

— Всё правильно! — с неожиданным позитивом поддержала мысль Тмистис. — Своя попа — важная и любимая, а Фобос — удобно-коварный! Его легко делать виноватым и на нём катаца, да! — в доказательство своих слов фея приземлилась мне на макушку и принялась там устраиваться.

— Пх-хы-хых… — прокатилась по фургону эпидемия сдержанных смешков женскими голосами.

— Ух, дождёшься ты моей мести, — выдохнув и прикрыв глаза, посулил я мелкой.

— Не-е-ет! — на мне развалились животом вниз, зарываясь руками в волосы. — Фобос — добрый! Он не будет мстить Тмистис! Тмистис знает, хи-хи…

— Она тебя сделала, — фыркнула на это Лин.

— Да-да, никогда такого не было, и вот опять, — вздохнул я с видимым смирением, после чего переключился: — Ю Лан, не бери пример с Тмистис. Ты хорошая девочка, а она — дундуля.

— Э-э-э-эй! Неправда! Хозяйка! Фобос — плохой, обижает Тмистис! — тут же заголосили сверху.

— Ты бы хоть раз меня вспомнила не для того, чтобы спустить на своего обидчика! Между прочим, это я должна так поступать, а не ты! — не осталась в долгу лунная эльфийка.

— Ох, а я всё думала, когда ты догадаешься? — тут же нанесла ей подлый удар во фланг Шеллис.

— Ай! Тебя забыли спросить!..

В общем, хоть путь и вышел довольно длинным, но проходил весело, пусть виновница всего процесса и помалкивала большую часть времени, лишь на привалах позволяя себе какую-то активность с попытками помочь обустроить лагерь и приготовить ужин, хотя и там была весьма немногословна, больше слушая и наблюдая.

Вообще, характер у девочки был… непривычен. Со стороны я, пожалуй, видел такое не раз, но сам буквально с момента попадания в этот мир общался с совсем другим типом женщин. Начиная от стервы Мари, ходившей в любовницах у Алехандроса, и заканчивая собственными спутницами, самая домашняя и мягкая из которых — это гордая золотая эльфийка, ещё и благородного происхождения, иными словами, кого угодно интеллектом и высокомерием задавит, если будет надо. Про профессиональных убийц, коими по своей сути являются авантюристы, и натуральную дьяволицу я даже не заикаюсь. Все они были весьма самодостаточными личностями, не лишёнными гордости и самоуважения, кои были подкреплены реальными заслугами и жизненным опытом. Ю Лан же была… забитой. Очень робкой, покорной и напрочь лишённой той штуки, что заставляет подростков взбрыкивать и показывать характер. И не требовалось иметь способности псионика, чтобы осознать, что спасение из клетки и последующие мои действия вызвали у девочки фиксацию на моей личности. Она буквально привязалась ко мне как хвостик и сопровождала везде, где только можно, готовая в любой момент чем-то помочь. Хоть спала в своей комнате, и то хорошо.

Однако пусть я и понимал, что это не самое здоровое поведение, я не был уверен, что в нём прямо-таки необходимо что-то менять. В конце концов, ни малейшего желания видеть рядом бунтующего подростка я не испытывал. И… будем откровенны, веди себя Ю Лан именно как дерзкий зверёныш, вроде какой-нибудь Элли из экранизации игры «The Last of Us» в моём родном мире, то я бы и пальцем не пошевелил для её блага. Вполне возможно, даже сам бы и прикончил, несмотря ни на какую внешность и природные способности к вызову симпатии. Банально потому, что… а на кой чёрт мне впрягаться за неблагодарную скотину? Я же не слабоумный, чтобы тратить силы и время на помощь тому, кто в ответ плюнет мне в лицо. А по дурости она плюнет или потому что внутри мразота — это уже дело десятое. В любом случае с характером и реакциями девочке повезло, и те пусть и вызывали некоторое беспокойство, тем не менее идеально ложились на мотивы ей помочь.

Да, Шеллис периодически продолжала тыкать меня провокациями, общий смысл которых сводился к вопросу «зачем делать добро просто так и для первой встречной?», но, эй, когда натуральный дьявол пытается отговорить тебя делать добро, это уже само по себе не выглядит как нечто хорошее, и я не знаю, кем надо быть, чтобы всерьёз рассматривать вариант прислушаться к его советам. Опять же, пушистые ушки и хвостик… Вот как можно обречь на смерть тихую, послушную девочку с пушистыми ушками и хвостиком?

Короче, плевать, как выглядят мои мотивы со стороны, главное, что их достаточно лично для меня. Да и девочки… Им нравилось возиться с ребёнком, проявлять заботу и в целом выплёскивать материнские инстинкты. Словом, всё у нас было вполне позитивно и даже можно было бы сказать «счастливо», если бы не сам факт утекающего времени жизни Ю Лан, который и стал причиной всего путешествия.

Как бы то ни было, нужную деревню мы успешно нашли, что, прямо скажем, оказалось не самым простым делом, так как мало того что дорога оставляла желать лучшего, так и саму деревню Листопадную назвать классической деревней или посёлком было сложно. Скорее это был целый конгломерат небольших районов, разбитых по «хозяйственной деятельности» и немного обособленных друг от друга на легонько зачарованных от всяких насекомых и непогоды полянах. Ключевым строением поселения являлась выполненная в стиле солнечных эльфов витая башня цвета слоновой кости, чьи лучшие времена явно остались позади ещё лет пятьсот назад, хотя и было заметно, что жители старались это исправить и приводили постройку в порядок. Однако большая часть строений представляла собой дома, плавно вплетающиеся в ветви и корни местных деревьев, а ещё… здесь совсем не было людей.