Операция: Монголия

- 12 -

Донни позаботился о профессоре, полностью одев пожилого мужчину в спальный мешок из снаряжения рядового Дэвиса; Гиллингс был слишком уставшим, чтобы жаловаться, и, используя рюкзак рядового в качестве подушки, почти сразу заснул.

- С ним все будет в порядке? - спросил Донни Дэвиса.

Рядовой проверил пульс профессора и выглядел мрачно.

- Он все еще слаб, сильно дрожит. Ему повезло, что шок не убил его сразу. Обычно я бы предложил подвергнуть его электрошоковой терапии в контролируемой среде, чтобы вернуть ему стабильный ритм. Если это не поможет, ему нужно полный покой, чтобы дать его организму время восстановиться - в таких случаях сердце может саморегулироваться, если дать ему время.

- А если ему не дать времени?

Взгляд Дэвиса был всем, что нужно было Донни в качестве ответа. Многое зависело от Бэнкса и Хайнда, которые только что надели рюкзаки и готовились уходить.

- Не забудьте нас, - сказал Донни, когда двое мужчин направились к двери.

- Я не смог бы, даже если бы захотел, - ответил Бэнкс. - Вигго никогда бы нам этого не простил.

И на этом двое мужчин ушли, исчезая в ночи.

Уилкинс снова заварил кофе. Донни взял две кружки, когда ему их предложили, и подошел к Виггинсу, который стоял у двери, где капрал нес караул. Донни протянул ему еще одну из своих сигарет, и они оба закурили. Виггинс скривил лицо.

- Не знаю, что хуже - кофе Уилко или твои сигареты.

- Знаешь что, доставь меня домой целым и невредимым, и я угощу тебя кофе в "Старбаксe" и пачкой "Мальборо".

- Это, плюс пирог и пинта пива, и дело сделано, - сказал Виггинс с улыбкой.

Они посмотрели в ночь. Из дверного проема открывался вид на юг, на равнину, которую они прошли ранее. Капитан и сержант уже ушли с утеса, и под сверкающим ковром звезд была видна только мерцающая тьма.

- Нет никаких синих помех, - сказал Донни.

- Сейчас слишком сухо - эти мелкие ублюдки зарылись глубже, где еще влажно.

- В любом случае, это хорошая новость для твоего капитана и сержанта.

Виггинс кивнул.

- Да. Пожалуй, первое, что пошло правильно в этой провальной миссии.

- Как ты вообще попал в эту игру? - спросил Донни. - Если не против, что я спрашиваю?

- Рассказывать нечего. Выбор был между армией и тюрьмой для несовершеннолетних правонарушителей. Я тусовался с плохой компанией, не знал ничего лучшего и был просто глупым парнем. Потом героин убил двух моих одноклассников, я долго и внимательно посмотрел на себя и пошел записался в армию.

- Ты хорошо приспособился к дисциплине?

- Сначала нет. Сержант скажет тебе, что я был шумным мелким придурком, который доставлял ему бесконечное раздражение, но именно он меня исправил. Он спас мне жизнь - ну, по крайней мере, не дал мне ее просрать, и именно он дал мне шанс попасть в этот отряд, когда я доказал ему, что могу взяться за дело и выполнять приказы. Он для меня как старший брат.

- Так почему же все эти шутки про его жену?

Виггинс замолчал, и Донни подумал, что не получит ответа, но потом был удивлен, увидев слезы в глазах капрала, когда тот наконец заговорил.

- Она умерла. Несколько лет назад ее унес рак. Это почти сломило сержанта, но я стоял рядом с ним на похоронах, помогал опускать ее в землю, а вечером мы вместе напились.

- Так что же это за шутки?

- Это его способ справиться. Наш способ справиться, парень, - сказал Виггинс. - Способ любого человека справиться.

Они стояли в дверях, обменивались сигаретами и болтали о Глазго, о доме, который казался очень далеким. Через час после ухода капитана и сержанта начался дождь. Донни выглянул из двери и увидел, что небо потемнело, а звезды скрылись за густыми облаками.

- Черт, - сказал Виггинс.

- Они уже далеко ушли, - сказал Донни.

- А может, это просто местный ливень. - Да, ну, если это местный ливень, то, скорее всего, он пройдет. Но они знают, что делают, и беспокойство ни к чему не приведет. Все, что мы можем сделать, - это подождать и смотреть, что будет. Капитан и сержант дают твоему парню возможность поспать, так что для него это хорошая новость. Но все же я бы не отказался от того виски, которое унес верблюд.

Дождь усилился. Вскоре они услышали, как он стучит по ступенькам за дверью, и увидели, как влага тускло блестит на камнях. В пустыне синяя полоса пронеслась по равнине, как молния.

- Похоже, эти мелкие ублюдки снова за свое, - сказал Виггинс.

- Но здесь мы в безопасности? - спросил Донни.

- Ты видел, что произошло на той заправке. Если достаточно сильно намочит, эти ублюдки любят путешествовать, - Виггинс хлопнул Донни по плечу. - Не волнуйся, парень. У нас есть огневая мощь, чтобы сдержать их, если они доберутся до нас. Тебе еще не время стать пищей для червей.

В течение следующего часа дождь становился все сильнее, пока не потек небольшими ручьями с крыш, а завеса воды не закрыла им вид из двери. Они видели достаточно, чтобы понять, что синие вспышки электрической активности покрывали большую часть видимой равнины на юге.

- Могу я уже начать беспокоиться о вашем капитане и сержанте? - спросил Донни.

- Капитан и сержант видели практически все, что только можно увидеть, и каждый раз возвращались домой целыми и невредимыми, - ответил Виггинс. - С ними все будет в порядке.

Глаза капрала говорили о другом, но Донни не стал настаивать, потому что заметил, что рядовые Дэвис и Уилкинс слушают их разговор, и их беспокойство ясно читалось в их глазах. Виггинс тоже это заметил и заговорил.

- Помните, как нас застал шторм на леднике в Норвегии, когда за нами гнался тролль, парни? Тогда мы были в гораздо более тяжелом положении, чем сейчас. По крайней мере, здесь нам тепло и сухо. Всегда помните, что могло быть и хуже.

Дэвис улыбнулся.

- Это твоя мотивационная речь, капрал?

- Единственная, которая у меня есть, - ответил Виггинс. - И если тебе она не нравится, можешь пойти на хрен.

Но он добился своего. Донни увидел по улыбкам молодых людей, что их настроение улучшилось.

Хотелось бы, чтобы и мое поднялось.

Он вышел из дверного проема, чтобы проверить, как дела у профессора. Пожилой мужчина все еще спал, и его лицо выглядело менее бледным, чем раньше, с легким румянцем на щеках, хотя его глаза напоминали панду, с почти круглыми черными кругами вокруг трепещущих век. Его дыхание казалось прерывистым каждые несколько минут, но не настолько, чтобы разбудить его. Донни оставил его спать и подошел к костру, чтобы сесть рядом с Дэвисом и Уилкинсом.

- Итак, я услышал историю вашего капрала, - сказал он, когда Уилкинс передал ему еще одну чашку кофе. - А как насчет вас двоих? Как вы присоединились к этой затее?

Дэвис ответил первым.

- Вы имеете представление, каково это - расти чернокожим в Истерхаусе? - спросил он. - Моя старая мама всегда говорила мне, чтобы я не терпел никаких оскорблений и защищал себя, но когда ты один против всей стаи, ты должен что-то делать, иначе тебя будут избивать до потери сознания каждый раз. В моем случае это были боевые искусства - сначала потому, что я хотел надрать задницу какому-нибудь мелкому придурку, а потом - ради дисциплины, чтобы не делать этого. Меня всегда тянуло к четкой структуре, и однажды я увидел плакат о наборе персонала в колледже во время ярмарки вакансий - это было вскоре после смерти моей мамы. Мне нужно было что-то, мне нужны были стабильные деньги, и мне нужно было уехать из Истерхауса. Вот я и здесь.

- А медицина?

- Это вина мамы. Она была больна много лет, и только я заботился о ней. Я обнаружил, что мне нравится заботиться о людях. Эта работа позволяет мне делать это и как медик, и как боец - я получаю лучшее из обоих миров, - сказал он, смеясь.

- А как насчет тебя, Уилкинс? - спросил Донни.

- Это семейная традиция, - ответил молодой рядовой. - Насколько я знаю, она началась еще во времена Ватерлоо. Мы все шотландцы, все солдаты. Прадед служил в Шотландском полку "Блэк Уотч" и погиб в Нормандии; папа служил в Адене; отец служил в Белфасте. Я никогда не думал о том, чтобы заниматься чем-то другим, даже сейчас, с этой проклятой ногой. Я записался в армию, как только смог, после школы. Когда появилась возможность попасть в Oтряд, я сразу же ею воспользовался. Капитан и сержант - это своего рода легенды для молодых парней.

- Кстати, как твоя нога? - спросил Донни.

- Лучше, когда отдыхает, - ответил Уилкинс, хотя лицо рядового было почти таким же бледным, как у профессора ранее.

Дальнейшая беседа была прервана, когда Виггинс крикнул из дверного проема.

- Дэвис, тащи сюда свою задницу и принеси винтовку. У нас проблемы.