Операция: Монголия

- 18 -

Свет от медных проводов вспыхнул, засияв так же ярко, как огонь в центре комнаты. За дверью вход был забит червями, пытающимися прорваться внутрь, а синие молнии разбивались о золото защитного поля. Над головой Донни что-то треснуло, громко, как выстрел. Сверху упало еще больше обломков.

- Чертовы балки рушатся! - крикнул Дэвис.

Донни почувствовал, как что-то схватило его за левую руку, и, оглянувшись, увидел профессора, широко раскрывшего глаза и явно испуганного, смотрящего на дыру в крыше. Донни последовал за его взглядом и успел увидеть, как червь длиной в четыре фута проскользнул через дыру и упал прямо на огонь, подняв искры, которые разлетелись над их головами, а затем упали и обожгли им плечи и волосы.

- К черту эту игру в солдатиков, - крикнул Виггинс. - Дэвис, ты со мной. Давай раз и навсегда покончим с этими ублюдками.

Донни снова закрыл уши, когда Виггинс и Дэвис подошли к дверному проему и начали стрелять в ночь. Он был так увлечен наблюдением за ними, что его сердце почти остановилось, когда Виггинс выпустил три выстрела вверх, в крышу, всего в шести футах от Донни, и этого хватило, чтобы временно оглушить его громовым грохотом. Он поднял глаза как раз в тот момент, когда потолок обрушился, обрушив на них листву и расколотые брусья. Среди обломков лежало то, что осталось от одного из больших червей, разорванного и расколотого выстрелами Уилкинса. То, что упало, было розовым и мокрым и хлынуло на профессора Гиллингса, как водопад, обливая его сочащейся кровью.

Мужчина тут же начал кричать. Донни слышал его лишь слабо, но ужас, охвативший мужчину, был очевиден. Он был покрыт розовой слизью, которая извивалась и кипела, полной крошечных червей длиной в два дюйма и толщиной с карандаш. Профессор отчаянно пытался стряхнуть их со своего тела, но, похоже, у него не получалось, и Донни скоро понял, почему. Черви уже начали грызть его руки и лицо, и некоторые из них были видны только кончиками хвостов, когда они зарывались, пожирая плоть с такой скоростью, что пораженный мужчина снова закричал от ужаса. Профессор снова закричал; три червя нашли его язык и начали грызть его. Его рот наполнился кровью, заглушая крики.

Когда Донни пошел на помощь профессору, он обнаружил, что пол покрыт еще большим количеством извивающихся червей, и все они, казалось, стремились к профессору в поисках легкой добычи. Донни сильно топнул ногой, почувствовав, как они раздавились, жирные и мокрые под его ступней. Профессор отчаянно пытался вытащить ноги из спального мешка, в котором они запутались. Он опустил руку на землю, пытаясь удержать равновесие, и рой крошечных червей покрыл ее, кровь текла, пока они грызли и зарывались. Еще два проникли в левую щеку Гиллингса, оставляя темные, влажные дырки, по мере того как они проникали все глубже. Черви кипели и бурлили на шее Гиллингса, где их скопление застряло между его кожей и воротником рубашки. Кровь хлестала струей. Профессор снова закричал, разбрызгивая кровь из раненого языка, и бросился на спину, катаясь по земле, словно пытаясь раздавить атакующих червей. Еще больше червей кипели над самим спальным мешком, разрывая ткань и внутренний флис, как миниатюрные циркулярные пилы.

- Мне нужна помощь! - крикнул Донни, все еще яростно топая ногами в танце Святого Вита, полном гнева и беспокойства за пожилого мужчину, но у солдат были свои проблемы: Виггинс и Дэвис защищали дверной проем, а Уилкинс снова и снова стрелял вверх, в новую пустоту над ними.

Донни пробирался через грязь, все еще топая ногами и громко ругаясь, но слыша только глухое эхо своего голоса над звоном в ушах. Профессор был всего в четырех футах от него, но к тому времени, когда Донни до него добрался, он уже потерял левый глаз - Донни с ужасом увидел, как два крошечных красных хвостика исчезли внутри, пока существа продолжали зарываться, и, кроме дрожи в правой руке, профессор лежал в оцепенении.

- Дэвис, - крикнул Донни. - У нас раненый.

Дэвис наконец оставил Виггинса и подбежал, но Донни уже знал, что слишком поздно; оставшийся глаз Гиллингса безжизненно смотрел вверх, и единственное движение в его теле было искусственным, создаваемым мириадами червей, которые пробирались сквозь него, все еще зарываясь, все еще поедая.

- Помоги мне, - крикнул Дэвис, наклоняясь, чтобы поднять профессора. - Нам нужно сжечь тело, прямо сейчас.

Донни отступил назад, раздавив еще больше червей под ногами, но не заметив этого, потому что его взгляд был прикован к мертвому человеку. Он покачал головой.

- Я не могу...

У Дэвиса не было времени на споры. Насытившись, черви уже начинали вылезать из тела. Теперь они были больше и все еще голодны.

- Уилкинс, помоги мне, - сказал Дэвис. - Брось его в огонь - быстро.

Донни наконец смог пошевелиться, когда Уилкинс и Дэвис подняли мертвеца и помогли им бросить его через очаг, прямо в центр кострища. Спальный мешок вспыхнул. Черви лопались, как крошечные петарды, под воздействием жара, и профессор быстро охватил огонь. Донни осознавал, что и Дэвис, и Уилкинс теперь топают по земле в том же маниакальном танце, который он сам исполнял секунды назад, но Донни стоял как вкопанный, уставившись в пламя, пока огонь уносил то, что осталось от профессора Гиллингса. Его взгляд следовал за дымом, поднимающимся через дыру в крыше.

Холодные звезды смотрели на него сверху.

В комнате воцарилась полная тишина, звон в ушах Донни постепенно затихал, и теперь слышался только треск и шипение огня.

Дэвис смотрел на беспорядочную розовую жижу на полу, которая уже затвердевала, образуя восковые борозды.

- Мы всех этих мелких ублюдков уничтожили? - спросил он.

Уилкинс сильно наступил на последнего извивающегося червя, поморщившись от явной боли, пронзившей его ногу.

- Думаю, да, - ответил он.

- Они убрались и отсюда, - сказал Виггинс из дверного проема.

Донни почти не слышал их. Он почувствовал, как желчь поднимается к горлу, и направился к дверному проему, успев как раз вовремя перешагнуть через медную проволоку, наклониться на улицу и выблевать на ступеньки кофейную жижу с полупереваренными галетками.

Следующие десять минут остались в его памяти пустым пятном. Он смутно осознавал, что Дэвис осматривает его с ног до головы в поисках следов укусов или признаков проникновения под кожу. Уилкинс заварил кофе, Виггинс охранял дверь, а огонь продолжал потрескивать, хотя никто из них на него не смотрел.

Донни вышел из своего оцепенения, когда Дэвис дал ему дымящуюся кружку кофе и сигарету. Только тогда Донни посмотрел на огонь. От профессора осталось лишь очертание грудной клетки, и даже оно рухнуло, когда Уилкинс бросил в огонь еще дров.

- Мы ничего другого не могли сделать, - тихо сказал Дэвис. - Если бы мы позволили этим тварям довести начатое до конца, следующими были бы мы.

Донни кивнул, еще не готовый говорить, затянулся дымом и сделал глоток кофе, зная, что ни то, ни другое не поможет заполнить пустоту, которая, как он чувствовал, грызла его изнутри. Он осознал, что Виггинс задал вопрос. Он его пропустил.

- Что ты сказал? - ответил он, его голос все еще звучал эхом и отдаленно в его поврежденных ушах.

- Я сказал, что мне интересно. Думаю, у тех червей сейчас сезон размножения - дождь и вода заставляют их размножаться, они разбухают, производят на свет мелких ублюдков, а потом они готовы, как большие водяные шары, лопнуть?

- Вряд ли это научно, - ответил Дэвис, - но я думаю, что это достаточно близко к истине.

- Ладно, новое правило, - сказал Виггинс. - Не стреляйте в этих ублюдков, если они находятся над нашими головами.

Донни не хватило сил ответить, и даже звук приближающегося двигателя снаружи не заставил его отвести взгляд от костра.