Операция: Монголия

- 9 -

- Как пациент, док? - спросил Бэнкс Дэвиса, который остался в хижине.

- Пока он стабильный, - ответил Дэвис. - Но ему нужен настоящий врач, чтобы осмотреть его сердце - оно все еще трепещет, как птица в клетке.

- Он сможет выйти отсюда, если понадобится?

Дэвис махнул рукой, как качелями.

- В лучшем случае пятьдесят на пятьдесят, капитан, - сказал он. - Если нам придется идти пешком, ему придется идти медленно и осторожно. По правде говоря, ему нужно лежать в больнице.

- Да, - ответил Бэнкс, - а по правде говоря, мне нужно быть на Ибице, лежать на шезлонге с коктейлем в руке. Но нам придется как-то справляться, как всегда.

Он повернулся к Хайнду.

- Сержант, можешь приготовить печку и все необходимое? Я хочу быть готов к быстрому перемещению, если Вигго и остальные каким-то образом сотворят чудо.

Хайнд отдал ему честь, которая была несколько испорчена сигаретой, свисавшей у него из губ. Бэнкс зажигал себе сигарету, когда Дэвис позвал его из комнаты в задней части дома.

- Вы должны это увидеть, капитан, - сказал он. - Я шел, чтобы найти место, где можно отлить... и нашел это.

Бэнкс присоединился к рядовому в маленькой комнате, которая действительно когда-то была уборной и содержала не больше, чем бачок и раковину. Тесное пространство в основном занимал один из червей - то, что от него осталось.

Похоже, он был мертв с тех пор, как станция была заброшена, - высохшая оболочка, ярко-красный цвет тела померк до темно-малинового, как сухая ржавчина, но с блеском сухого воска. Большая часть его была длиной четыре фута и шириной около фута, лежала почти по кругу, как выброшенная шина. Бэнкс не хотел его трогать. Он использовал конец ствола винтовки, чтобы ткнуть в то, что можно было считать губами. Восковые кусочки сухой ткани отвалились, обнажив два ряда тонких, как карандаш, зубов, которые казались белыми в мрачной комнате. Прикосновения ствола винтовки было достаточно, чтобы нарушить хрупкое равновесие, в котором лежало это существо - оно рухнуло, подняв облако красной пыли, от которого Бэнкс и Дэвис отступили, не желая вдыхать ее.

Когда пыль осела, Бэнкс просеял останки, снова используя ствол своего оружия. Остался воскообразный осадок, который оставил след на конце винтовки. В центре обрушившегося мусора, казалось, было что-то более твердое, но когда он его обнаружил, он пожалел, что не оставил все как есть - это была человеческая рука, почти полностью очищенная от плоти.

- Сержант, - крикнул он. - Проверьте, как там Вигго и остальные. Эти чертовы твари уже однажды проникли сюда, нет причин, почему они не могут сделать это снова.

Дождь усилился, стекая с крыши струями и образуя лужи даже на каменистой земле, на которой стояла хижина. Из окна на север открывался мрачный вид: погода ухудшилась, видимость сократилась до двадцати ярдов.

- Думаю, нам придется здесь задержаться, капитан, - сказал Хайнд.

- Надеюсь, что нет, - ответил Бэнкс, но всякая надежда на то, что Виггинс сотворит чудо, была разбита через несколько минут, когда трое мужчин вернулись с улицы.

- Там ничего нет, кроме кучи хлама, капитан, - сказал Виггинс. - Батареи, те, что остались, разряжены до конца. Кто-то уже разобрал на запчасти большую часть двигателя, и среди них есть только две исправные шины.

- Значит, снова придется идти пешком, - сказал Хайнд.

Бэнкс снова посмотрел на остатки северного окна и на профессора, который тихо храпел на столе.

- Дадим вашему человеку немного отдохнуть и будем надеяться, что это всего лишь проходящий ливень, - сказал он с большим энтузиазмом, чем он чувствовал. - Сержант, достаньте снова печку и заварите чай. Похоже, мы надолго застряли здесь.

Бэнкс подошел к северному окну. От него осталась только треть стекла, неровный треугольник с правой стороны - остальная часть была открыта для стихии. Ветер дул с той стороны, бросая ему в лицо дождь, но он почти не чувствовал его. Его мысли были за двадцать или более миль к северу, на сельской взлетно-посадочной полосе, которая была их пунктом назначения и где их должны были ждать к ночи. Похоже, они не успеют, а поскольку их средства связи не работали, он мог только надеяться, что летчик будет их ждать.

В противном случае, домой придется идти пешком, и путь будет чертовски долгим.

Каждая клеточка его тела подсказывала ему, что нужно двигаться дальше, но профессор все еще спал - судя по всему, крепко - и каждый миг отдыха пригодится ему в предстоящем долгом марше.

Кроме того, Бэнкс должен был беспокоиться об этих чертовых электрических червях. Вид снаружи был ограничен погодой, но он видел достаточно, чтобы понять, что по мере усиления дождя синие полосы танцующей статики становились более интенсивными, а просветы между ними - меньше. Он не удивился бы, если бы вся песчаная равнина к северу от них была заполнена, прямо под поверхностью, множеством извивающихся, бурлящих червей.

Единственный план, который у него был, - идти по тропе, на восток или на запад, и надеяться, что в какой-то момент на севере они найдут более каменистую местность. Это было доверие к удаче и больше соответствовало стилю Виггинса, чем его собственному, но он не видел другого выхода. Даже это было сопряжено с опасностью, потому что каменистая местность вокруг хижины, где они укрылись, теперь была окружена лужами.

Он подумал о сухом, мертвом существе в уборной и вдруг понял, как оно туда попало.

- Вигго, Дэвис, - сказал он, поворачиваясь, - я хочу, чтобы кто-то стоял на страже у входной двери. Уилко, сержант, вы займитесь этим окном.

- За чем мы будем следить? - спросил Виггинс, направляясь к двери с кофе в руке и сигаретой, свисающей с нижней губы.

- За синими и красными злодеями, - ответил Бэнкс. - И если кто-нибудь появится, не ждите приказа, просто прикончите этих ублюдков.

Им не пришлось долго ждать, чтобы догадка Бэнкса подтвердилась. Воспользовавшись влажной погодой, первый из длинных красных червей выполз на каменистый перрон станции, еще до того как отряд успел допить кофе. Этот был длиной три фута, толщиной в фут, блестящий красный в полумраке, с синими трещащими вспышками электричества, бегущими волнами от передней части к задней. Он поднял голову, открыл полный клыков рот, словно пробуя воздух, и начал двигаться к дверному проему.

Виггинс выпустил три пули в его глотку, и он взорвался, превратившись в лужу розовой каши, не оставив после себя ни одной кости, только белые клыки, похожие на белые карандаши, разбросанные по мокрой скале.

- По крайней мере, их легко уничтожить, - сказал Виггинс.

- Да, но похоже, их чертовски много, - сказал Бэнкс, подойдя сзади, чтобы посмотреть.

Он указал на юг, в темноту. Пустыня была полна извивающихся червей, которые влажно обвивались друг вокруг друга в качающейся массе, окруженной потрескивающим синим статическим электричеством - массе, которая медленно, но верно направлялась в их сторону.