Пленённые бездной

24. Матушка

В голове не укладывалось. Он был жив. Я оплакивала его. Я чувствовала, как его жизнь угасает у меня на руках. А сейчас… Это было лучшим, что случилось со мной за все эти дни. Мне не верилось. Казалось, я вот-вот открою глаза и окажусь в холодной постели, один на один с горем.

— Фэлия, — обратилась я к девушке, следуя за её спиной по лабиринту коридоров. — Спасибо. Что привела меня к нему.

Она слегка замедлила шаг, чтобы я смогла нагнать её.

—Мне жаль, что только сейчас. Господин был против. Дело в том, что Келен… нестабилен. То, что вселилось в него… это не просто тьма. Он, можно сказать, принял в своё тело частицу самой Бездны. Мы не знаем, как она будет вести себя дальше. — Голос её звучал тихо и с непривычной для неё грустью, словно её это тоже по-настоящему тревожило.

— Но он же справится? — почти умоляюще спросила я. — Он сильный. И сейчас он не выглядел опасным.

— Лично я считаю, что общение с близким человеком — лучшее лечение, — ответила она, и в её тоне вновь послышалась привычная твёрдость. — Приступов не было уже несколько дней. Он прекрасно учится контролировать себя. — В её словах прозвучала почти гордость.

В этот момент мимо нас, направляясь к той самой двери, проследовали двое стражников. Они бросили на нас беглые взгляды, но ничего не сказали.

— Ты была с ним всё это время? — спросила я.

Фэлия слегка споткнулась о неровность каменного пола, но тут же выпрямилась, не сбив шага. Её осанке, прямой и безупречной, можно было только позавидовать.

— Господин оставил его под мой личный надзор, — ответила она, глядя прямо перед собой. — Мне… хотелось помочь ему адаптироваться. Вот и всё.

Я была ей так благодарна, что слова казались недостаточными.

—Он удивительный, правда? — вырвалось у меня почти шёпотом, пока я сама витала в облаках счастья от этой встречи.

И тут я заметила. Уши Фэлии, те самые, что мило торчали из-под белых прядей, окрасились в тёплый розовый цвет. Точь-в-точь как у Келена, когда он смущался. Это неожиданное проявление эмоций заставило моё сердце ёкнуть, а на губах сама собой появилась улыбка.

— Да, он удивительный… — тихо согласилась она мягко, почти нежно.

Но почти сразу её тон снова стал деловитым и серьёзным.

—Госпожа, подумайте над моим предложением. Времени остаётся не так много.

Я действительно задумалась. Что, если это и вправду единственный шанс? Да, сначала меня назовут предательницей. Но если это остановит арденцев, если это спасет маму, Тэйна, тысячи других людей от неминуемой гибели… Разве это не стоит моего предательства перед Империей?

— Хорошо, я подумаю, — сказала я, и мои слова на этот раз прозвучали не как отговорка, а как обещание. — Ты… выведешь Келена со мной?

Это был самый важный вопрос. Без него весь план терял смысл.

— Иначе я бы и не стала его вам показывать, госпожа, — ответила Фэлия. — Он сможет покинуть Бездну. Но для начала мне придётся кое-чему вас обоих научить.

— А что будет с тобой? — внезапно спросила я, и осознание последствий накрыло с головой. — Когда мы уйдём. Айз… он сразу всё поймёт, после пропажи Келена.

Фэлия на секунду замерла.

—Я готова понести наказание, — произнесла она сухо, почти отстранённо, но в лёгкой дрожи ресниц я увидела, как ей тяжело это говорить. — Если это будет стоить мира между нашими народами.

Я сжала губы в тонкую, белую линию. Мне не хотелось, чтобы Фэлии досталось. Как ни странно, она казалась мне… приятной. Да, она явно куда хитрее и сложнее, чем я думала вначале. Та милая, наивная служанка была лишь маской. Под ней скрывался умный, расчётливый стратег.

Внезапно наш разговор был прерван. Из-за поворота в соседнем коридоре вышла женщина.

Она была облачена в платье глубокого, бархатного бордового цвета. Её белоснежные волосы локонами лежали по плечам, а на лице, хоть и отмеченном тонкими морщинами — следами прожитых лет, сохранялась поразительная красота. Каждая черта словно была выточена с безупречной точностью: высокий лоб, чётко очерченные скулы, прямой нос. Её походка оставалась бесшумной, а взгляд — абсолютно непроницаемым, лишённым возраста. В ней чувствовалась властная, отстранённая сила, словно созданная из древнего льда. Несмотря на признаки времени, она выглядела шикарно — величественно и недосягаемо. Это точно была не служанка и не обычная гостья.

Фэлия мгновенно замерла, будто вросла в камень, и опустила взгляд в пол, не смея поднять глаза. Её пальцы резко, с почти болезненной силой, дёрнули меня за складку платья — немой, отчаянный приказ последовать её примеру.

Но я не успела. Взгляд незнакомки упал на меня. Он был острым, анализирующим, будто разглядывал неожиданный и, возможно, досадный изъян. И под этим взглядом во мне что-то взбунтовалось. Я не опустила глаз. Встретила её холодные, светлые глаза своими.

В наступившей тишине Фэлия выдохнула почти беззвучное, почтительное:

—Госпожа Даминор.

Оу, — только и успела подумать я. Даминор. Это мать Айза? Невероятная встреча. И судя по её пронзительному, всё понимающему взгляду, она отлично знает, кто я.

Ирма упоминала её имя, но в тот момент я его не запомнила. Теперь же я просто стояла и пялилась на её недовольное, безупречное лицо. Мысленно я умоляла её пройти мимо.

Но она остановилась перед нами с грацией хищной кошки.

— Фэлия, — её голос разрезал тишину, холодный и мелодичный. — Разве господин давал разрешение выпускать своих… питомцев из клетки?

Мои брови сами собой взлетели вверх от наглости и этого уничижительного тона. На губах задрожала сама собой язвительная, острая улыбка.

— А я смотрю, Айзек унаследовал характер от матери, — бросила я с ледяной колкостью, в которой был весь мой накопившийся гнев и боль.

Фэлия резко, со всей силы, наступила мне на ногу каблуком. Я ахнула от внезапной, пронзительной боли и невольно сжалась.

Даминор злорадно рассмеялась — беззвучно, лишь слегка прикрыв рот изящными пальцами. Это окончательно подтвердило мои мысли: она действительно была его матерью.

— Оно ещё и говорящее, — произнесла она с лёгким, брезгливым сожалением. — Фэлия, избавь меня от этого… общества.

Я глухо, коротко рассмеялась, сверкнув на неё взглядом. Взаимная неприязнь висела в воздухе.

— Совершенно верно, Фэлия, пойдём, — парировала я с той же ледяной колкостью. — Видите ли, от вашего «общества» я тоже не в восторге. Это ведь вы соизволили приблизиться.

Звук пощечины прозвучал в тишине коридора оглушительно, как выстрел.

Она ударила меня. Не как обычная женщина — резко, точно, с силой, от которой голова дёрнулась в сторону. Щека вспыхнула адским жаром, и на секунду мир пропал в белой вспышке. Я шокированно подняла на неё взгляд, закипая яростью. Рука сама потянулась в ответ, обвиваясь обещанием удара, а мои ладони начали окутываться живым, пульсирующим чёрным туманом.

Я сделала шаг вперёд, но тут же ощутила железную хватку на своём локте. Фэлия вцепилась в меня, её пальцы впились в плоть, останавливая, удерживая на месте.

— Знай своё место, никчёмная зверушка, — голос Даминор прозвучал величественно. — Ты здесь — не более чем временная… постельная грелка моего сына.

Она достала из потайного кармана в юбке маленький, белоснежный платок и, не сводя с меня презрительного взгляда, медленно, с отвращением вытерла ладонь, которой ударила.

Я сжала зубы до скрежета. Ненависть, горькая и ядовитая, хлынула в горло. Тьма внутри забилась в такт бешено колотящемуся сердцу, требуя вырваться, разорвать, уничтожить. Но хватка Фэлии была неумолима, а в её взгляде, мелькнувшем на долю секунды, читалось отчаянное предупреждение: «Не сейчас. Не здесь».

— Пойдёмте, госпожа, прошу вас, — настойчиво, почти умоляюще тянула меня Фэлия, пытаясь оттащить от ледяного присутствия матери Айза.

Даминор же не сводила с меня своего ядовитого, насмешливого взгляда, будто наблюдала за отступлением надоедливого насекомого.

Я позволила Фэлии увести себя, пересиливая ярость в груди. Мы уже сделали несколько шагов, когда сзади, словто брошенный вслед острый камешек, донесся её голос. Он звучал уже не гневно, а сладко-ядовито, и был обращён явно ко мне:

— Фэлия, не забудь передать портным, чтобы поторопились с подвенечным платьем для Ирмы. Мой сын, кажется, наконец-то остепенился и готов выполнить свой долг. Церемония должна быть безупречной.