Пленённые бездной

39. Тьма

Я стояла в тени массивной колонны, наблюдая за этим сборищем. Можно ли было назвать это праздником? Зал был полон: арденцы в строгих, но дорогих одеждах, представители кланов, и те кто выглядел… иначе. С чешуёй, шипами, со следами той самой тьмы, что исказила их облик. Зрелище получалось одновременно величественным и отталкивающим.

Я отказалась стоять рядом с троном — и от предложения занять место на коленях Айза. Мне хватило прошлого раза, когда моё присутствие рядом с ним превратилось в публичное зрелище. Однако сейчас, глядя на Ирму у подножия трона, я на секунду пожалела о своём решении. Она не сводила с меня ехидного, торжествующего взгляда, явно празднуя маленькую победу. О, если бы она знала, что Айз сам уговаривал меня быть ближе, а я ответила «нет».

На Ирме было платье молочного цвета, усыпанное розовыми мерцающими камнями. Она выглядела как драгоценный изнеженный подарок. Не хватало лишь розовой ленты, чтобы окончательно завершить этот кружевной и рюшечный перебор. Она вызывала во мне раздражение. И, да, я не хотела признавать это чувство — мелкое и гадкое, но от него никуда не деться.

Я же вновь выбрала нечто менее броское, но не менее эффектное. Платье было закрытым — с высоким воротом и длинными рукавами, — однако обтягивало как вторая кожа, подчёркивая каждую линию. Цвет — яркий, вызывающий алый. В нём я выглядела… пожалуй, безупречно. Фэлия настояла на этом наряде, шепча, что оттенок идеально сочетается с чёрно‑серебристой накидкой Айза и станет для него лучшим подарком. В конце концов я сдалась под её тихим, но настойчивым напором.

Взяв со стола небольшой хрустальный бокал с мутноватой, серебристой жидкостью, я осторожно сделала глоток. Напиток ударил в нос едкой сладостью и чем-то пряным, отчего глаза мгновенно заслезились.

— Что за дрянь, — шикнула я себе под нос.

Но через секунду по телу разлилось приятное, глубокое тепло, которое очистило голову от удушающего облака раздражения. Я передумала ставить бокал обратно.

Вокруг царил шум: смех, разговоры, музыка. Не та тягучая мелодия, что звучала здесь раньше, — теперь слышались иные звуки. Струнный инструмент издавал глубокие, вибрирующие тона, а в такт ему бил барабан, задавая живой, почти танцевальный ритм.

Гости явно веселились, а я заняла позицию наблюдателя. Пока меня никто не трогал и не уделял пристального внимания — кроме Ирмы, — я могла это выдерживать.

Айз время от времени бросал на меня взгляды, словно проверяя, здесь ли я ещё или уже скрылась в тенях и исчезла. Мы промолчали всю дорогу до Вирсана. Он больше не пытался ко мне прикоснуться — да я и не желала этого. Я всё ещё переваривала то, что произошло между нами. Это было грязно, порочно и прекрасно. Никогда прежде я не испытывала ничего подобного — теперь я понимала, отчего многие желают этого...

Стащив со стола пару хрустящих конвертиков, я с удовольствием их проглотила. Аппетит был диким — словно я не ела несколько дней. Ноги по‑прежнему слегка дрожали.

К трону Айза непрерывно подносили подарки: их оставляли на лестнице, ведущей к трону, и при этом низко кланялись. Выглядело это странно. Лицо Айза оставалось скучающим, а его мать суетилась у подножия трона, рассыпаясь в благодарностях за дары — будто сам Айз не мог этого сделать. Её молочное платье напоминало наряд Ирмы: очевидно, они были выполнены в одном стиле. Смею предположить, что именно матушка и подарила будущей невестке это безобразие.

Я искала в толпе Фэлию — хоть кого‑то, кто точно был на моей стороне. Если не считать её помешательства на Верховном правителе.

Когда я наконец разглядела её светлую макушку и слегка оттопыренные уши, я неспешно направилась к ней. Было непросто отыскать Фэлию среди множества светловолосых арденцев — они казались почти одинаковыми.

Рядом с ней суетился другой слуга: в чёрном плаще, с головой, полностью скрытой под капюшоном. Он выглядел безликим, как и многие другие.

— Госпожа, я как раз искала вас. Как вам праздник? — с улыбкой спросила Фэлия, словно мы находились на Великом балу в Империи Аэтриона. Я там никогда не присутствовала, но об этом, кажется, не говорил только немой.

— Отлично, очень весело! Да и посмотри на лицо Верховного правителя — оно такое жизнерадостное! — воскликнула я. Несколько монстров, увлечённо поглощавших закуски, обернулись в мою сторону.

Фэлия сжала губы, поняв, что я вовсе не настроена наслаждаться праздником.

— Перестаньте, вы привлекаете лишнее внимание, нам это сейчас совершенно не нужно, — лишь произнесла она, устремив взгляд на слугу в чёрном плаще. Тот, кстати, не слишком усердствовал в работе — только смотрел себе под ноги.

Сначала я не уловила её намёк. Но вдруг парень слегка приподнял голову — и из‑под капюшона проглянули знакомые яркие веснушки. Сердце замерло: Келен? Здесь?

Волна радости едва не заставила меня броситься к нему, но я вовремя остановилась. Огляделась, осознавая, где мы находимся. Его капюшон, настороженный взгляд — всё говорило об одном: его присутствие должно остаться тайной.

С трудом сдержав порыв, я неспешно, почти незаметно шагнула ближе.

— Что ты здесь делаешь… — это был даже не вопрос, а лишь звук, вырвавшийся из‑за приятного удивления.

— Если вы продолжите пялиться и разговаривать со слугой, госпожа, это вызовет подозрения, — тихо заметила Фэлия, глядя вдаль на Айза, который уже наблюдал за нашим трио.

Я взяла с подноса странную овощную закуску и положила в рот.

— Почему он здесь? — спросила я у Фэлии, то и дело оборачиваясь через плечо. Я всё ещё не могла поверить, что она привела Келена сюда.

— Вашему другу вредно сидеть одному в закрытом помещении. Я решила, что ему будет полезнее побыть рядом с вами, — учтиво ответила она.

— Спасибо, Фэлия. Ты действительно не такая, как они, — невольно произнесла я. Её слегка передёрнуло, словно я сказала что‑то неприятное.

Глядя прямо перед собой, я обратилась к солнышку:

— Как ты себя чувствуешь?

— Всё хорошо, — ответил он хрипло, почти скрипуче и устало.

— Не похоже на правду, — возразила я.

В этот момент я заметила Ирму — она неспешно поднималась по лестнице к трону, где восседал Айз. Каждое её движение было до тошноты выверенным: медленные шаги, рука, деликатно придерживающая подол платья, чтобы не оступиться, безупречная осанка, будто она репетировала этот проход сотню раз.

Я застыла. Ирма склонилась к Айзу — нарочито низко, будто шептала какую‑то драгоценную тайну. При наклоне её грудь едва не вывалилась из платья. Внутри меня вскипела тьма, но я продолжала стоять столбом, напрочь забыв о Келене и нашем разговоре.

Она улыбалась, что‑то говоря ему, а кончики её волос нагло касались его коленей. Каждая секунда этого зрелища впивалась в нервы раскалёнными иглами.

— О чём они говорят? — невольно спросила я Фэлию, словно у неё мог быть суперслух. А вдруг?

— Если бы я знала, госпожа. Но, судя по заинтересованному взгляду Верховного правителя, речь идёт о делах клана. Возможно, она передаёт послание от матери, — предположила Фэлия.

Да, взгляд Айза действительно был заинтересованным. Он не отрывал глаз от Ирмы. Я сжала губы в тонкую полоску.

Я изо всех сил пыталась убедить себя, что это меня не касается. Ни капли. Нисколько. Ровно до того момента, пока Ирма не выпрямилась и не начала неспешно спускаться, а Айз — не поднялся вслед за ней.

Его лицо… Оно было абсолютно пустым. Ни тени эмоции. Ни намёка на то, о чём они говорили. И от этого неведения внутри всё резко сжалось.

Хотелось рвануть следом. Немедленно. Узнать, куда они направляются и почему, чёрт возьми, Ирма сияет так, будто только что получила всё, чего желала. Она буквально порхала, ловя на себе сотни восторженных взглядов арденцев, купаясь в их внимании.

Рядом со мной замерла Фэлия — даже её дыхание на миг прервалось.

— Я думаю…

— Неважно! — вырвалось у меня резче, чем я рассчитывала.

И пусть. Наверное, так даже лучше. Я пыталась себя в этом убедить, но мысли предательски возвращались к Ирме. К её самодовольной улыбке, к тому победному взгляду, которым она одарила меня перед самыми воротами.

Глубокий вдох. Медленно, почти механически, я натянула на губы улыбку и мягко развернулась к Келену, задевая его ладонь своей. Кожа ладони оказалась сухой и ледяной — такой же безжизненной, как этот проклятый подземный мир.

— Совсем скоро мы выберемся отсюда, — прошептала я, едва размыкая губы. Голос потонул в праздничном гаме, будто я и вовсе ничего не сказала.

— Вы решили принять моё предложение? — в голосе Фэлии прозвучало не столько удивление, сколько осторожная надежда.

Я задержала взгляд на её лице, а потом обвела глазами этот зал — величественный и чужой, полный опасности и скрытых угроз.

— Я долго думала. Ты права. Если есть хотя бы маленький шанс избежать войны, этих ненужных смертей… мы обязаны его использовать.

— Я знала, что вы согласитесь, — поправив волосы, воодушевленно произнесла Фэлия. — Келен принял моё предложение давно. Мы ждали, когда решитесь именно вы, госпожа. Я расскажу вам всё, что успела узнать. Но не здесь — слишком много чужих ушей.

Я кивнула, изо всех сил стараясь сохранить на лице доброжелательную маску. Но сердце колотилось так бешено, что его ритм заглушал все мысли, выбивал из головы любые разумные доводы.

«Это… ревность? — пронзила меня внезапная догадка. — Как глупо. Как нелепо!»

Я ревновала того, кто мне был совершенно не нужен. Осознание ударило с такой силой, что внутри всё перевернулось. Ничего не изменилось. Я не должна ничего чувствовать. Не должна…

Но разум уже отказывался подчиняться. «Наш. Он наш!» — вопила тьма, сокрушая один за другим выстроенные мной барьеры.

Когти резко вырвались из пальцев, вспыхнув зловещим блеском. Эмоции обострились в тысячу раз: каждая нить раздражения, каждая искра ревности превратились в пылающие факелы, пожирающие рассудок. Я уже не контролировала себя — лишь чувствовала, как дикая сила берёт верх.

И в тот же миг из меня рванулись тени — чёрные, извивающиеся, словно живые змеи. Они окутали тело плотным туманом, поглощая свет, здравый смысл, последние остатки самоконтроля.

— Госпожа, не нужно! — донёсся откуда‑то издалека встревоженный голос, но он тонул в рёве бури, бушевавшей внутри.

Я уже не могла остановиться. Сознание растворилось в тёмной пелене, а воля превратилась в слабый отголосок. Ноги сами понесли меня вперёд.