Пленённые бездной

67. Жизнь

Я сделала шаг вперёд, на самый край возвышения, и мой голос разнёсся по залитому светом полю боя.

— Солдаты Империи! Люди! Посмотрите вокруг! — Я подняла руки, и фиолетовое сияние вокруг них мягко пульсировало, освещая моё лицо. — Семь лет мы жили под этим туманом. Семь лет не видели солнца. Вы думали, это проклятие богов? Судьба? Нет! Наши с вами предки не смогли заключить мир и совершили множество ошибок! Но вы хотите такого будущего для своих детей?

Я видела, как по рядам пробежал шёпот, как напряглись лица, застывшие в недоверии. Но одно радовало: бой был остановлен, я смогла привлечь внимание.

— Лукан Вейл мёртв. Он пал от руки того, кого вы называете узурпатором! Но взгляните на него! — Я обернулась, указывая на Айза, который стоял, не шелохнувшись, его чёрная форма выделялась под ярким солнцем. — Он пришёл не за вашими домами. Он пришёл за тем, что у него украли. За свободой своего народа. Так же, как и вы, должно быть, хотели бы свободы от страха и бессмысленных смертей!

Знаете ли вы, что освобождение от этого кошмара было всё время в руках Лукана Вейла, но он предпочёл месть? Только за что? Арденцы готовы к миру, они хотят вернуть свой дом и право ходить по земле, как их предки!

Я опустила руки, но сияние Керноса по‑прежнему окружало меня тонким фиолетовым ореолом, делая происходящее похожим на чудо или священное явление.

— Я, Энни Хэт, поглотившая Великую силу камня Керноса, и я освободила наш мир от этого тумана! Я не требую вашего поклонения. Я прошу вас о другом: о перемирии. Об остановке.

Солнце вернулось. Дайте и нам всем шанс увидеть, каким может быть мир под его светом. Без тумана. Без страха. Прекратите это бессмысленное кровопролитие. Положите оружие. И дайте нам всем шанс… начать все сначала.

— Чего вы слушаете эту глупую девку! Убить врагов! Тумана больше нет, уничтожим и её, вместе с этим камнем! — заорал кто-то из воинов в середине строя, и его ядовитый крик, казалось, снова поджёг фитиль ненависти в толпе.

Но не успел звук раскатиться, как с балкона прозвучал выстрел — один, чёткий, безжалостный. Тело крикуна дёрнулось и рухнуло замертво, а на его месте осталась лишь кровавая лужа.

В гробовой тишине я обернулась. На балконе, в дыму, стоял Тэйн. Его лицо было залито кровью и копотью, но в руках он уверенно держал револьвер. Его холодные глаза встретились с моими. Я застыла в шоке. Он… на моей стороне?

Серила и Келен мгновенно сомкнули ряды, встав по обе стороны от меня, как живые щиты. На их лицах не было и тени сомнения. Серила вытянула руку вперёд, и вокруг её тонких пальцев сгустилась живая, шевелящаяся тьма, готовая выплеснуться в любой момент.

А затем земля содрогнулась. Айз, даже не взглянув на свою рану, одним плавным движением взметнулся на спину своего огромного монстра, который возник рядом будто из самой тени. Теперь он возвышался над всем полем, чёрный всадник на чудовищном скакуне, обрамлённый внезапным солнечным светом.

— Моя избранница и живое воплощение Керноса была слишком милосердна, — его голос прокатился над застывшими рядами. — Она предложила вам свет и мир. Я же предлагаю вам выбор. Примите её дар… или станьте удобрением для нового мира, который наступит вне зависимости от вашего согласия. Решайте. Но решайте быстро — моё терпение исчезает вместе с туманом.

Тишина вновь накрыла поле боя. И тогда из плотных рядов гвардии вышел мужчина. Его императорская форма, испачканная пылью и сажей, всё ещё сидела на нём безупречно, а на плече красовались знаки отличия капитана. Толпа расступилась перед ним, пропуская к подножию монстра Айза. Он шёл медленно, с достоинством, не опуская головы, но и не бросая вызова.

Остановившись на почтительном, но не покорном расстоянии, он поднял взгляд — сначала на Айза, восседающего на твари, а потом на меня.

— Ваша избранница права, — его голос, низкий и твёрдый, легко нёсся в тишине, обращаясь к Айзу, но слова были для всех. — Император Лукан Вейл мертв. Его эпоха закончилась. — его взгляд снова скользнул по моему лицу, по фиолетовому сиянию, что ещё не угасло. — Она рассеяла проклятие, под которым мы все жили. Солнце — лучшее доказательство её слов и её силы.

Он повернулся, окинув взглядом своих замерших солдат, и в его осанке читалась вся тяжесть принятого решения.

— Мы — Императорская гвардия. Наша клятва была защищать трон. Но трон теперь пуст. И нам предлагают не смерть, а шанс. Поэтому я, капитан Элрик Вандер, от имени тех, кто ещё помнит честь, заявляю: мы складываем оружие. Но не перед силой страха. Перед силой истины и… перед надеждой, которую мы не видели столько лет. Если ваш народ готов к миру… то и мы готовы его принять.

Он медленно, с подчёркнутым уважением, расстегнул ножны у пояса. Не бросая, а положив свой меч на землю перед собой, он сделал шаг назад.

Монстры, окружавшие Айза, скалили клыки и перебирали когтями, но стояли на месте, ждущие единственного приказа хозяина. Айз посмотрел на капитана Вандера. Взгляд был оценивающим, без прежней ярости, но и без доверия. Затем, к удивлению многих, он плавно спрыгнул со спины своего чудовища. Его сапоги глухо стукнули о каменные плиты, и он оказался с капитаном на одном уровне — не сверху вниз, а лицом к лицу.

Они отошли на несколько шагов в сторону. Их разговор был коротким, тихим и напряжённым. Айз говорил, капитан слушал, изредка кивая. Видно было, как мышцы на челюсти Вандера напрягаются, когда он слышит что-то особенно трудное. Но он не спорил. Он принимал условия, диктуемые победителем.

Наконец, Айз слегка кивнул. Капитан Вандер, выпрямившись, отдал ему короткий поклон. Затем он развернулся и встал перед своими замершими рядами.

— Слушайте меня, воины Империи! Я не призываю вас предать клятву. Я призываю вас переосмыслить её. Наша клятва была не Лукану Вейлу. Она была — Империи. Нашему народу. Кто готов встать со мной на этот путь — шагните вперёд. Кто не готов — останьтесь. Я не буду судить.

Несколько долгих секунд ничего не происходило. Затем один воин сделал шаг. Второй. Третий. Десять. Двадцать.

Ряды начали двигаться — сначала робко, потом всё увереннее. Оружия опускались на землю с глухим звоном.

Кто-то начал подхватывать раненых, утаскивая их с поля боя. Многие всё ещё смотрели на меня. Взгляды были разными: в одних читалась неприкрытая ненависть к девушке, вставшей на сторону чудовища, в других — немой ужас, а в третьих… в третьих — восхищение, смешанное с трепетом. Кто я для них? Узурпаторша, примкнувшая к захватчику? Или та, что разорвала пелену тьмы? Это можно будет выяснить только со временем. Но моё сердце знало ответ: я была той, кто хотел остановить падение новых камней в эту и без того глубокую могилу.

Самое главное — мы смогли избежать полномасштабной войны. Достаточно с нас смертей и боли.

Войска расходились, оставляя на земле груды оружия. Айз обернулся в нашу сторону, и его взгляд вдруг стал иным — не повелителя, оценивающего ситуацию, а человека, получившего неожиданный удар в самое сердце. Он увидел сестру. Его губы беззвучно сложились в её имя — «Серила». Рядом со мной она тихо всхлипнула, и слёзы, которых не было даже в темнице, покатились по её грязным щекам.

Над нами сияло непривычно яркое, чистое небо. И под этим небом стояли мы — окровавленные, измотанные, с разбитыми сердцами, но живые.

И тогда я поняла. Ценнее жизни — может быть, только жизнь, у которой наконец-то появилось будущее. Не туманное, не предопределённое чужим гневом и местью, а то, которое мы, с окровавленными руками и дрожащими сердцами, только что отвоевали себе право построить. Слово за словом. День за днём. Под этим новым, безжалостно честным солнцем.