Пленённые бездной

76.2 Бонусная глава

— Как называется та таверна? — спросил Келен, и я удивлённо на него посмотрела. Неужели он решил встретиться с Тэйном?

— «Чёрный дуб», — оживилась Серила. — Если захочешь, сходим как‑нибудь вместе.

Айз лишь устало вздохнул, откидываясь на спинку дивана. Вмешиваться в личную жизнь сестры он уже не собирался.

— Звучит неплохо, — тихо произнесла Фэлия, которая молчала почти весь вечер.

Серила в шоке уставилась на неё:

— Серьёзно? Ты ведь слишком правильная для подобных мест, — поддразнила она.

Фэлия машинально поправила складки на платье и сделала серьёзное лицо. Она действительно казалась очень скромной и правильной — с виду. Но то, какой открытой и лучезарной она была в кругу близких, мало кто знал. Фэлия открывалась не всем.

— Если госпожа не будет против, я бы тоже хотела развеяться, — проговорила она, обращаясь вроде бы ко мне, но взгляд её был прикован к Келену.

Между ними буквально искрило. Но, возможно, мой друг был слегка медлителен в подобных вопросах.

— Фэлия, ты свободна по вечерам, — ответила я, скрывая улыбку. — Но при одном условии: с тобой обязательно должен быть Келен. Всё‑таки подобные места, да ещё и в столь непростой для мира момент, могут быть опасны. А он парень надёжный — защитит.

Келен просиял так, будто я подарила ему целое состояние.

— Конечно, я сопровожу её… их, — поправился он, заливаясь краской.

Фэлия опустила глаза, но я успела заметить, как дрогнули её губы в сдержанной улыбке.

Серила хлопнула в ладоши:

— Ну всё, компания собралась! Обещаю, вы не пожалеете.

Айз только покачал головой, но я чувствовала: ему нравилось видеть сестру такой живой. После семи лет в темнице она заслужила право на глупости, на смех, на эти дурацкие поступки.

Мне же, к сожалению, подобные развлечения были уже недоступны. И дело вовсе не в беременности — хотя живот уже изрядно мешал. Дело в моём нынешнем статусе. Я должна быть идеальной. Всегда и во всём. Во мне видели благословение, посланницу небес, ту, что вернула солнце. И чем дольше я смогу удержать этот образ в глазах людей, тем спокойнее и дольше будет наше правление.

Иногда это душило. Иногда хотелось сбежать в ту же таверну, надеть что‑то простое и стать никем. Просто женщиной, а не правительницей.

— У меня есть подарок, — прошептал мне на ухо Айз, отвлекая от перепалки между Фэлией и Серилой.

Серила оказалась ещё той задирой. По меркам арденцев она была ещё подростком — энергичная, дерзкая, живая. Фэлия держалась с достоинством.

— Жаль, что не успели подготовить к сроку, — добавил Айз.

Я повернулась к нему, улыбаясь. Я так удобно устроилась у него на плече, что лучшим подарком уже было то, что у меня перестала болеть спина. В моём животе поселился настоящий ураган — толчки были ощутимы даже сейчас. Мы не знали, кого я ношу. Мать Айза несколько раз пыталась проверить своей силой, но ребёнка надёжно скрывала моя тьма. Не желала показывать, кто там прячется.

— Ты такой удобный, — мурлыкнула я, поглаживая его руку, перекинутую через меня и покоящуюся на животе. — Не хочется отпускать.

— Хорошо, тогда я вручу его лично, в нашей спальне, — притянув меня ближе, прошептал он.

Я повернулась, и наши губы почти соприкоснулись.

— Если хочешь, можем отправиться туда прямо сейчас, — добавил он с хитрой, игривой улыбкой.

— Нет, даже не уговаривай, — легко рассмеялась я, прикрывая его губы ладонью.

Он мягко поцеловал внутреннюю сторону моей ладони, и мурашки побежали по коже. Я замерла, утонув в глубине его глаз. Он дразнил меня. Знал, что делает.

Внезапная тишина заставила меня обернуться.

Они старательно делали вид, что не смотрят на нас. Фэлия разглядывала потолок с таким видом, будто увидела там величайшее произведение искусства. Серила крутила бокал с вином, увлечённо наблюдая, как красная жидкость плещется о стенки. А Келен… он просто Келен. Смотрел на свои пальцы так сосредоточенно, словно они могли внезапно исчезнуть.

Неловко.

Я резко отстранилась от Айза, заставляя себя сесть ровно. Неудобно — живот мешал, — но, кажется, мы слишком забылись.

— Вы уже решили, как назовёте мою племянницу? — сменила тему Серила, стрельнув в меня хитрыми глазами.

— Отчего же племянницу? — Фэлия, осмелевшая после пары бокалов, приподняла бровь. — Насколько мне известно, госпожа ещё не знает, кого носит под сердцем.

— Честно говоря, мы не можем определиться, — рассмеялась я, поглаживая живот. — Ни с женским именем, ни с мужским.

— А какие варианты? — тут же оживилась Серила, подаваясь вперёд.

Я посмотрела на Айза. Он пожал плечами, мол, твоя очередь.

— Ну… для мальчика мы думали об имени Эндриан, — начала я. — А для девочки… — я замялась, — для девочки — Теона.

— Теона, — повторила Фэлия, и её глаза мечтательно заблестели. — Звучит красиво.

— А если будет мальчик, ты не против, что он унаследует не только твою силу, но и характер? — хмыкнул Келен, обращаясь к Айзу.

Айз фыркнул:

— Главное, чтобы не характер мамы.

— О, а что не так с моим характером? — парировала я весело.

Серила заливисто рассмеялась, и её смех подхватили остальные. Даже Фэлия позволила себе тихо хихикнуть, прикрывая рот ладонью.

Айз обнял меня за плечи, притягивая обратно к себе. На этот раз я не сопротивлялась.

— Эндриан или Теона, — тихо сказал он мне на ухо. — Оба имени прекрасны. Как и та, кто их выбрал.

Я улыбнулась. Вечер был прекрасным. Так не хотелось расходиться. Тёплый свет свечей, лёгкий смех друзей, уют, разлитый в воздухе — всё это было похоже на сон, из которого не хотелось просыпаться.

Но когда солнце окончательно скрылось за горизонтом, малыш внезапно сильно толкнулся, и я невольно громко выдохнула, сжавшись.

Айз тут же напрягся, разворачивая меня к себе.

— Болит что-то?

Я рассмеялась — он был словно наседка, честное слово.

— Нет, просто толкнулся. Сильно.

— Пожалуй, нашей правительнице пора отдыхать, — улыбнулся Келен, поднимаясь с дивана.

— Нет, я совсем не устала, — соврала я.

На самом деле день вымотал меня до предела. Ступни ныли, спина гудела, и веки тяжелели с каждой минутой. Но так не хотелось отпускать этот момент. Не хотелось, чтобы вечер заканчивался.

— Так, давайте отдыхайте! — воскликнула Серила, вскакивая с места. — А мы продолжим праздник, да? Тем более вы молодожёны, вам нужно побыть вдвоём.

Почему-то после этих слов она сморщила нос, словно представила что-то неловкое.

Я осторожно поднялась, чувствуя, как затекли ноги от долгого сидения. Серила тут же подскочила ко мне и крепко обняла.

— Я хотела передать письмо лично, — прошептала она мне на ухо, — но мой брат последние дни не отходит от тебя ни на шаг.

Я тепло улыбнулась, обнимая её в ответ.

— Ничего страшного.

Фэлия подошла следом и слегка склонилась в поклоне.

— Желаю долгих лет правления и… любви, — тихо добавила она.

Я усмехнулась, вспоминая её слова о том, что мы можем объединить два народа. Тогда, в самом начале, они казались такими нереальными, почти абсурдными. А теперь…

Теперь мы были здесь. Вместе.

— Спасибо, Фэлия, — ответила я.

Она смущённо отвела взгляд, но в уголках её губ дрогнула улыбка.

Келен тоже воздержался лишь пожеланиями.

Айз обнял меня за талию, притягивая к себе.

— Всё, забираю свою жену, — объявил он тоном, не терпящим возражений. — А вы, — он строго посмотрел на Серилу, — прошу без глупостей. Вы приближённые к совету, вам нельзя привлекать внимание.

— Обещать не могу! — крикнула она уже от двери, утягивая Келена и Фэлию за собой.

Мы остались одни.

В холле было тихо. Свечи догорали, создавая интимную атмосферу.

— Наконец-то мы одни, — произнёс Айз, склоняясь к моей шее. Его губы коснулись чувствительной кожи, и я вздрогнула. — Я знаю, о чём ты мечтала весь день.

Он лукаво улыбнулся и вдруг спустился с дивана, опускаясь на колени передо мной.

— Сюда могут прийти, — возразила я, но его руки уже скользнули по моим ногам, стягивая узкие туфли.

Они с тихим стуком полетели в сторону.

Я покраснела, имея в виду совершенно иное.

Его большие пальцы надавили на уставшую ступню, и из моих губ вырвался стон — не сдержанный, настоящий. Тепло разлилось по ногам, даря ощущение освобождения. Казалось, вся усталость дня уходила через его пальцы.

Айз слегка приподнял край моего платья и поцеловал коленку — интимно. Продолжая разминать ступни, он поднял глаза и посмотрел на меня. И я утонула в их глубине.

— Лучше? — тихо спросил он.

Я могла только кивнуть, боясь, что голос выдаст, как сильно он на меня действует.

— Тогда расслабься, — его пальцы переместились выше, разминая икры. — Ты слишком много носишь на своих плечах. Позволь мне хоть немного снять этот груз.

Я откинулась на спинку дивана, прикрывая глаза, полностью отдаваясь его заботе.

Его руки скользили выше, и я резко подняла голову, когда пальцы коснулись внутренней стороны бедра.

— Твоим словам нельзя верить, — бросила я шутливо, перехватывая его руки.

— Прости, не смог удержаться, — его голос звучал хрипло, с лёгкой усмешкой. — Когда ты слегка приоткрыла губы от наслаждения… это было слишком.

Он слегка прикусил нежную кожу внутренней стороны бедра, и я вздрогнула.

— Иди ко мне, — он выпрямился, протягивая руки. — Хочу отнести свою законную жену в постель.

Айз подхватил меня, легко прижимая к груди.

— Я тяжёлая, не стоит, — возразила я, чувствуя, как щёки заливает краска. Вес, что я набрала за беременность, прибавлял не только тяжесть шагу, но и бил по моей уверенности.

— Æl'vyri, — он улыбнулся тёплой улыбкой, — ты совершенно ничего не весишь.

Ногой он толкнул дверь спальни, и та распахнулась, впуская нас в полумрак комнаты. Лунный свет струился сквозь высокие окна, заливая всё серебристым сиянием.

Он мягко опустил меня на постель, а сам потянулся к прикроватному столику, где стояла красивая шкатулка из чёрного бархата, увитая серебряными цветами.

— Открой, — протянул он мне шкатулку.

Я непонимающе посмотрела на него, но послушно откинула крышку.

И тихо выдохнула.

Там лежала корона. Похожая на его, но только более изящная, словно созданная для того, чтобы не давить, а украшать. Чёрный металл вился причудливыми завитушками, устремлёнными вверх, а по передней стороне рассыпались мелкие красные рубины, мерцающие в лунном свете.

— Позволишь? — спросил он, его глаза горели.

Я только кивнула, чувствуя, как к горлу подступает ком. Моя дурацкая сентиментальность снова дала о себе знать — слёзы защипали глаза.

Его руки осторожно подняли корону и опустили мне на голову. Она села идеально.

— Знак моего признания, — тихо сказал он, поправляя прядь волос, выбившуюся из-под обода. — Она из того же металла, что и моя. Но только более утончённая. Нежная. Подходящая своей хозяйке.

Я подняла на него глаза, полные слёз.

— Айз… — он стёр большим пальцем скатившуюся слезу.

Я притянула его за шею, прижимаясь к его губам в поцелуе.