Пленённые бездной

58. Придет за мной

Дни тянулись монотонной чередой. С каждым из них силы покидали меня всё быстрее. Сначала было тяжело подняться, потом — сделать несколько шагов по этой каменной клетке. Но я заставляла себя. Ходила от стены к стене, разминала онемевшие ноги, боролась с желанием рухнуть на матрас и не вставать больше никогда.

Кормили скудно. Иногда мне казалось, что проходила целая вечность, прежде чем в щель под дверью просовывали чёрствый кусок хлеба и кружку с затхлой водой. Мысль, что я застряну здесь навечно, медленно убивала меня изнутри.

И тогда, в эти долгие часы, я вдруг осознала разительную разницу. В Бездне… меня кормили. Давали одежду. Даже та комната, которую для меня обставил Айз, была попыткой создать уют. Здесь же меня содержали, как животное, приговорённое к убою.

Серила не умолкала ни на минуту. Она болтала без остановки, иногда слишком громко, иногда шепотом самой себе. Её рот не закрывался даже во сне — она напевала странную песню, от которой сжималось сердце. Сначала я ненавидела этот шум. Мечтала заткнуть уши, уйти в себя, сойти с ума, лишь бы это прекратилось.

Но потом я поняла. Она делала это нарочно. Своим бесконечным потоком слов, этими песнями, она не давала мне погрузиться в собственные мысли. Она, сама запертая здесь бог знает сколько лет, понимала, в каком я положении. И пыталась удержать меня на плаву. Единственным способом, который знала.

Тэйн больше не появлялся. Может, не хотел меня видеть. А может, уже началась война. Та самая, масштабная. И где-то там сейчас Айз подвергал себя опасности… Он не всесильный герой из сказок. Он злодей. Прагматичный, безжалостный, готовый на всё. Он мог умереть. И эта мысль вызывала не облегчение, а глухую боль в груди.

И как ни парадоксально, в этой ледяной темнице меня согревали воспоминания. О его руках — твёрдых, но становившихся нежными, когда они касались меня. О его голосе. Это было всё, что у меня оставалось.

— Энни, если мы когда-нибудь выберемся отсюда… я бы хотела узнать тебя получше, — голос Серилы донёсся из-за стены.

Я горько усмехнулась про себя. Сама ведь говорила, что сдалась — откуда тогда эта искра надежды?

— Обязательно, Серила, — устало ответила я.

— Ох, как приятно слышать своё настоящее имя. Я уже и забыла, как оно звучит, — в её голосе послышалась лёгкая, грустная улыбка.

Шаги в коридоре заставили меня насторожиться. Но подниматься не стала. Лишь упрямо подняла взгляд.

Тэйн стоял по ту сторону решётки.

— Лёгок на помине, — зло прошипела я.

Он молча бросил что-то сквозь прутья. Свёрток мягко упал у моих ног. Я потянулась к нему, ощутив под пальцами приятное тепло и нежность материала. Нет, благодарить его я не стану.

— Что это? — спросила я, уже готовясь швырнуть всё обратно в его самодовольное лицо.

— Готовься, — произнёс он коротко. — Совсем скоро увидишь своего ублюдка в последний раз. Принарядись для встречи. Алый тебе к лицу. Особенно на твоей бледной коже.

Я сжала красную ткань пальцами. Это оказалась тёплая накидка и тонкое платье. Ткань переливалась в тусклом свете, словно кровоточила.

— Мы думали, Верховный правитель Ардении — тактик. Стратег. Оказывается, он просто глупый пёс, который бежит сюда, натыкаясь на каждый выставленный нож, — Тэйн рассмеялся, и его смех был сухим.

— Никогда не недооценивай врага, Тэйн, — горько выплюнула я эти слова, вцепившись в платье. — Остановитесь, пока не поздно. С Айзом можно договориться! У вас в руках сейчас всё — и я, и камень. Заключите мир между Аэтрионом и Арденией. Отдайте нас обоих в обмен на гарантии. На прекращение войны.

Тэйн сухо фыркнул, качая головой.

— Я, конечно, люблю сказки, но мне больше по душе реальность. Намного проще уничтожить саму голову этого змеиного гнезда. А потом выжечь его подземелья до тла, чтобы от этой заразы не осталось и следа. Чистый, ровный холст.

Я подскочила на ноги, чуть не споткнувшись о собственные ноги, и вцепилась в его руку, просунутую сквозь прутья. Он замер.

— Я умираю, Тэйн! — мой голос сорвался на крик, в нём была и боль, и отчаяние. — Посмотри на меня! То, что я предлагаю… это может сработать! Пожалуйста! Подумай!

Я цеплялась за его рукав, пытаясь поймать его взгляд.

— Если ты сделаешь то, что задумал… я никогда тебя не прощу. Мы же друзья, Тэйн. Не уничтожай это. Не уничтожай меня.

Он медленно, почти аккуратно разжал мои пальцы и убрал свою руку.

— Всё уже решено. Твой мозг затуманен. Ты просто глупая девочка, которая влюбилась в монстра. Но не волнуйся. — Он наклонился ближе, и в его глазах вспыхнул холодный, фанатичный огонёк. — Я избавлю тебя от этих иллюзий.

И внезапно я поняла, что бьюсь о глухую стену. Да и смог бы он повлиять на императора, даже если бы принял мои слова? Его ненависть к арденцам настолько обжигающая, что, кажется, способна ранить сама по себе.

Я медленно смотрела на его удаляющуюся спину, чувствуя, как внутри разрастается пустота.

— Энни? — тихий голос прервал мои мысли. — Отец твоего ребёнка… это Айзек Даминор?

Я замерла.

— Да, — прошептала я после паузы. — Почему ты спрашиваешь?

Она тихо пискнула — реакция настолько неожиданная, что я растерялась. Что с ней? Ей плохо?

— Серила? Ты в порядке? — я подошла к металлическим прутьям.

— О, Бездна… — её голос стал дрожащим, полным какого-то дикого, непонятного мне волнения. — У меня… будет племянник? Неужели этот чёрствый, вечно хмурый мужлан наконец-то нашёл себе пару? О, Бездна!

Она засмеялась — тихо, но искренне.

— Забудь всё, что я говорила раньше. Про то, что нужно избавиться от ребенка. Айз найдёт тебя. Тем более я уверена, он уже знает о твоей беременности.

Я стояла, не понимая совершенно ничего.

— Ты его сестра?! И что значит, «знает»? — не выдержала я. — У него что, телепатическая связь с ребёнком? Он его чувствует на расстоянии?

— Младшенькая! У рода Даминор есть Камни Жизни. Они загораются в момент появления нового члена рода. Он не мог этого пропустить. Он, наверное, сейчас так счастлив! Это же огромная редкость… — её голос звенел неподдельной радостью. — Вы, значит, прошли обряд? Ты наша правительница? О, сколько же я пропустила!

Она сыпала вопросами. Если бы не стена между нами, я бы уже встряхнула её за плечи, чтобы остановить этот безумный поток.

— Какой ещё обряд? — я почти кричала. — Какая, к чёрту, правительница?! О чём ты вообще говоришь?

— То есть обряда не было? — её голос тут же поутих, радость сменилась настороженностью. — Ты уверена, что это его ребёнок?

— Нет, обряда не было! — я прошипела, чувствуя, как кровь приливает к лицу от раздражения и стыда. — И я больше не хочу это обсуждать.

Я с силой швырнула поданную Тэйном накидку и платье в дальний угол камеры.

— Как сестра Верховного правителя вообще могла оказаться здесь, неужели тебя не искали? Это не вяжется. — спросила я.

— Я думаю… он искал меня, — её голос стал тише, задумчивее. — Но даже у моего всесильного брата нет глаз везде. Я здесь уже давно. Очень давно. Когда я ушла… мы поругались. Из-за замужества. Возможно, они до сих пор думают, что я просто сбежала от своей судьбы. Не знаю. — Она вздохнула, и в звуке была целая вечность. — Сейчас это всё кажется таким… неважным.

Тишина повисла между нами. Каждый был погружён в свои мысли. Мой взгляд снова упал на алое платье в углу. В тусклом свете оно казалось пятном свежей крови. Крови Айза.

Я не хотела этого. Ни за что. Но почему они, мужчины, всегда такие… твердолобые? Почему мир для них — шахматная доска, а люди — пешки? Разве нельзя обойтись без рек крови? Или отказ от бойни будет воспринят как слабость, которую тут же используют против тебя?

Я потерла ладонью лоб, пытаясь прогнать накатывающее головокружение и тошноту.