Пленённые бездной

55. Он в моих руках

Мы спустились в подвал. Дышать здесь было тяжёло, словно воздух пропитался вековой пылью. Тусклые светильники едва пробивались сквозь тьму, отбрасывая кривые тени на каменные стены. Атмосфера давила, но план Тэйна, похоже, работал: стражи проходили мимо, не удостаивая нас даже взглядом.

— Когда сменяется караул, они открывают дверь, чтобы принять пост и проверить, всё ли на своих местах, — произнёс Тэйн почти беззвучно, едва шевеля губами. — Пока стражи меняются местами, дверь будет открыта на несколько секунд. Ты должна проскользнуть внутрь. Меня рядом не будет — я отойду дальше по коридору, чтобы не привлекать внимания. Как только возьмёшь камень, не пытайся сразу уйти. Дождись следующей смены караула — только тогда сможешь выбраться незамеченной. Я буду ждать тебя дальше по коридору. Как выйдешь — сразу иди по правому проходу до третьей ниши. Там увидишь едва заметную трещину в стене — это замаскированная дверь. Через неё я и выведу тебя.

— А как же Келен? — тут же спросила я, осознав, что совсем не продумала план отступления. Хорошо, что Тэйн всё продумал за меня — в душе вспыхнула искренняя благодарность.

— Не переживай, — спокойно ответил он. — Я уже всё устроил. Вы встретитесь с ним позже. Сейчас сосредоточься на главном.

Я тихо взяла его под руку, ощутив под тканью напряжённые мышцы.

— Спасибо, что помогаешь нам. Хоть для тебя это и непросто.

Он на миг замер, затем мы двинулись дальше. Стражи с пустыми лицами проходили мимо, а я еле сдерживала улыбку — вера в успех никогда ещё не была столь крепкой.

Тэйн внезапно остановил меня, прижав к холодной стене за поворотом.

— За этим углом — дверь в хранилище. Ждать осталось минуты три. Ты точно готова? — Его глаза беспокойно бегали. — Ещё не поздно передумать.

— Я готова! Мне ведь нужно лишь успеть проскользнуть, пока дверь открыта? — уточнила я, чувствуя, как сердце колотится где‑то в горле. Разум кричал, что я совершаю нечто необратимое: нарушаю закон Империи, становлюсь настоящим врагом.

— Да. — Тэйн усмехнулся, но взгляд оставался пустым. — Жаль, что ты не можешь проходить сквозь стены. Это бы сильно облегчило задачу.

— Я могу лишь стать невидимой. — пожала плечами я.

Мимо, не замедляя шага, прошли двое стражников.

— Это они. Пора, — коротко бросил Тэйн, слегка подтолкнув меня в их сторону.

Я замерла на секунду. Желудок сжался от напряжения, казалось, меня сейчас вывернет. Не думая, я обняла его. Его тело под плотной тканью формы напряглось. Он не ответил на объятие, не отстранился — просто замер.

— Спасибо, что поверил мне, — прошептала я ему в грудь. Эти слова были искренними — последними перед прыжком в неизвестность.

Отпустив его, я отступила на шаг и закрыла глаза. Страх, благодарность, решимость — всё смешалось в один клубок. Тьма отозвалась мгновенно, охотно, будто ждала этого. Она обволокла меня, поглотила свет, приглушила звуки. Я стала призраком в каменном подземелье дворца.

Сквозь дымку теней я взглянула на Тэйна. Он стоял неподвижно, его силуэт растворялся в полумраке коридора. Я развернулась и направилась к тем дверям, о которых он говорил.

В голове чётко держался образ: Кернос. Небольшой заострённый осколок на тонкой металлической цепочке, как на статуе в Бездне. У меня есть уйма времени чтобы найти его.

Я замерла у края поворота. Впереди, у массивной двери с золотым тиснением, два стража передавали друг другу ключи, перебрасываясь скупыми фразами.

Щелчок замка. Звяканье металла. Дверь распахнулась, выпустив волну тёплого света. Я двинулась, сливаясь с дрожащими тенями от светильников, и шагнула внутрь следом за ними.

Помещение оказалось огромным. Высокие потолки тонули в полумраке. Вдоль стен стояли тяжёлые дубовые шкафы, доверху забитые свитками и древними книгами. На полках поблёскивали кубки, лежали украшения, сверкали драгоценности — целая история Империи, собранная в одной комнате. По коже пробежали мурашки.

Двое стражников направились к массивному столу в центре зала, где лежали толстый фолиант и печать странной формы. Они погрузились в работу, начав что‑то записывать.

Я, невидимая, скользила взглядом по полкам, от шкафа к шкафу, вглядываясь в каждый мелкий камень, ища тот самый, единственный.

И тут мой взгляд зацепился.

На отдельном пьедестале из тёмного дерева, под высоким стеклянным колпаком, лежал камень. Он притягивал внимание, будто говоря: «Посмотри на меня, я особенный». Небольшой, заострённый, на тонкой металлической цепочке. Острая, неровная форма напоминала осколок.

Он был передо мной.

Мысль пронеслась гулким эхом: «Протяни руку — и он твой». Всё, ради чего мы шли на это безумие, всё, что могло остановить войну, лежало в метре от меня.

Я с трудом дождалась, пока стражники, закончив проверку, звякнули ключами и вышли, захлопнув тяжёлую дверь. Ладони вспотели; я вытерла их о новую форму.

Шагнув к пьедесталу, я двигалась медленно, словно боясь, что лазеры заметят меня, что меня схватят. Но всё было спокойно. Я протянула руку, на несколько секунд зависнув на месте, и оглянулась через плечо, опасаясь, что меня поймают.

Осторожно сняв стеклянный колпак, я поставила его рядом. Камень лежал на бархатной подложке тёмно‑синего цвета. Он выглядел совершенно обычным, напоминая тот, что дал мне Келен.

Я протянула руку. Пальцы коснулись поверхности — холодной, острой, древней и хрупкой. Я сжала ладонь, чтобы поднять его…

… и он рассыпался.

Не с треском, а с тихим, жалким хрустом, словно сухой песок или старая штукатурка. Серый порошок просочился сквозь пальцы, пачкая ладонь и бархат, оседая мельчайшей пылью на влажных ладонях.

«Этого просто не может быть! Нет!» — пронеслось у меня в голове. В тот же миг тьма втянулась обратно под кожу, сделав меня видимой. Я ощутила ту же тишину внутри, что и при соприкосновении с камнем, блокирующим тьму.

Всё вокруг замигало, завыло и закричало, оповещая о воришке — обо мне. Я оступилась и попятилась. Моя тьма была заблокирована — использовать её не получалось. В этот момент металлические двери с грохотом распахнулись.

В помещение вошёл император, за ним — несколько стражников и… Тэйн. Император мягко аплодировал. На его лице играла улыбка, глаза горели.

— Я не мог поверить своим глазам, когда она растворилась в воздухе, — произнёс он, обращаясь к Тэйну. — Ты был прав. Она особенная. Я не видел ничего подобного ранее. Шоу, устроенное тобой, поистине завораживает. — Он тихо рассмеялся.

Я отшатнулась, зацепилась за что‑то и ударилась о стол, на котором ещё недавно лежал лжеКернос. Несколько книг упали на пол, пронзённые лучами лазера.

Я уставилась на Тэйна. Он прошёл к углу хранилища. Его лицо было жёстким, но в глазах, только в глазах, плавала мука — тяжёлая, настоящая. Словно он смотрел на что‑то умирающее и сам не мог пошевелиться.

Я не верила. Он же сам… Он поддержал нас. Он помогал. Почему…

— В кандалы её, — голос императора разрубил тишину. Стражи двинулись ко мне. — Девочка, ты серьёзно рассчитывала, что Кернос лежит в грёбаном хранилище, как простая безделушка?

Грубые руки схватили меня. Я сопротивлялась, но мне ударили под колени, заставив упасть. Ненависть и горечь — вот что я ощущала. И предательство… Он мог просто не соглашаться, но не так. Это словно больше не был Тэйн.

Император усмехнулся коротко и беззвучно, наблюдая, как мои руки заломили за спиной и застегнули кандалы. Затем он откинул край своей расшитой золотом накидки. Под ней, на тонкой серебряной цепочке, висел камень. Настоящий.

Он был чёрным — глубоким, как ночное небо, и переливался изнутри мягким, живым свечением: фиолетовым и бирюзовым. Ошибиться было невозможно. Если бы я хоть раз увидела этот камень, то никогда бы ни с чем не спутала.

Я тряхнула волосами, чтобы открыть лицо, и задрала голову до боли в шее, с ненавистью скользнув взглядом по замершей фигуре Тэйна.

— Она — наш ключ к полному истреблению этой прогнившей Империи, ваше Величество, — улыбнулся Тэйн. Но улыбка не коснулась его глаз.